Дело №2-396/2020 копия 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Очерский районный суд Пермского края в составе 

председательствующего Козловой В.А., 

при секретаре судебного заседания Шардаковой В.А., 

с участием представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО4, представителя ответчика ФИО5,

рассмотрев 26 ноября 2020 года в открытом судебном заседании в г.Очер Пермского края гражданское дело №2-396/2020 по исковому заявлению ФИО6 к ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применения последствия недействительности сделки, признание права собственности на недвижимое имущество, взыскание судебных расходов, 

установил:

ФИО6 обратился в суд, с учетом уточненных требований, к ФИО4 о признании договора дарения от 05 декабря 2013 года, заключенного между ФИО7 и ФИО4 недействительным, применения последствия недействительности сделки, признание за ФИО6, в порядке наследования, право общей долевой собственности в размере 1/4 доли на квартиру расположенную по адресу: 

<

адрес>, пгт. Павловский, 

<

адрес>, о взыскании судебных расходов по оплате экспертизы в размере 8000 рублей. 

Требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 передал безвозмездно в собственность своей матери - ФИО4, принадлежащее ему право долевой собственности на 1/4 долю в праве на квартиру, общей площадью 78,7 кв.м., в том числе жилой 45,1 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>, пгт. Павловский, 

<

адрес>. При этом, ФИО7 злоупотреблял алкоголем, состоял на учете у врача – нарколога, вел себя непредсказуемо, мог не появляться дома несколько дней, в связи с чем не мог понимать значение своих действий и руководствоваться ими. ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ. Наследниками первой очереди после его смерти являются ФИО4 – мать наследодателя, ФИО6 – сын наследодателя. При этом, о том, что ФИО7 передал долю в праве ФИО4, наследнику стало известно только в декабре 2019 года. В договоре дарения подпись дарителя не принадлежит ФИО7 или он находился в состоянии опьянения. 

Истец ФИО6 в судебное заседание не явился, уведомлен.

Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержал заявленные требования. Указал, что истец узнал после смерти своего отца ФИО7 от нотариуса Очерского нотариального округа о том, что нарушены его права как наследника, поскольку ФИО7 при жизни распорядился принадлежащим ему имуществом, а именно: передал безвозмездно в собственность своей матери - ФИО4, принадлежащее ему на праве долевой собственности 1/4 долю в праве на квартиру, общей площадью 78,7 кв.м., расположенную по адресу: 

<

адрес>, пгт. Павловский, 

<

адрес>. При этом, ФИО7 с 2002 года постоянно употреблял спиртное, при совершении сделки не мог понимать значение своих действий и руководствоваться ими. Договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ заключен сторонами в простой письменной форме и не удостоверялся нотариусом. В договоре подпись дарителя не принадлежит ФИО7 Наследник ФИО6 после смерти своего отца обратился к нотариусу о принятии наследства в установленный законом срок, в настоящее время наследство не принял. 

Ответчик ФИО4, её представитель ФИО5 в судебном заседании возражали против удовлетворения требований. Ответчик представила отзыв на исковое заявление. В судебном заседании пояснила, что квартира, общей площадью 78,7 кв.м., по адресу: 

<

адрес>, пгт. Павловский, 

<

адрес>, предоставлена ей по месту работы на основании договора на передачу квартир в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ. После проведения приватизации право собственности зарегистрировано в равных долях по 1/4 за ней и её сыном ФИО7, который в указанной квартире не проживал. 

ФИО7 05 декабря 2013 года передал ей безвозмездно свою долю квартиры. Договор дарения от 05 декабря 2013 года составляли у нотариуса, при этом, нотариус договор не удостоверяла, а оказала юридические услуги по составлению договора. ФИО7 в период совершения сделки в состоянии алкогольного опьянения не находился. После совершения сделки стороны зарегистрировали право собственности в Управлении Росреестра по Пермскому краю. При этом, даритель не отказывался от исполнения договора. 

Представитель ответчика ФИО5 указал, что ФИО6 не является наследником указанной квартиры, поскольку его отец ФИО7 при жизни распорядился квартирой 05 декабря 2013 года, сделка зарегистрирована, проведена юридическая проверка документов в Управлении Росреестра по Пермскому краю. В указанный день ФИО7 не находился в состоянии алкогольного опьянения, поскольку обращался в Банк и проводил расчетные операции с денежными средствами в крупной сумме, подписывал договор дарения в присутствии нотариуса, а также свидетельскими показаниями ФИО8 подтверждено, что ФИО7 находился в день совершения сделки без признаков алкогольного опьянения. Просил применить срок исковой давности, поскольку сделка совершена 05 декабря 2013 года, истец обратился в суд в сентябре 2020 года. При этом, согласно действующего законодательства срок исковой давности начинает течь со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права. 

Свидетель ФИО9 в судебном заседании пояснила, что ФИО7 являлся её супругом. Брак между ними расторгнут 30 мая 2013 года. Истец ФИО6 является сыном ФИО7, который при жизни употреблял спиртное, при этом, обещал сыну ФИО6, что часть дома достанется ему. Указанная сделка нарушает права ФИО6, поскольку в 2013 году он являлся несовершеннолетним. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании указала, что знакома с ФИО11, знала ФИО7, ей известно, что в период 2016 – 2017 года ФИО7 употреблял спиртное, у ФИО11 и ФИО4 были конфликтные отношения. При этом, характеризует ФИО7 положительно. 

Свидетель ФИО8 пояснил, что работал с ФИО7 в органах внутренних дел, знал ФИО7 длительное время. В 2013 году, точную дату не помнит, ФИО7 обратился к нему с просьбой свозить его и ФИО4 к нотариусу для оформления документов, при этом ФИО7 был без признаков алкогольного опьянения. 

Суд, выслушав лиц участвующих в деле, свидетелей, изучив материалы дела, приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что 05 декабря 2013 года между ФИО7 и ФИО4 заключен договор дарения, согласно которого ФИО7 передал безвозмездно в собственность ФИО4 принадлежащую ему 1/4 долю в праве долевой собственности на квартиру, общей площадью 87,7 кв.м., в том числе жилой 45,1 кв.м., состоящую их трех комнат, расположенную на первом этаже, по адресу: 

<

адрес>, пгт. 

<

адрес>, 

<

адрес>, с кадастровым номером № 

В договоре указано, что передаваемое в дар недвижимое имущество принадлежит дарителю на праве долевой собственности на основании договора № на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от 19 августа 1992 года. Переданное имущество оценивается сторонами в 250000 рублей. До заключения настоящего договора указанное имущество никому не запродано, не заложено, не обещано быть подаренным, в споре под запрещением не состоит. 

ФИО4 дар приняла. Факт передачи подтверждается путем вручения одаряемой правоустанавливающих документов. По соглашению сторон договор дарения составлен в простой письменной форме и считается заключенным с момента его подписания сторонами. Договор подписан сторонами (л.д. 9). 

В судебном заседании ФИО11 указала, что спорное имущество в браке не приобреталось. 

Из справки отдела ЗАГС Очерского городского округа следует, что брак между ФИО7 и ФИО12 заключен 16 августа 1997 года (л.д. 84). 

В свидетельстве о расторжении брака указано, что 30 мая 2013 года расторгнут брак между ФИО7 и ФИО12

Согласно свидетельства о рождении ФИО7 является отцом ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 18). 

Из выписки Единого государственного реестра недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО3 принадлежит 1/2 доля в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

адрес>, пгт. Павловский, 

<

адрес>, право собственности зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ, на основании договора № на передачу и продажу квартир (домов) в собственность граждан от ДД.ММ.ГГГГ и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 42-44, 45). 

ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ, актовая запись о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19). 

По сведениям нотариуса Очерского нотариального округа ФИО13 наследниками к имуществу ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ являются мать – ФИО4, сын – ФИО6, сведениям о других наследниках не располагает (л.д. 40). 

Истец, его представитель просят суд признать недействительным договор дарения 1/4 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, 

<

адрес>, 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО4, ссылаясь, что в договоре подпись дарителя не принадлежит ФИО7, поскольку ФИО7 с 2002 года злоупотреблял спиртным, не мог осознавать характер своих действий, не мог руководствоваться ими. Возражают против применения срока исковой давности, поскольку о данной сделке наследник ФИО6 узнал в декабре 2019 года от нотариуса, то есть с момента когда было нарушено его право. 

Истцом и представителем истца заявлено ходатайство о проведении почерковедческой экспертизы в ООО «Западно-Уральский региональный экспертный центр», ответчик, представитель ответчика не возражали против проведения экспертизы в указанном учреждении. 

Согласно заключения эксперта №.2-52/38 от 13 ноября 2020 года ООО «

<

данные изъяты> региональный экспертный центр», подпись выполненная от имени ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ, расположенная в договоре дарения от 06 декабря 2013 года, ниже основного печатного текста, в правой части, в разделе «Подписи», в строке «Даритель», после слов: «ФИО1», выполнена ФИО1 в необычных условиях обстановочного характера, одним из которых может быть (необычная обстановка, необычное состояние – алкогольное опьянение). 

Не доверять заключению эксперта у суда оснований не имеется, поскольку заключение соответствует требованиям части 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является ясным, никаких противоречий не содержит, эксперт предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, эксперт представил суду сведения о квалификации (л.д. 10-17), имеет длительный стаж работы. При этом, выбор эксперта был произведен непосредственно истцом.

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации указанно, что наследование осуществляется по завещанию и по закону.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В соответствии с частью 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или третьими лицами.

В пункте 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимыми обстоятельствами при рассмотрении дела о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному части 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, являются наличие или отсутствие психического расстройства у истца в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня, что требует специальных познаний в области психиатрии, которая судом первой инстанции назначена не была.

Указанные значимые для дела обстоятельства судом не установлены, поскольку стороны отказались от проведения посмертной судебно-психиатрическая экспертизы. 

При этом, из справки главного врача ГУБУЗ «Очерская центральная районная больница» следует, что ФИО7 на учете у врача нарколога, психиатра не состоял. Имел однократное обращение по поводу алкогольной зависимости (л.д. 81). 

В соответствии со статьями 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, при этом обязанность представить в суд соответствующие доказательства законом возложена на стороны и лиц, участвующих в деле.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По правилам статьей 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сторона истца должна была представить суду доказательства, подтверждающие, что в момент составления договора дарения ФИО7 находился в таком состоянии, что не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

Предметом доказывания по такому иску являются обстоятельства, наличие которых могло лишить гражданина возможности адекватно воспринимать значение своих действий (тяжелая болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение и т.п.).

Данных на то, что в момент совершения сделки ФИО7 находился в состоянии опьянения, в том числе, в состоянии запоя, для которого характерны амнестические формы опьянения, не имеется.

Выводы эксперта, который проводил почерковедческую экспертизу о том, что ФИО7 находился при совершении сделки в состоянии алкогольного опьянения, являются предположительными. 

Поскольку материалами дела с учетом всех исследованных в совокупности доказательств не подтверждена обоснованность заявленных ФИО6 требований о наличии предусмотренных законом признаков недействительности оспариваемого договора дарения по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отказе в заявленных требований. 

Доводы стороны истца о том, что указанная сделка должна быть нотариально удостоверена, основана на неверном толковании закона. Поскольку в соответствии с пунктом 1 статьи 574 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.

Передача дара осуществляется посредством его вручения, символической передачи (вручение ключей и т.п.) либо вручения правоустанавливающих документов.

Договор дарения движимого имущества должен быть совершен в письменной форме в случаях, когда: дарителем является юридическое лицо и стоимость дара превышает три тысячи рублей; договор содержит обещание дарения в будущем. В случаях, предусмотренных в настоящем пункте, договор дарения, совершенный устно, ничтожен (п. 2 ст. 574 ГК РФ).

Согласно пункта 3 статьи 574 кодекса Российской Федерации договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.

Таким образом, договор дарения, как реальный договор, заключаемый в устной форме, считается заключенным с момента непосредственной передачи дарителем вещи во владение, пользование и распоряжение одаряемого. В связи с этим, для признания договора дарения денежных средств, заключенным в устной форме, необходимо установить наличие реального факта передачи указанных денежных средств, а также наличие воли у дарителя на передачу денежных средств именно в дар.

Кроме того, ответчиком, представителем ответчика заявлено ходатайство о применении срока исковой давности. Поскольку договор дарения заключен 05 декабря 2013 года, иск предъявлен в суд в сентябре 2020 года.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункта 1 статьи 197 кодекса Российской Федерации для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

На основании пункта 1 статьи 181 кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей на момент заключения сделок, срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181).

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 101 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Спорный договор дарения заключен 05 декабря 2013 года. Право собственности ответчика на спорную квартиру на основании указанного договора дарения зарегистрировано 10 декабря 2013 года.

Как следует из материалов дела, исковое заявление о признании договора дарения недействительным подано истцом в суд 09 сентября 2020 года, то есть по истечение срока исковой давности.

Доказательств того, что истец не являющейся стороной сделки узнал о нарушении своего права в декабре 2019 года, материалы дела не содержат, истцом не представлено. 

Кроме того, по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 6 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43).

При этом, первоначальным обладателем права являлся ФИО7, который требований о расторжении договора дарения не заявлял. 

В договоре дарения не указано, что даритель изъявил волю при совершении сделки о том, что в соответствии с частью 3 статьи 576 Гражданского кодекса Российской Федерации дарение принадлежащего дарителю права требования к третьему лицу осуществляется с соблюдением правил, предусмотренных статьями 382 - 386, 388 и 389 настоящего Кодекса.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, в том числе в связи с пропуском срока исковой давности.

В связи с тем, что истцу отказано в удовлетворении требований, судебные расходы понесенные истцом за оплату услуг эксперта в размере 8000 рублей, удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО6 к ФИО4 о признании договора дарения от 05 декабря 2013 года недействительным, применения последствия недействительности сделки, признание права собственности на недвижимое имущество за ФИО6, в порядке наследования, взыскание судебных расходов по оплате за проведение экспертизы в размере 8000 рублей, - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Очерский районный суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме.

Судья: подпись

Копия верна: судья В.А. Козлова