Дело № 2-250/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Лахденпохья Республика Карелия 19 ноября 2020 года

Лахденпохский районный суд Республики Карелия в составе судьи Сущевской Е.А., при секретаре Овчарове С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску судебного пристава – исполнителя отделения судебных приставов по Лахденпохскому району УФССП России по Республике ФИО1 ФИО8 к ФИО3 и ФИО4 о признании сделки недействительной, 

у с т а н о в и л:

Судебный пристав – исполнитель ОСП по Лахденпохскому району ФИО1 И.В. обратилась в суд к ФИО3 с вышеназванным исковым заявлением по следующим основаниям.

На исполнении в отделении судебных приставов по Лахденпохскому району находится сводное исполнительно производство №, должником по которому является ФИО3 Сумма остатка задолженности по сводному исполнительному производству составляет № рублей. В ходе совершения исполнительных действий было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между должником ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения имущества. Предметом договора являются №, а также №. По условиям вышеуказанного договора ФИО3 безвозмездно передал в собственность вышеуказанное имущество ФИО4 Таким образом, ФИО3 злоупотребил своим правом с целью уклонения от исполнения обязательств по возврату суммы долга, имущество по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ фактически ФИО4 передано не было. 

Ссылаясь на положения ст.ст. 9, 10, 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 и позицию, изложенную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 77-КГ17-7, истец просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между должником ФИО3 и ФИО4.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству истца ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Истец – судебный пристав – исполнитель ОСП по Лахденпохскому району ФИО1 И.В. в судебном заедании исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Указала, что в настоящее время у ответчика имеется задолженность по сводным исполнительным производствам в размере № рубля, имущество арестовано, с пенсии ответчика производятся удержания. Она приняла сводное исполнительное производство в отношении ФИО3 к своему производству в мае 2020 года после увольнения судебного пристава-исполнителя ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ с заявлением в ОСП по ФИО2 

<

адрес> обратился ФИО4, который просил назначить дату передачи помывочных столов, представив договор дарения, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ответчиками. Она считает, что данный договор является мнимой сделкой, поскольку был заключен для видимости, с целью уйти от взыскания в рамках исполнительных производств. 

Ответчик – ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований. Указал, что истец основывается только на своем личном мнении. Имущество, подаренное ему отцом по договору, находилось в свободном доступе, при этом ни под арестом, ни под какими либо запретными действиями не находилось. № более пяти лет находятся в помещении городской бани, ни от кого не прячутся. Всем было известно, что столы принадлежали ФИО3 В действиях ФИО3 отсутствовал умысел от ухода от долгов, наоборот и он, и отец неоднократно предлагали приставам, ФИО7 и сотрудникам бани забрать №, оценив их для возмещения долга, на что следовали отказы. ФИО6 и ФИО11 неоднократно говорили отцу забирать №, поскольку они никому не нужны, ценности никакой не имеют. Отец ходил за ними, просил оценить №, но безрезультатно. Учитывая, что № никому были не нужны, в том числе и отцу, которому их некуда было девать и забирать, он решил подарить их ему. Сделку совершили в ноябре 2019 года. Сложилось так, что он сразу не знал куда вывезти №, поэтому оставил их до весны в бане. Весной, в мае 2020, нашел место для складирования №, всех оповестил о намерении забрать столы, в том числе судебных приставов, и вдруг оказались № ценными, а сделка мнимой. Никаких желаний уйти от исполнения обязательств в части выплат, отец не имел, подарил ему столы, так как никаких исполнительных действий в отношении № не проводилось, и столы никому не были нужны. Обратил внимание суда на положения ст. 36 Федерального закона «Об исполнительном производстве» в части сроков проведения исполнительных действий. В то время как с 2018 года столы значились в описи, никаких исполнительных действий в отношении них не проводилось.

Ответчик – ФИО3 в судебном заседании отсутствовал, о времени, дате и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайств об отложении дела не представил. Ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения иска. Пояснил, что № были куплены им на деньги сына – ФИО4, так как у ФИО3 не было денег, а для бани нужны были №. Впоследствии, когда оказалось, что № никому не нужны, в том числе и ему, он решил подарить № сыну, о чем составили спорный договор. В настоящее время № находятся в бане, кто там сейчас хозяин, ему неизвестно. При аресте его имущества в рамках возбужденных в отношении него исполнительных производств, № были включены в опись, но судебный пристав указал, что данное имущество относится к неликвиду. Ответчик предлагал судебным приставам зачесть половину стоимости № в счет погашения долга, но ему неоднократно указывали, что столы никому не нужны. Судебный пристав - исполнитель ФИО6 неоднократно просила его забрать столы из бани, поскольку ценности никакой столы не имеют. Он просил оценить столы, но безрезультатно. Он предлагал столы и ФИО7 и сотрудникам бани, но все утверждали, что им столы не нужны, просили забрать столы из бани. Ему некуда было забирать столы, поэтому он решил подарить их сыну, за счет которого данные столы были куплены. Учитывая, что сын не имел возможности вывезти столы вовремя, решили вывезти летом, но опять оказалось, что -то не так.

Третьи лица – представители № в судебном заседании отсутствовали, о времени, дате и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, возражений не представили.

Выслушав позиции сторон, показания свидетеля ФИО6, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьями 12,56 Гражданского Процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) правосудие по гражданским делам осуществляется на основе равноправия и состязательности сторон; каждая сторона должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не установлено законом.

В судебном заседании установлено, что в отделение судебных приставов по Лахденпохскому району УФССП по Республике Карелия в отношении должника ФИО3 возбуждены исполнительные производства:

№-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП.

Постановлением судебного пристава – исполнителя ФИО1 И.В. от ДД.ММ.ГГГГ к сводному исполнительному производству №-СД (включающему в себя все вышеуказанные исполнительные производства) присоединены также исполнительные производства в отношении ФИО3 №-ИП, №-ИП, №-ИП, №-ИП. 

Общая сумма взыскания составляла № рубля, на ДД.ММ.ГГГГ - № рубля.

ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведения судебным приставом – исполнителем ОСП по Лахденпохскому району УФССП России по Республике Карелия ФИО6 исполнительных действий по принудительному исполнению решения суда по делу № об освобождении нежилого помещения от должника – индивидуального предпринимателя ФИО3 здания бани, расположенного по адресу: Республика ФИО1, 

<

адрес>, было описано имущество, принадлежащее ФИО3, в числе которого в акте и описи документов были указаны столы помывочные и сиденья для столов помывочных.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ № купил у № трубы проф. нерж. № в количестве № м, а также оплатил последнему сварочные работы, всего на общую сумму № рублей, что подтверждается копиями сметы от ДД.ММ.ГГГГ и товарных чеков от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО4 заключен договор дарения, согласно которому даритель (ФИО3) безвозмездно передал в собственность одаряемому (ФИО4) имущество: столы № № в количестве № штук, сиденья для столов помывочных, выполненные из ПВХ панелей белого цвета, в количестве № штук.

Судебный пристав-исполнитель ОСП по Лахденпохскому району УФССП по Республике Карелия № обосновывает свои требования тем, что договор дарения между ФИО3 и ФИО4 является недействительной сделкой, поскольку совершен с целью скрыть имущество, на которое возможно обращение взыскания в рамках сводного исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО3 По мнению истца, заведомо зная о необходимости произвести оплату задолженности в рамках сводного исполнительного производства, должник ФИО3 произвел отчуждение имущества, тем самым значительно затруднил исполнение требований исполнительного документа, что является существенным нарушением прав и законных интересов взыскателей.

Суд с указанным доводом согласиться не может по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) граждане и юридические лица свободны в заключение договора.

В соответствии с ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии с положениями ст.166 ГПК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В силу статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно ч.1 ст.168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ч. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Таким образом, по основанию мнимости недействительной сделкой может быть признана лишь та сделка, которая характеризуется отсутствием направленности воли сторон на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Мнимый характер сделка носит в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее заключении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении сделки.

Каких-либо доказательств того, что оспариваемая истцом сделка совершена формально, для вида, ответчики при ее заключении преследовали совсем не те цели, которые при этом должны подразумеваться сторонами, и их действия не были направлены на достижение того юридического результата, который должен быть получен при заключении данной сделки, истцом в материалы дела не представлено.

Так оспариваемый истцом договор дарения составлен в письменной форме, содержит все существенные условия договора дарения, подписан сторонами сделки, предметом договора является отчуждение собственником ФИО3 принадлежащего ему имущества по безвозмездной сделке, при этом, даритель вправе был распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, никаких препятствий для распоряжения у него, как собственника, не имелось, условия договора ясно устанавливают природу сделки и определяют ее предмет, при его заключении стороны действовали лично, предусмотрели правовые последствия совершения указанной сделки. Одаряемый ФИО4 приобрел право собственности на дар №, №.

При этом на момент заключения договора дарения, даритель гарантировал, что дар принадлежит дарителю на праве собственности, в споре и под арестом не состоит, не является предметом залога, не обременен правами третьих лиц. Данное обстоятельство нашло свое подтверждение в судебном заседании.

Судом достоверно установлено, что в отношении №, мер по запрету на совершение каких – либо действий не принималось, ареста не накладывалось, что подтверждено истцом, и показаниями допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО6

Исходя из установленных обстоятельств, показаний свидетеля, суд считает, доказательств, из которых бы следовало, что договор дарения был совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, а также что данная сделка совершена между ответчиками с целью сокрыть имущество от взыскания, истцом не представлено.

По убеждению суда, материалы дела свидетельствуют об обратном. 

Так из показаний свидетеля ФИО6 следует, что ею было возбуждено сводное исполнительное производство в отношении ФИО3, судебным приставом-исполнителем по которому она являлась до своего увольнения из службы (май 2020 г.). В рамках исполнительного производства в 2018 году ею в опись имущества, принадлежащего должнику ФИО3, были включены №, которые находились в городской бане. Данное имущество, по ее убеждению, не представляло и не представляет никакой ценности, она его не оценивала, мер в отношении данного имущества не применяла. Наоборот, она лично неоднократно говорила ФИО3, чтобы тот вывез свои № из бани и освободил баню от своего имущества. ФИО3 неоднократно просил ее оценить столы и стулья, но в силу вышеуказанного (имущество неликвидно) получал отказы. В мае 2020 года ей позвонил сын ФИО3 и спросил когда можно забрать столы, она сказала, что больше не работает в службе, предложила обратиться к судебному приставу-исполнителю.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 письменно уведомил ФИО2 муниципального района о том, что ДД.ММ.ГГГГ в здании городской муниципальной бани в присутствии судебного пристава будет передача описанного имущества (помывочных столов) законному владельцу ФИО4

ДД.ММ.ГГГГ в ОСП по ФИО2 

<

адрес> с заявлением обратился ФИО4, который просил назначить дату изъятия его имущества (№). 

Таким образом, суд приходит к выводу, что доводы истца о том, что договор дарения был оформлен без намерения создать правовые последствия, соответствующие такого типа сделке, своего подтверждения не нашли, оспариваемый договор дарения заключен добровольно, согласно свободному волеизъявлению с целью передачи имущества одаряемому.

Доказательств, что данная сделка совершена для намерения скрыть имущество от взыскания по требованию лиц, чье право нарушено, материалы дела не содержат, а факт дарения имущества родственнику, не может являться основанием для признания сделки недействительной, так как гражданское законодательство не содержит запрета на совершение сделок между родственниками.

Применительно к положениям ст. 56 ГПК РФ обязанность по доказыванию указанных обстоятельств лежит на истце, как на стороне, заявившей такое требование.

Вместе с тем, каких-либо допустимых и достоверных доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон, истцом в обоснование своих требований в материалы дела не представлено.

Довод истца о том, что сделка была совершена в ноябре 2019, а договор представлен лишь в июне 2020, не свидетельствует о мнимости сделки. 

Так ответчики в судебном заседании пояснили, что не имелось возможности вывезти спорное имущество до мая 2020 года, а поскольку никто этого не требовал, имущество находилось в бане.

Довод истца о том, что имущество имеет цену и могло быть реализовано в счет погашения долга, является голословным, ничем не подтвержден, сведений о стоимости спорного имущества (на протяжении пяти лет используемого в городской бане) на дату рассмотрения судом дела не имеется, и не является основанием для признания сделки мнимой. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Карелия через Лахденпохский районный суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья: Е.А. Сущевская

Мотивированное решение составлено 26 ноября 2020 года.