Судья Омелько Л.В. УИД 65RS0001-01-2025-004747-38 (2-3899/2025)

Докладчик Чемис Е.В. Дело № 33-296/2026 (33-3562/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

27 января 2026 года город Южно-Сахалинск

Судебная коллегия по гражданским делам Сахалинского областного суда в составе:

председательствующего Чемис Е.В.,

судей Калинского В.А., Портнягиной А.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ивановой Е.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ф.И.О.1 к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, ФГКУ «441 Военный госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе представителя Ф.И.О.1 - ФИО1 на решение Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 18 августа 2025 года.

Изучив материалы дела, заслушав доклад судьи Чемис Е.В., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О.1 обратилась в суд с иском к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, ФГКУ «441 Военный госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование иска указала, что ее супруг Ф.И.О.2 являлся 

<

данные изъяты>. Ежегодно он проходил профилактические обследования в стационарных условиях госпиталя. Ф.И.О.2 имел старые травмы, 

<

данные изъяты>, однако он был физически здоров, следил за своим состоянием здоровья. ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О.2 был госпитализирован в военный госпиталь в 

<

адрес> с целью профилактического планового обследования. В тот же день, при передвижении по холлу госпиталя, он поскользнулся и упал, получив травмы головы, что привело к его смерти ДД.ММ.ГГГГ. Считает, что смерть ее супруга наступила ввиду отсутствия безопасной среды пребывания пациентов в учреждении, отсутствия рядом сопровождающего и ненадлежащего оказания медицинской помощи. В результате смерти супруга, истец испытала нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях, подавленности, отчаяния, которые в дальнейшем привели к ухудшению ее состояния здоровья.

На основании изложенного, просит суд взыскать с ответчиков в ее пользу компенсацию морального вреда - 3 000 000 рублей.

Определением судьи Южно-Сахалинского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле привлечен прокурор города Южно-Сахалинска.

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица привлечено ФГКУ «Дальневосточное территориальное управление имущественных отношений» Министерства обороны Российской Федерации.

Решением Южно-Сахалинского городского суда Сахалинской области от 18 августа 2025 года в удовлетворении исковых требований отказано.

На указанное решение суда представитель Ф.И.О.1 - ФИО1 подал апелляционную жалобу, в которой просит его отменить. Указывает, что моральный вред причинен непосредственно истцу в связи с потерей близкого человека; требование о взыскании компенсации морального вреда не имеет срок давности. Полагает, что все доказательства по медицинским спорам, связанных со смертельным исходом должен предоставлять ответчик.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель Министерства обороны Российской Федерации ФИО2 просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции Ф.И.О.1 и ее представитель ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали; представитель ФГКУ «441 Военный госпиталь» Министерства обороны РФ ФИО3 просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу- без удовлетворения; прокурор Кучина А.С. полагала, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению; иные лица, участвующие в деле, в суд не явились, о дате, месте, времени судебного заседания извещены надлежаще.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, и заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, Ф.И.О.2 и Ф.И.О.1 состояли в зарегистрированном браке с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О.2 в целях ежегодного планового профилактического обследования, при отсутствии каких-либо осложнений, либо болезненных симптомов, был помещен в стационар военного госпиталя войсковой части № в 

<

адрес>, расположенного по 

<

адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ Ф.И.О.2. умер.

Из выписки из приказа командира войсковой части № от ДД.ММ.ГГГГ № «Об итогах расследования причин смерти стационарного больного травматологического отделения Ф.И.О.2 » следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ОАиР войсковой части № в 11 часов 30 минут после проведения реанимационных мероприятий наступила смерть больного Ф.И.О.2Г., который находился на стационарном лечении в травматологическом отделении с ДД.ММ.ГГГГ.

Ф.И.О.2 поступил в травматологическое отделение войсковой части № ДД.ММ.ГГГГ в 11 часов 30 минут по поводу 

<

данные изъяты>. В тот же день, примерно в 17 часов 30 минут в результате личной неосторожности Ф.И.О.2 в домашних тапочках на кожаной подошве поскользнулся на кафельном полу в холле главного корпуса госпиталя и при падении на пол получил тяжелую черепно-мозговую травму – 

<

данные изъяты>, которые вызвали последствия приведшие к летальному исходу, несмотря на проводимые реанимационные мероприятия с 17 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ до 11 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ, когда была констатирована биологическая смерть.

Действия медицинского персонала посчитал правильными, больной получил необходимое лечение согласно тяжести полученной травмы.

По итогам проведения служебной проверки командир в/ч № приказал, причиной травмы с последствиями приведшими к летальному исходу считать личную неосторожность больного Ф.И.О.2.; усилить контроль за соблюдением лечебно-охранительного режима стационарными больными, находящимися на лечении в лечебных отделениях госпиталя; провести занятия с медицинским персоналом госпиталя по профилактике травматизма и оказанию неотложной медицинской помощи при травмах.

Из информации ФГКУ «441 ВГ» МО РФ следует, что в ФГКУ отсутствуют сведения о правопреемнике войсковой части №, о месте нахождения архивов указанной войсковой части, а также медицинские документы Ф.И.О.2. и материалы проверки по событиям, произошедшим в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, по причине того, что военный госпиталь является вновь сформированным учреждением. Помимо этого, у военного госпиталя отсутствует информация о состоянии полов помещений медицинского учреждения, размещенного в 2005 году, в период с 2021 года по настоящее время, какие-либо ремонтные работы по замене полов в военном госпитале не производились.

Полы в помещениях военного госпиталя соответствуют как действующим требованиям СП 2.1.3678-20, так и утратившим силу СанПин 2.1.3.1375, СанПиН 2.1.3.2630-10.

Аналогичный по содержанию ответ получен судом и из Управления Восточного военного округа.

Согласно ответу Центрального Архива Филиала Восточного военного округа, книги учета больных, истории болезни Ф.И.О.2., материалы служебных проверок на хранение в архив не поступали.

Аналогичный ответ на запрос суда поступил и из Центрального архива филиала военно-медицинских документов 

<

адрес>.

В настоящее время войсковая часть № расформирована. ФГКУ «441 Военный госпиталь» МО Российской Федерации зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, учредитель Министерство обороны Российской Федерации.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФГКУ «441 Военный госпиталь» МО Российской Федерации не является правопреемником юридических лиц, в том числе войсковой части №.

Обращаясь в суд с настоящим иском, Ф.И.О.1 указывает на не соблюдение ответчиком лечебно-охранительного режима, неорганизованность сопровождения поступивших, отсутствие безопасной среды пребывания, - что повлекло смерть супруга истца и причинения ей моральных страданий.

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из недоказанности истцом претерпения нравственных и физических страданий находящихся в непосредственной причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и моральным вредом истца.

С данным выводом суда судебная коллегия согласиться не может по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 68 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (утв. ВС РФ 22.07.1993 N 5487-1) в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими и фармацевтическими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с частью первой статьи 66 настоящих Основ, в соответствии с которой в случаях причинения вреда здоровью граждан виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу ст. 2 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан основными принципами охраны здоровья граждан являются соблюдение прав человека и гражданина в области охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет профилактических мер в области охраны здоровья граждан; доступность медико-социальной помощи; социальная защищенность граждан в случае утраты здоровья; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, предприятий, учреждений и организаций независимо от формы собственности, должностных лиц за обеспечение прав граждан в области охраны здоровья.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина", установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Ранее требования к безопасности зданий и сооружений были установлены Федеральным законом от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании», которые, как и ныне действующие требования, установленные Федеральным законом от 30 декабря 2009 года № 384-ФЗ "Технический регламент безопасности зданий и сооружений" предусматривали, что здание или сооружение должно быть спроектировано и построено, а территория, необходимая для использования здания или сооружения, должна быть благоустроена таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения не возникало угрозы наступления несчастных случаев и нанесения травм людям - пользователям зданиями и сооружениями в результате скольжения, падения, столкновения, ожога, поражения электрическим током, а также вследствие взрыва (ст. 11 Закона).

Поскольку материалами дела подтверждается падение истца на территории госпиталя, в котором Ф.И.О.2 проходил лечение, причиной указанного падения явилась мокрая поверхность пола, судебная коллегия приходит к выводу о наличии совокупности условий для возложения на ответчика, не обеспечившего безопасность при перемещении внутри госпиталя, обязанности по компенсации истцу морального вреда.

При этом ответчиком не представлены доказательства, подтверждающие надлежащее исполнение своих обязанностей по содержанию помещения, и исключающие вероятность падения по указанной истцом причине скользкости пола, в связи с чем доводы ответчика о том, что смерть Ф.И.О.2 явилась следствием его неосторожности, не могут быть признаны состоятельными.

С учетом изложенного, исходя из установленной совокупности условий наступления деликтной ответственности, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда истцу.

Основания возмещения и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьями 1099 - 1101 Гражданского кодекса РФ и статьей 151 Гражданского кодекса РФ (статья 1099 Гражданского кодекса РФ).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса РФ).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в п. 25, 26, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 № 13 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда судебная коллегия исходит из того, что супруги Ф.И.О.1 с ДД.ММ.ГГГГ года состояли в браке и проживали совместно, что свидетельствует о длительных семейных отношениях. Ф.И.О.1 перенесла глубокие страдания, с учетом ее возраста перенесенное потрясение имеет особенную глубину от потери близкого человека. В связи со смертью мужа истец лишилась любви, заботы, поддержки, произошло невосполнимое разрушение семейных связей, что безусловно, причинило ей нравственные страдания в виде отрицательных переживаний, затрагивающих личные структуры человека, их психику, здоровье, самочувствие, настроение. С утратой близкого родственника истец продолжает испытывать нравственные страдания до настоящего времени, так как смерть родного человека является тяжелым и необратимым по своим последствием событием, влекущим глубокие переживания, душевные и физические страдания. Сам по себе факт смерти мужа не может не причинить Ф.И.О.1 нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувство потери и горя.

С учетом фактических обстоятельств дела, степени вины ответчика, характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями истца, принимая во внимание возраст Ф.И.О.2 на момент смерти, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что ухудшение состояния здоровья истца находится в непосредственной причинно-следственной связи между смертью супруга и действиями (бездействиями) ответчиков, неосторожную форму вины ответчика в причинении вреда, что необходимо для соблюдения баланса субъективных прав причинителя вреда и потерпевшего, материальное положение ответчика, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей, полагая указанную сумму разумной и справедливой.

При таких данных решение суда подлежит отмене с принятием нового решения о частичном удовлетворении исковых требований.

В силу положений ст. 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

От имени казны Российской Федерации, субъекта РФ или муниципальной образования, на основании ст. 1071 Гражданского кодекса РФ выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 Гражданского кодекса РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или граждан.

В соответствии с пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ Главный распорядитель средств федерального бюджета (государственного внебюджетного фонда Российской Федерации), бюджета субъекта Российской Федерации (территориального государственного внебюджетного фонда), бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по подведомственной принадлежности.

Из п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.05.2019 N 13 "О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации" Исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу незаконными действиями (бездействием) государственных органов Российской Федерации или их должностных лиц (статьи 1069, 1070 ГК РФ), в том числе в результате издания государственными органами Российской Федерации актов, не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, возложено на Минфин России и осуществляется за счет казны Российской Федерации (пункт 1 статьи 242.2 БК РФ).

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ).

Согласно Указу Президента РФ от 16.08.2004 № 1082 «Вопросы Министерства обороны Российской Федерации» Министр несет персональную ответственность за решение задач и реализацию полномочий, возложенных на Минобороны России и Вооруженные Силы, и осуществляет свою деятельность на основе единоначалия. А также в соответствии с пп. 31 п. 10 гл. 3 «Организации деятельности» Министр является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий.

Таким образом, ответчиком по настоящему делу является Минобороны РФ, в связи с чем компенсация морального вреда подлежит взысканию с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 199, 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Южно-Сахалинского городского суда от 18 августа 2025 года отменить.

Исковые требования Ф.И.О.1 к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации, ФГКУ «441 Военный госпиталь» Министерства обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства обороны Российской Федерации (

<

данные изъяты>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу Ф.И.О.1 (СНИЛС №) компенсацию морального вреда в сумме 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в течение 3 месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции.

Председательствующий Е.В. Чемис

Судьи В.А. Калинский

А.А. Портнягина

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10 февраля 2026 года.