61RS0017-01-2020-001723-37

2 - 826/2020 

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

г.Зверево 20 июля 2020 года.

Красносулинский районный суд Ростовской области 

Под председательствованием судьи Самойленко М.Л., 

при секретаре Иньковой Н.С., 

пом прокурора г. Зверево Черноморова А.В., 

истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании единовременной компенсации в счет взыскания морального вреда

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к АО «Шахтоуправление «Обуховская» о взыскании компенсации морального вреда в связи с получением профзаболевания, 

<

данные изъяты>, вследствие которого утратил профессиональную трудоспособность в размере 

<

данные изъяты> %, что впервые установлено заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ Истец ссылается на то, что, вследствие полученного профессионального заболевания, он испытывает физические и нравственные страдания. Просит суд взыскать с ответчика единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда, исчисленную в соответствии с Коллективным договором, в размере 348 291,82 рублей, а также судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 25000 рублей, почтовые расходы в сумме 213, 04 руб.

Дело было назначено к слушанию. Стороны надлежаще извещены о времени и месте слушания дела, о чем имеются подтверждения в материалах дела. 

Дело слушалось с участием истца ФИО1, его представителя - ФИО2, действующего на основании доверенности.

Представитель ответчика АО «Шахтоуправление «Обуховская» в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещался своевременно и надлежащим способом, причин своей неявки суду не представил, с ходатайством об отложении слушания дела не обращался. В своих возражениях на иск с заявленными требованиями не согласился, в том числе просил при определении суммы компенсации учесть степень вины ответчика.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя ответчика на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ). 

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО2 поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении. 

Истец ФИО1 в судебном заседании пояснил, что 

<

данные изъяты>, испытывает нравственные страдания в связи с потерей работы и невозможностью вести полноценный образ жизни.

Помощник прокурора г. Зверево Черноморов А.В. в своем заключении считает требования подлежащими удовлетворению.

Выслушав участников судебного заседания, изучив документы, представленные в материалах гражданского дела, заключения прокурора, суд считает, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст.ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. Согласно ст. 151 ГК РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15 декабря 2000 г. N 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности. Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со ст.212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условия условий труда возлагаются на работодателя.

В силу ч.2 ст.5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Пунктом 9.3 «Коллективного договора по вопросам труда и социальных гарантий на 2015-2017 годы», заключенного между АО «Шахтоуправление «Обуховская» и Гуковской территориальной организацией Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности, действие которого дополнительным соглашением от 30.10.2017 продлено до 31.12.2020, в редакции дополнительного соглашения от 25.04.2018 (далее - Коллективный договор), предусмотрено, что в случае установления впервые Работнику, занятому в Обществе и уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20 % среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации).

Таким образом, из буквального толкования норм законодательства, регулировавшего спорные правоотношения на момент их возникновения, следует, что законодателем был предусмотрен повышенный размер ответственности организации по добыче (переработке) угля в случае утраты профессиональной трудоспособности работником в виде выплаты единовременной компенсации, направленный на усиление мер социальной защиты данной категории граждан.

Из смысла названных норм права следует, что среднемесячный заработок следует исчислять за последний год работы, то есть за 12 месяцев работы, предшествующих утрате (снижению) профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания. Таким образом, событием, с которым связана выплата единовременного пособия (компенсации), является факт утраты (снижения) профессиональной трудоспособности у пострадавшего.

В силу ст. 237 Трудового Кодекса РФ при возникновении спора размер компенсации морального вреда определяется судом.

С учетом изложенного, суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от предложенной сторонами.

Как следует из материалов дела, стороны состояли в трудовых отношениях, истец работал в АО «Шахтоуправление «Обуховская»с 09.03.2016 по 01.06.2020 (л.д.6-8).

Судом установлено, что в период работы истца в АО «Шахтоуправление «Обуховская»ФИО1 причинен вред здоровью вследствие профессионального заболевания, о чем свидетельствуют: копия справки МСЭ-2017 

<

данные изъяты> (л.д.20), копия Акта 

<

данные изъяты> о случае профессионального заболевания (л.д.17-18), при этом никаких ссылок на долевую ответственность работодателей названный акт не содержит санитарно-гигиеническая характеристика условий труда ФИО1 

<

данные изъяты> (л.д. 10-13), копия протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания проходчика подземного ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ ( л.д. 19), копий медицинских документов, имеющихся в материалах дела (9, 14-16, 27-30).

Вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы истца в АО «Шахтоуправление «Обуховская» он утратил 

<

данные изъяты>% профессиональной трудоспособности.

Принимая во внимание наличие между работодателем и работником спора о размере компенсации морального вреда, с учетом положений ст. 237 ТК РФ, суд приходит к выводу о законности требований настоящего иска, подлежащего удовлетворению.

Разрешая спор по существу, суд исходит из указанных обстоятельств, руководствовался названными нормами права и приходит к выводу о том, что в данном случае на работодателе лежит обязанность денежной компенсации морального вреда, причиненного работнику вследствие причинения вреда его здоровью в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

Из материалов дела усматривается, что выплаты в счет компенсации морального вреда работодателем истцу не производились. Филиалом № 26 ГУ РРО ФСС РФ истцу выплачена единовременная страховая выплата в размере 41 411 руб. 06 коп, 

Согласно справке-расчету 

<

данные изъяты>, представленного ответчиком, среднемесячный заработок ФИО1, составил 48 712 руб. 86 коп. (л.д.24). 

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд исходит из следующего расчета: 48 712 руб. 86 коп. (средний заработок истца на момент установления утраты профессиональной трудоспособности) х 20% х 

<

данные изъяты> (процент утраты профессиональной трудоспособности) - 41 411 руб. 06 коп. (размер страховой выплаты ГУ РРО ФСС РФ) = 348 291 руб. 82 коп.

С учетом характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств получения профессионального заболевания, суд приходит к выводу, что данный размер компенсации морального вреда, определенный судом, соответствует требованиям разумности и справедливости.

При этом суд считает, что ответчиком не представлено доказательств того, что истец ФИО1 приобрел профессиональное заболевание на иных угледобывающих предприятиях и что во время работы его на других предприятиях это профессиональное заболевание было такой степени, при которой он утратил трудоспособность и его здоровью был причинён вред.

Кроме того, доводы ответчика об определении суммы компенсации с учетом степени вины АО «Шахтоуправление «Обуховская» и факта работы истца на иных предприятиях, суд признает несостоятельными и отвергает, поскольку наличие долевой ответственности и степень вины не установлены членами комиссии по расследованию профессионального заболевания со стороны Работодателя и Работника, что следует из представленных суду акта о случае профессионального заболевания и протокола заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания. 

Вместе с тем, в ходе ежегодных медицинских осмотров истца в период его работы у ответчика профессиональное заболевание не было выявлено ( л.д. 25), истец признавался годным в своей профессии.

В связи с этим следует вывод, что истец был принят в АО «Шахтоуправление «Обуховская» с такой степенью здоровья, которая позволяла ему исполнять трудовые обязанностей, но именно во время работы его у ответчика степень его профессионального заболевания достигла такого уровня, который привел к утрате его трудоспособности как основного показателя вреда его здоровью и одного из основных показателей причинения ему морального вреда. 

При решении вопроса о взыскании судебных расходов на представителя, суд, с учетом того, что ответчик не просил об уменьшении судебных расходов на представителя, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца сумму в размере 25 000 руб., оплаченную истцом своему доверителю, что подтверждается квитанцией-договором 

<

данные изъяты> на сумму 25 000 руб. (л.д.41).

При расчете государственной пошлины, подлежащей взысканию с ответчика, суд считает, что государственную пошлину в доход местного бюджета необходимо взыскать в сумме 300 рублей 00 копеек, так как именно эту сумму истец должен был уплатить при подаче искового заявления, но был освобожден от ее уплаты в силу закона. 

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199, 321 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с АО «Шахтоуправление» Обуховская» в пользу ФИО1

- компенсацию морального вреда в размере 348 291 руб. 82коп.

-расходы на представителя в размере 25 000 руб.

Взыскать с АО «Шахтоуправление» Обуховская» государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд, через Постоянное судебное присутствие в г. Зверево Красносулинского районного суда Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 25.07.2020 г.

Судья: М.Л. Самойленко