Дело № 2-227/2019 28 июня 2019 

78RS0015-01-2018-004849-08

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Вишневецкой О.М.,

при секретаре Волынском А.Э.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договора недействительным, признании права собственност, 

у с т а н о в и л:

ФИО1, обратился в суд с искомыми требованиями с учетом уточненного искового заявления о признании недействительным договора купли-продажи 

<

адрес>, заключённого 17.08.2017 года между ФИО1 и ФИО3, договора купли-продажи квартиры от 15.11.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО2, истребовании из незаконного владения ФИО2 

<

адрес>, признать за ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> /Л.д. 3, 34./

Истец оспаривает договор по основаниям ст. 177 ГК РФ, ссылаясь на то, что при подписании вышеуказанного договора ФИО1 не понимал значения своих действий и не мог руководить ими, а, следовательно, договор, подписанный от его имени ничтожен.

Истец в судебное заседание не явился, в период судебного разбирательства находился на принудительном лечении, о времени и месте судебного заседания извещен, имеется ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие истца /Л.д. 56/, на основании п. 5 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца.

Представитель ответчицы ФИО2 в судебное заседание явился, исковые требования не признал, пояснил, что между сторонами была совершена сделка купли-продажи, считает себя надлежащим приобретателем, так как правоспособность и дееспособность истца должна была быть установлена при заключении договора купли-продажи с ФИО3

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, уведомлен надлежащим образом /л.д. 124,110/.

Представитель третьего лица ФИО4 в суд явилась, пояснила, что ФИО4 – мать истца признана законным представителем в рамках рассмотрения уголовного дела № о применении принудительной меры медицинского характера в отношении ФИО1 /Л.д. 70-72/, согласно заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов от 16.06.2017 страдает и страдал в период инкриминируемого деяния хроническим психическим расстройством, в результате чего не мог и не может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Данные обстоятельства подтверждает и медицинская экспертиза, проведенная в рамках настоящего дела

Как следует из материалов дела, о дате, времени и месте рассмотрения дела ответчик извещен телеграммой. Кроме того, в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 N 262-ФЗ "Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации" информации о времени и месте рассмотрения иска размещена заблаговременно на интернет-сайте Невского районного суда. Суд не установив наличия уважительных причин неявки ответчика в судебное заседание, руководствуясь статьей 167 ГПК Российской Федерации, определил о рассмотрении дела при установленной явке.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, медицинскую карту ПНД №, медицинские карты №Ф30ПС, № №, № СПб ГБУЗ «Психиатрическая больница №1 им. П.П. Кащенко», судом сделан вывод об обоснованности заявленных требований.

Как усматривается из материалов дела, квартира по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес> (далее – Квартира) принадлежит на праве собственности ФИО2 на основании договора купли-продажи от 15.11.2017, заключённого с ФИО3, право зарегистрировано 20.11.2017 /Л.д. 5-9, 97-98, 99-101/.

Право собственности ФИО3. возникло на основании договора купли-продажи от 17.08.2017, заключённого с ФИО1 /Л.д. 85-86/. От лица ФИО1 спорный договор от 17.08.2017 подписан ФИО1 

В соответствии с ч.1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Необходимым условием оспаривания сделки по основанию п. 2 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

Болезненное состояние стороны договора, повлиявшее на его волеизъявление, может быть подтверждено показаниями свидетелей, медицинскими документами, заключением судебно-психиатрической и иных экспертиз. Все эти доказательства проверяются и оцениваются судом в их совокупности.

На учёте в ПНД №9 ФИО1 не состоит, за медицинской помощью в ПНД №

<

адрес> не обращался /Л.д.32/.

Поскольку разъяснение вопросов психиатрии, медицины во всех случаях требует специальных познаний в этих областях, существенное значение имеет заключение соответствующей экспертизы, хотя и необязательно для суда в соответствии с положениями ч.3 ст. 86 ГПК РФ. 

Для проверки доводов истца о его неспособности на дату подписания договора понимать значение своих действий и руководить ими, по ходатайству истца определением суда по делу была назначена судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы от 18.06.2019 ФИО1 в момент подписания договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, страдал психическим расстройством в форме шизофрении, параноидной формы, нерерывно-прогредиентный тип течения (F 20.00). Об этом свидетельствуют данные анамнеза, медицинской документации и материалов гражданского дела, указывающие на отмечавшиеся с детства трудности в общении со сверстниками, отгороженность, эмоциональную сглаженность, неврозоподобные расстройства (навязчивости, ритуальные действия), в раннем подростковом возрасте проявились нарушения эмоционально-волевой сферы (апатичность, чудаковатость, психопатоподобное поведение), определявшие трудности школьной адаптации, что послужило причиной обращения к психиатру. В последующем постепенно нарастали дефицитарные расстройства в виде дезорганизации и непродуктивности мышления, эмоциаонально-волевые нарушения (сужение круга интересов, стремление к одиночеству, аутизация, некритичность, эмоциональное обеднение, выражающихся в эмоциональной холодности, утрате эмоциональных связей), нарастала социальная дезадаптация: длительное время не работал, нарушились отношения с лицами ближайшего окружения. С 2015 года описывается галлюцинаторно-параноидная симптоматика, в связи с чем неоднократно проходил лечение в психиатрическом стационаре, где так же отмечались грубые нарушения мышления, эмоционально-волевой сферы, был установлен диагноз: «Шизофрения, параноидная форма». При проведении АСПЭ в июне 2017 года на фоне бредовых идей ущерба, выявлены характерные дял шизофрении нарушения мышления в виде аморфности, непоследовательности, эмоциональная уплощенность, монотонность, снижение критичности и прогностических способностей, в последующем с диагнозом шизофрении судом признан невменяемым, назначено принудительное лечение. При настоящем клиническом обследовании с учетом психологического выявляются характерные для шизофренического процесса грубые нарушения мышления (нецеленаправленность, непродуктивность, паралогичность, смысловые соскальзывания, актуализация латентных признаков предметов, искажение процессов обобщения) и эмоциаонально-волевой сферы (холодность, малодифференцированность, однообразность, неадекватность,аутичность эмоциональных переживний, оскуднение мотивационной сферы, нестабильность поведенческих проявлений, раздражительность, низкая способность к приложению долговременных волевых усилий, а также к планированию и организации деятельности в соответствии с устойчивыми целями, недостаточность эмоционально-волевого и критико-прогностического компонентов регуляции поведения), а также бредовые идеи воздействия, отношения с нарушением критических и прогностических способностей. Таким образом, учитывая имеющиеся сведения в медицинской документации, и данные обследования, ФИО1 в момент подписания договора купли-продажи недвижимого имущества 17.08.2017 страдал психическим расстройством в форме шизофрении, которое в силу продуктивной психотической симптоматики (бредовые идеи), грубых нарушений мышления и эмоционально-волевой сферы, нарушения критических и прогностических способностей лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, свободно и осознанно принимать решения и руководить своими действиями по реализации оспариваемой сделки /Л.д. 127-133/ 

Заключение экспертизы аргументировано, дано компетентными специалистами в соответствующей области медицины, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности, выводы экспертов основаны на материалах гражданского дела, а также на первичной медицинской документации, во внимание приняты все материалы, представленные на экспертизу, сделан им соответствующий анализ, сомнений в правильности и обоснованности заключение экспертной комиссии не вызывает.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в своем Постановлении от 19.12.2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). 

Суд, оценивая это доказательство, пришел к выводу, что данную экспертизу следует принять во внимание, ибо имеются и другие доказательства, которые подтверждают правильность выводов экспертов.

Постановлением о направлении уголовного дела №11701400009740544 в су для применения принудительной меры медицинского характера в отношении ФИО1, который совершил запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, подпадающего под признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ установлено, что в ходе предварительного следствия, в связи с полученным заключением о невменяемости ФИО1 в качестве законного представителя интересов на основании ст. 437 УПК РФ была признана его мать – ФИО4 /Л.д. 13-15/.

Согласно заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 16.06.2017, то есть за 2 месяца до подписания договора купли-продажи Квартиры от 17.08.2017 ФИО1 страдал хроническим психическим расстройством - шизофренией параноидной формы, эпизодический тип течения с нарастающим дефектом, параноидный синдром. На это умазывают данные анамнеза, медицинской документации, из которой следует, что у ФИО1 с раннего возраста отмечались трудности в общении со сверстниками, отгороженность, эмоциональная сглаженность, с пубертатного возраста поведение носило психопатоподобный характер, определявшее трудности школьной адаптации. В последующие годы нарастала социальная дезадаптация: длительное время не работает, нарушились отношения с лицами ближайшего окружения. С 2015 года описывается галлюцинаторно-параноидная симптоматика, в связи с чем неоднократно проходил лечение в ПБ, где был установлен диагноз: «Шизофрения, параноидная форма». При настоящем обследовании на фоне бредовых идей ущерба, выявлены характерные для шизофрении нарушения мышления в виде аморфности, непоследовательности, эмоциональная уплощенность, монотонность, снижение критичности и прогностических способностей. В силу имеющего хронического психического расстройства ФИО1 не мог и не может в момент исследования осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В связи с имеющейся продуктивной симптоматикой, отсутствием критики к своему состоянию и поведению ФИО1, как лицо, представляющее опасность для себя и окружающих нуждается в принудительном наблюдении лечении в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях лечения, ухода, содержания и наблюдения, которые могут быть осуществлены только в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях. Признаков алкоголизма и наркомани у ФИО1 не выявлено. ФИО1 не может понимать характер и значение уголовного производства и своего процессуального положения и самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве /Л.д. 10-12/. 

В судебном порядке ФИО1 недееспособным не признавался, опека установлена не была.

Из медицинских сведений следует, что ФИО1 наблюдался в СПб ГБУЗ «Психиатрическая больница №1 им. П.П. Кащенко» с 03.06.2016 по 04.08.2016 с 06.06.2015 по 12.08.2015. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принципа равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основанию, предусмотренному ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, мог ли ФИО1 на момент подписания Договора от 17.08.2017 отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Истцом доказано юридически значимое обстоятельство.

Все доказательства: медицинские документы, заключение судебно-психиатрической экспертизы проверены и оценены судом в их совокупности для установления влияния болезненного состояния дарителя на его волеизъявление. ФИО5 стороной представлены достоверные доказательства того, что ФИО1 не мог понимать значение своих действий и руководить ими на дату оформления оспариваемой доверенности.

При проведении экспертизы комиссия основывали свои выводы на медицинской документации. Исходя из презумпции психического здоровья, для признания факта неспособности понимать значение своих действий и руководить ими у исследуемого должна быть обнаружена патология, которая была у ФИО1, как следует из материалов дела, задолго до 17.08.2017, а именно, с 2015 года постоянно находится на лечении в психиатрической больнице, улучшения наблюдались временно. 

С учетом того что имелся порок волеизъявления ФИО1 на 17.08.2017, судом сделан вывод о наличии правовых оснований для удовлетворения иска. 

Суд исходит из того, что договор купли-продажи от 17.08.2017 между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) Квартиры является ничтожными на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

По смыслу разъяснений, содержащихся в п. 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В то же время решение суда о признании сделки недействительной, которым не применены последствия ее недействительности, не является основанием для внесения записи в ЕГРП.

Таким образом, в качестве последствия недействительности сделки судом должен быть разрешен вопрос именно о возврате имущества одной из сторон сделки, что будет основанием для внесения соответствующей записи в реестр. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Поскольку сделка купли-продажи на основании которой произведена регистрация права собственности на ФИО3, а впоследствии на ФИО2 признана судом недействительной, следовательно, государственная регистрация права собственности на спорное жилое помещение ответчиков, произведенная 20.11.2017 за №78:12:0006308:7896-78/040/2017-4 подлежит отмене. 

Согласно ч. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Суд, применяя последствия недействительности сделок, возвращает квартиру истцу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-197 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: Санкт-Петербург, 

<

адрес>, заключённый 17.08.2017 между ФИО1 и ФИО3.

Применить последствия недействительности ничтожного договора купли-продажи, отменить государственную регистрацию права собственности ФИО3 и ФИО2 на указанную квартиру произведенную управлением федеральной государственной службы в Санкт-Петербурге 20.11.2017 № №78:12:0006308:7896-78/040/2017-4.

Истребовать квартиру по адресу: Санкт-Петербург, ул. Антонова-Овсеенко, д. 19, корп. 4, кв. 36 из чужого незаконного владения ФИО2 в собственность ФИО1.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца.

Судья

Мотивированное решение суда изготовлено 26.07.2019