Дело № 2-57/2018

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Новоаннинский «12» февраля 2018 года

Новоаннинский районный суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи - Савченко И.Н.,

при секретаре судебного заседания – Мавшовой Т.И.,

с участием:

ответчика - ФИО1,

представителя ответчика – ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Новоаннинский районный суд Волгоградской области с иском к ФИО1 о признании договора дарения недействительным, просила суд: признать договор дарения 1/3 доли жилого дома от 14.04.2015 года, заключенный между ФИО3 и ФИО1, недействительным; восстановить право собственности ФИО3 на 1/3 долю жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>.

В обоснование заявленных исковых требований указала, что на основании договора дарения 1/3 доли жилого дома от 14.04.2015 года, заключенного между ней и ФИО1 являющимся ее сыном, она безвозмездно передала в дар 1/3 долю жилого дома, а ответчик принял в дар указанную долю жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Указанное имущество принадлежало ей на праве собственности. В настоящее время право собственности на спорную 1/3 долю жилого дома принадлежит ответчику. Указывает, что на момент подписания договора дарения она была введена ответчиком в заблуждение. В силу своего возраста она страдает плохим зрением, а также имеет постоянные проблемы со здоровьем. Её сын воспользовался плохим состоянием ее здоровья и обманным путем убедил ее подписать договор дарения. При этом на момент подписания договора ответчик её заверял, что она подписывает договор ренты, а не договор дарения, и она была убеждена в этом. Также ей обещали выделить одну комнату для проживания до её смерти и осуществлять уход по причине плохого состояния здоровья. В силу своей юридической неграмотности и плохого зрения она поверила ответчику, своему родному сыну, и не имела представления, что право собственности на спорную долю переходит к нему после регистрации договора. В обмен на подписание договора дарения ответчик обещал ухаживать за ней, помогать материально и физически, однако на протяжении нескольких лет помощи она от него так и не получила. Более того, ее фактически выкинули из ее дома, в котором она проживала всю жизнь, запретив забирать личные вещи и бытовую утварь, а также принудительно в судебном порядке сняли с регистрационного учета. Кроме того, спорная доля в жилом доме является её единственным местом жительства и какого-либо иного имущества, принадлежащего ей на праве собственности у нее нет. Заключая договор дарения, она, в свою очередь, заблуждалась о последствиях такой сделки, не предполагала, что лишается единственного места жительства. Заключение договора дарения не соответствовало ее действительной воле, а именно она не имела намерения лишить себя права собственности на единственное жилье. Более того, она рассчитывала на материальную и физическую помощь со стороны сына, взамен чего к нему после её смерти должно было перейти право собственности на спорную долю. Указывает, что в настоящее время на спорной жилой площади до настоящего времени находятся ее личные вещи, мебель и бытовая утварь. Если бы при заключении договора ей были разъяснены последствия совершения такой сделки, она бы никогда не согласилась на заключение договора дарения. В связи с тем, что при заключении договора дарения она была введена ответчиком в заблуждение, после его заключения произошло существенное изменение обстоятельств, из которых она исходила при заключении договора, указанный договор дарения не может быть признан законным. 

Определением Новоаннинского районного суда Волгоградской области от 12 февраля 2018 г. производство по делу в части восстановления права собственности ФИО3 на 1/3 долю жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, прекращено в связи с отказом представителя истца от иска.

Истец ФИО3 и ее представитель ФИО4 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в ходатайстве (л.д. 121) представитель истца ФИО4 просит рассмотреть дело в отсутствие истца и ее представителя.

Также в судебное заседание не явился представитель третьего лица Управления Росреестра по Волгоградской области, о судебном разбирательстве извещен надлежащим образом, в объяснении (л.д. 115-116) просит рассмотреть дело в отсутствие представителя Управления, при вынесении решения полагается на усмотрение суда.

Суд, с учётом положений ст. 167 ГПК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц. 

В судебном заседании ответчик ФИО1 исковые требования не признал, предоставил возражение на исковое заявление (л.д. 41), дополнительно пояснил, что истец ФИО3 приходится ему матерью. В 2014 году она предложила ему принять в дар 1/3 долю жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>. В указанном домовладении были зарегистрированы истец ФИО3 и ее дочь З.С., а также сожитель З.С. – С.. Однако, в доме никто не проживал. Дом находился в аварийном состоянии, коммунальные платежи никто не оплачивал. Истец ФИО3 вместе со своим сожителем уехала в 

<

адрес>. В 2015 году, когда она вернулась из 

<

адрес>, вновь предложила ему принять в дар 1/3 долю указанного домовладения. На момент заключения договора он проживал в Республике Коми, имел постоянную работу и не имел намерения проживать в г.Новоаннинский Волгоградской области. Однако, мать настояла на заключении договора. После чего он со своей супругой и ФИО3 поехали к нотариусу Новоаннинского района Е., где нотариус разъяснила о том, что договор может быть составлен в простой письменной форме и не обязателен к нотариальному заверению. Также, работники нотариуса составили договор соответствующей формы и передали им. Затем они обратились в МФЦ г. Новоаннинский для регистрации договор дарения. После заключения договора дарения ФИО3 вновь уехала в 

<

адрес> к своему сожителю П.. Через год он выкупил оставшиеся доли данного домовладения. На момент заключения договора дарения истец ФИО3 на состояние здоровья не жаловалась, мать имеет заболевания, характерные для ее возраста. Он неоднократно предлагал матери проживать с его семьей, предлагал забрать необходимые ей вещи, однако мать не выходит с ним на связь. Считает, что обращение ФИО3 с иском в суд вызвано тем, что он отремонтировал домовладение, создав в нем все условия для проживания. Просит суд в удовлетворении иска отказать.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просит суд в удовлетворении иска отказать, дополнительно пояснил, что договор дарения между ФИО3 и ФИО1 был составлен в нотариальной конторе с помощью услуг нотариуса Е., которая разъясняла сторонам правовую сущность сделки. Также истицу ФИО3 были даны разъяснения сути заключенного договора при регистрации договора в МФЦ г.Новоаннинский. На момент заключения договора дарения истец находилась в здравом уме, ее состояние здоровья позволяло ей правильно оценить происходящие события. Более того, она сама являлась инициатором заключения оспариваемого договора, поскольку на тот момент проживала в 

<

адрес>. На момент заключения сделки домовладение находилось в плохом состоянии. В настоящее время в нем проведен капитальный ремонт. Считает, что истица не представила доказательств, подтверждающих недействительность сделки.

Свидетель Д. в судебном заседании пояснила, что она приходится супругой ответчику ФИО1 В 2014 году истец ФИО3 предложила ее супругу принять в дар 1/3 долю жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, пояснив, что ей это имущество не нужно, так как принадлежащая ей доля дома находится в аварийном состоянии, необходим капитальный ремонт, на что у нее отсутствуют денежные средства и силы. Ее супруг был непротив принять дар. В 2015 году ФИО3 собралась со своим сожителем уезжать в 

<

адрес>, там ими было приобретено жилье. Тогда истица вновь предложила ее супругу принять 1/3 домовладения в дар. Они записались на прием к нотариусу Е. Нотариус разъяснила им о том, что договор может быть составлен в простой письменной форме после чего они могут его зарегистрировать. Также нотариус подготовила сам договор дарения и передала им. Затем они обратились в МФЦ г.Новоаннинский, сдав документы на регистрацию указанного договора. При составлении договора нотариусом были разъяснены последствия заключаемой сделки, при этом ФИО3 была со всем согласна. В МФЦ также были разъяснены последствия совершаемой сделки. На момент совершения сделки психическое состояние ФИО3 было нормальным, на болезнь она не жаловалась. Кроме того, ФИО3 торопила работника МФЦ быстрее оформить документы, а также высказывала недовольство о том, что она не может подарить свою долю дома сыну. В спорном домовладении осталось имущество, принадлежащее ФИО3 Она и супруг предлагали ей забрать свое имущество, так как в доме был ремонт, но ФИО3 отказалась. После они с супругом направляли письма в адрес ФИО3, которыми было предложено забрать оставшееся имущество, однако письма были им возвращены. Дважды они звали истца жить к себе, однако она не хотела проживать с ними, так как сожительствует с мужчиной. 

Свидетель Д. в судебном заседании пояснила, что она работает оператором в МЦФ Новоаннинского района. В 2015 году, точной даты она не помнит, она находилась на рабочем месте. В порядке электронной очереди к ней на прием обратились ФИО3 и ФИО1 по вопросу регистрации договора дарения доли жилого дома. Они предъявили свои документы, удостоверяющие личность. При этом, ФИО3 пояснила, что ответчик является ее сыном, она желает подарить ему принадлежащую ей долю жилого дома. Затем они предъявили пакет документов, необходимый для регистрации сделки, в том числе договор дарения 1/3 доли жилого дома. Она, в свою очередь, сверила копии предъявленных документов с их подлинниками. Также, ею сторонам сделки был зачитан вслух договор дарения 1/3 доли жилого дома, а также разъяснены последствия заключаемой сделки. Также, ею было обращено внимание ФИО3 о том, что после регистрации договора дарения право собственности на принадлежащее ей имущество она утрачивает. После чего она спросила у ФИО3 и ФИО1 понятны ли им последствия заключаемой сделки. Они ответили, что им об этом известно. После чего ФИО3 и ФИО1 поставили свои подписи в договоре дарения. Она заполнила необходимые для регистрации сделки заявления. Инициатором заключения договора дарения выступала ФИО3 На момент подписания договора дарения ФИО3 находилась в адекватном состоянии, понимая значение своих действий, на болезнь не жаловалась, не находилась в угнетенном состоянии. При этом, ФИО3 постоянно просила ее ускорить регистрацию сделки и быстрее принять документы, на что она ей пояснила, что разъяснение прав и обязанностей, а также последствий заключаемой сделки предусмотрено ее должностным регламентом. Договор дарения и все документы ФИО3 подписывала без очков, все видела. 

Выслушав ответчика и его представителя, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования ФИО3 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации (ч. 3 ст. 574 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на день заключения договора дарения) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Из материалов дела следует, что 14 апреля 2015 года между ФИО3 – «дарителем» с одной стороны и ФИО1 – «одаряемым» с другой стороны был заключен договор дарения 1/3 доли жилого дома, согласно которому даритель безвозмездно передал ответчику (одаряемому), а одаряемый принял в дар принадлежащее дарителю на праве общей долевой собственности 1/3 долю жилого дома, расположенную по адресу: 

<

адрес> (л.д. 83). Согласно п. 5 договора дарения, даритель фактически передал до подписания настоящего договора 1/3 долю жилого дома, а одаряемый фактически их принял. Пунктом 6 договора дарения установлено, что даритель вправе отменить дарение, если одаряемый совершил покушение на жизнь дарителя, жизнь кого-либо из членов семьи дарителя или близких родственников либо умышленно причинил дарителю телесные повреждения. Даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной 1/3 долей жилого дома создает угрозу безвозвратной утраты объектов недвижимости (пункт 7). В соответствии с п. 8 договора дарения настоящий договор считается заключенным с момента государственной регистрации прав в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. На момент отчуждения в жилом доме прописан один человек: ФИО3, о чем известно одаряемому (пункт 10). Стороны подтверждают, что не лишены дееспособности, не состоят под опекой и попечительством, не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, а также что отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершить данный договор (п. 12 договора дарения). 

Договор дарения 1/3 доли жилого дома от 14.04.2015 года вместе с иными документами был предъявлен на государственную регистрацию в Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Волгоградской области. 14.04.2015 года в 16 часов 27 минут работником МФЦ г.Новоаннинский Д. были приняты указанные документы, о чем в книгу учета входящих документов № 34/012/012/2015 внесена запись № 848 (л.д. 84).

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 10.01.2018 г. (л.д. 27-31) собственником спорного имущества является ответчик ФИО1 

В Едином государственном реестре недвижимости отсутствует информация о правах ФИО3 на имеющиеся (имевшиеся) у нее объекты недвижимости на территории Волгоградской области (л.д. 119).

Из домовой книги (л.д. 80-82) следует, что ФИО3 являлась владельцем 2/6 долей жилого дома, расположенного по адресу: 

<

адрес>, 1/6 доля указанного жилого дома принадлежала З. В указанном жилом доме 24.02.1998 года была зарегистрирована ФИО3

Решением Новоаннинского районного суда Волгоградской области от 20 апреля 2017 года ФИО3 снята с регистрационного учёта по месту жительства: 

<

адрес>, решение суда вступило в законную силу. 

Согласно справке Новоаннинского отделения Нижне-Волжского филиала Волгоградского филиала ФГУП «Ростехинвентаризация-Федеральное БТИ» от 01.02.2018 г. (л.д. 75) за ФИО3 на праве собственности объектов недвижимого имущества не зарегистрировано.

Согласно положениям ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указала, что на момент подписания договора дарения она была введена ответчиком в заблуждение, в силу своего возраста она страдает плохим зрением, а также имеет постоянные проблемы со здоровьем, ее сын воспользовался плохим состоянием ее здоровья и обманным путем убедил ее подписать договор дарения. При этом указала, что на момент подписания договора дарения ответчик заверял ее, что она подписывает договор ренты, а не договор дарения, и она была убеждена в этом. Также указала, что в силу своей юридической неграмотности и плохого зрения она поверила сыну. 

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим доказыванию по данному спору, является выяснение вопроса о понимании истцом сущности сделки на момент ее заключения. В этой связи, суду необходимо выяснять: сформировалось ли выраженная в сделке поля истца вследствие заблуждения, обмана, на которые она ссылается, и являлось ли оно существенным применительно к части 1 ст.178 ГК РФ, в том числе подлежат оценке такие обстоятельства как возраст истца и состояние ее здоровья. 

Применительно к положениям ст. 10 ГК РФ и приведенной выше ст. 56 ГПК РФ в данном случае именно истец, обратившийся в суд с требованиями о признании сделки недействительной, обязан представить суду соответствующие доказательства, а именно: доказательства заключения сделки под влиянием заблуждения и обмана со стороны ответчика.

Однако в нарушение ст. 56 ГПК РФ, истцом и ее представителем не представлено суду доказательств того, что в период заключения оспариваемого договора дарения, истец действовала под влиянием заблуждения, преднамеренного создания ответчиком у истца не соответствующего действительности представления о характере сделки, ее условиях, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение.

Кроме того, судом была исследована в судебном заседании выписка от 25.01.2018 года из амбулаторной карты ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выданная ГБУЗ «Новоаннинская ЦРБ» (л.д. 58), из которой следует, что последняя состоит на диспансерном учете у терапевта с 2004 года с Ds: 

<

данные изъяты>. Наблюдалась амбулаторно, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на стационарном лечении в 

<

данные изъяты> с Ds: 

<

данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ состоит на «Д» учете у терапевта с Ds: 

<

данные изъяты>. Принимает 

<

данные изъяты>. В 2015 году наблюдалась в поликлинике, проходила Ro обследование 

<

данные изъяты>. Ds: 

<

данные изъяты> Регулярно посещала поликлинику. В 

<

данные изъяты> выдала справку о состоянии здоровья, что больная нуждается в социальном обслуживании на дому. В постоянном уходе не нуждается. Инвалидности не имеет.

Согласно справке врача-психиатра ГБУЗ «Новоаннинская ЦРБ» ФИО3, 

<

данные изъяты> года рождения, проживающая по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты> (л.д. 59).

Кроме того, судом на основании требований ч.2 ст. 56 ГПК РФ выносился на обсуждение сторон вопрос о возможности проведения судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО3 для определения индивидуально-психологических особенностей личности ФИО3 с учетом ее возраста и состояния здоровья, способствовавших представлять и понимать существо сделки и оказывающих влияние на способность осознавать значение своих действий при подписании договора дарения от 14 апреля 2015 года. 

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании от проведения судебной психолого-психиатрической экспертизы отказался. 

Кроме того, в своем ходатайстве (л.д. 93) подписанном представителем истца ФИО4, последний указал на то, что в случае рассмотрения вопроса о назначении судебной психолого-психиатрической экспертизы для определения психологического состояния истца в момент заключения сделки, истец ФИО3 категорически возражает в назначении экспертизы по настоящему делу.

Анализируя представленные суду доказательства суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований истца о признании договора дарения недействительным, поскольку в судебном заседании судом не установлено, что истец ФИО3 при заключении спорного договора дарения заблуждалась относительно правовой природы заключаемого договора дарения, а также что ФИО3 совершила сделку под влиянием заблуждения и обмана относительно ее правовой природы. 

ФИО3 на момент заключения договора дарения не была лишена, либо ограничена в дееспособности по основаниям и в порядке, предусмотренным действующим законодательством, какими-либо заболеваниями, не позволяющими ей осознавать совершаемые ею действия, не страдала. 

Суд также отмечает, что договор дарения был совершен истцом в пользу своего сына, который является для нее близким человеком, в связи с чем, само по себе желание истца заключить договор дарения при таких обстоятельствах не может быть поставлено под сомнение.

Также, судом установлено, что истец ФИО3 присутствовала в МФЦ Новоаннинского района лично, подписи в договорах ставила лично, доверенности не оформляла, доверенных лиц не привлекала, что подтверждается также делом правоустанавливающих документов (л.д. 77-87). 

При этом, допрошенные в судебном заседании свидетели Д. и Д. подтвердили суду о том, что инициатором сделки была сама ФИО3, состояние ее здоровья позволяло ей правильно воспринимать суть заключения договора, при заключении которого договор прочитывался вслух, разъяснялись последствия его государственной регистрации. 

Кроме того, стороной истца в силу ст.56 ГПК РФ, не представлено убедительных и достоверных доказательств наличия у истца заболеваний, связанных с плохим зрением, состоянием здоровья, социальным статусом, влияющими на осознание происходящей действительности в момент подписания договора дарения и значения оспариваемой сделки. 

Доказательств того, что истец находилась в момент составления договора дарения в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, а также того, что она заблуждалась относительно правовой природы сделки, думая, что подписывает договор ренты, суду также не представлено. 

Более того, юридическая неграмотность истца, на которую она ссылается в обоснование исковых требований, не может является основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку истец имела возможность до подписания договора дарения и предъявления его на регистрацию в регистрирующий орган получить консультацию юриста. Кроме того, последствия заключаемой сделки ей были разъяснены как лицом, составившим проект договора дарения, так и специалистом МФЦ Д. при приеме документов на регистрацию договора дарения. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что истцом ФИО3 и ее представителем не представлено суду доказательств в подтверждение наличия оснований для признания недействительным договора дарения 1/3 доли жилого дома, которые предусмотрены статьями 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Более того, все доказательства, находящиеся в деле, свидетельствуют о том, что ФИО3, заключая договор дарения, понимала сущность заключаемой сделки, воля дарителя на совершение сделки дарения была ясно выражена при ее совершении, одаряемый принял имущество в дар, сделка была совершена при соблюдении баланса взаимных прав и обязанностей сторон, которые они надлежаще исполнили, в связи с чем, заявленные истцом основания иска, являются надуманными и недоказанными. 

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении искового заявления ФИО3 к ФИО1 о признании договора дарения недействительным,– отказать.

Решение в течение месяца со дня изготовления в окончательной форме может быть обжаловано в Волгоградский областной суд путём подачи апелляционной жалобы в Новоаннинский районный суд Волгоградской области.

Решение в окончательной форме изготовлено 17 февраля 2018 года. 

Судья И.Н. Савченко