Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

г. Губкин 06 июля 2017 года.

Губкинский городской суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Ковалевского А.А., 

при секретаре Адониной О.В.,

в открытом судебном заседании рассмотрел дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании отказа от наследства недействительным, и признании права собственности на наследственное имущество,

с участием:

представителя истца ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

представителя третьего лица ФИО5,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 и ФИО6 состояли в браке с 04 августа 2005 года.

11 октября 2016 года ФИО6 умерла в г. Краснокамск Пермского края.

Заявлением от 28 ноября 2016 года, удостоверенном нотариусом Губкинского нотариального округа ФИО7, ФИО1 отказался от доли на наследство, причитающейся ему по закону, после смерти супруги ФИО6 в пользу племянницы ФИО2.

Дело инициировано иском ФИО1. С учетом уточнения требований иска, он просил признать его отказ от принятия наследства от 8 ноября 2016 года, удостоверенный нотариусом ФИО7, недействительным; установить факт принятия им наследства, открывшегося после смерти супруги ФИО6; признать за ним право собственности в порядке наследования по закону на квартиру, расположенную по адресу: *.

В обоснование заявленных требований истец указал, что с 04 августа 2005 года состоял в браке с ФИО6, которая умерла 11 октября 2016 года, не оставив завещания. После смерти ФИО6 в состав наследственного имущества вошла квартира № *, принадлежавшая наследодательнице на праве собственности до заключения брака.

В связи с оформлением наследственных прав после смерти супруги в декабре 2016 года ему стало известно о том, что 28 ноября 2016 года он подписал отказ от принятия наследства, открывшегося после смерти его супруги, в пользу ответчика ФИО2, являющейся племянницей покойной супруги. Однако он не помнит, чтобы 28 ноября 2016 года подписывал такой отказ, так как не имеет намерения отказываться от наследства, а если такой отказ подписывал, то не понимал значения своих действий и не мог ими руководить в силу своего преклонного возраста и заболевания центральной нервной системы.

В судебное заседание истец, уведомленный о месте и времени рассмотрения дела, не прибыл, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Представитель истца ФИО3 требования иска поддержал, просил его удовлетворить.

Ответчик ФИО2, уведомленная о месте и времени рассмотрения дела, в суд не прибыла, просила рассмотреть дело в ее отсутствие. Представитель ответчика ФИО4 требования иска не признал. Представитель указывает, что истец знал ответчика, как племянницу покойной супруги и, действуя осознано, отказался от наследования в ее пользу. Волеизъявление истца, отказавшегося от прав наследования, было удостоверено нотариусом по процедуре, предусмотренной законом.

Третье лицо - нотариус Губкинского нотариального округа ФИО7, уведомленный о месте и времени рассмотрения дела, в суд не прибыл, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Представитель третьего лица ФИО5 полагал требования иска не подлежащими удовлетворению, поскольку отказ истца от прав наследования был осознанным, и удостоверен нотариусом с выходом на место по процедуре предусмотренной законом.

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав доказательства по делу, суд приходит к следующим выводам.

Как подтверждено материалами дела ФИО1 и ФИО6 состояли в браке с 04 августа 2005 года (л. д. 11).

ФИО6 умерла 11 октября 2016 года в г. Краснокамск Пермского края. Что следует из копии свидетельства о ее смерти (л. д. 3).

ФИО6 при жизни являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: *, приобретенной ею в собственность в порядке приватизации 07 июня 1993 года, что следует из копии свидетельства о государственной регистрации права (л. д. 10).

Как следует из материалов наследственного дела № 373/2016, 28 ноября 2016 года истец ФИО1 обратился к нотариусу Губкинского нотариального округа ФИО7 с заявлением об отказе от доли на наследство, причитающейся ему после смерти супруги ФИО6 в пользу племянницы наследодательницы ФИО2 – ответчика по делу (л. д. 43). В виду болезни ФИО1 и по его личной просьбе заявление, в присутствии нотариуса, подписала рукоприкладчик В., личность которой установлена.

12 апреля 2017 года ФИО2 обратилась через нотариуса Краснокамского нотариального округа Пермского края к нотариусу Губкинского нотариального округа с заявлением о принятии наследства по всем основаниям и на любое имущество, оставшееся после смерти ФИО6 (л. д. 44).

На день рассмотрения дела в суде свидетельство о праве на наследство после смерти ФИО6, в т. ч. и на спорную квартиру, не выдавалось, что не отрицалось участниками процесса.

Истец ФИО1 в обоснование своих требований утверждал, что в момент составления отказа от принятия наследства в пользу племянницы наследодательницы он находился в таком состоянии, когда не понимал значение своих действий и не мог ими руководить.

Согласно ст. 177 ч. 1 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В ходе судебного разбирательства в качестве свидетелей были допрошены С1, С2.

Так свидетель С1 подтвердила суду, что покойная ФИО6 жаловалась на неадекватное поведение истца в быту - *. Когда истцу сообщили о смерти супруги, уехавшей в Пермский край, тот это сообщение не понял и не воспринял, считает ее до сих пор живой, узнает ее в других женщинах, которые находятся рядом с ним.

Свидетель С2 показал, что истец около года стал «заговариваться», не узнавал близких, не помнил значимые события. Он никак не воспринял известие о смерти супруги, до сих пор считает ее живой.

В ходе рассмотрения дела для определения психического состояния истца на момент подписания им отказа от принятия наследства судом была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно экспертному заключению № 751 от 05 июня 2017 года истец ФИО1 на момент подписания отказа от наследства от 28 ноября 2016 года обнаруживал признаки (данные изъяты).

(данные изъяты).

Эти (данные изъяты) влияли на понимание истцом факта совершения сделки и не позволяли ему оценить ее юридические особенности и социальные последствия. Решение об отказе от наследства он занимал пассивную позицию, не интересуясь их содержанием. (данные изъяты). С учетом изложенного ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими на момент совершения отказа от принятия наследства от 28 ноября 2016 года (л. д. 100-103).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Указанное экспертное заключение является понятным, основано на материалах дела и представленных медицинских документах, оно обоснованно, выводы комиссии экспертов являются категоричными и вероятностного толкования не допускают. Экспертное заключение допустимыми и достаточными доказательствами по делу не опровергнуто.

Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции комиссии судебно-медицинских экспертов, у суда не имеется.

Эксперты перед началом производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, что прямо следует из самих экспертных заключений.

Правовых оснований для исключения подобного доказательства по делу, отвечающего принципам относимости, допустимости и достоверности, не имеется.

Тот факт, что сторона ответчика полагает медицинскую документацию истца в части * 22 сентября 2016 года подложной, суд находит неубедительным.

Никаких доказательств, опровергающих этот факт, вопреки предложению суда, стороной ответчика не представлено.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что в момент совершения 28 ноября 2016 года отказа от принятия наследства истец ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с п. 2 ст. 218 ч. 2 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием и законом.

Согласно ст. 1157 ГК РФ наследник вправе отказаться от наследства в пользу других лиц (статья 1158) или без указания лиц, в пользу которых, он отказывается от наследственного имущества. Наследник вправе отказаться от наследства в течение срока, установленного для принятия наследства (статья 1154), в том числе в случае, когда он уже принял наследство. Отказ от наследства не может быть впоследствии изменен или взят обратно.

Отказ от наследства совершается подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника об отказе от наследства (ст. 1159 ГК РФ).

В пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» разъяснено, что сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании, в том числе и отказ от наследства, могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 177 ч. 1 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Таким образом, учитывая, что истец ФИО1 в момент подписания отказа от наследства не мог понимать значения своих действий и руководить ими, данный отказ является недействительным, не влечет за собой каких-либо юридических последствий.

Истец ФИО1 фактически принял наследство после смерти своей супруги ФИО6, поскольку проживал в спорном жилом помещении, произвел оплату коммунальных платежей после смерти наследодателя – ст. 1153 ч. 2 ГК РФ (л. д. 21-23).

При таких обстоятельствах его требования о признании отказа от наследства недействительным; установлении факта принятия им наследства; признании права собственности в порядке наследования по закону на наследственное имущество, подлежат удовлетворению.

Доводы представителя третьего лица ФИО5 о том, что настоящий иск предъявлен ФИО1 на основании доверенности, выданной им В. 13 декабря 2016 года и 21 марта 2017 года соответственно, то есть на тот момент, когда ФИО1 уже не понимал значение своих действий, но у нотариуса А. не возникло сомнений в его адекватности, а потому данный иск подан недееспособным лицом, не может быть принят судом во внимание в силу следующего.

Согласно ст. 185 ч. 1 ГК РФ действие доверенности признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

В силу ст. 188 ГК РФ действие доверенности прекращается вследствие, в том числе: смерти гражданина, выдавшего доверенность, признания его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что доверенности на имя В. не отозваны, не отменены, на момент подписания этих доверенностей состояние ФИО1 судом не проверялось, так как это не является предметом настоящего спора.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Признать отказ от принятия наследства от 28 ноября 2016 года от имени ФИО1, удостоверенный нотариусом Губкинского нотариального округа Белгородской области, зарегистрированный в реестре за № 6-5993, недействительным.

Установить факт принятия ФИО1, * года рождения, наследства, открывшегося после смерти ФИО6, умершей 11 октября 2016 года.

Признать за ФИО1, * года рождения, право собственности в порядке наследования по закону после ФИО6, умершей 11 октября 2016 года, на квартиру, расположенную по адресу: *, общей площадью * кв. метров, кадастровый номер: *.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ковалевский А.А.