ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 44г-89

президиума Оренбургского областного суда

18 сентября 2017 года г. Оренбург

Президиум Оренбургского областного суда в составе:

председательствующего – Емельянова В.А., 

членов президиума: Акчуриной Г.Ж., Кужабаева М.Д., Ушакова В.М., Хакимовой О.В., 

при секретаре Самохиной И.В., 

рассмотрев кассационную жалобу представителя Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Оренбурге ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 16 февраля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 мая 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Оренбурге (далее – УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге) об обязании произвести перерасчет пенсии,

заслушав доклад судьи Оренбургского областного суда Кисловой Е.А., пояснения представителя ответчика УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге ФИО3, действующей на основании доверенности от 23 сентября 2016 года, поддержавшей кассационную жалобу, истца ФИО2, возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге по тем основаниям, что решением начальника УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге от 18 ноября 2015 года № ей было отказано в перерасчете размера трудовой пенсии и принятии справки о заработной плате от 21 апреля 1998 года № за период с 1991 года по 1994 год и справки о заработной плате от 23 октября 1998 года № за период с 1994 года по 1998 год. 

30 сентября 2016 года она вновь обратилась с заявлением о перерасчете пенсии по старости из заработка за период работы с 1978 года по 1989 год по партийному билету, однако 05 октября 2016 года решением № ответчик повторно отказал в перерасчете страховой пенсии по старости.

С учетом уточнения исковых требований, ФИО2 просила суд:

- признать незаконным и отменить решение начальника УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге от 18 ноября 2015 года № об отказе в перерасчете пенсии по старости;

- обязать УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге принять для перерасчета пенсии по старости сведения, содержащиеся в справке о заработной плате от 21 апреля 1998 года № за период с 1991 года по 1994 год, выданной малым государственным предприятием «***», и справке о заработной плате от 23 октября 1998 года № за период с 1994 года по 1998 год, выданной малым предприятием «***»;

- признать незаконным и отменить решение начальника УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге от 05 октября 2016 года № об отказе в перерасчете ей пенсии по старости;

- обязать УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге принять для перерасчета пенсии по старости сведения о заработной плате, содержащиеся в ее партийном билете №;

- обязать УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге пересчитать пенсию по старости с 01 ноября 2015 года, то есть с даты обращения с заявлением о перерасчете пенсии с учетом сведений, содержащихся в справке о заработной плате от 21 апреля 1998 года № за период с 1991 года по 1994 год, выданной малым государственным предприятием «***», справке о заработной плате от 23 октября 1998 года № за период с 1994 года по 1998 год, выданной малым предприятием «***», и сведений о заработной плате, содержащихся в партийном билете №.

Решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 16 февраля 2017 года исковые требования ФИО2 удовлетворены.

Суд постановил:

признать незаконными решение начальника УПФ Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Оренбурге от 18 ноября 2015 года № об отказе в принятии для оценки пенсионных прав справки о заработной плате от 21 апреля 1998 года № за период с 1991 года по 1994 год и справки о заработной плате от 23 октября 1998 года № за период с 1994 года по 1998 год и решение начальника УПФ Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Оренбурге от 05 октября 2016 года № об отказе в принятии для оценки пенсионных прав сведений о заработной плате, указанных в партийном билете №;

обязать УПФ Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Оренбурге произвести перерасчет пенсии по старости ФИО2 с учетом заработка, указанного в справке о заработной плате от 21 апреля 1998 года № за период с 1991 года по 1994 год и справки о заработной плате от 23 октября 1998 года № за период с 1994 года по 1998 год, а также с учетом заработка, указанного в партийном билете №, выданном 26 мая 1986 года Ленинским райкомом КПСС г. Оренбурга ФИО2 с 01 ноября 2015 года.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 мая 2017 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поступившей в Оренбургский областной суд 04 июля 2017 года, представитель УПФ Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Оренбурге ФИО1 выражает несогласие с принятыми по делу судебными постановлениями, просит их отменить, в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать.

18 августа 2017 года определением судьи Оренбургского областного суда Кисловой Е.А. кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном заседании президиума Оренбургского областного суда.

В силу статьи 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Изучив доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, президиум Оренбургского областного суда приходит к следующему. 

Реализация права граждан Российской Федерации на страховые пенсии в настоящее время осуществляется, в частности, в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", с момента вступления в силу которого (то есть с 01 января 2015 года) Федеральный закон "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" не применяется, за исключением норм, регулирующих исчисление размера трудовых пенсий и подлежащих применению в целях определения размеров страховых пенсий в соответствии с Федеральным законом "О страховых пенсиях" в части, не противоречащей ему (части 1 и 3 статьи 36).

Положения статьи 30 Федерального закона "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", предусматривающие правовой механизм оценки приобретенных до 01 января 2002 года пенсионных прав застрахованных лиц, относятся к нормам, регулирующим исчисление размера трудовых пенсий и подлежащим применению в настоящее время в целях определения размеров страховых пенсий.

Установленные названными законоположениями правила включают в себя несколько вариантов определения расчетного размера трудовой пенсии застрахованных лиц (пункты 3, 4 и 6) как одного из обязательных элементов механизма конвертации ранее приобретенных пенсионных прав в расчетный пенсионный капитал, предоставив самим застрахованным лицам право выбора наиболее выгодного для них варианта (пункт 2).

При этом варианты определения расчетного размера трудовой пенсии, предусмотренные пунктами 3 и 4 статьи 30 данного Федерального закона, предполагают использование в соответствующих целях либо среднемесячного заработка застрахованного лица за 2000-2001 годы по сведениям индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования, либо среднемесячного заработка застрахованного лица за любые 60 месяцев работы подряд на основании документов, выдаваемых в установленном порядке работодателями или государственными (муниципальными) органами.

Действовавшее до 01 января 2002 года правовое регулирование предусматривало в качестве общего правила исчисление размера трудовой пенсии по старости исходя из заработной платы гражданина, при этом среднемесячный заработок при назначении данной пенсии определялся (по желанию обратившегося за пенсией): за 24 последних месяца работы (службы, кроме срочной военной службы) перед обращением за пенсией либо за любые 60 месяцев работы (службы) подряд в течение всей трудовой деятельности, предшествующей обращению за пенсией (часть 1 статьи 16 и часть 1 статьи 102 Закона Российской Федерации от 20 ноября 1990 года N 340-I "О государственных пенсиях в Российской Федерации").

В состав заработка, из которого исчислялась пенсия, подлежали включению все виды выплат (дохода), полученных в связи с выполнением работы (служебных обязанностей), на которые начислялись страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации; сам же среднемесячный заработок за периоды до регистрации в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 01 апреля 1996 года N 27-ФЗ "Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе государственного пенсионного страхования" подлежал установлению на основании документов, выдаваемых в установленном порядке соответствующими государственными и муниципальными органами или организациями, а за периоды после регистрации в качестве застрахованного лица – на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета (часть 1 статьи 100, части 3 и 4 статьи 102 названного Закона, пункт 26 Перечня документов, необходимых для установления трудовой пенсии и пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденному Министерством труда и социального развития Российской Федерации и Пенсионным фондом Российской Федерации по согласованию с Министерством внутренних дел Российской Федерации и Федеральной архивной службой России Постановлением от 27 февраля 2002 года N 16/19па).

При утрате в государственных и муниципальных органах или организациях первичных документов о заработке работников данных органов и организаций, в частности в случаях наводнений, землетрясений, ураганов, органам, осуществляющим пенсионное обеспечение, было рекомендовано принимать к производству документы, косвенно подтверждающие фактический заработок работника, в том числе учетные карточки членов партии и партийные билеты, учетные карточки членов профсоюза и профсоюзные билеты, учетные карточки членов комсомола и комсомольские билеты, расчетные книжки (расчетные листы), которые оформлены в соответствии с требованиями, предъявляемыми к оформлению первичных учетных документов по оплате труда, приказы и другие документы, из которых можно сделать вывод об индивидуальном характере заработка работника (совместное письмо Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Пенсионного фонда Российской Федерации от 27 ноября 2001 года N 8389-ЮЛ/ЛЧ-06-27/9704).

Согласно пункту 7 Перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению, утвержденного приказом Минтруда России от 28 ноября 2014 N 958н (действующего с 01 января 2015 года), для подтверждения дополнительных условий назначения страховой пенсии по старости и обстоятельств, учитываемых при определении ее размера, предусмотренных Федеральным законом "О страховых пенсиях", необходимы документы об обстоятельствах, предусмотренных Федеральным законом от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", с учетом которых исчисляется размер страховой части трудовой пенсии по старости (без учета фиксированного базового размера указанной части трудовой пенсии по старости и накопительной части трудовой пенсии по старости) по состоянию на 31 декабря 2014 года (часть 10 статьи 15 Федерального закона "О страховых пенсиях").

Из установленных судебными инстанциями обстоятельств по делу и из материалов дела следует, что ФИО2 27 июля 2015 года обратилась к ответчику с заявлением о назначении страховой пенсии по старости из заработка за 2000-2001 годы с учетом всех периодов работы, отраженных в выписке из ее лицевого счета (л.д. №).

Решением УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге от 19 сентября 2015 года ФИО2 в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» назначена страховая пенсия по старости с 01 августа 2015 года в размере 4383, 59 рублей, с учетом фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости с 01 августа 2015 года – в размере 6540, 32 рублей (л.д. №). 

При исчислении размера пенсии ФИО2 ответчиком учтен заработок истца за период с 01 января 2000 года по 31 июля 2000 года по сведениям персонифицированного учета, который составляет 245,35 рублей (л.д. №).

09 октября 2015 года ФИО2 обратилась в УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге с заявлением о перерасчете пенсии из заработка за период с 01 марта 1991 года по 02 октября 1998 года из наиболее выгодного варианта в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 18 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», представив справки от 21 апреля 1998 года № и от 23 октября 1998 года № о заработной плате за период с 1991 года по 1998 год (л.д. №).

В соответствии со справкой от 21 апреля 1998 года № истец ФИО2 работала в малом государственном предприятии «***» с 01 марта 1991 года по 21 апреля 1994 года, в справке указан размер заработка истца за период с марта 1991 года по апрель 1994 года. Основанием выдачи справки указаны платежные ведомости за период с 1991 года по 1994 год. Отчисления в Пенсионный фонд Российской Федерации производились в полном объеме (л.д. №).

Из заявления ФИО2 от 09 октября 2015 года следует, что аналогичную справку от 21 апреля 1994 года № она представляла ответчику при подаче заявления о назначении страховой пенсии по старости, однако она не была принята ответчиком ввиду наличия сведений о заработке менее чем за пять лет (л.д. №).

Указанная справка от 21 апреля 1994 года № имеется в материалах дела, ее содержание аналогично содержанию справки от 21 апреля 1998 года № (л.д. №).

Согласно справке от 23 октября 1998 года № ФИО2 работала в малом государственном предприятии «***» с 23 декабря 1994 года по 22 октября 1998 года постоянно в должности кладовщика. В справке указан размер ее заработка за период с декабря 1994 года по октябрь 1998 года. Основанием выдачи справки указаны платежные ведомости за период с декабря 1994 года по октябрь 1998 года. Отчисления в Пенсионный фонд Российской Федерации производились в полном объеме (л.д. №).

Решением УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге от 18 ноября 2015 года № в перерасчете размера страховой пенсии истцу отказано, в связи с тем что указанный в справках размер заработной платы превышает фонд оплаты труда по предприятию в целом (л.д. №).

Согласно трудовой книжке на имя ФИО2 с 01 марта 1991 года в связи с организацией малого государственного предприятия «***» на базе кафе № истец была переведена в малое государственное предприятие кладовщиком, 06 мая 1993 года переведена на должность бухгалтера, 21 апреля 1994 года уволена по статье 31 КЗОТ РСФСР, 23 декабря 1994 года принята продавцом магазина № муниципального предприятия «***», 22 октября 1998 года уволена переводом по пункту 5 статьи 29 КЗОТ РСФСР.

Принимая во внимание изложенные нормы трудового права, разрешающие при определении среднемесячного заработка учитывать в том числе документы, которые косвенно подтверждают фактический заработок работника на конкретном предприятии и из которых можно сделать вывод об индивидуальном характере заработка работника, суд первой инстанции, с которым согласилась судебная коллегия, пришел к выводу о незаконности решения пенсионного органа от 18 ноября 2015 года об отказе в принятии для оценки пенсионных прав истца данных о заработной плате истца, представленных в справках № и № за период работы с 1991 года по 1998 год, указав, что периоды работы истца и наименование занимаемых ею должностей в справках совпадают с аналогичными данными, указанными в трудовой книжке истца, являющейся основным документом, подтверждающим трудовую деятельность работника; представленные истцом справки являются документами, косвенно подтверждающими фактический заработок работника, выданы работодателем на основании документов первичного учета, доказательств обратного ответчиком в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, достоверность указанных в справках записей ответчиком не оспаривается, записи удостоверены подписями должностных лиц и печатью работодателя, не содержат каких-либо изменений, а возражение ответчика о превышении указанного в справках размера заработка истца относительно размера фонда оплаты труда по предприятию в целом не основано на законе.

Также из судебных постановлений следует, что 30 сентября 2016 года ФИО2 обратилась в УПФ Российской Федерации г. Оренбурга с заявлением о перерасчете пенсии по старости из заработка за период работы с 1978 года по 1989 год по партийному билету №.

Как указали суды, решением УПФ Российской Федерации г. Оренбурга от 05 октября 2016 года № ФИО2 в перерасчете страховой пенсии по старости отказано, поскольку действующим законодательством не предусмотрена возможность установления среднемесячного заработка по косвенным документам в случае несохранения первичных документов о заработке по вине работодателей.

Вместе с тем записями в трудовой книжке истца подтверждается, что 25 июля 1978 года она была зачислена контролером секции «***» магазина «***» в Оренбургский универмаг «***», 25 сентября 1981 года переведена старшим контролером, 

01 октября 1981 года была зачислена в штат фирмы «***», 02 февраля 1983 года переведена на должность заведующей секции, 22 декабря 1983 года переведена ст. к/кассиром магазина №, 02 июня 1986 года уволена по статье 31 КЗОТ РСФСР. В соответствии со справкой ООО «***» ФИО2 работала в магазине № розничной торговой фирмы «***» с 01 октября 1981 года по 02 июня 1986 года в должности заведующей секцией, к/кассира.

Согласно справке ГБУ «Центр документации новейшей истории Оренбургской области» от 29 сентября 2016 года №, справке архивного отдела администрации МО «Оренбургский район» от 30 ноября 2016 года № с-п, МБУ «Архив города Оренбурга» от 30 ноября 2016 года № №, ГБУ «Государственный архив Оренбургской области» от 29 ноября 2016 года № документы по личному составу магазина «***» Оренбургской розничной торговой фирмы «***» за 1981-1987 годы на хранение не поступали.

В партийном билете №, выданном 26 мая 1986 года Ленинским райкомом КПСС г. Оренбурга, содержатся сведения о размере заработной платы истца за период с апреля 1986 года по декабрь 1989 года, а также сведения о ежемесячной уплате членских взносов.

Принимая во внимание разъяснения Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Пенсионного фонда Российской Федерации в письме от 27 ноября 2001 года, учитывая, что при установлении пенсии, в случае, если невозможно документально подтвердить среднемесячный заработок в связи с утратой работодателем первичных документов о заработке, истцом мог быть представлен партийный билет, косвенно подтверждающий фактический заработок истца, вина ФИО2 в том, что работодателем не сохранены в установленном законом порядке сведения о ее заработной плате, отсутствует, что в свою очередь препятствует ей реализовать свое право на расчет трудовой пенсии по старости из наиболее выгодного для нее варианта среднемесячной заработной платы, суд первой инстанции, с которым согласилась судебная коллегия, пришел к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО2 о признании незаконным решения пенсионного органа от 05 октября 2016 года № об отказе в принятии для оценки пенсионных прав истца сведений о заработной плате, указанных в партийном билете.

Указав на то, что впервые с заявлением о перерасчете размера пенсии и копиями справок ФИО2 обратилась 09 октября 2015 года, учитывая положения пункта 2 части 1 статьи 23 Федерального закона от 28 декабря 2013 года, суд возложил на УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге обязанность произвести перерасчет пенсии ФИО2 с учетом заработка, указанного в справках от 21 апреля 1998 года №, от 23 октября 1998 года № и партийном билете с первого числа месяца, следующего за месяцем обращения истца в пенсионный орган, – с 01 ноября 2015 года.

С таким решением согласилась судебная коллегия, указав, что решение является законным и обоснованным, соответствующим нормам материального права, а выводы суда – основанными на верно установленных обстоятельствах дела.

Вместе с тем судебные постановления нельзя признать соответствующими нормам материального и процессуального права.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 18 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" размер страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии) определяется на основании соответствующих данных, имеющихся в распоряжении органа, осуществляющего пенсионное обеспечение, по состоянию на день, в который этим органом выносится решение об установлении страховой пенсии, установлении и о перерасчете размера фиксированной выплаты к страховой пенсии в соответствии с нормативными правовыми актами, действующими на этот день.

Перерасчет размера страховой пенсии производится в случае:

1) увеличения величины индивидуального пенсионного коэффициента за периоды до 01 января 2015 года;

2) увеличения суммы коэффициентов, определяемых за каждый календарный год иных засчитываемых в страховой стаж периодов, указанных в части 12 статьи 15 настоящего Федерального закона, имевших место после 01 января 2015 года до даты назначения страховой пенсии;

3) увеличения по данным индивидуального (персонифицированного) учета в системе обязательного пенсионного страхования величины индивидуального пенсионного коэффициента, определяемой в порядке, предусмотренном частью 18 статьи 15 настоящего Федерального закона, исходя из суммы страховых взносов на страховую пенсию, не учтенных при определении величины индивидуального пенсионного коэффициента для исчисления размера страховой пенсии по старости или страховой пенсии по инвалидности, при их назначении, переводе с одного вида страховой пенсии на страховую пенсию по старости или страховую пенсию по инвалидности, предыдущем перерасчете, предусмотренном настоящим пунктом, а также при назначении страховой пенсии по случаю потери кормильца. Такой перерасчет производится без заявления пенсионера (за исключением лиц, имеющих право на установление доли страховой пенсии по старости в соответствии со статьями 19 и 20 настоящего Федерального закона) с 01 августа каждого года, а в случае перерасчета размера страховой пенсии по случаю потери кормильца – с 01 августа года, следующего за годом, в котором была назначена указанная страховая пенсия.

Заявление пенсионера о перерасчете размера страховой пенсии принимается при условии одновременного представления им необходимых для такого перерасчета документов, подлежащих представлению заявителем с учетом положений части 7 статьи 21 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 23 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" ).

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» перерасчет размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии, за исключением случаев, предусмотренных частями 4 и 5 настоящей статьи, производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера о перерасчете размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии в сторону увеличения. 

Согласно исковому заявлению ФИО2 просила признать незаконными и отменить решения УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге от 18 ноября 2015 года № и от 05 октября 2016 года № об отказе в перерасчете пенсии по старости.

Вместе с тем из содержания судебных постановлений следует, что законность указанных решений пенсионного органа проверялась судами только в части принятия для оценки пенсионных прав истца сведений о заработной плате на основании справок и партийного билета. 

Выводы судов по существу заявленных истцом исковых требований и правомерности отказа пенсионного органа в перерасчете пенсии по старости в судебных постановлениях фактически отсутствуют.

Из оспариваемого решения начальника УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге от 05 октября 2016 года № следует, что ФИО2 30 сентября 2016 года обратилась с заявлением о перерасчете страховой пенсии по старости из заработка за период работы с 1978 года по 1989 год в соответствии со статьей 18 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях". ФИО2 для перерасчета страховой пенсии по старости представлены: справка о заработной плате с июля 1978 года по сентябрь 1981 года, партийный билет № с указанием уплаты членских взносов за период с апреля 1986 года по декабрь 1990 года, архивная справка о заработной плате за период с сентября 1987 года по июнь 1989 года. 

Согласно резолютивной части решения пенсионного органа истцу ФИО2 отказано в перерасчете страховой пенсии по старости, так как справка о заработной плате за период работы с октября 1981 года по май 1986 года, с июля 1986 года по сентябрь 1987 года не представлена. Принять для расчета пенсии членские взносы по партийному билету № не представляется возможным, поскольку действующим законодательством не предусмотрена возможность установления среднемесячного заработка по косвенным документам в случае несохранности первичных документов о заработке по вине работодателей (л.д. №).

Однако, обязывая ответчика произвести перерасчет пенсии по старости ФИО2, суды не дали оценку тому обстоятельству, что основанием для отказа в перерасчете истцу страховой пенсии по старости согласно решению от 05 октября 2016 года № являлось отсутствие справки о заработной плате истца за период работы с октября 1981 года по май 1986 года, с июля 1986 года по сентябрь 1987 года, а не только отказ в принятии для оценки пенсионных прав истца партийного билета.

Судами не установлено, какие документы истец ФИО2 подавала в пенсионный орган вместе с заявлением о перерасчете пенсии 30 сентября 2016 года, являлись ли они достаточными для оценки пенсионных прав истца и определения расчетного размера пенсии с точки зрения требований закона, изложенных в пункте 2 статьи 30 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", статьи 18 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Более того, заявление ФИО2 от 30 сентября 2016 года о перерасчете страховой пенсии по старости в материалах дела вообще отсутствует, из судебных постановлений и протоколов судебного заседания не следует, что суды исследовали указанный документ.

Установление того обстоятельства, что ответчику истцом были представлены все необходимые документы для перерасчета пенсии, а также того, что у ответчика имелись все предусмотренные законом условия для перерасчета ранее назначенной истцу пенсии, имело правовое значение для разрешения исковых требований ФИО2 о возложении на ответчика обязанности произвести такой перерасчет пенсии.

Без внимания оставлены судами и положения закона, предусмотренные пунктом 2 статьи 18, пунктом 1 статьи 23 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", согласно которым перерасчет размера пенсии на основании указанных норм должен иметь место в сторону увеличения.

Вместе с тем, признавая оспариваемые истцом решения пенсионного органа об отказе в перерасчете страховой пенсии по старости незаконными и обязывая ответчика произвести перерасчет пенсии, суды не установили, подтверждается ли приложенными истцом документами ее право на увеличение размера пенсии, тогда как данное обстоятельство являлось юридически значимым.

Из приведенных выше нормативных положений закона также следует, что перерасчет пенсии в сторону увеличения носит заявительный характер, то есть осуществляется на основании заявления лица, претендующего на такой перерасчет, к которому прилагаются документы, подтверждающие право этого лица на увеличение размера пенсии. 

Перерасчет пенсии в сторону увеличения осуществляется с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера о перерасчете размера пенсии. При этом установленные нормативно-правовыми актами, регулирующими спорные отношения, механизм и порядок перерасчета размера пенсии в сторону увеличения не предусматривают перерасчет размера пенсии за период, предшествовавший обращению гражданина за таким перерасчетом.

При разрешении спора суды указали, что впервые с заявлением о перерасчете размера пенсии и копиями справок ФИО2 обратилась к ответчику 09 октября 2015 года, в связи с чем возложили на ответчика обязанность произвести перерасчет пенсии по старости с учетом заработка ФИО2, указанного в справках от 21 апреля 1998 года № и от 23 октября 1998 года №, а также в партийном билете, с 01 ноября 2015 года.

Вместе с тем из подпункта 2 пункта 1 статьи 23 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» следует, что перерасчет пенсии в сторону увеличения, в том числе на момент обращения истца к ответчику 09 октября 2015 года и 30 сентября 2016 года с заявлениями о перерасчете пенсии по старости, носит заявительный характер и мог быть осуществлен с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором принято заявление пенсионера о перерасчете размера пенсии.

Поскольку с заявлением о перерасчете пенсии исходя из заработка, указанного в партийном билете №, ФИО2 обратилась к ответчику только 30 сентября 2016 года, когда впервые представила указанный партийный билет, обязанность ответчика произвести перерасчет пенсии с учетом этих сведений партийного билета согласно указанным выше нормам права не могла возникнуть ранее, чем 01 октября 2016 года.

Согласно статье 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 4 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 названного Постановления решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

На основании статьи 327, пункта 6 части 2 статьи 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно проводит по правилам производства в суде первой инстанции с учетом особенностей, предусмотренных законом для производства в суде апелляционной инстанции, проверку и оценку фактических обстоятельств дела, определяет нормы права, которые подлежат применению, по результатам чего выносит апелляционное определение с указанием мотивов, по которым он пришел к своим выводам, и ссылок на закон, которыми он руководствовался, то есть апелляционное определение также должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть должно быть законным и обоснованным.

Принимая во внимание допущенные судебными инстанциями при рассмотрении дела нарушения норм материального и процессуального права, которые являются существенными, повлиявшими на исход дела, президиум Оренбургского областного суда считает, что кассационную жалобу представителя УПФ Российской Федерации в г. Оренбурге ФИО1 следует удовлетворить, решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 16 февраля 2017 года и апелляционное определение от 11 мая 2017 года отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в ходе которого необходимо установить обстоятельства, имеющие значение для дела, и правильно определить норму закона, подлежащую применению.

Руководствуясь статьей 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум Оренбургского областного суда

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу представителя Управления Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Оренбурге ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 16 февраля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 мая 2017 года по гражданскому делу по иску ФИО2 к Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации (государственное учреждение) в г. Оренбурге об обязании произвести перерасчет пенсии удовлетворить.

Решение Ленинского районного суда г. Оренбурга от 16 февраля 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 11 мая 2017 года отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий В.А. Емельянов