Дело №1-25/2018

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Корсаков 05 февраля 2018 года 

Корсаковский городской суд Сахалинской области под председательством судьи Андреевой Е.Г., 

при секретаре Савельевой Е.В.,

с участием государственных обвинителей – старшего помощника Корсаковского городского прокурора Козьменко М.Н., помощника Корсаковского городского прокурора Ретенгер В.В., 

защитника – адвоката Дутенгефнера И.Г., представившего удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

подсудимого ФИО1,

а также потерпевшего Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, 

<

...> судимого:

- 07.10.2015 Корсаковским городским судом Сахалинской области по пункту «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 2 годам исправительных работ с удержанием в доход государства 5 % заработной платы, в срок исправительных работ зачтено время содержания под стражей в период с 28.08.2015 по 07.10.2015, на основании постановления Корсаковского городского суда Сахалинской области от 20.12.2016 исправительные работы заменены на лишение свободы сроком на 4 месяца 7 дней с отбыванием в колонии-поселении, освобожден по отбытию наказания 01.12.2017, 

под стражей по данному делу не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку, совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, когда такими действиями причинен существенный вред, при следующих обстоятельствах. 

ФИО1 в период с января 2017 года по май 2017 года проживал у своего брата Г. в 

<

адрес>. Данная квартира была приобретена на деньги, вырученные от продажи 

<

адрес>, принадлежащей ранее матери Г. и ФИО1, и перешедшей Г. по договору дарения. ФИО1, вопреки статье 35 Конституции РФ, которая гласит: «Никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда», статье 218 Гражданского кодекса РФ, гласящей, что «в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом», с иском о признании за ним права на находящееся в квартире Г. имущество, а именно: ноутбук марки «Asus N76VJ», в комплекте с системой охлаждения марки «Deepcool M3», телевизор марки «Samsung UE40F6100AK», телевизор марки «Samsung», холодильник марки «Бирюса», в суд не обратился, а самовольно, без разрешения собственника обратил его в свою пользу, распорядившись по своему усмотрению. 

Так, 17 апреля 2017 года в период с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, более точное время не установлено, ФИО1 находясь в 

<

адрес>, полагая о наличии у него права собственности на имущество, находящееся в квартире Г., действуя умышленно, самовольно, вопреки установленному законом порядку, предвидя, что его действия могут причинить существенный вред, желая, и сознательно допуская наступление этих последствий, совершил действия, противоправность которых оспаривает потерпевший, а именно обнаружил в квартире и обратил в свою собственность ноутбук марки «Asus N76VJ», стоимостью 44690 рублей в комплекте с системой охлаждения марки «Deepcool M3», стоимостью 1190 рублей, принадлежащий Г. 

01 мая 2017 года в период с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, более точное время в ходе следствия, ФИО1, продолжая реализовывать свой умысел на самовольное завладение имуществом Г., находясь по вышеуказанному адресу, самовольно обратил в свою собственность телевизор марки «Samsung UE40F6100AK», стоимостью 31700 рублей, принадлежащий Г. 

12 мая 2017 года в период с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, более точное время не установлено, ФИО1, продолжая реализовывать свой умысел на самовольное завладение имуществом Г., находясь по вышеуказанному адресу, самовольно обратил в свою собственность телевизор марки «Samsung», стоимостью 10000 рублей, принадлежащий Г. 

26 мая 2017 года в период с 08 часов 00 минут до 20 часов 00 минут, более точное время не установлено, ФИО1 продолжая реализовывать свой умысел на самовольное завладение имуществом Г., находясь по вышеуказанному адресу, самовольно обратил в свою собственность холодильник марки «Бирюса», стоимостью 20340 рублей, принадлежащий Г. 

Таким образом, ФИО1 в период с 17 апреля 2017 года по 26 мая 2017 года осознавая, что действует без разрешения собственника, предвидя, что его действия могут причинить существенный вред, желая, и сознательно допуская наступления этих последствий, самовольно, вопреки установленному законом порядку, обратил в свою собственность, а в дальнейшим распорядился по своему усмотрению, принадлежащим Г. имуществом на общую сумму 107920 рублей, чем причинил последнему существенный вред. 

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного пунктом «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, не признал, был не согласен с квалификацией, поскольку умысла на тайное хищение имущества Г. у него не было, он продавал имущество, находящееся в совместной собственности с Г.. Пояснил, что их мать работала на базе ОПС товароведом. Их семья была многодетной, кроме него есть старшая сестра ФИО14 и младший брат Г.. Матери предприятием была предоставлена как многодетной семье трехкомнатная квартира по адресу: 

<

адрес>. Это было в 1992 году, ему было 16 лет. Они на тот момент жили еще в старой квартире. Сестра уже была замужем, мама сестре оставила квартиру, в которой они жили ранее, а сама с мужем, им (ФИО1) и его братом Г. переехали в трехкомнатную квартиру. После учебы в ПТУ его забрали в армию. После двух лет службы в армии он вернулся домой, был зарегистрирован в вышеуказанной квартире, там же зарегистрированы отчим, мама и брат. Сестра ФИО15 в этой квартире никогда прописана не была. Когда мама оформляла квартиру на брата, он (ФИО1) был в ней зарегистрирован, но поскольку у него (ФИО1) были проблемы с кредитами, поэтому он просил маму переписать квартиру только на младшего брата Г., его (ФИО1) в документы на квартиру не вписывать. В 2006 году он (ФИО1) развелся с женой, продал свою однокомнатную квартиру, которую приобрел на заработанные в море деньги. Его квартира располагалась в 

<

адрес> по переулку Мирному. Деньги от продажи квартиры разделил с бывшей женой. После продажи квартиры в 2007 году он прописался в квартире матери по адресу 

<

адрес>. С 2007 года он ходил в море, из квартиры не выписывался, с матерью были хорошие отношения, он всегда ей помогал, каждый морской рейс он переводил на имя матери деньги, также работал в порту в должности докера-механизатора, всегда помогал матери. Перед каждым рейсом он матери оставлял доверенность на получение его зарплаты, каждый месяц она получала его береговую зарплату. Холодильник она приобретала на его деньги. Он ей звонил из Кореи, она ему жаловалась, что холодильник сгорел, О. и отчим пьяные, она не знает, что делать. На тот момент он работал на СТР «Южный». Мать получила его береговую зарплату и купила холодильник. Г. часто пил, мать постоянно жаловалась ему (ФИО1) на Г., что младшего брата ей приходилось постоянно «водить за ручку», так как он был «беспомощным». Когда мать умерла, Г. стал пить еще сильнее, был уволен с работы за прогулы. Он (ФИО1) на тот момент работал в МУП «Тепло» слесарем, получал примерно 25 000 рублей, полностью платил за коммунальные услуги. С братом решили поровну разделить имущество, оставшееся от родителей, об этом он (ФИО1) сообщил сестре ФИО16. Когда продавали квартиру матери, с О. договорились, что поделят сумму пополам, каждому по 1 700 000 рублей. Письменно это не оформляли. Решили купить двухкомнатную квартиру за 2 500 000 рублей. С оставшихся от родительской квартиры денег он расплатился с риелтором, оплатил все пошлины и сборы, остальные деньги, в размере 680 000 рублей, он забрал себе. Сделку по покупке квартиры Г. оформлял он (ФИО1), поскольку Г. был не в состоянии, постоянно пил. Так как он (ФИО1) получил гораздо меньше денег, чем они договаривались, а жить на что-то надо было, он решил продать совместное имущество. Ноутбук был приобретен еще матерью. Когда Г. приобретал охлаждение, он не знает. Телевизор они покупали с мамой в «Орбите», когда он (ФИО1) пришел с моря. Жили они тогда вместе, все деньги хранились у матери. Холодильник также мать приобрела на заработанные им в море деньги. Холодильник он продал по интернету на «барахолке» за 7 000 рублей, ноутбук – за 4 000 рублей. Он Г. объяснил, что они сейчас сидят без денег, жить на что-то надо. Также он (ФИО1) сказал брату, что за 680 000 рублей квартиру не купишь. Сначала он продал ноутбук, затем большой телевизор за 4 000 рублей, деньги потратил на питание свое и Г.. Г. на тот момент не работал. Он также отдал ФИО18 85 000 рублей, с которых она платила за коммунальные платежи. Также пояснил, что у него была возможность квартиру оформить в долевую собственность, но он этого не сделал. В настоящее время он планирует трудоустроиться, жильё будет снимать, будет жить отдельно. Также пояснил, что на тот момент у него с Г. был разговор о разделе имущества пополам. Г. ему ответил: «Делай что хочешь». 

Потерпевший Г. в судебном заседании пояснил, что подсудимый ФИО1 приходится ему сводным братом, у них одна мать, отцы разные. В настоящее время он испытывает к брату неприязнь, так как после случившегося ФИО1 его оскорбляет, оказывает своего рода давление. До случившегося они жили в квартире по 

<

адрес> вместе с братом, отцом, матерью. Эту квартиру получила мать в 1990 году, когда жила с его отцом (в третьем браке). Мама умерла в 2012 году, отец – в 2014. После смерти родителей квартира была переоформлена на его (Г.) имя. Родители умерли, он потерял работу. ФИО1 ему предложил продать или разменять квартиру, он согласился. ФИО1 ему сказал, что ему (Г.) купят двухкомнатную квартиру, а остальные деньги с продажи родительской квартиры достанутся ФИО1. Квартиру продали за 3 500 000 рублей, за 2 400 000 рублей купили ему двухкомнатную квартиру. Сколько точно получил ФИО1, он не знает, затраты на оформление квартиры были оплачены с оставшихся после покупки квартиры денег. Какие расходы были, он не знает. Поступление денег за квартиру было на его банковскую карту, в тот момент его карта была у ФИО1, оставшимися деньгами ФИО1 распоряжался сам. Из старой квартиры он (Г.) все вещи перевез в новую квартиру, ни на какое имущество из квартиры родителей ФИО1 не претендовал. Впоследствии, когда они жили вместе, претензии по поводу имущества ФИО1 не высказывал. Он считает, что данное имущество принадлежит ему, так как мама переписала на него квартиру вместе со всем имуществом. В январе 2017 года ФИО1 поругался со своей девушкой, сказал, что ему некуда идти, попросился к нему пожить до весны. Он впустил ФИО1 к себе пожить, дал ему ключи. Как-то пришел с работы, дома нет компьютера. Он позвонил ФИО1, спросить, на что тот сказал, что ему нужны деньги. Через недели две пропадает телевизор, потом второй телевизор, холодильник. После этого он пошел в полицию. Он спрашивал у ФИО1, зачем тот это делает, на что тот ему ответил, что все общее, что ему нужны были деньги. ФИО1 не выпивал, они практически не общались. Он утром уходил на работу и был там до вечера. Из похищенного имущества лично он покупал компьютер, охлаждение к нему, телевизор. Компьютер и охлаждение покупались в один день. Телевизор марки «Самсунг» он покупал позже, точные даты не помнит. Второй телевизор марки «Самсунг» покупал его отец. Холодильник покупала мама. Когда Яковенко стал у него проживать с января 2017 года, последний не просил передать ему какое-либо имущество. Уже после пропажи имущества, когда он уже написал заявление в полицию, Яковенко сказал, что все общее. Ему неизвестно, помогал ли ФИО1 матери в тот период, когда все вместе проживали. В настоящее время он (Г.) работает, последний раз устроился на работу в апреле 2017 года, до этого не работал четыре месяца, но ему помогала сестра ФИО17. Всего из его квартиры в период с апреля по май 2017 года было похищено: ноутбук марки «Asus N76VJ», стоимостью 44690 рублей в комплекте с системой охлаждения марки «Deepcool M3», стоимостью 1190 рублей, телевизор марки «Samsung UE40F6100AK», стоимостью 31700 рублей, телевизор марки «Samsung, стоимостью 10000 рублей, холодильник марки «Бирюса», стоимостью 20340 рублей, всего на общую сумму 107920 рублей. Его заработная плата 15000 рублей в месяц. Причиненный ущерб для него является значительным. Разрешения продавать вышеуказанное имущество он ФИО1 не давал.

Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО19 О.В. пояснила, что подсудимый ФИО1 ей приходится братом, у них одна мать, отцы разные. Неприязненных отношений не испытывает. Отношений с ним никаких нет. Потерпевший Г. ей также приходится братом по матери, отношения хорошие, неприязненных отношений не испытывает. Вместе она с ними не проживала, жила отдельно на своей жилплощади. Общались только когда братья были маленькие. Г. слабохарактерный человек, поэтому иногда возникали сложности, было давление со стороны ФИО1 на младшего брата. ФИО1 употреблял спиртное, может еще что-то употреблял. Под этим воздействием всячески давил морально на младшего брата. До смерти матери Г. работал в море, приносил все в дом, а ФИО1 наоборот, уносил все из дома. С мамой у ФИО1 тоже были не особо хорошие отношения, она всегда жаловалась на последнего. Квартиру приобрела мама, когда работала на базе, вложилась в кооперативно-долевое строительство. На тот момент у них уже была квартира, которая впоследствии досталась ей (ФИО20), а мама с отчимом и двумя братьями переехали в трехкомнатную квартиру. Приватизация была уже потом. Она знает, что решение мамы было оставить квартиру Г., чтобы он не остался на улице, бомжом, без жилья, так как если бы Г. и ФИО1 делили бы квартиру, она не знает к чему бы они пришли. Когда умерла мама, вопрос по квартире решали вместе. Г. на тот момент пил, братья решили разменять квартиру с доплатой. Яковенко сказал, что не хочет никаких дел иметь с братом, пусть живет сам, сказал, что ему нужна доплата от квартиры, что оставит Г. в покое и больше в его жизнь лезть не будет. По поводу пропавшего имущества пояснила, что у О. был компьютер, он его сам покупал, телевизор тоже сам покупал. По поводу холодильника – не знает, но мать была в состоянии его купить сама. Она (ФИО21) на имущество родителей не претендовала. Со стороны ФИО1 разговоров, что он хочет забрать холодильник или телевизор не было, ему нужны были только деньги, разница с продажи квартиры. Он забрал эти деньги себе. Все документы на квартиру Г., паспорт, деньги, все хранится у нее, поскольку ФИО1 часто физически и психически воздействует на брата. Сейчас Г. опять пожалел ФИО1, впустил в квартиру. ФИО1 живет в квартире, пользуется коммунальными услугами, ни за что не платит, только ест и спит. Из имущества в родительской квартире Г. лично приобретались компьютер, телевизор. Остальное он забрал из квартиры родителей. 

Из оглашенных в порядке статьи 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации показаний свидетеля К. на предварительном следствии следует, что он работает в агентстве недвижимости «НДН» в должности риэлтора с сентября 2014 года. В его должностные обязанности входит поиск квартир для продажи, а также поиск покупателей недвижимости. В конце ноября – начале декабря 2016 года, точно не помнит, к нему обратился ФИО1, и попросил помочь продать квартиру и приобрести новую. С ФИО1 он встретился в 

<

адрес>. Совместно с ним находился его сводный брат Г. Г. являлся собственником указанной квартиры. Он выполнил свою работу по осмотру квартиры, после чего была оговорена стоимость квартиры, оговорена стоимость вознаграждения за работу. Не смотря на то, что Г. являлся собственником квартиры, более активную роль в сделке принимал ФИО1 После чего он провел работу, необходимую для продажи квартиры Г. Впоследствии он нашел покупателя указанной квартиры Ч. ДД.ММ.ГГГГ в офисе совместно с Г., в присутствии ФИО1, Ч. был составлен договор купли-продажи квартиры на общую сумму 3 600 000 рублей. При подписании договора Ч. Г. было передано наличными 350 000 рублей. Из этих 350 000 рублей Г. были оплачены услуги по работе агентства в сумме 100 000 рублей. Остальные деньги согласно договору в сумме 2 638 048 рублей были перечислены на счет Г., указанный им. Данная сумма составляла сумму по покупке им двухкомнатной квартиры. Следующая сумма в размере 433 026 рублей поступила на счет Г. за счет средств Государственного сертификата на материнский (семейный) капитал и сумма в размере 178 926 рублей за счет Гарантийного письма на областной (материнский) капитал. На момент продажи трехкомнатной квартиры и покупки двухкомнатной квартиры суммы в размере 433 026 рублей, 178 026 рублей предназначались для ФИО1, а перечислялись на счет Г. Со слов ФИО1 деньги в указанных суммах должны были быть переданы последнему. Г. данную информацию не подтверждал при нем и не опровергал. В то время, когда он занимался куплей-продажей квартир для Г., ФИО1 рассуждал самостоятельно о том, что сумма в размере 350 000 рублей с продажи квартиры пойдет на жизнь для него с братом, сумма в размере 178 926 рублей и 433026 рублей пойдет ему. То есть сперва эти деньги должны были поступить на счет его брата, то есть Г., а тот в свою очередь должен будет деньги передать ФИО1 Г. в свою очередь в это время ничего не говорил, то есть не подтверждал слов ФИО1 и не отрицал (л.д.59-61).

Кроме вышеприведенных показаний свидетелей и потерпевшего в судебном заседании были исследованы следующие доказательства: 

- протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с фототаблицей, согласно которому объектом осмотра является 

<

адрес>, расположенная в 

<

адрес> (л.д. 18-26);

- чеками о приобретении телевизора «Samsung UE40F6100AK», ноутбука «Asus», охлаждения для ноутбука DEEPCOOL М3, холодильника «Бирюса», согласно которым телевизор был приобретен ДД.ММ.ГГГГ за 31700 рублей, ноутбук и система охлаждения к нему приобретены ДД.ММ.ГГГГ за 44690 рублей и 1190 рублей соответственно, что подтверждает показания потерпевшего Г. и свидетеля ФИО22 о приобретении данного имущества уже после смерти матери Г.. Холодильник был приобретен ДД.ММ.ГГГГ за 20340 рублей (48-50);

- протоколом очной ставки между подсудимым ФИО1 и потерпевшим Г. от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которой потерпевший Г. в присутствии ФИО1 настаивал, что не разрешал ФИО1 продавать имущество из его квартиры. ФИО1 утверждал, что раздел имущества произошел не в равных долях, поэтому он считает, что имел право продавать имущество, находящееся в квартире Г.. Кроме того, Г. не возражал против продажи указанного имущества (л.д.83-90). 

Оценив в совокупности исследованные доказательства, суд признает их относимыми, допустимыми, достоверными, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и с другими доказательствами, соответствуют установленным в суде фактическим обстоятельствам дела. 

Таковыми суд признает, в том числе, показания подсудимого на предварительном следствии и в суде, поскольку они последовательны, логичны, подтверждаются иными, собранными по делу доказательствами. Оснований полагать о применении к подсудимому недозволенных методов допроса в суде не установлено.

Также суд признает допустимыми доказательствами показания допрошенных в судебном заседании свидетеля ФИО23 О.В., потерпевшего Г., а также показания свидетеля К. на предварительном следствии, в части, не противоречащей показаниям подсудимого ФИО1. Некоторые противоречия в показаниях свидетелей ФИО24, Г. и подсудимого Яковенко суд объясняет сложившимися неприязненными отношениями между братьями и сестрой, а также злоупотреблением Г. спиртными напитками в период осуществления сделок по продаже и покупке квартир, а также обращением ФИО1 имущества Г. в свою собственность. 

Органами предварительного следствия действия ФИО1 были квалифицированы по пункту «в» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное с причинением значительного ущерба.

Однако, после исследования в судебном заседании всех вышеприведенных доказательств, допроса свидетелей, потерпевшего и подсудимого, суд не может согласиться с квалификацией действий подсудимого, данной органами предварительного следствия.

В суде достоверно установлено, что ФИО1, действуя в целях осуществления своего предполагаемого права на имущество, которое осталось от родителей Г., преследуя цель его продать, самовольно, без соответствующих на то полномочий, вопреки установленному законом порядку разрешения имущественных споров, совершил действия, правомерность которых оспаривается потерпевшим, обратившегося с соответствующим заявлением в правоохранительные органы за защитой своих прав, а именно: незаконно, то есть против воли потерпевшего, находясь в его квартире, завладел принадлежащими ему ноутбуком с системой охлаждения, двумя телевизорами, холодильником, обратив их в свою пользу, то есть всеми вышеописанными действиями причинил потерпевшему существенный вред, выразившийся в причинении ущерба в сумме 107920 рублей, являющегося для потерпевшего ощутимым, поскольку его заработная плата составляет 15000 рублей. 

Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по части 1 статьи 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, как самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред.

При назначении ФИО1 наказания суд учитывает характер, степень общественной опасности, обстоятельства совершенного им преступления, данные о его личности, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Согласно статье 15 Уголовного кодекса Российской Федерации совершенное ФИО1 преступление относится к преступлению небольшой тяжести. 

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд признает наличие у подсудимого малолетнего ребенка, признание вины в совершении самоуправства. 

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание подсудимому, в соответствие с пунктом «а» части 1 статьи 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд признает наличие в его действиях в соответствии с частью 1 статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации рецидива преступлений, поскольку совершил умышленное преступление, имея судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

При назначении подсудимому наказания судом также учитываются следующие данные о его личности: ранее он привлекался к уголовной ответственности, имеет непогашенную судимость, в браке не состоит, не работает, по прежнему месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется посредственно, привлекался к административной ответственности, жалоб на его поведение в правоохранительные органы от соседей не поступало, на учете в таковых не состоит. По месту отбывания наказания характеризуется посредственно, за период отбывания поощрений и взысканий не имел. Состоит на учете у нарколога с диагнозом «Синдром зависимости от алкоголя средней степени». 

Судом также учитывается мнение потерпевшего Г., просившего не лишать Яковенко свободы.

Учитывая изложенное, принимая во внимание характер, степень общественной опасности, обстоятельства совершенного им преступления, совокупность смягчающих и отягчающих ему наказание обстоятельств, приведенные данные о его личности, мнение потерпевшего, суд считает, что его исправление и перевоспитание возможно при отбывании наказания в виде исправительных работ с применением правил статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Решая вопрос о гражданском иске, заявленном потерпевшим Г., суд приходит к следующему: в судебном заседании достоверно установлена вина ФИО1 в совершении указанного преступления, повлекшего причинение существенного вреда в размере 107920 рублей.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Поскольку материалами дела достоверно установлено, что подсудимый ФИО1 своими преступными действиями причинил потерпевшему Г. материальный ущерб на сумму 107920 (сто семь тысяч девятьсот двадцать) рублей, обратив в свою собственность принадлежащее Г. имущество и распорядившись им по своему усмотрению, суд находит гражданский иск подлежащим удовлетворению в полном объеме. 

На основании изложенного и, руководствуясь статьями 307, 308 и 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 330 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 9 месяцев исправительных работ с удержанием 5% заработной платы в доход государства.

На основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание считать условным с испытательным сроком 1 год, в течение которого осужденный своим поведением должен доказать свое исправление. Обязать ФИО1 не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, ведающего исправлением условно осужденных, куда являться на регистрацию в установленные данным органом дни. 

До вступления приговора в законную силу меру пресечения ФИО1 оставить подписку о невыезде и надлежащем поведении.

Взыскать с ФИО1 в пользу Г. в возмещение причиненного преступлениями ущерба 107 920 (сто семь тысяч девятьсот двадцать) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья Андреева Е.Г.