Председательствующий в суде первой инстанции судья СТАВИЦКИЙ Ю.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 22-54/2017

город Североморск

11 августа 2017 года

Северный флотский военный суд в лице судьи МИНАКОВА А.Л.,

при секретаре ДМИТРИЕНКО А.В., с участием старшего помощника военного прокурора Северного флота полковника юстиции ФИО1, подсудимого ФИО2 и его защитника адвоката БРОДСКОЙ Н.В. рассмотрел в открытом судебном заседании материалы по апелляционному представлению военного прокурора – войсковая часть № ФИО3 на постановление Мурманского гарнизонного военного суда от 29 июня 2017 года о возвращении прокурору уголовного дела в отношении бывшего военнослужащего войсковой части № ефрейтора запаса

ФИО2, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимого, проходившего военную службу по контракту с сентября 2016 года по март 2017 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

В ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 по существу Мурманский гарнизонный военный суд по собственной инициативе вынес постановление о возвращении этого дела военному прокурору – войсковая часть № для устранения препятствий его рассмотрения судом.

В апелляционном представлении и в дополнениях к нему государственный обвинитель военный прокурор – войсковая часть № ФИО3, высказывая несогласие с этим постановлением, просит его отменить и передать уголовное дело на новое рассмотрение в Мурманский гарнизонный военный суд.

Аргументируя своё представление, он указывает на необоснованность вывода суда о нарушении в период предварительного следствия права ФИО2 на защиту ввиду ненадлежащего исполнения его защитником – адвокатом МАРЧЕНКО О.С. своих профессиональных обязанностей. Данный адвокат на предварительном следствии осуществлял защиту интересов ФИО2 по назначению. Названный защитник был правомерно допущен следователем к участию в деле на основании представленного им ордера, поскольку сам допуск носит уведомительный, а не разрешительный характер. По мнению прокурора, ФИО2 на предварительном следствии была оказана квалифицированная юридическая помощь, а изменение им показаний как на предварительном следствии, так и в суде является реализацией им своего права на защиту. При этом произведенная в обжалуемом постановлении оценка защитных позиций обвиняемого и адвоката является недопустимой, поскольку не входит в компетенцию суда. Определение тактики отстаивания прав и законных интересов подсудимого является исключительной прерогативой стороны защиты, в которую суд вторгаться не вправе. Не должен суд оценивать показания подсудимого на основании лишь сделанных им заявлений, без оценки других собранных по делу доказательств.

В судебном заседании старший помощник военного прокурора Северного флота ФИО1, поддержав доводы апелляционного представления, настаивал на его удовлетворении. При этом он обратил внимание на неправомерность ссылки ссуда в обжалуемом постановлении на объяснения ФИО2, данные им в ходе доследственной проверки, поскольку эти документы в судебном заседании не оглашались. Не указал суд в резолютивной части постановления и решение по избранной в отношении подсудимого мере пресечения.

В свою очередь подсудимый ФИО2 и его защитник адвокат БРОДСКАЯ Н.В., сославшись на ненадлежащее осуществление в ходе предварительного следствия адвокатом МАРЧЕНКО О.С. своих обязанностей по оказанию юридической помощи обвиняемому, полагали, что постановление гарнизонного военного суда необходимо оставить в силе.

Проверив представленные материалы, заслушав мнение военного прокурора, полагавшего необходимым постановление судьи отменить, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и в дополнениях к нему, флотский военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно требованиям ч.4 ст.7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным. Однако, вопреки этому, обжалуемое постановление данным требованиям не отвечает.

По делу достоверно установлено, что на предварительном следствии сразу после возбуждения уголовного дела в отношении ФИО2 адвокат МАРЧЕНКО О.С., предъявив своё удостоверение и ордер, на основании ч.4 ст.49 УПК РФ правомерно была допущена к участию в этом деле в качестве защитника по назначению следователя. Обстоятельств, исключающих её участие в производстве по уголовному делу, предусмотренных ст.72 УПК РФ, не имелось.

В обоснование решения о необходимости возвращения уголовного дела прокурору суд в постановлении указал, что в ходе предварительного следствия право ФИО2 на защиту должным образом обеспечено не было и это повлекло нарушение основополагающих принципов уголовного судопроизводства, устранить которые в суде первой инстанции не представляется возможным. Такой вывод суд мотивировал различием позиций, занятых обвиняемым и его защитником – адвокатом МАРЧЕНКО О.С. при установлении обстоятельств совершения инкриминируемого ФИО2 деяния.

Однако такой вывод не основан на материалах дела.

В соответствии с ч.7 ст.49 УПК РФ, пунктами 3 и 6 ч.4 ст.6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», а также п.2 ч.1 ст.9 и ч.2 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат, принявший в порядке назначения поручение на защиту по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты обвиняемого. При этом адвокат не вправе занимать по делу позицию и действовать вопреки воле подзащитного.

Как видно из оглашенных в суде показаний подозреваемого ФИО2, данных им в присутствии защитника МАРЧЕНКО О.С., от 15 и 28 марта 2017 года (т. 1, л.д. 93-96 и т.2, л.д. 51-55), насилие к потерпевшему ФИО13 он применил в ходе конфликта, возникшего на почве личной неприязни, а мобильный телефон у него забрал по ошибке. При этом в ходе названных допросов каких-либо заявлений от адвоката не поступило, а следовательно, позиции подозреваемого и его защитника совпадали.

В ходе допроса в качестве обвиняемого, проведенного 31 марта 2017 года также в присутствии МАРЧЕНКО О.С. (т.2 л.д. 76 – 79), ФИО2 изменил свою позицию и показал, что в ходе конфликта с ФИО13 он увидел у него в руке мобильный телефон и решил завладеть им. Для этого, а также желая проучить потерпевшего, он применил к нему насилие, используя, в том числе, имевшийся у него нож. Подавив таким образом у ФИО13 волю к сопротивлению, он вырвал у него из руки мобильный телефон и покинул помещение бара.

Причину изменения своих показаний ФИО2 в суде объяснил тем, что после предъявления ему обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, его защитник – адвокат МАРЧЕНКО О.С. предварительно разъяснив, что он обвиняется в разбойном нападении с применением насилия с целью завладения чужим имуществом, рекомендовала ему признать вину в совершении инкриминируемого ему деяния, на что он согласился.

Таким образом, учитывая вышеназванные показания ФИО2, данные им в качестве обвиняемого, следует придти к выводу о том, что занятая им в ходе допроса защитная позиция вновь совпадала с позицией его защитника. При этом в силу требований ч.2 ст.15 УПК РФ оценка доброкачественности содержания правовых советов, данных адвокатом своему подзащитному, не входит в компетенцию суда. К тому же такие советы на основании п.3 ч.4 ст.46 и п.9 ч.4 ст.47 УПК РФ носят конфиденциальный характер. Добровольное изменение обвиняемым своих показаний в ходе предварительного следствия и в суде является частным случаем реализации им своего права на защиту, что в полной мере согласуется с положениями п.21 ч.4 ст.47 УПК РФ. Каких-либо сведений о том, что показания обвиняемого ФИО2 в присутствии защитника даны под принуждением в связи с применением к нему недозволенных методов ведения расследования, материалы дела не содержат.

Довод суда в обжалуемом постановлении о том, что адвокат МАРЧЕНКО О.С. на предварительном следствии ходатайств в интересах своего подзащитного не заявляла, а также не задавала ему вопросов в ходе дачи им показаний, не может служить основанием для возвращения дела прокурору, поскольку сами по себе эти обстоятельства достоверно не свидетельствуют о нарушении на данной стадии уголовного процесса права ФИО2 на получение квалифицированной юридической помощи.

В связи с этим необходимо отметить, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в п.68 постановления Европейского Суда по правам человека по делу «МАЙЗИТ против Российской Федерации» (жалоба №63378/00) от 20 января 2005 года, уполномоченные органы государственной власти на основании подп.«с» п.3 ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод должны вмешиваться в деятельность адвоката, назначенного в рамках оказания бесплатной правовой помощи, только в случае, если дефекты в предоставленной им защите являются явными.

Ссылка гарнизонного военного суда на данные в ходе доследственной проверки объяснения ФИО2 от 14 февраля и 14 марта 2017 года (т. 1, л.д. 45-46 и 89-91), а также на его показания в качестве обвиняемого от 26 апреля и 23 мая 2017 года (т. 2, л.д. 205-210 и т. 3 л.д. 74-80) не может быть принята во внимание, поскольку из протокола судебного заседания усматривается, что указанные материалы в суде не исследовались. По смыслу ст.240 УПК РФ и разъяснений, содержащихся в п.4 постановления Пленумом Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года №55 «О судебном приговоре», решение суда может быть основано лишь на тех доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании.

Что же касается констатации в постановлении о наличии различных защитных позиций в суде у подсудимого ФИО2 и его защитника МАРЧЕНКО О.С., то данное утверждение не подтверждается протоколом судебного заседания от 29 июня 2017 года.

Из протокола следует, что в ходе допроса, в том числе и после дополнительной консультации со своим защитником, ФИО2 вновь заявил, что насилие к потерпевшему ФИО13 он применил в ходе конфликта, возникшего на почве личной неприязни, а мобильный телефон у него забрал по ошибке. При этом адвокат МАРЧЕНКО О.С. своего отношения к предъявленному подсудимому обвинению не высказала, а сам ФИО2 настаивал, чтобы защиту его интересов в суде продолжала осуществлять названный адвокат.

Кроме того, необходимо иметь в виду, что в случае достоверного установления того, что в ходе рассмотрения дела по существу защитные позиции у ФИО2 и МАРЧЕНКО О.С. стали существенно различаться, данное обстоятельство может служить основанием для замены адвоката, а не для возвращения уголовного дела прокурору.

Принимая во внимание, что вывод суда о допущенном в ходе предварительного следствия существенном нарушении права ФИО2 на защиту не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, постановление о возвращении прокурору уголовного дела подлежит отмене, а само дело – передаче в Мурманский гарнизонный военный суд на новое судебное разбирательство.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ст.389.15, п.4 ч.1 ст.389.20 и ст.389.28 УПК РФ, флотский военный суд 

П О С Т А Н ОВ И Л:

Постановление Мурманского гарнизонного военного суда от 29 июня 2017 года о возвращении прокурору уголовного дела по обвинению ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, отменить, а уголовное дело передать в Мурманский гарнизонный военный суд – суд первой инстанции – на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства.

Председательствующий

Верно: