Дело 2-4540/2021 

03 июня 2021 года 

78MS0125-01-2020-005245-80

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Московский районный суд Санкт-Петербурга в составе

председательствующего судьи Лифановой О.Н.,

при секретаре Лифановой М.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств, уплаченных по договору найма жилого помещения, неустойки, по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании упущенной выгоды, неустойки, компенсации морального вреда,

установил:

Первоначально ФИО2 обратился к мировому судье судебного участка № 127 Санкт-Петербурга с иском к ФИО3 о взыскании денежных средств, уплаченных по договору № от 02.09.2019 в качестве аванса в размере 25 000 руб.; о взыскании предусмотренной договором неустойки за период с 01.04.2020 по 31.08.2020 в сумме 19 125 руб.

Определением мирового судьи судебного участка № 127 Санкт-Петербурга от 02.02.2021 в соответствии со ст. 138 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации /ГПК РФ/ к производству было принято встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО2 о взыскании упущенной выгоды в сумме 125 000 руб., на основании чего, определением мирового судьи от 02.02.2021 гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежных средств, уплаченных по договору найма жилого помещения, неустойки, по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании упущенной выгоды было передано по подсудности в Московский районный суд Санкт-Петербурга для рассмотрения по существу /л.д. 96-97/.

В ходе разбирательства по делу ответчиком были изменены встречные исковые требования в сторону увеличения, согласно измененной в порядке ст.39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации /ГПК РФ/, редакции встречного иска ФИО3 просила суд о взыскании с ФИО2 упущенной выгоды в сумме 125 000 руб., неустойки за период с 27.03.2020 по 20.05.2020 в сумме 260 000 руб., компенсации морального вреда в сумме 125 000 руб. 

В судебном заседании истец ФИО2 настаивал на удовлетворении заявленных исковых требований, пояснил, что после расторжения договора по его инициативе ответчик был готов возвратить уплаченный при заключении договора аванс за последний месяц проживания, но указывал, что сделает это после сдачи квартиры иным лицам, возражал против удовлетворения встречного искового заявления, поскольку с расторжением договора найма ответчик согласился, стороны претензий к друг другу не имели, в том числе и относительно испорченного имущества ответчика, о котором заявлено только в суде, а сдать квартиру ответчику не удаётся из-за отсутствия в ней надлежащего ремонта и завышенной цены, в том числе за жилищно-коммунальные услуги, что явилось одной из причин расторжения договора.

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании настаивал на удовлетворении встречного искового заявления в его измененной редакции, ссылаясь на нарушение истцом условий договора и его досрочное расторжение, которое и привело к упущенной выгоде, поскольку в настоящее время квартиру сдать крайне затруднительно, после проживания в квартире истца ответчику был причинен большой ущерб, в частности, разбита раковина, не работают розетки, стиральная машина, кроме того, самим фактом обращения в суд истец причинил ответчику глубокие нравственные страдания, ответчик является пенсионером, ранее преподавала; против удовлетворения иска ФИО2 представитель ответчика возражал, отрицая факт передачи ответчику аванса при заключении договора найма, о чём была сделана пометка.

При этом, непосредственно ответчик ФИО3 о месте и времени судебного заседания лично извещена секретарем судебных заседаний путем передачи телефонограммы, однако от явки в судебное заседание уклонилась, об уважительных причинах своего отсутствия суду не сообщила воспользовавшись правом на ведение дела через своего представителя, который полагал, что в участии самого ответчика в судебном заседании необходимость отсутствует, в связи с чем, руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствии ФИО3, уполномочившей на представление своих интересов в судебном заседании представителя ФИО4

Выслушав мнение истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из них в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 671 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору найма жилого помещения одна сторона - собственник жилого помещения или управомоченное им лицо (наймодатель) - обязуется предоставить другой стороне (нанимателю) жилое помещение за плату во владение и пользование для проживания в нем.

В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если указанные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора.

Согласно пп. 1, 2 ст. 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только при существенном нарушении договора другой стороной либо в иных случаях, предусмотренных Кодексом, другими законами или договором.

Таким образом, по общему правилу, расторжение договора допустимо только по воле самих сторон договора и только при обоюдном отсутствии каких-либо возражений.

Расторгнуть договор в одностороннем порядке можно по тем же основаниям, которые дают право отказаться от исполнения обязательств. Это объясняется тем, что общие положения об обязательствах применяются и к обязательствам, которые возникли из договора (п. 1 ст. 307.1 ГК РФ). 

Основания для отказа от договора могут быть установлены законом или иным правовым актом, а также договором.

В силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом. Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонам предпринимательской деятельности, и одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает из закона или существа обязательства.

Пункт 1 статьи 687 ГК РФ предусматривает, что наниматель жилого помещения вправе с согласия других граждан, постоянно проживающих с ним, в любое время расторгнуть договор найма с письменным предупреждением наймодателя за три месяца.

Указанная норма права предоставляет наймодателю гарантию в целях минимизации убытков в случае досрочного расторжения договора найма, с тем, чтобы он имел возможность решить вопрос о новом нанимателе жилого помещения.

Судом установлено и материалами дела подтверждается, что 02.09.2019 между истцом и ответчиком был заключен договор №, по условиям которого ФИО3 /наймодатель/ обязалась предоставить ФИО2 /наниматель/ во временное пользование жилое помещение, расположенное по адресу 

<

адрес> сроком до 01.09.2020 за плату в размере 25 000 руб. ежемесячно, которая подлежала оплате не позднее 01 числа каждого месяца /л.д.7-9/.

Согласно п. 1.2 договора совместно с нанимателем к проживанию в указанном жилом помещении был допущен гражданин ФИО5 /л.д. 73/. 

В пункте 7.6 договора указано на приложение, являющееся неотъемлемой частью договора, куда внесена рукописная запись следующего содержания: «вносится залог в размере 25 000 /двадцать пять тысяч/ руб., который подлежит возврату по окончании срока действия договора при отсутствии материального ущерба». 

Так, согласно записям в приложении 2 «взаиморасчёты» к договору 02.09.2019 ФИО3 /наймодатель/ получила от ФИО2 /наниматель/ денежные средства в сумме 25 000 руб. в качестве оплаты первого месяца аренды, то есть за период со 02.09.2019 по 01.10.2019 и 25 000 руб. в качестве залога, о чем проставила свои подписи в графе наймодатель, а ФИО2 соответственно расписался в подтверждение данного факта в графе наниматель /л.д. 10/.

Пунктом 5.1 указанного договора предусмотрено его расторжение по соглашению сторон. 

При этом в пункте 5.2 указано, что досрочное расторжение договора в одностороннем порядке не предусмотрено, за исключением приведенных в нём случаев, из которых следует, что такое право предоставлено исключительно наймодателю, в случае нарушения условий договора нанимателем.

Воспользовавшись правом на расторжение договора в силу закона, которое прямо следует из вышеприведенной ст.687 ГК РФ, ФИО2 заблаговременно уведомил ФИО3 о расторжении указанного договора по своей инициативе, а последняя с данным фактом согласилась, на основании чего 27.03.2020 сторонами было составлено письменное соглашение, являющееся приложением к договору, в котором ФИО2 проставил подпись о сдаче квартиры, а ФИО3 о ее принятии /л.д. 11/. 

В данной рукописно составленной расписке истец также указал, что передаёт квартиру со всем оставленным в ней имуществом и с двумя комплектами ключей.

Таким образом, договор найма жилого помещения, принадлежащего ответчику, был расторгнут по взаимному согласию сторон, поскольку возражений от наймодателя на предложение нанимателя о расторжении договора не поступило.

Согласно пункту 6.1 договора, при его досрочном расторжении наймодатель возвращает нанимателю остаток внесенной арендной латы со дня расторжения договора до истечения оплаченного срока аренды в течение 3 дней со дня расторжения договора.

Кроме того, как было указано выше, в пункт 7.6 договора, стороны по обоюдному согласию внесли дополнительное условие о возвращении «залога», как дословно указано в договоре, в размере 25 000 руб. по окончании срока действия договора при отсутствии материального ущерба. 

Поскольку указанные денежные средства в сумме 25 000 руб., внесенные в качестве «залога», не были возвращены ответчиком истцу после расторжения договора, 12.05.2020 ФИО2 направил ФИО3 претензию с требованием возврата денежных средств в указанной сумме, которая была получена ответчиком, однако добровольно не исполнена /л.д.12-15/.

Вместе с тем, в представленной в материалы дела ответчиком копии вышеуказанного договора № от 02.09.2019, в приложении 2 «взаиморасчёты» имеется запись отличная от вышеприведенной записи в экземпляре договора истца, а именно: «25 000 руб. – залог не внесён» /л.д.73- 74 оборот/.

Кроме того, на оригинале приложения к договору от 27.03.2020, содержащем рукописный текст истца о расторжении договора по его инициативе и подписи обеих сторон, который представлен в материалы дела ответчиком, имеется рукописный текст ФИО3 о том, что «на кухне повреждена розетка электрическая, холодильник и стиральная машина не могут работать, необходим вызов электрика» /л.д. 43/.

При этом аналогичный текст о поврежденном имуществе на экземпляре имеющимся у истца отсутствует, поскольку в момент его подписания внесен был.

Таким образом, ответчик, принявший от истца уведомление о расторжении договора и согласившийся с основанием его расторжения, не предъявив к нанимателю материальных претензий в момент расторжения договора, без указания причин отказался возвратить внесённые нанимателем при заключении договора в качестве аванса денежные средства в размере 25 000 руб. 

При этом только после обращения нанимателя с соответствующим иском в суд, наймодатель оспаривает факт получения указанной денежной суммы, кроме того, предъявил встречные требования о взыскании с нанимателя, досрочно отказавшегося от исполнения договора, упущенной выгоды по договору найма жилого помещения.

Разрешая исковые требования ФИО2, являющегося в возникших правоотношениях нанимателем жилого помещения, суд исходит из того, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Указанные нормы содержат принцип недопустимости противоречивого поведения после совершения сделки (эстоппель).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

В силу положений статьи 421 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно ст.1102 Гражданского кодекса РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли. 

Так, в ходе разбирательства по делу установлено, что условиями договора найма жилого помещения было предусмотрено внесение авансового платежа в размере 25 000 руб., который подлежал возврату нанимателю по окончанию срока действия договора и при отсутствии материальных претензий к нему.

На протяжении семи месяцев срока действия договора с момента его заключения ответчиком не оспаривалось исполнение указанного условия о внесении авансового платежа истцом. 

Намерение о расторжении договора было принято без возражений и каких-либо претензий со стороны наймодателя, в связи с чем наниматель был вправе рассчитывать на получение обратно внесенного при заключении договора «залога» в размере 25 000 руб. 

Из объяснений истца ФИО2, которые в силу ст.68 ГПК РФ являются одним из видов доказательств по делу, установлено, что при заключении договора № от 02.09.2019 денежные средства в сумме 25 000 руб. за первый месяц пользования жилым помещением /с 02.09 по 01.10/ были перечислены его матерью ФИО7, а авансовый платеж, поименованный сторонами договора «залогом», был передан наймодателю ФИО3 наличными денежными средствами истцом лично.

Действительно, согласно выписке по счету ответчика ФИО3, представленной ПАО «Сбербанк», 02.09.2019 в 

<

данные изъяты> ФИО7 на счёт ответчика были перечислены денежные средства в размере 25 000 руб. /л.д.100-101/. 

Кроме того, сам факт указания сторонами рукописным текстом непосредственно в договоре условия о внесении платежа в сумме 25 000 руб., поименованного «залогом», отметка о получении наймодателем от нанимателя суммы в размере 25 000 руб. в качестве «залога» в приложении к договору «взаиморасчеты», свидетельствуют о фактическом обсуждении и согласовании сторонами необходимости уплаты данной суммы нанимателем, и, соответственно, о её получении ответчиком при заключении договора.

В случае неисполнения истцом данного условия, содержащегося в п.7.6, на чём настаивает ответчик, ФИО3 вправе была отказать ФИО2 в предоставлении во временное пользование жилого помещения, уведомить о расторжении договора по причине неисполнения его условий, кроме того, при таких обстоятельствах, очевидно, отсутствовала бы необходимость в указании на получение «залога» в размере 25 000 руб. наймодателем, что закреплено подписями обеих сторон в приложении к договору» взаиморасчёты». 

В силу изложенных обстоятельств, суд относится критически к содержащейся только в экземпляре ответчика отметке в том же приложении «взаиморасчёты» о том, что «залог не внесён». 

Из представленной истцом электронной переписки с ответчиком в приложении WhatsApp, никак не опровергнутой самой ФИО3, также следует, что при внесении очередной оплаты за коммунальные услуги, ФИО2 сообщил ФИО3 о возможности вычета требуемой суммы на оплату коммунальных услуг из ранее внесенного «залога» /наименование, используемое сторонами договора/, против чего ответчик не возражал, указав, однако, на уже сложившийся порядок платежей путем совершения денежных переводов, поскольку пользуется услугой «автоплатеж» и получает субсидии /л.д. 63,67/. 

Возражения ответчика относительно получения требуемой истцом обратно денежной суммы, также опровергаются условиями договора найма жилого помещения, за период действия которого, из расчёта 25 000 руб. ежемесячно, с сентября 2019 года по апрель 2020 года ФИО3 должна была получить 175 000 руб., фактическое получение которых подтверждается сведениями о денежных переводах из выписки по счету ответчика, представленной ПАО «Сбербанк», а именно: 

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО7 /мать истца/ суммы в размере 25 000 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО7 /мать истца/ суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО6 /совместно проживающий/ суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО1 суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО6 /совместно проживающий/ суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО7 /мать истца/ суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО6 /совместно проживающий/ суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО1 суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО6 /совместно проживающий/ суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО1 суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО6 /совместно проживающий/ суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО1 суммы в размере 12 500 руб.;

- ДД.ММ.ГГГГ перевод от ФИО6 /совместно проживающий/ суммы в размере 12 500 руб., а также 25 000 руб. переданные истцом лично в день подписания договора в качестве «залога», за получение которых ответчиком проставлена собственноручно подпись в приложении к договору «взаиморасчёты». 

Таким образом, в период действия договора со 02.09.2019 по 27.03.2020 в общей сумме ФИО3 было получено 200 000 руб. 

Поскольку в ходе разбирательства по делу установлено, что договор расторгнут по обоюдном согласию сторон, а не по вине нанимателя квартиры, соглашение о расторжении договора, содержащее подписи обеих сторон /л.д.11,43/, не содержит сведений о нарушении истцом пункта 4.2.12 договора, согласно которому обязан сдать жилое помещение и оборудование в надлежащем состоянии, пункта 4.2.5 которым определен порядок устранения повреждений и возмещения причиненного ущерба, а также сведений о наложении на нанимателя штрафа, предусмотренного п.6.2 договора.

Не содержало соглашение о расторжении договора и отметок о наличии материального ущерба, являющегося основанием для удержания внесенного залога в размере 25 000 руб. согласно п.7.6 договора

При этом иные основания удержания внесенного истцом «залога» после расторжения договора и оплаты нанимателем всех месяцев пользования квартирой наймодателем не указаны, следовательно, на стороне ФИО3 возникло неосновательное обогащение в размере 25 000 руб., которые подлежат взысканию в пользу ФИО2 в принудительном порядке.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчика неустойки в сумме 19 125 руб., исходя из расчета 25 000 руб. Х 0,5% Х 153 дня просрочки по состоянию на 31.08.2020, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 6.3. договора при несоблюдении сроков расчетов, указанных в разделе 3 и в пп. 6.1. и 6.2. договора просрочившая сторона выплачивает другой стороне пени в размере 0,5% от подлежащих выплате другой стороне сумм на каждый день просрочки. Уплата пени не освобождает эту сторону от выполнения принятых на себя обязательств.

Однако пункты 6.1. и 6.2. договора № от 02.09.2019 регламентируют только сроки возврата нанимателю остатка внесенной арендной платы при досрочном расторжении договора и выплату штрафа за причинение ущерба в течение трёх дней.

Срок возврата денежной суммы поименованной сторонами «залог» в размере 25 000 руб. установлен п.7.6 договора – по окончании срока действия договора, при этом начисление неустойки за нарушение данного срока договором не предусмотрено.

Вместе с тем, согласно п. 2 ст. 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (ст. 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. 

Согласно положениям ст. 395 ГК РФ В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Таким образом, поскольку ответчик от возврата незаконного удерживаемой денежной суммы в момент подписания двустороннего соглашения о расторжении договора /приложение к договору от 27.03.2020/ уклонился, то за определенный истцом период с 01.04.2020 по 31.08.2020 подлежит взысканию не предусмотренная п.6.3 договора неустойка, а проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму неосновательного обогащения, исходя из размера действовавших в спорный период ключевых ставок Банка России, а именно:

за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ = 25 000 руб. Х 26 дней Х 6% /366 = 106,56 руб. +

за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ = 25 000 руб. Х 56 дней Х 5,5% /366 = 210,38 руб. +

за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ = 25 000 руб. Х 35 дней Х 4,5% /366 = 107,58 руб. +

за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ = 25 000 руб. Х 36 дней Х 4,25% /366 = 104,51 руб., а всего 529,03 руб.

С учётом установленных обстоятельств, разрешая встречный иск ФИО3 в его измененной редакции о взыскании с ФИО2 упущенной выгоды в виде убытков от простоя за 5 месяцев в сумме 125 000 руб., неустойки за период с 27.03.2020 по 20.05.2020 в сумме 260 000 руб., исходя из 0,5 % от размера упущенной выгоды за каждый день просрочки и компенсации морального вреда, причиненного необходимостью длительное время искать нового нанимателя, переживать за испорченное в квартире имущество и отстаивать свои права в суде, который оценен ответчиком в 125 000 руб., суд приходит к следующему.

На основании п. 5 ст. 453 Гражданского кодекса РФ, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

Согласно п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации)

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 14 постановления от 23 июня 2015 года N 25 разъяснил, что по смыслу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение п. 4 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. В соответствии с абз. 3 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В пункте 3 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года N 7 даны разъяснения, согласно которым при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, возмещение упущенной выгоды должно обеспечивать восстановление нарушенного права потерпевшего ровно до того положения, которое существовало до момента нарушения права. При этом возмещение упущенной выгоды не должно обогащать потерпевшего. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что оно само предпринимало все разумные меры для уменьшения ущерба, а не пассивно ожидало возрастания размера упущенной выгоды.

Поэтому в соответствии со ст. 15 и 393 Гражданского кодекса РФ при определении размера упущенной выгоды значимым является определение достоверности тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При этом лицо, требующее взыскания упущенной выгоды, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления. Намерение не может быть принято во внимание при рассмотрении дел о взыскании упущенной выгоды.

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ лицо, требующее возмещения неполученных доходов, должно представить доказательства размера упущенной выгоды, реальности ее получения, а также доказательства принятия мер для получения такой выгоды и сделанные с этой целью приготовления.

Таким образом, именно на истце по встречному иску лежит бремя доказывания упущенной выгоды в связи с неправомерными действиями ответчика, однако каких-либо надлежащих доказательств в обоснование доводов по встречному иску, суду не представлено. 

В обоснование доводов об упущенной выгоде в виде ущерба от простоя квартиры в течение пяти месяцев, ФИО3 ссылается на досрочное расторжение договора ФИО2, которое не позволило ей получать прибыль от сдачи в наем принадлежащего ей жилого помещения, расположенного по адресу 

<

адрес> за период с апреля по август 2020 года в сумме 125 000 руб. /25 000 руб. Х 5/. 

Как следует из пункта 2.1 договора, на который в своём встречном иске ссылается ФИО3, период его действия был ограничен 01.09.2020.

Пункт 5.2 договора действительно содержит запрет на его досрочное расторжение в одностороннем порядке и в случае расторжения договора по вине одной из сторон, нарушившей указанный п.5.2, в соответствии с п.6.2 договора на виновную сторону возлагается обязанность уплаты штрафа в размере ущерба от простоя и материального ущерба с момента установления данного факта.

Право на расторжение договора от 02.09.2019 в одностороннем порядке предоставлено только наймодателю в случаях, предусмотренных пп.5.2.1-5.2.3.

Между тем, в силу пункта 1 статьи 450.1 ГК РФ право на одностороннее изменение условий договорного обязательства или на односторонний отказ от его исполнения может быть осуществлено управомоченной стороной путем соответствующего уведомления другой стороны. 

В случае правомерного одностороннего отказа от исполнения договорного обязательства полностью или частично договор считается соответственно расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ).

Досрочное расторжение договора в одностороннем порядке не является гражданско-правовым нарушением /ненадлежащим исполнением обязательств/, а обусловлено реализацией стороной договора права на расторжение договора. 

Положения статьи 687 Гражданского кодекса РФ не содержат запрета на досрочное расторжение договора наймажилого помещения, а также на установление сторонами в договоре иных условий его расторжения, стороны при заключении договора найма вправе установить основания для досрочного расторжения договора и условия такого расторжения. В частности, установить сроки направления письменного уведомления о намерении расторгнуть договор найма, по соглашению сторон. Однако установление запрета на расторжение договора является нарушением права, предоставленного законом, как истца, так и ответчика. 

При осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). 

Как усматривается из электронной переписки сторон по делу, и не оспаривалось ими в ходе разбирательства, наниматель уведомил наймодателя о расторжении договора - 01.03.2020, в связи с чем попросил прибыть для составления акта приёма-передачи квартиры 01.04.2020 /л.д.70-71/. 

Актом, составленным 27.03.2020 и подписанными обеими сторонами, было подтверждено расторжение договора и в отсутствие каких-либо возражений со стороны наймодателя, принявшего предложение нанимателя расторгнуть договор, а также принять переданную в пользование по договору квартиру, договор считается расторгнутым с указанной даты /л.д.43/.

Как указывалось выше, при составлении данного акта, являющегося приложением к договору и фактически соглашением о расторжении договора, наймодателем, в судебном споре ссылающимся на вину нанимателя в расторжении договора, вместе с тем, не были внесены соответствующими отметки о допущенных нанимателем нарушениях, в частности, пункта 5.2, недопускающего одностороннего расторжения договора, а также о возникновении у нанимателя обязанности уплатить наймодателю штраф в соответствии с п.6.2 договора в размере ущерба от простоя и материального ущерба. 

Учитывая, что при расторжении договора требование о возмещении ущерба к ФИО2 ФИО3 не предъявлялось, отметок о нарушении нанимателем условий договора, копия соглашения о его расторжении, находящаяся в распоряжении нанимателя, не содержит, то внесенные наймодателем в последующем по своей инициативе без согласования с нанимателем в данный документ сведения о повреждениях электрических розеток, холодильника и стиральной машины, не свидетельствуют о расторжении договора по вине нанимателя, а лишь, возможно, указывают на причиненный ущерб, требование о возмещении которого, в размере стоимости восстановительного ремонта поврежденного имущества, к ФИО2 не предъявлялось /л.д.11/. 

По смыслу вышеприведенных норм закона, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установление факта несения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) поведения лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

При таком положении, реализация ФИО2 права на отказ от договора в одностороннем порядке, предоставленного законом, с учетом заблаговременного уведомления ФИО3 о таком намерении, которое было принято ею без возражений, а не существенное нарушение нанимателем договора /п. 5 ст. 453 Гражданского кодекса РФ/, в отсутствие иных признаков его противоправного поведения, не может являться основанием для взыскания в пользу наймодателя упущенной выгоды в виде ущерба от простоя квартиры в течение пяти месяцев после расторжения договора.

Кроме того, само по себе намерение ФИО3 сдавать в аренду жилое помещение, расположенное по адресу 

<

адрес>, не свидетельствует о том, что наймодателем принимались реальные меры для получения такой прибыли и были совершены все необходимые приготовления, в том числе и с момента фактического уведомления нанимателя о расторжении договора 

Отсутствие оснований для взыскания убытков в виде упущенной выгоды, влечёт отказ в удовлетворении производного требования о взыскании предусмотренной п.6.3 договора неустойки в размере 260 000 руб.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п. 2 ст. 1099 ГК РФ моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, из буквального содержания указанных выше норм материального права следует, что компенсация морального вреда возможна в случаях причинения вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

С учетом изложенного, требование ФИО3 о компенсации морального вреда ввиду нарушения ФИО2 её имущественных прав не соответствует требованию закона и удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 67, 167, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 –– удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 денежные средства, уплаченные по договору № от 02.09.2019 в качестве аванса в размере 25 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.04.2020 по 31.08.2020 в размере 529,03 руб.

В удовлетворении встречного иска ФИО3 к ФИО2 о взыскании упущенной выгоды, неустойки, компенсации морального вреда – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Санкт-Петербургский городской суд через Московский районный суд Санкт-Петербурга в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья