Дело №2-242/19 строка 2.192

УИД: 36RS0004-01-2018-006243-78

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

10 апреля 2019 г. Ленинский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Щербатых Е.Г.

при секретаре Мячиной Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы судебных приставов по Воронежской области, Межрайонному отделу судебных приставов по особым исполнительным производствам Воронежской области о возмещении материального ущерба и о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с настоящим иском, впоследствии уточняя исковые требования (л.д.3-9, 43-48, 93-95), в обоснование которых указывает на следующие обстоятельства: 29 апреля 2017 г. между истцом (Покупатель) и ООО «РОЛЬФ Эстейт Санкт-Петербург» (Продавец) был заключен договор купли-продажи бывшего в эксплуатации автомобиля, согласно которому Продавец обязуется передать в собственность Покупателя, а Покупатель обязуется принять и оплатить следующий бывший в эксплуатации автомобиль:

VIN номер - №

Марка, модель - Mercedes-Benz С180;

Год изготовления - 2012;

Государственный регистрационный знак - №

Серия и номер Свидетельства о регистрации №;

Дата Свидетельства о регистрации ТС - 03.02.2017;

Свидетельство о регистрации ТС выдано - ГИБДД 1141075. 

За приобретенный автомобиль ФИО1 было уплачено 792 000 рублей и с 29 апреля 2017 г. истец ФИО1 являлся собственником указанного автомобиля и 05 мая 2017 г. автомобиль был поставлен истцом на регистрационный учет. 

По истечении некоторого периода времени ФИО1 решил продать указанный автомобиль, для чего 14 апреля 2018 г. между истцом (Продавец) и ФИО9 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи автомобиля, по условиям которого Продавец обязуется передать в собственность Покупателя, а Покупатель обязуется принять и оплатить за автомобиль марки «Mercedes-Benz С180» 2012 года выпуска, VIN № - № определенную договором цену в размере 860 000 рублей.

При этом в пункте 2.3 договора купли-продажи автомобиля от ДД.ММ.ГГГГ продавец гарантировал, что на момент заключения договора отчуждаемое транспортное средство никому не продано, не заложено, в споре и под запрещением (арестом) не состоит, а также не является предметом претензий третьих лиц.

Однако, 15 апреля 2018 г. при проверке продаваемого автомобиля по базе данных ГИБДД истцу и новому покупателю стало известно, что на указанный автомобиль марки «Mercedes-Benz С180» наложен запрет на регистрационные действия, осуществлённый судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Воронежской области ФИО15 в рамках исполнительного производства №7474/18/36017-ИП от 22 января 2018 г., возбужденного в отношении должника ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В сложившейся ситуации ФИО1 обратился с заявлением к судебному приставу-исполнителю Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Воронежской области ФИО2, с жалобой на неправомерные действия судебного пристава-исполнителя к Главному судебному приставу Российской Федерации Федеральной службы судебных приставов, а также с жалобой на неправомерные действия судебного пристава-исполнителя в прокуратуру города Воронежа.

По результатам рассмотрения поданных истцом заявлений и жалоб, только 14 мая 2018 г. судебным приставом-исполнителем Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Воронежской области ФИО2 было вынесено постановление об отмене запрета на регистрационные действия в отношении транспортных средств.

Истец полагает незаконными действия судебного пристава-исполнителя Межрайонного отдела судебных приставов по особым исполнительным производствам Воронежской области ФИО8, выражающиеся в вынесении постановления о запрете на совершение регистрационных действий в отношении автомобиля марки «Mercedes-Benz С180», VIN № - №, в рамках исполнительного производства № 7474/18/36017-ИП от 22 января 2018 г., возбужденного в отношении должника ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поскольку собственником указанного автомобиля с 05 мая 2017 г. являлся истец ФИО1 Более того, незаконность действий судебного пристава, по мнению истца, заключается и в том, что вынося в январе 2018 года постановление о запрете регистрационных действий, судебный пристав исполнитель не проверил надлежащим образом и не удостоверился, что автотранспорт не принадлежит должнику ФИО3, и произвел исполнительные действия в отношении имущества принадлежащего третьему лицу (истцу), что привело к невозможности свободного распоряжения ФИО4 своим имуществом.

Указанные действия судебного пристава причинили истцу материальный ущерб, выразившийся в том, что сделка по договору купли-продажи автомобиля от 14 апреля 2018 г. не состоялась и покупатель ФИО9 отказался от приобретения у истца автомобиля, приобретя 30 апреля 2018 г. иной автомобиль («Мерседес-Бенц Е 200») у иного лица по договору купли-продажи транспортного средства с ООО «Авангард». Таким образом, причиненный ФИО1 материальный ущерб составил 68 000 рублей, состоящий из разницы между стоимостью автомобиля по не состоявшейся сделке по договору купли-продажи автомобиля от 14 апреля 2018 г. (860 000 рублей) и стоимостью приобретения истцом указанного автомобиля по договору от 29 апреля 2017 г. (792 000 рублей). 

ФИО1 полагает, что указанный ущерб подлежит возмещению в полном объеме в силу приводимых им в иске положений закона и судебной практики.

Кроме того, истец указывает на то, что поскольку он не обладал специальными познаниями в области юриспруденции, то ему пришлось обратиться за юридической помощью в ООО «Единый центр правовой защиты», в результате чего, в соответствии с договором об оказании юридических услуг №5454 от 16 апреля 2018 г. им были затрачены денежные средства в размере 35 235 рублей, а в рамках договора об оказании юридических услуг № 5861 от 24 мая 2018 г., заключенного с ООО «Единый центр правовой защиты» истцом были уплачены денежные средства в размере 200 000 рублей, которые истец также полагает подлежащими возмещению в полном объеме.

Также истец указывает на то, что поскольку новый покупатель автомобиля истца не смог перерегистрировать его на себя и истец вынужден был расторгнуть договор купли-продажи, а в дальнейшем покупатель приобрел другой автомобиль, не дожидаясь отмены незаконных постановлений приставов, ФИО1 пребывал в состоянии психологического и нервного напряжения, так как ему необходимы были денежные средства, которые он рассчитывал получить от продажи автомобиля. На нервной почве у истца возникли проблемы со здоровьем, он вынужден был обращаться к докторам, получить назначение на медицинское обследование и в дальнейшем пройти курс соответствующего лечения, что подтверждается медицинскими документами. Таким образом, истец считает, что имеет право на компенсацию морального вреда, размер которого он оценивает в 50 000 рублей.

Основываясь на изложенных обстоятельствах, ФИО1 просит суд взыскать с казны Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 68 000 рублей; денежные средства в счет компенсации морального вреда размере 50 000 рублей; денежные средства за оплаченные юридические услуги по договору № 5454 от 16 апреля 2018 г. в размере 35 235 рублей; денежные средства за оплаченные юридические услуги по договору № 5861 от 24 мая 2018 г. в размере 200 000 рублей, а также сумму государственной пошлины в размере 3 960 рублей.

В судебное заседание истец ФИО1, будучи извещенным надлежащим образом, не явился, направив в суд своего представителя по доверенности ФИО5, которая исковые требования поддержала и просила суд удовлетворить иск с учетом заявленных уточнений в полном объеме.

Явившиеся в судебное заседание представитель ФССП России по доверенности ФИО6 и представитель УФССП России по Воронежской области ФИО7 против удовлетворения требований возражали, полагая их необоснованными и указывая на то, что по обращению ФИО1 арест был своевременно снят.

Ответчик Межрайонный отдел судебных приставов по особым исполнительным производствам Воронежской области, будучи извещенным надлежащим образом, своего представителя в судебное заседание не направил, не сообщив суду о причинах неявки, в связи с чем, и с учетом мнения явившихся участников процесса, суд считает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.

Выслушав объяснения сторон, исследовав представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам:

Установлено, что 29 апреля 2017 г. истцом был приобретен автомобиль марки Mercedes-Benz С180, 2012 года выпуска, VIN номер: №, государственный регистрационный знак – 

<

***>. Стоимость указанного автомобиля согласно договору купли-продажи составила 792 000 рублей (л.д.13-15, 16). 

05 мая 2017 г. указанный автомобиль был поставлен ФИО1 на регистрационный учет, в связи с чем, был выдан государственный регистрационный знак – № (л.д.17). 

14 апреля 2018 г. между ФИО1 (продавец) и ФИО9 (покупатель) был заключен договор купли-продажи вышеуказанного автомобиля, стоимость которого стороны определили в размере 860 000 рублей (л.д.18).

Однако указанный договор сторонами исполнен не был, ввиду наложения судебным приставом 05 марта 2018 г. запрета на регистрационные действия с автомобилем, о чем истцу стало известно 15 апреля 2018 г. (л.д.20).

30 апреля 2018 г. вышеуказанный договор между ФИО1 (продавец) и ФИО9 от 14 апреля 2018 г., ввиду наличия запрета на регистрационные действия с продаваемым автомобилем, был расторгнут (л.д.80) и в тот же день ФИО9 в ООО «АВАНГАРД» был приобретен автомобиль марки Mercedes-Benz Е200, 2013 года выпуска (л.д.32-33).

16 апреля 2018 г. между ФИО1 и ООО «Единый центр правовой защиты» был заключен договор об оказании юридических услуг №, предметом которого являлось: правовой анализ ситуации; обращение к судебному приставу-исполнителю ФИО8; жалоба в УФССП; жалоба в прокуратуру (л.д.34, 105-106); за исполнение услуг по указанному договору ФИО1 было уплачено 35 235 рублей (л.д.35, 107).

07 мая 2018 г. ФИО1 были поданы соответствующие обращение и жалобы (л.д.21-24, 25-27, 50-53, 54-56, 98-104), на которые истцу было сообщено об отмене 14 мая 2018 г. постановления о запрете на регистрационные действия в отношении автомобиля Mercedes-Benz С180 (л.д.28-29, 30, 31).

24 мая 2018 г. между ФИО1 и ООО «Единый центр правовой защиты» заключен договор об оказании юридических услуг №5861, предметом которого являлось: правовой анализ ситуации; исковое заявление в суд; представление интересов ФИО1 в суд по вопросу ареста автомобиля. За исполнение услуг по указанному договору ФИО1 было уплачено 201 250 рублей (л.д.57, 58).

Из представленной копии материалов сводного исполнительного производства №7504/18/36017-СД, возбужденного 19 октября 2017 г. в отношении должника ФИО3 (л.д.147-168) следует, что судебным приставом-исполнителем МРОСП по ОИП ФИО8 был осуществлен розыск имущества должника, в связи с чем, постановлением от 05 марта 2018 г. был объявлен запрет на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении, в том числе, автомобиля МЕРСЕДЕС-БЕНЦ С180, 2012 года выпуска, госномер 

<

***>, VIN номер: №

В материалах исполнительного производства не имеется сведений о направлении судебным приставом-исполнителем запросов о принадлежности вышеуказанного автомобиля должнику ФИО3 

Однако материалы исполнительного производства содержат сведения о том, что 25 апреля 2018 г. судебному приставу стало известно, что по состоянию на 23 ноября 2017 г. транспортных средств за должником ФИО3 не числилось (л.д.163).

14 мая 2018 г. запрет на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении, в том числе, автомобиля МЕРСЕДЕС-БЕНЦ С180, 2012 года выпуска, госномер 

<

***>, VIN номер: №, судебным приставом-исполнителем был отменен (л.д.164).

Кроме того, из поступивших по запросам суда сведений вышеуказанный автомобиль был зарегистрирован за ФИО3 с 05 апреля 2012 г. по 23 декабря 2016 г. В дальнейшем, владельцы указанного автомобиля неоднократно менялись; на момент вынесения постановления от 05 марта 2018 г. об объявлении запрета на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении данного автомобиля, его собственником являлся ФИО12, а с 05 мая 2017 г. автомобиль числится за ФИО1 (л.д.172-173, 205-207).

Разрешая настоящий спор, суд руководствуется следующими нормами закона:

Статья 53 Конституции Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающей общие основания ответственности за причинение вреда, установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из содержания указанных статей в их взаимосвязи следует, что ответственность субъектов, перечисленных в статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает на общих основаниях, но при наличии указанных в ней специальных условий, выражающихся в причинении вреда противоправными действиями при осуществлении властно-административных полномочий.

По смыслу разъяснений, данных в пункте 80 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий осуществляется по правилам главы 17 Закона об исполнительном производстве (т.е. в порядке статьи 121 названного Закона и положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации), но не исключает возможности применения мер гражданской ответственности за вред, причиненный незаконными постановлениями, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя.

По делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя и причинением вреда. То обстоятельство, что действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя не были признаны незаконными в отдельном судебном производстве, не является основанием для отказа в иске о возмещении вреда, причиненного этими действиями (бездействием), и их законность суд оценивает при рассмотрении иска о возмещении вреда (пункт 82).

В соответствии с Федеральным законом от 02 октября 2007 г. N 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве) задачами исполнительного производства являются правильное и своевременное исполнение судебных актов, актов других органов и должностных лиц, а в предусмотренных законодательством Российской Федерации случаях исполнение иных документов в целях защиты нарушенных прав, свобод и законных интересов граждан и организаций (статья 2).

Исполнительное производство осуществляется на принципах законности, своевременности совершения исполнительных действий и применения мер принудительного исполнения и соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения (статья 4).

Согласно пункту 1 статьи 12 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 118-ФЗ "О судебных приставах" (далее - Закон о судебных приставах) в процессе принудительного исполнения судебных актов и актов других органов, предусмотренных федеральным законом об исполнительном производстве, судебный пристав-исполнитель принимает меры по своевременному, полному и правильному исполнению исполнительных документов.

В силу пункта 2 статьи 119 Закона об исполнительном производстве заинтересованные лица вправе обратиться в суд с иском о возмещении убытков, причиненных им в результате совершения исполнительных действий и (или) применения мер принудительного исполнения.

Аналогичные положения содержатся в пунктах 2 и 3 статьи 19 Закона о судебных приставах, регулирующих вопросы ответственности судебных приставов за противоправные действия, повлекшие причинение ущерба.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

Статья 16 названного кодекса предусматривает, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

Кроме того, в силу пункта 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с названным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

На основании пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, указанные правовые нормы в их системной взаимосвязи с правовой позицией, содержащейся в указанных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, допускают возможность наряду с компенсацией имущественного вреда удовлетворения требования о компенсации морального вреда лица, вред которому причинен в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов.

Совокупность установленных по делу обстоятельств с очевидностью свидетельствует о том, что наложение постановлением судебного пристава от 05 марта 2018 г. запрета на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении автомобиля МЕРСЕДЕС-БЕНЦ С180, 2012 года выпуска, VIN номер: № не имело под собой каких-либо законных оснований, поскольку указанный автомобиль, на момент вынесения постановления, длительное время не принадлежал ФИО3, являвшейся должником в рамках сводного исполнительного производства №7504/18/36017-СД. 

Более того, из поступивших в суд карточек транспортного средства следует, что, начиная с декабря 2016 года, т.е. с момента, когда ФИО3 был продан вышеуказанный автомобиль, сведения в базе данных ГИБДД о его собственниках неоднократно менялись и с 05 мая 2017 г. автомобиль числился за ФИО1, о чем судебному приставу-исполнителю могло и должно было быть известно на день вынесения постановления (05 марта 2018 г.).

Однако, как было указано выше, материалы исполнительного производства не содержат сведений о своевременном направлении судебным приставом соответствующих запросов о принадлежности данного транспортного средства, что не может быть признано соответствующим требованиям законов о судебных приставах и об исполнительном производстве.

Иных доказательств в подтверждение обоснованности действий судебного пристава-исполнителя стороной ответчика не представлено. 

Таким образом, действия судебного пристава нельзя признать отвечающими принципам законности и своевременности совершения исполнительных действий.

Между тем, в результате указанных действий судебного пристава-исполнителя истцу ФИО1 был причинен вред в виде упущенной выгоды, а также причинен моральный вред.

Факт причиненного ФИО1 вреда подтверждается совокупностью представленных им доказательств, из которых следует, что на основании заключенного договора с ФИО9, т.е. при обычных условиях гражданского оборота, истец получил бы выгоду от продажи принадлежащего ему автомобиля, в размере 68 000 рублей (860000 (цена автомобиля по договору с ФИО9) – 792000 (цена приобретения истцом автомобиля), если бы его право не было нарушено. Однако в результате наложенных судебным приставом на автомобиль ограничений, о которых истец явно не мог знать, поскольку не являлся стороной исполнительного производства и добросовестно осуществив действия по регистрации указанного транспортного средства в мае 2017 г., разумно предполагал об отсутствии каких-либо ограничений в отношении принадлежащего ему автомобиля, договор с ФИО9 был расторгнут и истцом была утрачена возможность по продаже автомобиля на условиях и по цене договора, заключенного с ФИО9, поскольку последним было приобретено иное транспортное средство. Оснований сомневаться в достоверности представленных истцом доказательств у суда не имеется. В связи с этим, сумма упущенной выгоды, возникшей в результате неправомерных действий судебного пристава, в размере 68 000 рублей подлежит взысканию в пользу истца.

У суда также не вызывает сомнений, что в результате нарушения права, в связи с упущенной выгодой, а также в связи с необходимостью обжалования действий судебного пристава-исполнителя, находящегося в другом регионе, истцом были перенесены физические и нравственные страдания, и принимая во внимание представленные истцом сведения о его состоянии здоровья в рассматриваемый период (л.д.81-86), суд приходит к выводу о наличии достаточных оснований для взыскания в пользу истца денежной компенсации морального вреда, сумму которой с учетом требований разумности, справедливости, характера нравственных страданий потерпевшего, степени вины нарушителя и соразмерности наступившим последствиям, суд определяет в размере 5 000 рублей.

Разрешая исковые требования истца в части взыскания убытков, понесенных им в связи с получением юридической помощи в целях обжалования действий судебного пристава по договору об оказании юридических услуг №5454 от 16 апреля 2018 г. между ФИО1 и ООО «Единый центр правовой защиты» в размере 35 235 рублей, суд исходит из следующего:

Взаимосвязанные положения статей 15, 16, 1064, 1069 и 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о взыскании убытков в виде расходов на оплату юридической помощи, возникших в связи с обжалованием неправомерных действий органов государственной власти и их должностных лиц, наряду с общим правилом о полном возмещении убытков, вреда (пункт 1 статьи 15 и пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) не может рассматриваться как исключающее судебную оценку фактических обстоятельств дела на предмет разумности соответствующих расходов и соразмерности взыскиваемых сумм восстанавливаемому истцом праву. В связи с этим суд вправе уменьшить взыскиваемую истцом сумму таких убытков, основываясь на полном, всестороннем и объективном исследовании материалов дела ввиду критериев разумности и соразмерности взыскания, необходимости соблюдения баланса прав лиц, участвующих в деле.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Таким образом, суд полагает, что при определении размера убытков в виде расходов на оплату юридических услуг, подлежащих возмещению истцу, необходимо учитывать разумность и сопоставимость указанных расходов, конкретные обстоятельства дела, объем выполненной представителем работы.

Анализируя содержание договора об оказании юридических услуг №5454 от 16 апреля 2018 г., составленные во исполнение его условий документы (жалобы), объем выполненной представителем работы, и принимая во внимание, что составление и направление жалобы в прокуратуру не являлось объективно необходимым, а запрет на совершение действий по распоряжению, регистрационных действий в отношении принадлежащего истцу автомобиля судебным приставом-исполнителем был отменен 14 мая 2018 г. на основании обращения ФИО1, суд с учетом разумности и сопоставимости расходов на оплату юридических услуг, конкретных обстоятельств дела и характера возникшего спора, приходит к выводу о том, что объективно необходимые затраты, связанные с получением юридической помощи по вышеуказанному договору, составляют сумму в размере 10 000 рублей, которую суд считает достаточной для восстановления нарушенного права.

Разрешая исковые требования ФИО1 в части взыскания судебных издержек в связи с рассмотрением настоящего гражданского дела, понесенных им в связи уплатой государственной пошлины в размере 3 960 рублей, а также в связи с получением юридической помощи по договору об оказании юридических услуг №5861 от 24 мая 2018 г. между ФИО1 и ООО «Единый центр правовой защиты» в размере 201 250 рублей, суд исходит из следующего:

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. При этом в силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях.

Согласно части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Указанные расходы должны быть подтверждены документально. 

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Недопустимость действий, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребления правом в иных формах установлена и статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пунктах 1, 10-13, 20-22, 25 постановления Пленума от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу. При этом по общему правилу в случае оставления заявления без рассмотрения судебные издержки взыскиваются с истца.

Как установлено выше, представленными доказательствами подтверждается факт несения ФИО1 судебных издержек по оплате услуг представителя в заявленном размере. Факт оказания истцу юридических услуг также подтверждается материалами дела, в частности, составленными процессуальными документами, протоколами судебных заседаний.

При таком положении, судом усматриваются достаточные основания в силу статей 94, 98, 100, 166 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения требований ФИО1 в данной части по существу. 

В то же время, оценивая заявленную истцом сумму судебных издержек, понесенных на оплату услуг представителя по договору об оказании юридических услуг с точки зрения разумности, суд находит указанную сумму чрезмерной и явно не соответствующей размеру расходов на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги (в том числе, принимая во внимание размеры вознаграждений, установленные адвокатской палатой Воронежской области, а также отсутствие у представителя статуса адвоката).

С учетом изложенных обстоятельств, определяя размер судебных расходов, подлежащих взысканию в пользу истца на оплату услуг представителя, суд, оценивая объем заявленных исковых требований, цену иска, общую продолжительность рассмотрения дела и его сложность, объем оказанных юридических услуг, реализуя задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, применяя принципы разумности и справедливости, уменьшает общую сумму взыскиваемых расходов по оплате услуг представителей до 45 000 рублей из расчета: 10 000 рублей за составление процессуальных документов и по 7 000 рублей за участие представителя в судебных заседаниях (л.д.89, 169, 177, 202, а также в настоящем судебном заседании).

Кроме того, поскольку действующее процессуальное законодательство не содержит исключений для возмещения судебных расходов стороне, в пользу которой состоялось решения суда и в том случае, когда другая сторона в силу закона освобождена от уплаты государственной пошлины (пункт 1 статьи 333.36 (подпункт 19) Налогового кодекса Российской Федерации, в пользу истца подлежит взысканию уплаченная им при подаче искового заявления государственная пошлина в размере 3 960 рублей.

В силу положений статей 16, 1069, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которых убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В соответствии с пунктом 3 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

В свою очередь, согласно подпункту 1 пункта 3 части 2 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, выступает главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде, соответственно, по ведомственной принадлежности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 81 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. N 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», иск о возмещении вреда, причиненного незаконными постановлением, действиями (бездействием) судебного пристава-исполнителя, предъявляется к Российской Федерации, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - ФССП России.

Таким образом, присужденные в пользу ФИО1 денежные средства подлежат взысканию с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198, 199 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1:

68 000 рублей в счет убытков в виде упущенной выгоды;

5 000 рублей в счет компенсации морального вреда;

10 000 рублей в счет убытков, понесенных в связи с оказанием юридических услуг по договору №5454 от 16 апреля 2018 г.; 

48 960 рублей в счет судебных издержек, 

а всего 131 960 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья: Е.Г. Щербатых

решение изготовлено в окончательной форме 15 апреля 2019 г.