Судья Фадеев И.А. Дело № 22-3056/2021

50RS0001-01-2020-006906-64

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 мая 2021 года г. Красногорск

Московской области

Московский областной суд в составе председательствующего судьи 

Мусаева М.А., 

с участием прокурора Бастрыкиной Н.В.,

защитника Ульяновского К.И.,

осужденной Исмагиловой Г.Б.,

потерпевших Д., П. и Е.,

их представителя – адвоката Соловьева О.Ю.,

при помощнике судьи Тиемовой Р.И., ведущей протокол судебного заседания,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Миронова Н.С. и апелляционным жалобам осужденной Исмагиловой Г.Б., а также потерпевших Д., П. и Е. на приговор Балашихинского городского суда Московской области от 15 февраля 2021 года, которым

Исмагилова Г.Б., 

<

данные изъяты> 

осуждена по ч. 2 ст. 109 УК РФ к 1 (одному) году 6 (шести) месяцам лишения свободы, с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок в восемь месяцев.

Постановлено, в соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком на два года. 

На Исмагилову Г.Б. возложены обязанности в период испытательного срока являться на регистрацию в орган, ведающий исполнением уголовных наказаний, в соответствии с порядком и правилами, установленными данным органом т не менять без разрешения указанных органов своего постоянного места жительства. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде отменена.

Гражданские иски потерпевших удовлетворены частично и постановлено, взыскать с Исмагиловой Г.Б.: 

- в пользу Д. 

<

данные изъяты> рублей в возмещение морального вреда и 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей в возмещение имущественного вреда;

- в пользу П. 

<

данные изъяты> рублей в возмещение морального вреда и 

<

данные изъяты> рублей в возмещение имущественного вреда;

- в пользу Е. 

<

данные изъяты> рублей в возмещение морального вреда.

Заслушав доклад судьи Мусаева М.А., выступления прокурора Бастрыкиной Н.В., полагавшей, что приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления, осужденной Исмагиловой Г.Б. и ее защитника Ульяновского К.И., полагавших, что приговор подлежит отмене по доводам апелляционной жалобы осужденной, а также выступления потерпевших Д., П. и Е. и их представителя – адвоката Соловьева О.Ю., просивших приговор изменить по доводам их апелляционных жалоб и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в причинении по неосторожности смерти, вследствие ненадлежащего исполнения ею своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено 

<

данные изъяты> года в 

<

данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО1 виновной себя не признала и пояснила следующее.

Она работает детским хирургом детского хирургического отделения больницы. 

<

данные изъяты> года в больницу поступил ребенок З. с болями в животе. Она приняла решение госпитализировать его. По медицинским показаниям проводились необходимые медицинские мероприятия, а затем было принято решение провести операцию по удалению аппендикса. Операцию проводила она и завершилась в 

<

данные изъяты> минут, после чего пациент остался под наблюдением реаниматолога. В последующем по его решению был переведен в общую палату. Она проводила осмотра ребенка в 

<

данные изъяты> минут поступил экстренный вызов к нему, ребенок был без сознания. Были проведены реанимационные мероприятия. В 

<

данные изъяты> минут была констатирована его смерть. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель Миронов Н.С. считает приговор несправедливым в виду назначения ФИО1 чрезмерно мягкого наказания.

В обоснование доводов представления указывает, что суд не в полном объеме учел характер и степень общественной опасности преступления, совершенного вследствие грубых нарушений ФИО1, своих профессиональных обязанностей, надлежащим выполнением которых можно было сохранить жизнь малолетнего ребенка. С учетом вышеуказанных доводов представления, считает, что исправление ФИО1 возможно лишь путем назначения более строгого наказание в виде реального лишения свободы.

Автор представления просит приговор изменить, усилить наказание в виде лишения свободы до двух лет десяти месяцев, назначив его отбывание в колонии-поселении, а также увеличить срок лишения права заниматься врачебной деятельностью до двух лет десяти месяцев. 

В своей апелляционной жалобе осужденная ФИО1 считает приговор незаконным и подлежащим отмене.

В обоснование доводов жалобы указывает, что суд первой инстанции неправильно установил обстоятельства дела. Указывает, что заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы носит вероятностный характер, что вызывает сомнения в достоверности ее выводов, а причина смерти ребенка достоверно не установлена. Суд необоснованно не назначил повторную судебно-медицинскую экспертизу и необоснованно отверг показания свидетелей, специалистов и их заключения, согласно которым смерть ребенка могла наступить по иной причине. Указывает, что согласно заключению комиссионной экспертизы, операция была выполнена правильно, осложнений во время ее проведения не было, по итогам исследования трупа источник кровотечения и признаки массивной кровопотери не были обнаружены. 

<

данные изъяты> – это недостаточный объем для вывода о массивной кровопотере. Вывод экспертов об источнике внутрибрюшного кровотечения предположителен. Указывает, что о том, что кровотечения не было свидетельствуют показатели общего анализа крови, отобранной у пациента во время реанимационных мероприятий. Указывает, что заключения судебно-медицинских экспертиз основаны на выводах паталогоанатома Р., который проводил вскрытие трупа, которые также являются предположительными. Указывает, что суд необоснованно отверг показания врачей, касающиеся результатов исследования трупа, а также не учел все результаты исследования трупа, которые, по мнению автора жалобы, противоречат выводам экспертов. Выражая несогласие с выводами о том, что она допустила преступное бездействие, выразившееся в неназначении общего анализа крови и не проведении мониторинга пульсоксиметрии, а также в непроведении достаточного количества послеоперационных осмотров больного, указывает, что на протяжении всего наблюдения в послеоперационном периоде ребенок был стабилен, его состояние не ухудшалось и соответствовало нормальным показателям. Его осмотры ею проводились надлежащим образом, каждые 2-3 часа, тогда как по правилам должны проводится не реже одного раза в шесть часов. Кроме того, каждые два часа осмотры проводили и медицинские сестры. Указывает, что причиной смерти ребенка могла быть аллергическая реакция замедленного типа. Суд необоснованно отклонил ходатайства стороны защиты. Считает, что суд проявил обвинительный уклон. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор. 

В своих апелляционных жалобах потерпевшие Д., П. и Е. считают приговор в отношении ФИО1 несправедливым ввиду назначения ей чрезмерно мягкого наказания и просят его изменить, усилив наказание в виде лишения свободы до трех лет лишения свободы, назначив его реальное отбывание, а также увеличить срок лишения права заниматься врачебной деятельностью до трех лет, а также взять ее под стражу в зале суда.

В обоснование доводов жалоб ссылаются на обстоятельства совершения преступления, установленные судом первой инстанции, степень общественной опасности преступления, его последствия в виде смерти ребенка, а также на нормы уголовно-процессуального закона. Указывают, что в ходе предварительного расследования и суда осужденная вину свою не признала и в содеянном не раскаялась, извинений не принесла, ущерб потерпевшим не возместила. В послеоперационный период осужденная вводила в заблуждение присутствовавшую с ребенком мать Д. и, несмотря на многочисленные жалобы ребенка на боли, успокаивала мать, что все так и должно быть. Осужденная после 24 часов ребенка не осматривала вообще, а суду давала ложные показания о том, что она все необходимые медицинские мероприятия выполнила. Осужденная в своей жалобе указывает, что ребенок якобы перенес какие-то болезни, которые могли повлиять на возникновение другой причины его смерти, хотя они – потерпевшие об этих болезнях ничего не знают. Таким образом, ФИО1, меняя свои показания и давая ложные показания, пыталась ввести суд в заблуждение и уйти от ответственности. Авторы жалобы считают, что при назначении наказания осужденной суд должным образом не учел характер и степень общественной опасности преступления, наступившие последствия, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние наказания на исправление осужденной и условия жизни ее семьи.

Проверив материалы уголовного дела и доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб осужденной и потерпевших, а также выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Вывод суда о доказанности вины осужденной ФИО1 является обоснованным и подтверждается совокупностью следующих доказательств, которые подробно изложены в приговоре.

Заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому смерть З. наступила 

<

данные изъяты> в послеоперационном периоде после проведенной операции по поводу удаления червеобразного отростка, от внутрибрюшного кровотечения с развитием массивной кровопотери;

Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы, согласно которому на этапе лечения З.. в филиале № 2 ГБУЗ МО «Балашихинская областная больница» 

<

данные изъяты> медицинская помощь была оказана ему не в полном объеме, в результате чего не было диагностировано осложнение операции аппендэктомии и не были своевременно предприняты меры по его лечению. 

Смерть З. наступила от массивной кровопотери, обусловленной осложнением аппендэктомии – внутрибрюшным кровотечением из сосудов брыжейки червеобразного отростка в области операционной раны. 

На этапе лечения З. врачом-хирургом ФИО1 не было диагностировано осложнение операции - внутрибрюшное кровотечение и необоснованно был установлен диагноз сепсиса, причинами которых явились недообследование (отсутствие выполнения общего анализа крови в послеоперационном периоде, отсутствие мониторинга пульсоксиметрии, недостаточное динамическое наблюдение), недооценка состояния ребенка, неправильная трактовка объективных данных, а также объективные трудности диагностики (скрытый характер и медленный темп кровотечения, что могло завуалировать клиническую картину на начальном этапе кровотечения). 

В Заключении отмечены и организационные дефекты, которые также способствовали наступлению смерти ребенка. 

В Заключении сделаны выводы о том, что, учитывая возникшее в ходе операции кровотечение, ребенку должна была проводиться постоянная пульсоксиметрия и почасовое наблюдение дежурного хирурга до полной уверенности в отсутствии возникновения ранних послеоперационных осложнений, в частности, возобновления кровотечения из сосудов брыжейки червеобразного отростка, а также должен был быть выполнен общий анализ крови, что в послеоперационном периоде З. было показано, однако сделано не было. 

Сделан также вывод о том, что к моменту начала судебно-медицинского исследования трупа сохранился ряд объективных признаков состоявшегося массивного кровотечения. При гистологическом исследовании микропрепаратов также было установлено малокровие внутренних органов. Согласно результатам исследования трупа, патологоанатомом и судебно-медицинским экспертом сделано заключение, что внутрибрюшное кровотечение развилось у ребёнка из сосудов брыжейки червеобразного отростка, а смерть З. наступила от массивной кровопотери, сопровождавшейся тяжелым геморрагическим шоком, 

<

данные изъяты> в отделении реанимации, куда он был транспортирован из отделения детской хирургии.

Суд первой инстанции обоснованно положил вышеназванные Заключения судебно-медицинских экспертиз в основу обвинительного приговора.

Выводы суда в приговоре подтверждены и другими доказательствами:

показаниями потерпевшей Д. – матери З., в которых она описала обстоятельства лечения, выполнения хирургической операции и наступления смерти ребенка и, кроме того показала, что после операции И. посещала сына два-три раза, но после 24 часов к ребенку никто из врачей и медперсонала не подходил и не осматривал его. В 

<

данные изъяты> она проснулась, обнаружила отсутствие дыхания у сына, закричала, после чего в палату прибежала медсестра, а затем ФИО1, которая стала делать сыну непрямой массаж сердца. Затем сына увезли в реанимационное отделение. Через некоторое время она пришла в реанимационное отделение, где какой-то врач делал ее сыну непрямой массаж сердца, а еще через некоторое время ей сообщили, что ребенок умер. Позже к ней вышла ФИО1 и извинилась за произошедшее;

показаниями потерпевших П. и Е., которые согласуются с показаниями Д.;

показаниями свидетеля Х. - заместитель главного врача ГБУЗ МО «Балашихинская областная больница», согласно которым при вскрытии трупа было установлено в брюшной полости трупа наличие примерно 

<

данные изъяты>;

аналогичными показаниями свидетеля Г. – заведующего филиалом 

<

данные изъяты> 

согласующимися с вышеназванными доказательствами показаниями медицинских сестер больницы;

показаниями паталагоанатома М., который проводил вскрытие трупа, согласно которым в ходе вскрытия было установлено наличие 

<

данные изъяты> в брюшной полости, 

<

данные изъяты> в желудке, ДВС-синдром. Имело место выраженное малокровие внутренних органов, а результаты вскрытия он отразил в протоколе вскрытия;

показаниями свидетеля Я. – 

<

данные изъяты>

другими письменными доказательствами: протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого зафиксировано нахождение в патологоанатомическом отделении ГБУЗ МО «Балашихинская областная больница» трупа З., а также изъята медицинская документация З.

Наличие профессионального образования, специализации, права на осуществления медицинской деятельности у ФИО1, а также наличие у нее трудовых отношений с 

<

данные изъяты> и ее должностные обязанности судом первой инстанции установлены путем исследования архивной справки Первого Московского государственного медицинского университета имени И.М. Сеченова о получении ФИО1 высшего медицинского образования и повышении ею квалификации, копии диплома о послевузовском профессиональном образовании 

<

данные изъяты> по направлению «Хирургия», копии диплома о послевузовском профессиональном образовании 

<

данные изъяты> по направлению подготовки (интернатура) «Детская хирургия» с присвоением квалификации врача по направлению подготовки «Детская хирургия», приказа о приеме на работу от 

<

данные изъяты> в детское хирургическое отделение на должность врача - детского хирурга, графика работы сотрудников детского хирургического отделения филиала № 2 ГБУЗ МО «Балашихинская областная больница» в сентябре 

<

данные изъяты> копии должностной инструкции врача - детского хирурга 

<

данные изъяты> сведений ГБУЗ МО «Балашихинская областная больница» о проведенных операциях ФИО1 в период 

<

данные изъяты>

Доводы апелляционной жалобы осужденной ФИО1 о ее невиновности, выдвинутые со ссылкой на показания врачей, а также специалистов и их заключений, данных по ее обращениям, были предметом проверки судом первой инстанции и в приговоре обоснованно опровергнуты. 

Суд первой инстанции обоснованно отверг заключения привлеченных стороной защиты специалистов и их показания о несостоятельности выводов вышеназванных судебно-медицинских экспертиз, а также выводов суда о виновности ФИО1

При этом, суд в приговоре обоснованно указал, что их показания в части выводов о причинах смерти З., суд не может признать объективными, поскольку они отражают личное мнение свидетелей, которое не подтверждается иными фактическим обстоятельствами, они основаны на предположениях, объективными данными, в том числе экспертными исследованиями, не подтверждены. Заключения специалистов не содержат в себе указаний на процесс исследования, вопросы относительно наличия или отсутствия нарушений требований закона при собирании тех или иных доказательств в компетенцию специалиста в области судебной медицины входить не могут и заключение специалиста по указанным вопросам судом, как доказательство, быть принято не может. Оценка специалистом формы заключения вышеуказанного заключения экспертов также не имеет отношения к предмету доказывания по настоящему делу. Выводы специалиста о наличии сомнений в установленной экспертами причине наступления смерти З., сомнений о наличии самого факта кровотечения и кровопотери, противоречат как выводам экспертов, так и результатам патологоанатомического исследования трупа З., не опровергают доводов обвинения о виновности ФИО1 

Доводы о наличии иных факторов, повлиявших на наступление смерти пациента З.., доводы ФИО1 о неустановлении причины внутреннего кровотечения у З., о достоверно не установленном объеме кровопотери у З. и как следствие этого, о достоверно не установленной причине его смерти, суд обоснованно признал несостоятельными. 

Обоснована и ссылка суда на п.п. 2 и 4 ст. 6, п. 1 ч. 2 ст. 73 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ и п. 2.9 Должностной инструкции врача - детского хирурга отделения детской хирургии 

<

данные изъяты> согласно которым в должностные обязанности ФИО1 входило осуществление мероприятий по предупреждению послеоперационных осложнений.

Оснований для постановки под сомнение выводов судебно-медицинских экспертиз, суд первой инстанции обоснованно не нашел.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон и их прав. Все заявленные сторонами ходатайства рассмотрены судом в установленном законом порядке и по ним приняты мотивированные, обоснованные решения.

Действиям ФИО1 судом дана обоснованная правовая оценка и они по ч. 2 ст. 109 УК РФ квалифицированы правильно.

Не усматривает судебная коллегия оснований и для усиления наказания по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб потерпевших.

Вопреки доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб, наказание осужденной ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6 и 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, сведений о ее личности и влияния наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи. 

Смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами суд признал то, что она ранее не судима, совершила впервые преступление небольшой тяжести, ее состояние здоровье, наличие у нее заболевания и то, что она перенесла операцию.

Обстоятельством, отягчающим, ответственность ФИО1, с учетом конкретных обстоятельств по делу и полной осведомленности ФИО1 о возрасте ФИО2, суд обоснованно признал то, что преступление совершено в отношении малолетнего.

Суд также учел положительные характеристики на ФИО1 с места ее жительства, а также с мест ее прежней работы.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного ФИО1 деяния, конкретных обстоятельств дела, наличия отягчающего обстоятельства, суд сделал правильный вывод о необходимости назначения ей наказания в виде лишения свободы в пределах санкции ст. 109 ч. 2 УК РФ.

С учетом характера и конкретных обстоятельств дела, суд обоснованно назначил ФИО1 и дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного ФИО1 деяния, конкретные обстоятельства дела, принимая во внимание совокупность смягчающих ее наказание обстоятельств, суд сделал обоснованный вывод о том, что не утрачена возможность ее исправления без реального отбытия наказания, и нашел возможным применить положения ст. 73 УК РФ и определить наказание в виде лишения свободы условным.

Оснований для применения положений ст. 15 ч. 6 УК РФ, с учетом характера, степени тяжести и общественной опасности содеянного, суд не нашел.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о виде и размере наказания и не находит оснований для изменения приговора в отношении ФИО1 и усиления назначенного ей наказания по доводам апелляционного представления и апелляционных жалоб потерпевших.

Гражданские иски потерпевших судом рассмотрены с учетом положений ст. 151, 1100, 1101, 1064 ГК РФ и приняты обосновангные решения об их частичном удовлетворении.

Нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального законов Российской Федерации, влекущих безусловную отмену или изменение приговора, не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920 и 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Балашихинского городского суда Московской области от 15 февраля 2021 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Миронова Н.С. и апелляционные жалобы осужденной ФИО1, а также потерпевших Д., П. и Е. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в течение шести месяцев со дня провозглашения в 1-й Кассационный суд общей юрисдикции в г. Саратове.

Судья М.А. Мусаев