<

данные изъяты> 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

 

Дело № 2а-389/2019

12 декабря 2019 г.

г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего - судьи Курченко Э.В., 

при секретаре судебного заседания Сюткиной К.Ю., помощнике судьи Гуровой Ю.А., 

с участием административного истца ФИО1, его представителя ФИО2, 

представителя административного ответчика ФИО3, 

заместителя военного прокурора Еланского гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело, возбужденное по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего, проходившего военную службу по контракту в войсковой части №, 

<

данные изъяты> ФИО1 об оспаривании приказов командира войсковой части № от 1 октября 2019 г. № о досрочном увольнении с военной службы в запас, а также от 2 октября 2019 г. № об исключении из списков личного состава воинской части и всех видов обеспечения,

установил:

ФИО1 оспорил в суде законность приказов командира войсковой части № от 1 октября 2019 г. № в части о его досрочном увольнении с военной службы, а также от 2 октября 2019 г. № об исключении из списков личного состава воинской части.

В обоснование заявленных требований в административном иске П-вым указано, что для досрочного увольнения с военной службы в связи с невыполнением последним условий контракта отсутствовали правовые основания, поскольку он отсутствовал на службе по уважительной причине: в связи с нахождением с дочерью на стационарном лечении, что подтверждено соответствующими медицинскими документами. О данном факте он сообщал командиру, представлял соответствующие рапорта и медицинские справки. Разбирательство о грубом дисциплинарном проступке проведено с нарушением установленного порядка, в его отсутствие, материалы оформлены непосредственно в день издания приказа о его увольнении, а не в указанные в протоколах даты, изложенные в протоколах сведения о его задержании патрулем и доставлении к месту службы не соответствуют действительности. 

В судебном заседании ФИО1 требования поддержал. Дополнительно пояснил, что он действительно отсутствовал на службе в даты составленных в отношении него протоколов о грубых дисциплинарных проступках от 24, 25 и 30 сентября 2019 г., а также и в иные дни, поскольку со 2 по 18 сентября 2019 г. он был вынужден находиться дома с дочерью П.А. , которую не с кем было оставить, так как дочь П.Е. была госпитализирована в больницу, а ее мать находилась с ней. В дальнейшем, в период с 18 сентября по 8 октября 2019 г., была госпитализирована дочь П.А. и он сам находился с ней в больнице. Об этих обстоятельствах он докладывал командиру части, которому передавал через сослуживцев соответствующие рапорта и медицинские справки, а также сообщал по телефону. При этом первоначально командир в телефонном разговоре в устной форме, без оформления соответствующих документов разрешил ему находиться с ребенком 10 суток. Считает, что причины отсутствия на службе являются уважительными, подтверждаются медицинскими документами. 

Помимо того, ФИО1 пояснил, что о составленных в отношении него протоколах о грубом дисциплинарном проступке и приказе об увольнении ему стало известно 3 октября 2019 г., когда его ознакомили с указанными документами и вручили их копии. В указанные в протоколах даты при проведении разбирательства он не участвовал, в часть не доставлялся. Его объяснения, датированные 24, 25 и 30 сентября 2019 г., им написаны в один день – 2 октября 2019 г., то есть после привлечения его к дисциплинарной ответственности и принятия решения о его увольнении.

Представитель административного истца ФИО2 в судебном заседании в дополнение акцентировал, что разбирательство о грубом дисциплинарном проступке проведено с существенными нарушениями: в отсутствие ФИО1, без проверки причин его отсутствия на службе, которые являлись уважительными, что не получило оценки при принятии решения о мере дисциплинарной ответственности. Несмотря на то, что ФИО1 отсутствовал на службе фактически весь сентябрь 2019 г., ему в полном объеме выплачено положенное денежное довольствие за этот период.

Представитель административного ответчика ФИО3 требования не признала и указала, что командование части не было достоверно уведомлено о причинах отсутствия ФИО1 на службе и нахождении его в Камышловской ЦРБ по уходу за ребенком, поскольку 18 сентября 2019 г. он представил рапорт об освобождении его от службы с подложной медицинской справкой № от 17 сентября 2019 г. В последующем ФИО1 на телефонные звонки не отвечал, принимались меры по его доставлению к месту службы, после чего надлежащим образом были проведены служебные разбирательства и он привлечен к дисциплинарной ответственности.

ФИО3 также пояснила, что 2 сентября 2019 г. ФИО1 устно обращался к командиру части с просьбой освободить его от службы в связи с необходимостью нахождения с одной из дочерей от первого брака, ввиду того, что вторая дочь вместе с матерью были госпитализированы в больницу. При этом командир части устно, без оформления соответствующих документов, предоставил ФИО1 10 дней для разрешения данных семейных обстоятельств. По событиям 30 сентября 2019 г. сообщенные П-вым сведения о нахождении в больнице с дочерью командованием части не проверялись, поскольку командование отнеслось к ним критически, не поверило ФИО1 ввиду ранее допущенных им нарушений и его отрицательной характеристики. В последующем, 25 октября 2019 г., после получения копии административного иска, в ЦРБ был сделан запрос о проверке факта нахождении ФИО1 в больнице по уходу за ребенком, который нашел свое подтверждение.

Заместитель военного прокурора Еланского гарнизона ФИО4 полагал обжалуемые приказы командира войсковой части № признать незаконными, ввиду наличия у ФИО1 уважительных причин отсутствия на службе. 

Заслушав стороны, заключение прокурора, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с подп. «в» п. 2 ст. 51 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. Как установлено подп. 2.2 этого же пункта, военнослужащий может быть уволен с военной службы по указанному выше основанию только по заключению аттестационной комиссии, вынесенному по результатам аттестации военнослужащего, за исключением случаев, когда увольнение по указанному основанию осуществляется в порядке исполнения дисциплинарного взыскания.

Исчерпывающий перечень грубых дисциплинарных проступков военнослужащих приведен в п. 2 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», а также в Приложении 7 к Дисциплинарному Уставу Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденному Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495. По своему характеру грубым дисциплинарным проступком является отсутствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в воинской части без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени. 

Согласно п.п. 8, 10 ст. 28.8 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в протоколе о грубом дисциплинарном проступке указываются, в том числе, обстоятельства совершения проступка, доказательства, подтверждающие наличие события проступка, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность. Копия протокола под расписку вручается военнослужащему, в отношении которого он составлен.

В исследованных в судебном заседании копиях материалов разбирательств о грубом дисциплинарном проступке от 24 и 25 сентября 2019 г., в каждом из которых содержатся объяснения ФИО1 о причинах своего отсутствия на службе в указанные даты, он указал, что отсутствовал на службе, поскольку находился дома с больной дочерью и ожидал врача. За каждый из указанных фактов ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде строгого выговора и предупреждения о неполном служебном соответствии.

Из копии объяснения ФИО1 по факту отсутствия на службе 30 сентября 2019 г. следует, что он находился на стационарном лечении в инфекционном отделении с дочерью.

Из копии протокола о грубом дисциплинарном проступке от 30 сентября 2019 г. следует, что ФИО1 отсутствовал в указанную дату на службе более четырех часов без уважительных причин. В протоколе приведено содержание изложенных выше объяснений о причинах отсутствия на службе. При этом, в качестве одного из доказательств, подтверждающих наличие события проступка, указан протокол об отказе от дачи объяснений 

<

данные изъяты> ФИО1. Решение командира воинской части: применить дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта.

Согласно выписки из приказа командира войсковой части № от 30 сентября 2019 г. № по факту совершения грубого дисциплинарного проступка к 

<

данные изъяты> ФИО1 за систематическое нарушение воинской дисциплины, выраженное в отсутствии на службе, а также отсутствие на службе 30 сентября 2019 г. более четырех часов подряд, применено дисциплинарное взыскание в виде досрочного увольнения с военной службы в запас в связи с невыполнением условий контракта. 

Согласно копии рапорта на имя командира дивизиона от 18 сентября 2019 г. ФИО1 ходатайствует перед вышестоящим командованием об освобождении от служебных обязанностей в связи с болезнью дочери. 

Из представленной представителем административного ответчика справки от 11 декабря 2019 г. № следует, что в журнале учета рапортов военнослужащих войсковой части № № в период с 1 сентября по 3 октября 2019 г. рапорта об освобождении от служебных обязанностей от ФИО1 не зарегистрированы.

Согласно выписки из оспариваемого приказа командира войсковой части № от 1 октября 2019 г. № ФИО1 досрочно уволен с военной службы в запас в связи с невыполнением условий контракта.

В соответствии с выпиской из оспариваемого приказа командира войсковой части № от 2 октября 2019 г. № ФИО1 исключен из списков личного состава части и всех видов обеспечения.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Зл. следует, что он является сослуживцем ФИО1, проживает рядом с ним. В сентябре 2019 г., точную дату назвать затруднился, он по просьбе ФИО1 дважды передавал в воинскую часть документы, содержание которых ему не известно.

Из копий свидетельств о рождении следует, что ФИО1 является отцом П.Е. и П.А. , родившихся ДД.ММ.ГГГГ

Как следует из копии листа освобождения от служебных обязанностей по временной нетрудоспособности от 8 октября 2019 г., ФИО1 находился по уходу за дочерью П.А. , находящейся на стационарном лечении в ГУБЗ СО «Камышловская ЦРБ», с 26 сентября 2019 г. по 8 октября 2019 г.

Согласно ответа ГУБЗ СО «Камышловская ЦРБ» от 29 октября 2019 г. на запрос командира войсковой части № от 25 октября 2019 г. ФИО1 находился в инфекционном отделении по уходу за ребенком П.А. с 26 сентября 2019 г. по 8 октября 2019 г.

В период со 2 сентября 2019 г. по 18 сентября 2019 г. по уходу за ребенком П.Е. находилась мать.

Анализируя содержание приведенных выше доказательств, суд приходит к следующим выводам.

Исследованные судом материалы разбирательства о грубом дисциплинарном проступке свидетельствуют, что данное разбирательство проведено без установления и оценки всех подлежащих выяснению обстоятельств совершения проступка, сбора доказательств, подтверждающих наличие события проступка, оценки обстоятельств, смягчающих дисциплинарную ответственность.

Так, обязательным признаком грубого дисциплинарного проступка – отсутствие на службе более четырех часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени, является отсутствие для этого уважительных причин.

Данный признак является существенным и подлежал выяснению и оценке при проведении разбирательства.

В ходе проведения разбирательства установлен факт отсутствия ФИО1 на службе, который также не оспаривается самим П-вым.

Вместе с тем, его доводы относительно причин отсутствия на службе при принятии решения о привлечении к дисциплинарной ответственности не проверялись и какой-либо оценки не получили.

Так, ФИО1 последовательно пояснял, что находится в больнице с малолетней дочерью и осуществляет за ней уход, что подтверждено соответствующими медицинскими документами, о чем он устно сообщал командиру части.

Материалы разбирательства содержат копию объяснений, данных П-вым о причинах своего отсутствия на службе. Содержание данных объяснений приведены в протоколе о грубом дисциплинарном проступке от 30 сентября 2019 г. 

При этом, в протоколе о грубом дисциплинарном проступке в перечне доказательств, подтверждающих наличие событий проступка, данные объяснения не указаны, а содержится ссылка на протокол об отказе дачи П-вым объяснений. При этом материалы разбирательства такого протокола не содержат. 

Указанные обстоятельства при условии написания П-вым объяснений, датированных 30 сентября 2019 г., только 2 октября 2019 г., подтверждают факт их отсутствия в материале разбирательства при привлечении к дисциплинарной ответственности, но в то же время свидетельствуют об осведомленности командира о причинах отсутствия ФИО1.

При установлении смягчающих обстоятельств причины отсутствия ФИО1 на службе также оценки не получили, поскольку протокол содержит лишь указание на наличие отягчающего обстоятельства – повторное совершение проступка.

Необходимо отметить, что сообщенные П-вым сведения о нахождении в больнице по уходу за ребенком проверены административным ответчиком только после его увольнения, поскольку соответствующий запрос в ЦРБ направлен командиром воинской части лишь 25 октября 2019 г.

Кроме того, копия протокола, представленная в материале разбирательства, имеет существенные отличия от копии протокола, врученного ФИО1 и представленного им с административным исковым заявлением. Так, запись в разделе «решение командира воинской части», в протоколе, врученном ФИО1, выполнена машинописным способом и отличается по своему содержанию от протокола, находящегося в материале разбирательства, где указанная запись выполнена в рукописном виде.

Представленная административным ответчиком справка об отсутствии в журнале учета рапортов военнослужащих войсковой части № № рапорта ФИО1, противоречит представленной им же копии самого рапорта ФИО1 от 18 сентября 2019 г. с ходатайством об освобождении его от служебных обязанностей.

Заслуживают внимания пояснения представителя административного ответчика о том, что командир воинской части ранее в устной форме разрешил ФИО1 находиться дома с ребенком, тем самым фактически освободив его от выполнения служебных обязанностей, что, в свою очередь, также свидетельствует об осведомленности административного ответчика о причинах отсутствия ФИО1 на службе.

Таким образом, судом установлено, что административный истец был досрочно уволен с военной службы по невыполнению условий контракта в порядке исполнения протокола о грубом дисциплинарном проступке.

Установленные судом нарушения, допущенные при проведении служебного разбирательства, оформлении протокола о грубом дисциплинарном проступке от 30 сентября 2019 г., порядка его вручения административному истцу, а также привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности при наличии у него уважительных причин отсутствия на службе, свидетельствуют о незаконности изданных административным ответчиком приказов от 1 октября 2019 г. № в части досрочного увольнения ФИО1 с военной службы, а также от 2 октября 2019 г. № об исключении его из списков личного состава воинской части, что при таких обстоятельствах безусловно нарушает права административного истца.

Восстановление этих нарушенных прав Полева возможно восстановлением его на военной службе и в списках личного состава воинской части путем отмены оспариваемых им приказов.

В соответствии с п. 2 ст. 23 Федерального закона «О статусе военнослужащих» в случае необоснованного увольнения с военной службы военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, причиненные им в связи с этим убытки подлежат возмещению в полном объеме. Причиненный таким увольнением моральный вред подлежит возмещению по решению суда на основании волеизъявления военнослужащего. Указанные военнослужащие восстанавливаются на военной службе в прежней (а с их согласия - равной или не ниже) должности и обеспечиваются всеми видами довольствия, недополученного после необоснованного увольнения. Этот период включается в общую продолжительность военной службы и срок, определенный для присвоения очередного воинского звания.

Согласно п. 22 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, восстановление на военной службе гражданина в соответствии с решением суда производится путем отмены приказа об увольнении военнослужащего с военной службы, отмена приказа об увольнении военнослужащего с военной службы производится должностным лицом, издавшим приказ, или его прямым начальником.

Разрешая вопрос о взыскании расходов по оплате услуг представителя, суд учитывает характер разрешенного спора, объем проведенной работы и время фактической занятости представителя, связанной с составлением административного искового заявления, участие в подготовке административного дела к судебному разбирательству, а также в одном судебном заседании. Исходя из данных обстоятельств, на основании ст. 112 КАС РФ с учетом пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», с административного ответчика подлежат взысканию судебные расходы в пользу ФИО1 в размере 5 000 рублей, отвечающем, по мнению суда, в наибольшей степени критерию разумности. 

При определении размера компенсации морального вреда, заявленного административным истцом П-вым, судом учитывается степень вины административного ответчика и нравственные страдания, возникшие в результате нарушения прав административного истца обусловленные его незаконным увольнением с военной службы. Принимая во внимание данные обстоятельства, суд приходит к выводу о необходимости взыскания с административного ответчика в пользу ФИО1 денежной компенсации морального вреда в размере 3 000 рублей.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 175, 179, 180 и 227 КАС РФ, военный суд -

решил:

административный иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать приказы командира войсковой части № от 1 октября 2019 г. № – в части досрочного увольнения ФИО1 с военной службы в запас, а также от 2 октября 2019 г. № – в части исключения ФИО1 из списков личного состава воинской части и всех видов обеспечения незаконными.

Обязать командира войсковой части № отменить указанные приказы в части досрочного увольнения ФИО1 с военной службы и исключения его из списков личного состава воинской части и всех видов обеспечения, восстановив ФИО1 на военной службе с последующей выплатой всех положенных денежных средств, о чем в месячный срок сообщить административному истцу и в суд.

Взыскать с командира войсковой части № в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 3 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 5 000 рублей, а также государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда в сумме 97000 рублей и расходов по оплате услуг представителя в сумме 15000 рублей – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья Э.В. Курченко

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>