П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

город Белгород 14 декабря 2017 года

Белгородский областной суд в составе:

председательствующего судьи Киреева А.Б.,

при ведении протокола секретарями Гусевым А.А., Крайнюковой А.А.,

с участием:

государственного обвинителя Кошманова Н.В.,

подсудимого ФИО18,

его защитников – адвокатов Бессоновой М.А., Щегорцевой Н.В.,

потерпевших ФИО19, ФИО20, их представителей – адвокатов ФИО1, ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО18, родившегося «данные изъяты»в г. «данные изъяты» зарегистрированного по адресу: «данные изъяты» гражданина РФ, со средним образованием, женатого, имеющего на иждивении малолетних детей, неработающего, военнообязанного, несудимого,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.«а,в,д,к» ч.2 ст.105 УК РФ, ч.2 ст.167 УК РФ

У С Т А Н О В И Л:

ФИО18 совершил умышленное убийство двух лиц, в том числе малолетнего, а также умышленное уничтожение чужого имущества, с причинением значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Преступления совершены при следующих обстоятельствах.

01.01.2016 года около 18 часов ФИО18, совместно со своей матерью ФИО20 и малолетним сыном ФИО20., «данные изъяты» года рождения, находился невдалеке от своего места жительства, по адресу: «данные изъяты».

В процессе общения, на фоне сложившихся ранее конфликтных отношений, у подсудимого ФИО18 возникла неприязнь к матери и сыну, что сформировало у него умысел на убийство последних.

Реализуя данный умысел, ФИО18 доставил потерпевших к выбранному месту убийства – принадлежащему Потерпевшая-3 дачному дому № «данные изъяты», расположенному в СНТ «данные изъяты» Старооскольского городского округа Белгородской области, и переместил их в жилую комнату указанного дома. После этого, осознавая, что потерпевшие находятся в бессознательном состоянии, задвижка дымохода печи закрыта, ФИО18 поджег различные предметы, находящиеся в доме, и, убедившись, что угарный газ от продуктов горения остается в помещении, а ФИО20 и ФИО20 по-прежнему находятся без сознания в неприспособленной для жизни человека среде, покинул место преступления.

Смерть ФИО20 и ФИО20 наступила в том же месте в результате удушья от окружавшего их угарного газа.

Далее, с целью поджога указанного дома, ФИО18 в 5 часов 9 минут 02.01.2016 года на автозаправочной станции приобрел 10 литров бензина, подъехал к домовладению № «данные изъяты» СНТ «данные изъяты». Осознавая, что его действия повлекут уничтожение дачного дома, облил бензином стены, пол и находящиеся в доме предметы интерьера. После чего, используя открытое пламя, совершил поджог дома.

В результате описанных умышленных действий ФИО18 указанный дачный дом был полностью уничтожен, в связи с чем ФИО20 причинен значительный материальный ущерб на сумму 172717 рублей.

Подсудимый ФИО18 сообщил суду, что не признает вину в совершении инкриминируемых преступлений. 01.01.2016 года вместе с матерью и сыном около 19 часов 40 минут довез их от своего дома, к месту жительства матери в г.Старом Осколе и вернулся домой. Около 5 часов следующего дня приезжал в г.Старый Оскол на автозаправочную станцию, где заправил автомобиль бензином. Там же купил тосол, кофе и шоколад. После этого вернулся домой и занимался хозяйственными делами. О том, как мать и сын оказались на даче, о причинах возгорания дачного дома пояснить не может, так как к этому не причастен.

Вина ФИО18 в совершении инкриминируемых преступлений подтверждается следующими доказательствами.

Из акта о пожаре видно, что информация относительно возгорания дачного дома ФИО20 поступила в пожарную охрану 02.01.2016 года в 6 часов 22 минуты (т.4 л.д.58).

Доводы защиты о недопустимости данного акта по причине фиксации в нем, наряду с повреждениями дома ФИО20 повреждений пострадавшего от этого же пожара соседского дачного дома, а также в связи с указанием в акте имен погибших ФИО20 и ФИО20, когда их личности на тот момент установлены не были, - не являются основанием для признания акта о пожаре недопустимым. Акт составлен уполномоченным должностным лицом. Включение в данный документ сведений о повреждениях не принадлежащего ФИО20 дачного дома, а также наличие информации о том, что в пожаре сгорели ФИО20 и ФИО20, не свидетельствует о недостоверности содержащихся в акте сведений. Указание в акте об осмотре дома «данные изъяты», а не «данные изъяты», суд признает технической ошибкой, так как очевидность осмотра дома «данные изъяты» сомнений не вызывает, а отсутствие нумерации домов указывает на заблуждение в этой части лица, составившего данный акт.

Из заключения судебных комплексных пожарных технических экспертиз видно, что очаговая зона пожара дачного дома № «данные изъяты», расположенного в СНТ «данные изъяты», находилась в объеме этого дома: стены, пол, вещи, мебель, - то есть в местах розлива жидкого интенсификатора горения. 

Причиной пожара послужил искусственно инициированный источник зажигания, с применением жидкого интенсификатора горения, которым мог быть бензин, выявленный экспертами при исследовании изъятых в ходе осмотра дачного дома ФИО20 образцов штукатурки со стен (т.4 л.д.66-106, т.11 л.д.43-52).

Доводы подсудимого о недостоверности выводов указанных экспертиз из-за использования экспертами его недостоверных показаний, суд признает неубедительными, так как показания ФИО18 о том, что он облил стены, пол и предметы интерьера бензином, не являлись для экспертов единственным поводом для определения причин возникновения пожара. В данном случае экспертами были изучены материалы дела, исключены иные различные варианты возгорания, произведен анализ изъятых с пожарища образцов и сделан вывод, соответствующий другим допустимым и достоверным доказательствам, поэтому он признается судом убедительным.

Согласно выводам товароведческой экспертизы, стоимость уничтоженного имущества – дачного дома ФИО20 – составляет 172717 рублей (т.5 л.д.4-24).

В ходе осмотра места происшествия – сгоревшего дачного домовладения № «данные изъяты», расположенного в СНТ «данные изъяты» Старооскольского городского округа – зафиксированы следы пожара. Справа от входа в дом обнаружено два трупа. Один труп взрослого человека, второй труп ребенка (т.4 л.д.10-17). 

У сторон не возникло сомнений в достоверности сведений, содержащихся в протоколе данного следственного действия. Защита просила признать протокол осмотра недопустимым доказательством по причине указания в нем инициалов участвующих специалистов ЭКО – ФИО3 и СЛАЭ – ФИО4, а не полные их имена и отчества. Такие доводы защиты суд признает не основанными на законе. Стороны не выражали сомнений в участии указанных лиц при проведении осмотра уполномоченным на то следователем, а так же в достоверности содержащихся в протоколе сведений.

Осмотр места происшествия вышеназванного дома впоследствии производился дознавателем ОНД. В ходе этого осмотра установлено, что задвижка дымохода печи и поддувало закрыты, двери, окна, пол, крыша и вещи интерьера уничтожены (т.4 л.д.61-62).

Заключением судебной биологической экспертизы определено, что обнаруженные в ходе осмотра дачного дома ФИО неизвестные трупы являются трупами матери подсудимого и его сына ФИО20 (т.11 л.д.196-202).

Доля вероятностной принадлежности отцовства подсудимого обнаруженному трупу ребенка столь высока, что не позволяет сомневаться в том, что погибшим являлся его сын – ФИО20. Выраженные на сей счет голословные сомнения подсудимого, признаются судом его личным мнением по этому поводу.

При проведении судебных медицинских экспертиз по телам ФИО20 и ФИО20 эксперты не смогли определить причину наступления смерти из-за обугливания тел. Эксперты указали, что смерть в обоих случаях могла наступить как в конце суток 1 января, так и в начале суток 2 января 2016 года. Между тем, выявленная концентрация карбоксигемоглобина в растворе крови, выделенной из тканей тел (у ФИО20 31%, у ФИО20 41 %), наличие копоти в просвете дыхательных путей свидетельствуют о том, что пострадавшие попали в сферу деятельности продуктов горения прижизненно. У них имелся ожог 3-4 степени 100 % площади тела, который образовался от контактного воздействия открытого пламени и у живых лиц являлся бы опасным для жизни. Определить прижизненность или посмертность образования данного ожога у погибших эксперты не смогли (т.10 л.д.213-215, 230-232). 

Допрошенный в качестве специалиста эксперт ФИО5 опроверг версию подсудимого о возможности посмертного образования карбоксигемоглобина в тканях человека. Эксперт объяснил, что единственным способом возникновения данного вещества в организме человека является ингаляционный способ, то есть вдыхание угарного газа через рот или нос. Это вещество не может улетучиться со временем (например, со времени обнаружения трупов до проведения исследования взятых образцов тканей), так как является стойким веществом. Концентрация карбоксигемоглобина в теле человека, которое подверглось горению, менее высока, чем в неповрежденном огнем теле, так как карбоксигемоглобин образуется в крови живого человека, но и сгорает вместе с кровью в результате воздействия пламени. Различный процент концентрации карбоксигемоглобина в телах может свидетельствовать о разном положении тел к источнику задымления, но не о длительности нахождения кого-либо из погибших в задымленной среде. Специалист сообщил, что средняя концентрация карбоксигемоглобина в организме человека, которая вызывает смерть – около 20 %.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что в дачном доме № «данные изъяты» СНТ «данные изъяты» произошел пожар из-за поджога, совершенного с использованием горючей жидкости и открытого пламени. В доме обнаружены тела матери и сына подсудимого, которые попали в область задымления прижизненно, одновременно.

Свидетель ФИО6 рассказала суду, что с 31.12.2015 на 01.01.2016 по месту своего жительства вместе с ФИО7, погибшей ФИО20 и ФИО8 отмечала Новый 2016 год. После 15 часов ФИО20 позвонила подсудимому и согласилась забрать внука ФИО20. Она и гости проводили ФИО20., которая хотела успеть на 16-ти часовой автобус из г.Старого Оскола в сторону с.Пятницкого, забрать внука и вернуться обратно. Ей дали деньги для оплаты такси на обратную дорогу.

В 16 часов 43 минуты ей (ФИО6) на телефон от ФИО20 поступило сообщение такого содержания: «Если я сегодня к вам не приеду, знаешь где меня искать. Пока не паникуй». Увидев текст СМС-сообщения в 18 часов 30 минут, она перезвонила ФИО20, но ее мобильные телефоны были выключены. Спустя некоторое время позвонила подсудимому, который сначала сообщил, что его мать и сын рядом с ним. На ее предложение дать им поговорить с ней, ФИО18 ответил, что мать со ФИО20 на даче и прервал разговор.

О пожаре и смерти ФИО20 и ФИО20 узнала 03.01.2016 года от сотрудников полиции.

ФИО8 и ФИО7 дали по содержанию аналогичные ФИО6 показания о совместном праздновании Нового года, отъезде ФИО20 за внуком после 15 часов, поступлении от последней СМС-сообщения на телефон ФИО6 и содержании разговора при общении с ФИО18 по телефону.

Супруга подсудимого – ФИО17 сообщила, что мать подсудимого приехала к ним за внуком в шестом часу, попила чай и около 19 часов попросила отвезти ее со ФИО20 до г.Старого Оскола. Муж с погибшими вышел из дома. Через 15 минут подсудимый вернулся, что-то взял, снова вышел и не возвращался до 20-22 часов. Ничего необычного в поведении мужа после его возвращения она не заметила.

Когда, около 23 часов, она ложилась спать, муж был дома, топил печь. Были сильные морозы, поэтому ночью надо было вставать для дополнительной протопки печи. На протяжении ночи она не слышала, чтобы муж вставал. Проснувшись около 7 часов 02.01.2016, увидела подсудимого на кухне.

Падчерица подсудимого – малолетняя ФИО9 рассказала, что вечером подсудимый с бабушкой и ФИО20 ушел из дома, чтобы отвезти их в г.Старый Оскол. Когда он вернулся, не знает, так как спала. Около 4 часов 02.01.2016 она просыпалась и видела, что подсудимый в печи шевелил угли.

Достоверность показаний указанных выше свидетелей не вызывает сомнений, так как их показания подтверждаются другими доказательствами, уточняют и дополняют друг друга мелкими примечательными деталями, примечательными для восприятия конкретными свидетелями (кто кому звонил и в какое время, во что была одета потерпевшая), поэтому заявления подсудимого о заинтересованности свидетелей обвинения, его оговоре ими суд признает неубедительными. 

Показания супруги и падчерицы ФИО18 о том, что он находился по своему месту жительства в вечернее (с 20-22 часов 1 января) и ночное (около 4 часов 2 января) время, после того как уехал с матерью и сыном, а затем вернулся, не противоречат представленным государственным обвинителем доказательствам вины подсудимого.

Изложенные в приговоре экспертизы научно обоснованы, проведены в соответствии с требованиями УПК РФ экспертами, имеющими необходимое образование и стаж работы, подтверждаются исследованными доказательствами и не вызывают у суда сомнений, поэтому суд признает их допустимыми доказательствами.

Подсудимый и его защитник никогда не ходатайствовали о постановке перед экспертами дополнительных вопросов, не заявляли о некорректности вопросов, поставленных перед экспертами следователем. Несвоевременность ознакомления подсудимого с постановлениями о назначении экспертиз и их заключениями не свидетельствует об их недопустимости, а может служить для суда поводом для вынесения в адрес ведущего производство по делу следователя частного постановления.

Из представленной ПАО «Мегафон» по решению суда детализации телефонных переговоров погибшей ФИО20 с другими абонентами видно, что 01.01.2016 года в 15 часов 48 минут она звонила подсудимому. В 15-54, 16-38, 16-42 подсудимый звонил матери. Спустя полторы минуты после последнего разговора с сыном (в 16 часов 44 минуты) ФИО20 направила СМС-сообщение ФИО6 с описанным ранее текстом (т.10 л.д.155).

Подсудимый ФИО18 заверяет, что ехал навстречу матери. Через 7-10 минут после последнего разговора по телефону с ней он увидел мать, посадил ее в автомобиль и довез домой. 

Факт доставления погибшей ФИО20 подсудимым на автомобиле к месту его жительства подтверждает супруга ФИО18 и малолетняя ФИО9.

Исследовав представленную ПАО «Мегафон» информацию, суд обращает внимание на то, что сведения представлены филиалом Белгородского региона. Село Пятницкое находится на территории Курской области. Переговоры погибшей ФИО20, когда та находилась в Белгородской области, соединяли базовые станции, расположенные в Белгородской области. В период, когда ФИО20 находилась в Курской области, адреса базовых станций не определились, так как они не относятся к компетенции специалистов «Мегафон» Белгородского региона. Первая колонка представленной ПАО «Мегафон» таблицы засвидетельствовала совершение ФИО20 звонков в роуминге до 18 часов 20 минут, когда телефонФИО20 принял сообщение от «Мегафон», направленное ей через базовую станцию, расположенную в г.Старый Оскол Белгородской области. 

Указанные сведения о детализации переговоров ФИО20, показания ФИО6 о том, что она пыталась дозвониться до ФИО20 в 18 часов 30 минут, но номер телефона последней был не доступен, указывает на недостоверность показаний подсудимого ФИО18 о том, что в 19 часов 40 минут его мать и сын ФИО20 еще не покидали пределы с.Пятницкого Курской области, находились в здравии. Суд считает, что в это время ФИО20 уже была не способна ответить на звонок подруги ФИО6.

Согласно показаниям свидетелей ФИО8, ФИО6, ФИО7, погибшая ФИО20 желала съездить в с.Пятницкое, забрать внука и вернуться назад к ним для продолжения празднования Нового года.

Из показаний подсудимого, его отца – свидетеля ФИО10, брата – потерпевшего Потерпевший-2 и подруги погибшей – свидетеля ФИО-7 видно, что мать подсудимого была физически подготовленным человеком. Могла прожить несколько дней без общепринятых бытовых удобств («дикий» многодневный отдых на море, поход в лес с проживанием в палатке). При этом суд учитывает показания ФИО10, который сообщил, что его жена любила путешествия, но лишь в теплый период. Она никогда не принимала участие в мероприятиях, которые проходили в холодное время, так она не терпела холода. 

ФИО10 также рассказал, что стены и крыша их дачного дома не были утеплены, потолок дачи представлял из себя набор досок, между которыми были щели, крыша была символической, не утепленной. Такая конструкция дома не позволяла сохранять в нем тепло.

Потерпевший ФИО20 сообщил, что летом 2015 года был на даче. По просьбе матери чинил крышу. Видел, что домик был загроможден различными предметами (старые оконные рамы, мебель), которые мать складировала внутри с целью строительства теплицы в будущем.

Кроме этого, устоявшиеся морозы, из-за которых невозможно было, в том числе с помощью печи, создать в доме приемлемую температуру для существования, отсутствие электричества во всем дачном массиве, - с очевидностью указывают на то, что на момент описываемых событий дачный дом не был приспособлен для проживания. 

Указанные обстоятельства говорят о невероятности предположений подсудимого о том, что его мать вместе с внуком могли поехать на дачу в ночное время. Данное предположение также опровергается желанием ФИО20 с внуком вернуться к друзьям, с которыми она встречала Новый год и которые ждали ее возвращения. 

Изложенное свидетельствует о перемещении погибших на дачу вопреки их воле.

Суд обращает внимание, что местоположение дачного домика знал подсудимый, его мать, отец и брат. Допрошенные знакомые ФИО20 говорили, что когда-то были на ее даче, но не смогут найти к ней путь. Отец и брат подсудимого в это время находились в другом регионе России.

В ходе предварительного следствия ФИО18 пояснял, что он отвез мать и сына на дачу, когда те находились в бессознательном состоянии. В доме обнаружил множество вещей. После того как перенес мать с сыном в дом и положил на кровать, он облил часть вещей и предметов взятым из дома бензином и поджег. Но огонь не разгорался, потух. Тогда он вернулся домой, а ночью решился на поджог дачи. Около 5 утра 02.01.2016 на автозаправочной станции приобрел 10 литров бензина, который использовал для поджога дачного дома, где находились тела ФИО20 и ФИО20.

Описанные подсудимым действия были продемонстрированы им при его выходе на место происшествия для восстановления обстоятельств совершения преступления (т.9 л.д.168-189), где он рассказывал о своих преступных действиях в присутствии адвоката, понятых и следователя.

Доводы ФИО18 о нарушении его права на защиту в связи с обеспечением защитником по назначению, тогда как он просил конкретного адвоката, не подтверждаются протоколом проверки показаний на месте, в том числе приложенной к нему видеозаписью этого следственного действия, в ходе которого ФИО18 не возражал против участвующего адвоката и не просил привлечь иного защитника. 

Проверка показаний на месте проведена в соответствии с требованиями ст.194 УПК РФ. 

Доводы подсудимого о том, что он оговорил себя из-за оказанного на него давления со стороны сотрудников правоохранительных органов, которые угрожали применением насилия, удерживали его жену с малолетним ребенком длительное время без еды и воды, не нашли своего подтверждения.

При проведении судебной медицинской экспертизы в отношении подсудимого ФИО18 от 28.01.2016 года эксперты не выявили на его теле телесных повреждений, которые могли образоваться в период с 26 по 28 января 2016 года (т.11 л.д.34).

В ходе проведенной проверки заявления ФИО18, в порядке ст.144, 145 УПК РФ о противоправности действий сотрудников полиции при его задержании, следователь не нашел оснований для возбуждения в отношении сотрудников правоохранительных органов уголовного дела. Полнота и объективность результатов проверки не вызывают сомнений, в связи с чем изложенные следователем в постановлении выводы суд признает верными.

При этом, описывая обстоятельства оказанного давления, ФИО18 говорил только о том, что сотрудники полиции требовали от него признания в совершении убийства четырех человек. Поэтому ему пришлось оговорить себя в убийстве соседа, первой жены, матери, но не сына. 

Причиной, по которой ФИО18 не сообщил об убийстве сына, по мнению суда, является отсутствие какого-либо давления со стороны сотрудников правоохранительных органов и фиксации в протоколах следственных действий сведений, свободно и добровольно излагаемых подсудимым.

Суд отмечает, что такие обстоятельства как приобретение бензина в ночное время, размещение тел в дачном доме на кровати и других, позже нашедших свое подтверждение, могли быть известны только участнику преступных действий – ФИО18, о которых он и сообщил следователю. Об этих обстоятельствах не могли знать сотрудники правоохранительных органов, а следовательно они не могли заставить ФИО18 рассказать об этом.

Вину подсудимого в уничтожении путем поджога с использованием горючей жидкости дачного дома № «данные изъяты» СНТ «данные изъяты», в котором находились тела его матери и сына, косвенно подтвердили оператор и кассир автозаправочной станции «Роснефть» ФИО11 и ФИО12, у которых в 5 часов 9 минут 02.01.2016, подъехавший на автомобиле СеАЗ подсудимый ФИО18 приобрел 10 литров бензина. 

ФИО11 также показала, что видела ФИО18 один раз, но запомнила его по чертам лица. Обратила на него особое внимание из-за несоответствия размера автомобиля его водителю (подъехал маленький автомобиль, из которого вышел высокий, крепкий мужчина). Перед допросом ей показывали фотографии, в которых она безошибочно узнала ФИО18 как человека, приезжавшего ночью 2 января 2016 года на автозаправочную станцию.

ФИО12 сообщила, что знает ФИО18, так как он неоднократно приобретал топливо во время ее смены на этой заправке. Поэтому безошибочно может сказать, что около 5 часов 2 января 2016 года он приезжал на заправку и покупал бензин. В ходе предварительного следствия она сверялась с кассовым чеком, на котором было указано время приобретения подсудимым бензина – 5 часов 9 минут. Не помнит, чтобы помимо бензина ФИО18 приобретал что-то еще.

С учетом изложенного, показания подсудимого ФИО18 о непричастности к совершению инкриминируемых преступлений суд признает не основанными на исследованных доказательствах.

Выявленные на стенах дачного дома экспертами, при проведении судебных пожарных технических экспертиз, следы схожего с бензином горючего вещества указывают, что бензин использовался в целях поджога дома.

Сообщение о возгорании дачного дома ФИО20 поступило в службу МЧС в 6 часов 22 минуты 02.01.2016. Поэтому суд приходит к выводу о том, что полное возгорание дома произошло около 6 часов этого дня.

Совокупность доказательств свидетельствует о том, что ФИО18 с использованием горючей жидкости совершил поджог дачного дома с находившимися в нем телами его матери и сына ФИО20, которые, по мнению суда, к моменту поджога дома (около 6 часов 02.01.2016), приведшего к его полному возгоранию, были мертвы.

Вывод о наступлении смерти ФИО20 и ФИО20 к 6 часам 02.01.2016 суд делает, опираясь на следующие доказательства.

При исследовании трупов эксперты не смогли определить момент воздействия пламени на тела погибших (при жизни или после смерти).

Согласно заключению судебной ситуационной медико-криминалистической экспертизы (т.12 л.д.170-189), в случае, если погибшие находились в бессознательном состоянии, по внешним признакам имитирующим смерть, то в течение 10-11 часов (время до полного возгорания дома) их сознание бы восстановилось, либо наступила смерть от переохлаждения.

У суда нет оснований не доверять указанным выводам эксперта, так как эксперт имеет необходимое в этой области образование и достаточный опыт работы. Выводы эксперта соответствуют материалам дела, из которых видно, что температура воздуха в описываемое время достигала отметки -16,3 градусов Цельсия (т.10 л.д.205-206).

Доказательств того, что ФИО20 и ФИО20 находились в сознании, но были обездвижены каким-либо способом, суду не представлено.

Суд полагает, что выявленное количество карбоксигемоглобина в телах потерпевших образовалось около 19 часов, когда подсудимый, желая довести до конца умысел на убийство матери и сына ФИО20, поместил их тела на кровать в дачном доме и умышленно, при закрытой задвижке дымохода и двери, начал поджигать различные предметы и вещи, что привело к задымлению помещения дачи, то есть сформировал такую среду, в которой жизнедеятельность человека исключается, что, безусловно, осознавалось ФИО18. Именно в этот момент организмы погибших «насытились» угарным газом, что привело к образованию карбоксигемоглобина и явилось причиной смерти.

Поэтому суд считает, что преступные действия ФИО18 начал совершать не с 19 часов, как указано в обвинении, а с 18 часов 01.01.2016 года, а около 19 часов довел свой умысел на убийство до конца.

О том, что ФИО20 и ФИО20 умерли не приходя в сознание, указывает положение их тел при обнаружении – справа от входа и рядом друг с другом – именно то место, которое называл подсудимый в своих показаниях, говоря о том, что уложил тела рядом на кровать. 

Показания подсудимого о наличии единственной кровати справа от входа в дом, подтвердил его брат – потерпевший ФИО20, который видел эту кровать в августе 2015 года именно в этом месте. 

С учетом того, что положение тел не изменилось, суд делает вывод, что ФИО20 и ее внук действительно находились без сознания на момент появления угарного газа, несовместимое с жизнью количество которого обнаружено в их телах.

Данных о том, что нахождение в задымленном помещении лиц, пребывающих в бессознательном состоянии, влечет их мучение перед смертью, суду не представлено.

Указанные обстоятельства говорят об отсутствии у подсудимого умысла на причинение погибшим при их умерщвлении особых страданий, то есть на совершение преступления с особой жестокостью. 

Не представлено суду и доказательств, подтверждающих совершение ФИО18 убийства сына с целью сокрыть иное преступление – убийство матери. Предложенная следователем версия о порядке действий ФИО18, причинах, побудивших его убить сына, основана на предположениях.

В ходе судебного заседания установлено, что мать подсудимого была физически крепким человеком, в связи с чем суд признает необоснованной изложенную в обвинении формулировку о том, что она была беспомощна из-за физического превосходства ФИО18.

Перемещение подсудимым матери и сына в дачный дом, когда те находились в бессознательном состоянии, с целью доведения до конца умысла на их убийство (поджог находящихся в доме предметов и вещей при закрытой задвижке дымохода и входной двери), - по мнению суда указывает на единство действий ФИО18, направленных на убийство двух лиц, но не на совершение данного преступления в отношении лиц, находящихся в беспомощном состоянии, так как в это состояние он сам привел погибших для последующей их гибели.

Убийство малолетнего не может дополнять квалифицирующий признак беспомощности, так как сам возраст ФИО20 говорит об этом. В данном случае суд считает, что достаточным является указание на убийство малолетнего, а признак беспомощности по отношению к противоправным действиям в отношении него будет излишним, указывающим на повторное вменение в вину одних и тех же обстоятельств.

По этим причинам, суд приходит к выводу, что такие квалифицирующие признаки, как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью, с целью скрыть другое преступление, - не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.

В отношении ФИО18 проведена стационарная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза (т.12 л.д.110-125), правильность выводов которой у суда не вызывает сомнений, поскольку суждения экспертов научно обоснованы, сделаны по результатам обследования подсудимого и исследования представленных материалов уголовного дела экспертами психологами, психиатрами, имеющими необходимое образование и стаж работы. Суд также отмечает, что ФИО18 свободно ориентируется в судебном заседании, принимает в нем активное участие, грамотно и лаконично строит предложения, задает вопросы и дает ответы на поставленные ему вопросы. Поэтому суд признает подсудимого ФИО18 вменяемым.

Из названного заключения судебной экспертизы следует, что подсудимый хроническим психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые бы могли лишать его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, не страдал и не страдает таковыми на момент проведения исследований. ФИО18 обнаруживает признаки смешанного расстройства личности: эмоциональная неустойчивость, эгоцентризм, конфликтность, обидчивость, повышенная вспыльчивость, раздражительность, агрессивность. Указанные особенности психики у ФИО18 выражены не столь значительно, чтобы лишать его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период инкриминируемых ФИО18 преступных деяний, он не находился в состоянии какого-либо временного психического расстройства или в состоянии «аффекта».

Суд отмечает, что аспекты, схожие с экспертной оценкой личности подсудимого характеристикой, содержатся в показаниях свидетелей ФИО8, ФИО6, ФИО7, потерпевшей ФИО19, отца и брата подсудимого. И если первые трое были осведомлены о негативном отношении ФИО18 к матери и сыну со слов погибшей ФИО20., то отец и брат подсудимого сообщили, что видели на теле ФИО20 причиненные отцом повреждения в виде ссадин и кровоподтеков, как ФИО20 уходил из дома к бабушкеФИО20 из-за обиды на плохое к нему отношение, был найден вдалеке от дома и возвращен. Также они пояснили о необоснованных словесных унижениях ФИО20 подсудимым. Свидетели сообщили, что со слов ФИО20 им известно о том, что ФИО20 привязывали к кровати за ногу на ночь, чтобы он не добрался до еды в холодильнике. На это подсудимый и его супруга отвечали, что у ФИО20 были желудочные заболевания, не позволяющие ему много есть, что ребенок не был привязан, а лишь заперт в комнате с другими детьми.

Свидетель ФИО6 рассказала, что когда ФИО20 приходил к ней домой, он постоянно ел и просил добавки. Он был худым, не умел расчесать волосы, был «забитым». Ребенок рассказывал ей, что его на ночь привязывают к кровати. ФИО20 просила подсудимого отдать ей внука. 

Все свидетели отмечали, что между бабушкой ФИО20 и ФИО20 были очень хорошие добрые отношения.

Изъятая у ФИО6 переписка из социальных сетей содержит тексты, подтверждающие крайне отрицательное отношение подсудимого к матери (т.8 л.д.26-28, 29-102). Нарушений требований закона при изъятии у ФИО6 переписки суд не усматривает, так как свидетель добровольно представила следователю свою личную информацию. Доводы защиты о фабрикации свидетелем предоставленной информации, с учетом установленных судом обстоятельств, является надуманными.

Показания потерпевшей ФИО19 о том, что ФИО18 препятствовал ее общению со ФИО20 отчасти подтвердились пояснениями его малолетней падчерицы – свидетеля ФИО9, сообщившей, что ФИО19 не пускали в дом, так как родители считали ее ненормальной.

Об этом же говорит инициирование ФИО19 и ФИО20 иска в суд для определения порядка общения с внуком из-за того, что ребенок для бабушек был фактически недоступен.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО13 – учителя начальных классов, куда ходил пасынок ФИО18 – видно, что она положительно отзывается о семье ФИО. Видела в школе у пасынка подсудимого –ФИО14 книгу «Золотые сказки» с надписью «ФИО20 от бабушки».

Указанные обстоятельства убеждают суд в отрицательном отношении подсудимого к матери и сыну ФИО20, необоснованности доводов защиты о безразличии и отсутствии заботы со стороны бабушек ФИО20 к внуку.

Показания матери и брата супруги подсудимого – свидетелей ФИО15 и ФИО16, пояснивших, что подсудимый ФИО18 одинаково любил всех детей, что к детям не применялось физическое насилие, количество и качество еды для всех было равным, что ФИО18 делал для детей подарки своими руками, а также представленные фотоснимки подсудимого с детьми, на телах которых нет следов побоев, а дети имеют здоровый внешний вид, сообщение из администрации Горшеченского района о благоприятной обстановке в семье ФИО, наличии в доме запасов еды и отсутствие выявленных фактов ущемления ФИО20, - не умоляют достоверность показаний названных ранее свидетелей, так как ФИО15 и ФИО16 из-за эпизодического появления в доме подсудимого были неизвестны его взаимоотношения со своей матерью. Суд убедился в том, что эти свидетели не были посвящены или умалчивают об описываемом конфликте, наличие которого достоверно установлено материалами дела.

Оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в совокупности, суд считает вину подсудимого в совершении убийства матери и сына, а также в уничтожении дачного дома, доказанной.

Действия ФИО18 суд квалифицирует по п.«а,в» ч.2 ст.105 УК РФ – убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, двух лиц, в том числе малолетнего.

Осознавая, что человек не способен дышать дымом продуктов горения, с целью доведения умысла на убийство, ФИО18 уложил находящихся без сознания ФИО20 и ФИО20, «данные изъяты» года рождения, на кровать в комнате дачного дома, убедившись, что задвижка дымохода находится в закрытом состоянии, поджег вещи и предметы, находящиеся внутри дома, запер дверь и покинул дом на длительное время. 

Действия ФИО18 суд также квалифицирует по ч.2 ст.167 УК РФ – умышленное уничтожение чужого имущества, с причинением значительного ущерба, совершенное путем поджога.

Осознавая, что от его действий могут наступить общественно опасные последствия в виде уничтожения дачного дома матери, подсудимый ФИО18 облил стены, пол, предметы интерьера дома горючей жидкостью и поджег ее. Таким образом, совершая поджог дома, подсудимый действовали с прямым умыслом.

Суд считает, что действиями подсудимого потерпевшей ФИО20 был причинен значительный материальный ущерб, поскольку стоимость дачного дома вместе с находящимся в нем имуществом составляет 172717 рублей. Эта сумма существенно превышает сумму, указанную в примечании к ст.158 УК РФ, определяющую минимальный размер значительного ущерба ФИО20 была пенсионером, использовала дачный дом по назначению ежегодно, то есть нуждалась в нем.

Подсудимый обратил внимание на то, что у него изымалась одежда, автомобиль, проводился обыск в доме, однако материалы дела не содержат сведений о том, что следы его автомобиля в ходе осмотра места происшествия обнаружены не были, одежда не содержит следов преступления. ФИО18 указывает, что его передвижения могли быть отслежены камерами видеонаблюдения, множество которых установлено в Старооскольском районе и г.Старом Осколе.

В данном случае суд отмечает, что в деле действительно нет информации о том, что следствием были предприняты меры для отыскания следов автомобиля ФИО18 в районе дачного дома его матери. Возможно, это связано с уничтожением этих следов приехавшими ранее пожарными автомобилями или недальновидностью следователя. Нет в деле сведений о принятии следователем мер к изъятию записей камер наблюдения, установленных, как на трассе, так и на заправочной станции, изъятии информации о приобретении ФИО18 бензина (чек, книга продаж), что суд относит к упущению следователем ряда очевидных фактов, имеющих значение для дела. 

Вместе с этим, совокупность представленных суду допустимых и достоверных доказательств является достаточной для вывода о виновности ФИО18 в совершении им описанных преступлений. 

Смягчающим наказание подсудимого обстоятельством суд признает наличие на иждивении подсудимого малолетних детей.

Отягчающим наказание ФИО18 обстоятельством суд признает совершение подсудимым, как родителем, преступления в отношении своего ребенка.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, смягчающее и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данные о личности подсудимого: ФИО18 несудим, привлекался к административной ответственности, в связи с нарушением правил дорожного движения, женат, на иждивении имеет малолетних детей, на учете у врачей нарколога, психиатра не состоит, военнообязанный, имеет положительные характеристики по месту жительства и воинской службы.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, суд приходит к выводу, что исправление подсудимого без изоляции от общества невозможно. 

Суд не находит оснований для применения положений ст.64 УК РФ.

В соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО18 должен отбывать наказание в ИК строгого режима.

Потерпевшей ФИО19 заявлены исковые требования о компенсации морального вреда, в связи с переносимыми ею нравственными страданиями из-за потери внука, просила взыскать с ФИО18 3 000000 рублей, также заявляла требования имущественного характера о компенсации суммы, потраченной на оплату труда адвоката, в размере 100000 рублей.

Суд полагает, что причинение морального вреда потерпевшей на указанную сумму нашло свое подтверждение в судебном заседании, но, с учетом соразмерности и справедливости, в меньшем размере.

Суду представлены квитанции об оплате услуг адвоката ФИО1. Учитывая период предварительного и судебного следствия по делу (немногим менее 2-х лет), постоянное представление адвоката ФИО1 интересов потерпевшей ФИО19, суд находит заявленную сумму оправданной.

По делу имеются процессуальные издержки, предусмотренные п. 1, 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, связанные с участием защитника Щегорцевой, представляющей интересы подсудимого ФИО18 при рассмотрении уголовного дела в суде, и оплатой ее труда за счет средств федерального бюджета, в сумме 14 400 рублей. Данные издержки, на основании ч.2 ст.132 УПК РФ, подлежат взысканию с осужденного в доход государства. Суд не освобождает ФИО18 от уплаты процессуальных издержек, поскольку он не отказывался от услуг защитника, его возраст и состояние здоровья позволяют работать, зарабатывать деньги и выплачивать их.

Решая судьбу вещественных доказательств, суд полагает, что автомобиль СеАЗ с регистрационным номером «данные изъяты» региона и полимерная канистра подлежат возвращению по принадлежности подсудимому; деревянную доску, 10 фрагментов автомобильных чехлов, фрагмент войлочного покрытия, два оплавленных фрагмента полимерных изделий возможно уничтожить; USB-накопитель необходимо вернуть по принадлежности ФИО6; ноутбук DEEL необходимо вернуть по принадлежности ФИО10; фрагменты костей человека подлежат возвращению в следственный отдел по г.Старому Осколу следственного управления Следственного комитета РФ по Белгородской области, как не имеющие отношения к настоящему уголовному делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

признать ФИО18 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.«а,в» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ и назначить ему наказание по этим статьям в виде лишения свободы:

- по п.«а,в» ч.2 ст.105 УК РФ сроком на 19 лет, с ограничением свободы на 1 год с возложением следующих обязанностей во время исполнения наказания в виде ограничения свободы: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы 2 раза в месяц; не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования, проживание в котором он выберет после освобождения, без согласия указанного специализированного государственного органа; не покидать места проживания с 22 часов до 6 часов ежедневно;

- по ч.2 ст.167 УК РФ сроком на 2 года.

С применением ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения, окончательно назначить ФИО18 наказание в виде лишения свободы на 20 (двадцать) лет в ИК строгого режима, с ограничением свободы на 1 год.

Возложить на ФИО18 обязанности во время исполнения наказания в виде ограничения свободы: являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы 2 раза в месяц; не изменять места жительства или пребывания, не выезжать за пределы муниципального образования, проживание в котором он выберет после освобождения, без согласия указанного специализированного государственного органа; не покидать места проживания с 22 часов до 6 часов ежедневно.

До вступления приговора в законную силу избранную в ходе предварительного расследования меру пресечения ФИО18 – заключение под стражей – оставить без изменения.

Срок наказания ФИО18 исчислять с 14.12.2017 года. 

По правилам ст. 72 УК РФ, зачесть в срок наказания ФИО18 время его содержания под стражей до судебного разбирательства с 27.01.2016 года по 13.12.2017 года включительно.

Исковые требования потерпевшей ФИО19 о возмещении морального вреда в размере 3000000 рублей удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО19 в качестве возмещения морального вреда 1000 000 (один миллион) рублей. В остальной части в удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда отказать.

Удовлетворить исковые требования потерпевшей ФИО19 о компенсации материального ущерба, связанного с оплатой труда адвоката ФИО1, в размере 100000 рублей.

Взыскать с ФИО18 в пользу ФИО19 в качестве компенсации материального ущерба 100000 (сто тысяч) рублей.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства: 

- автомобиль СеАЗ регистрационный номер «данные изъяты» региона, полимерная канистра – подлежат возвращению по принадлежности осужденному;

- деревянная доска, 10 фрагментов автомобильных чехлов, фрагмент войлочного покрытия, два оплавленных фрагмента полимерных изделий – подлежат уничтожению;

- USB-накопитель – подлежит возвращению по принадлежности ФИО6;

- ноутбук DEEL – вернуть по принадлежности ФИО10;

- фрагменты костей человека – вернуть в следственный отдел по г.Старому Осколу следственного управления Следственного комитета РФ по Белгородской области, как не имеющие отношения к настоящему уголовному делу.

Процессуальные издержки в сумме 14 400 рублей (оплата труда адвоката за счет средств федерального бюджета), по правилам ч.2 ст.132 УПК РФ, взыскать с осужденного ФИО18 в доход государства.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд РФ, в течение 10 суток со дня его провозглашения, а содержащимся под стражей осужденным в тот же срок со дня вручения копии приговора.

В тот же срок осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении его жалобы или представления судом апелляционной инстанции.

Судья А.Б. Киреев