Дело № 2-15/2025 

П Р И Г О В О Р

 Именем Российской Федерации 

29 апреля 2025 года город Псков 

Псковский областной суд в составе:

председательствующего судьи Шабалиной Е.И.,

при секретаре судебного заседания Смирновой Ю.А.,

c участием

государственных обвинителей Попова А.В., Блохиной Э.С.,

потерпевшего И.,

подсудимого Филиппова М.Н.,

защитника – адвоката Головина В.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению

Филиппова М.Н., родившегося 

<

данные изъяты>, не судимого,

содержащегося под стражей по настоящему делу с 1 января 2025 года,

в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Филиппов М.Н. совершил убийство Ш., то есть умышленное причинение смерти другому человеку, с особой жестокостью.

Преступление совершено им при следующих обстоятельствах.

В период с 23 часов 00 минут (дд.мм.гг.) до 06 часов 16 минут (дд.мм.гг.), более точное время не установлено, Филиппов М.Н. совместно со своей знакомой Ш. находились в помещении комнаты дома, расположенного по адресу: 

<

****>, где распивали спиртные напитки.

Во время употребления спиртного между находившимися в состоянии алкогольного опьянения Филипповым М.Н. и Ш. на почве ревности произошла ссора, в ходе которой у Филиппова М.Н. возник преступный умысел, направленный на совершение убийства Ш. путем ее сожжения заживо.

Реализуя задуманное Филиппов М.Н., будучи в состоянии алкогольного опьянения, которое способствовало снижению контроля над его поведением и явилось условием, спровоцировавшим его на дальнейшее совершение преступления, в указанный выше период времени по названному выше адресу, действуя умышленно, с целью причинения смерти с особой жестокостью, осознавая, что в результате его действий может наступить смерть потерпевшей и желая ее наступления, приискал в помещении кухни дома пластиковую канистру с бензином, после чего подошел к лежащей на кровати в помещении комнаты Ш., где проявляя особую жестокость, понимая, что избранный им способ убийства причинит особую физическую боль, мучения и страдания потерпевшей, осознавая, что сожжение заживо является способом достижения своей цели, открыл канистру и отлил из нее в крышку бензин, который выплеснул на Ш., тем самым облив ее, повторив указанные действия не менее двух раз, после чего имеющейся при себе зажигалкой поджег Ш., воспламенив, таким образом, пары бензина на теле последней.

В результате умышленных преступных действий Филиппова М.Н. потерпевшей огнем были причинены телесные повреждения в виде термических ожогов 2-3 степени площадью около 70% поверхности тела: в области головы, шеи, грудной клетки по передней поверхности и по задне-боковой поверхности справа, правого плеча, брюшной стенки по передней поверхности, правого бедра по внутренней поверхности, правового предплечья по внутренней поверхности, левого плеча и левого предплечья по внутренней поверхности, дыхательных органов, которые повлекли тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни, закончившийся смертельным исходом Ш. (дд.мм.гг.) на месте преступления, то есть убил её.

Смерть Ш. наступила в результате массивных термических ожогов 2-3 степени площадью около 70% поверхности тела с развитием ожогового шока, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

В судебном заседании подсудимый Филиппов М.Н. вину в совершении убийства Ш. признал частично, указав на то, что умысла на причинение смерти погибшей у него не было, он лишь хотел напугать её в связи с ее поведением.

По существу предъявленного обвинения подсудимый пояснил суду, что с августа 2024 года он состоял с Ш. в фактических брачных отношениях, последняя проживала вместе с ним по месту его жительства: 

<

****>. (дд.мм.гг.) по возвращению из магазина около 21 часа он увидел, что Ш. находится дома в состоянии алкогольного опьянения, спит. Разбудив ее, они стали употреблять спиртное, в ходе которого между ними возникла конфликтная ситуация, обусловленная тем, что Ш. ничего не приготовила к новогоднему столу. После этого он вышел из дома и спустя 15-20 минут вернулся. Ш. вновь лежала на кровати и, в связи с этим, он повторно стал высказывать в ее адрес претензии по поводу не накрытого к празднику стола. Последняя ответила что не может ничего приготовить и выразила намерение уйти к К., с которым ранее сожительствовала и к которому она периодически уходила в период их совместного проживания. При этом потерпевшая лежала на кровати обнаженная и никуда не собиралась уходить. Будучи рассерженным на Ш. из-за того, что та не занималась приготовлением еды в связи с празднованием Нового года, а также испытывая чувство ревности, он взял находящуюся в помещении прихожей пластиковую канистру объемом 10 литров, в которой находилось около 5 литров бензина, подошел к кровати, на которой, располагаясь на правом боку и будучи укрытой шторой, лежала Ш. Последняя, несмотря на то, что ее глаза были прикрыты, не спала. Удерживая правой рукой канистру на весу он, открутив крышку и держа ее в левой руке, налил в нее бензин и выплеснул жидкость на грудь потерпевшей. После этого он вновь повторил свои действия, рассчитывая на то, что последняя почувствует запах бензина и изменит свое поведение, однако потерпевшая продолжала лежать. При этом он понимал, что бензин является легковоспламеняющейся жидкостью и, в случае его возгорания, образуются ожоги. Стоя у кровати в течение минуты и не дождавшись от Ш. реакции, он решил закурить находящуюся у него во рту сигарету и с этой целью зажег имеющуюся при себе зажигалку, отчего в результате его неосторожных действий на теле Ш. произошло воспламенение. Схватив то, что попалось ему под руки, он стал сразу тушить огонь. Потерпевшая поняла, что произошло, однако сообщила ему о том, что чувствует себя нормально и от его предложения вызвать скорую помощь отказалась. После этого они прошли в помещение кухни, где продолжили употребление спиртного. При этом он видел, что от действия огня на груди Ш. было круглое серое пятно и такого же цвета следы с левой стороны шеи, обгорели волосы. Посидев с потерпевшей минут 30, он, в связи с плохим самочувствием, прошел в комнату и уснул на кровати, а около 5 часов утра обнаружил, что потерпевшая, которая лежала рядом с ним, мертва. Находясь в состоянии шока, он вышел на улицу, покурил и в это время домой вернулся его брат, которому он сообщил о том, что Ш. умерла. В связи с происшедшим последний вызвал сотрудников полиции.

Кроме того, подсудимый пояснил, что в период исследуемых событий он не видел, чтобы в дом приходили брат либо В. и, соответственно, спиртные напитки с ними не выпивал. После тушения огня на теле потерпевшей он открыл двери дома на улицу с целью проветривания помещения. Когда и при каких обстоятельствах он вынес канистру с бензином во двор своего дома, не помнит, равно как не помнит и то, куда исчезла находящаяся на теле Ш. и загоревшаяся на ней ткань, предполагает, что она сгорела полностью. 

В ходе судебного следствия вина подсудимого Филиппова М.Н. в убийстве Ш. с особой жестокостью, несмотря на частичное признание им своей вины, установлена следующими доказательствами. 

В ходе предварительного следствия Филиппов М.Н., будучи допрошенным в качестве подозреваемого (дд.мм.гг.) с применением видеозаписи пояснил, что во время употребления спиртного Ш. сообщила ему о том, что пойдет встречать Новый год к К., после чего прошла в комнату, разделась и легла на кровать. Его это «маленько взбесило» и, испытывая чувство ревности и с целью напугать её, то есть чтобы она прекратила пить водку и не ходила к К., он взял бензин, налил две пробки и вылил на Ш., а затем поджог зажигалкой. На теле потерпевшей произошло возгорание, которое длилось минуты две, может чуть-чуть меньше, которое он затушил. Понимал, что своими действиями мог причинить ей физическую боль, телесные повреждения (

<

данные изъяты>).

Во время допроса в качестве обвиняемого (дд.мм.гг.) Филиппов М.Н. также указал на то, что находясь около Ш. он открутил крышку от канистры, содержащей бензин, налил в нее данную жидкость, после чего вылил её в область груди потерпевшей, на теле которой находилась цветная тюль. Свои действия он повторил еще раз. Ш. в это время не спала, лежала и что-то «бубнила». Затем, используя имеющуюся при себе зажигалку, он поджег тело Ш., а именно поднес источник огня к груди потерпевшей, то есть куда вылил бензин. Когда пары бензина вспыхнули на ее теле, то они горели секунд 10-15. Он стал тушить огонь на теле Ш. какой-то одеждой, после чего они прошли на кухню, где выпили еще спиртного (

<

данные изъяты>).

Аналогичные сведения Филиппов М.Н. сообщил и во время его допроса в качестве обвиняемого (дд.мм.гг.) (

<

данные изъяты>).

Свои действия по лишению жизни Ш., а именно то, что он вылил на тело потерпевшей бензин и затем поджог его, отчего та скончалась, Филиппов М.Н. продемонстрировал при выходе на место происшествия (дд.мм.гг.), одновременно ответив, что данные действия были совершены им в связи с намерением Ш. уйти от него встречать Новый год к К., то есть из чувства ревности (

<

данные изъяты>).

В ходе проведения очных ставок со свидетелями Ф. и В. (дд.мм.гг.) Филиппов М.Н. указал на то, что в ночь с (дд.мм.гг.) на (дд.мм.гг.) он облил Ш. бензином и причинил ей телесные повреждения (

<

данные изъяты>).

Приведенные показания, изложенные Филипповым М.Н. на стадии предварительного расследования уголовного дела, согласуются и с иными исследованными в судебном заседании доказательствами.

Так, в ходе осмотра места происшествия (дд.мм.гг.) – 

<

****> зафиксирована обстановка на месте происшествия и обнаружение в помещении комнаты трупа Ш. с телесными повреждениями в виде ожогов; изъяты различные предметы, в том числе предметы одежды (с термическими повреждениями фрагмент рукава кофты, женские брюки и трусы), а при осмотре дворовой территории данного дома, среди дров, обнаружена и изъята пластиковая канистра с бензином (

<

данные изъяты>).

Из протокола осмотра трупа от (дд.мм.гг.) следует, что у Ш. на кожных покровах лица, передне-боковых поверхностях тела, рук, верхней трети бедер по передней поверхности имеются ожоговые раны размерами от 50х70 до 20х15 см. По результатам вскрытия трупа Ш. был установлен диагноз: ожоговый шок, отек легких. В ходе осмотра трупа изъяты волосы, срезы ногтей и смывы с тела (

<

данные изъяты>).

Согласно заключению медицинской судебной экспертизы (****) от (дд.мм.гг.), при исследовании трупа Ш. выявлены телесные повреждения: термические ожоги 2-3 степени площадью около 70 % поверхности тела: в области головы, шеи, грудной клетки по передней поверхности и по задне-боковой поверхности справа, правового плеча, брюшной стенки по передней поверхности, правого бедра по передней поверхности, левого бедра по внутренней поверхности, правового предплечья по внутренней поверхности, левого плеча и левого предплечья по внутренней поверхности, дыхательных органов;

данные телесные повреждения (термические ожоги 2-3 степени площадью около 70% поверхности тела) образовались в результате воздействия высокотемпературного агента (пламени в результате возгорания воспламеняющейся жидкости, либо тлеющих-горящих материалов), на что указывают массивность, однотипность повреждений, сходные характеристики ожогов, ровные извилистые края ожогов, следы опаления на коже и волосах;

перечисленные выше телесные повреждения причинены прижизненно, в относительно короткий неразличимый по морфологическим признакам промежуток времени друг за другом, в срок от нескольких десятков минут до нескольких часов (но не позднее (дд.мм.гг.)) до момента наступления смерти, что подтверждается данными секционно-морфологического исследования, данными дополнительных методов исследования и ими причинен тяжкий вред здоровью опасный для жизни человека, создающий непосредственную угрозу для жизни, закончившийся смертельным исходом (п. 6.1.28 медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека);

однотипность вышеуказанных повреждений (ожогов), сходные характеристики могут указывать на однократное одномоментное причинение их при условии массивного воздействия высокотемпературного фактора (пламени в результате возгорания воспламеняющейся жидкостью, либо тлеющих-горящих материалов);

смерть Ш. наступила в результате массивных термических ожогов 2-3 степени площадью около 70 % поверхности тела с развитием ожогового шока, что подтверждается отеком головного мозга и отеком легких;

с вышеуказанными телесными повреждениями (ожогами) потерпевшая могла совершать целенаправленные действия до момента потери сознания;

взаиморасположение потерпевшей и нападавшего могло быть любым доступным для нанесения вышеуказанных телесных повреждений в виде ожогов;

признаков, указывающих на возможно имевшее место изменение положения трупа, его волочение, при исследовании не выявлено;

смерть Ш. наступила за 1-3 суток до исследования трупа в морге;

вышеуказанные телесные повреждения (ожоги) состоят в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти;

в крови трупа выявлен этиловый спирт в концентрации 3,5 г/л (

<

данные изъяты>).

Из протокола освидетельствования от (дд.мм.гг.) следует, что на предплечье левой руки Филиппова М.Н. имеются две раны неправильной округлой формы размерами 3х2 см и 0,5х0,5 см. Вокруг указанных ран кожные покровы имеют припухлость и красноватый оттенок. В области запястья и ребра ладони левой руки Филиппова М.Н. имеются пузыри с жидкостью прозрачного цвета (

<

данные изъяты>).

В соответствии с заключением медицинской судебной экспертизы (****) от (дд.мм.гг.) выявленные у Филиппова М.Н. телесные повреждения – ожоговые раны левого предплечья, пузыри с жидкостью левого запястья и внутренней поверхности левой кисти, образовались в результате воздействия высокотемпературного фактора, каковым может быть открытое пламя, на область левой руки, что подтверждается локализацией и характеристикой вышеуказанных повреждений,

данные телесные повреждения (ожоги) левой руки образовались в короткий промежуток времени друг за другом (секунды-минуты) и могли образоваться в сроки и при обстоятельствах, указанных в постановлении, и ими причинен лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья менее 21 дня (п. 8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека) (

<

данные изъяты>).

(дд.мм.гг.) у Филиппова М.Н. произведена выемка зажигалки и одежды, в которой он находился в момент совершения преступления (

<

данные изъяты>).

В ходе предварительного следствия предметы и вещи, изъятые в ходе осмотра места происшествия (дд.мм.гг.), в ходе производства выемки (дд.мм.гг.), в ходе освидетельствования Филиппова М.Н. (дд.мм.гг.), в ходе осмотра трупа Ш., осмотрены и признаны вещественными доказательствами (

<

данные изъяты>).

Согласно выводам судебной химической экспертизы (****) от (дд.мм.гг.) извлеченная из канистры емкостью 10 литров жидкость является светлым среднедистиллятным нефтепродуктом – автомобильным бензином, который относится к группе нефтепродуктов (ГСМ) и является легковоспламеняющейся жидкостью (

<

данные изъяты>).

Из пояснений допрошенного в судебном заседании специалиста Е. (начальника отдела - главного государственного инспектора по Порховскому, Дновскому и Дедовичскому районов по пожарному надзору) следует, что в силу своих должностных обязанностей (дд.мм.гг.) около 7 часов утра он в составе оперативной группы выезжал на место происшествия, где был обнаружен труп женщины с обширными ожогами на ногах, груди, животе, руках, которая была обнажена, при этом каких-либо налипаний лоскутов одежды либо остатков ткани на ней не имелось. В ходе осмотра жилого помещения, в котором температура воздуха была близка к 0 градусов, он видел, что печь была разобрана и не могла эксплуатироваться, иные отопительные приборы в доме отсутствовали. В таких условиях, то есть в условиях низкой температуры, а также небольшого объема вылитого на тело человека бензина, для его воспламенения нужен достаточно тесный контакт с источником огня, то есть необходимо поднести пламя к кожным покровам практически вплотную. Активное испарение бензина с возможностью воспламенения на дистанции начинается от одного литра и более. В данном случае концентрация паров была небольшая, очаг пожара был ограничен телом женщины, так как при осмотре места происшествия не имелось термических повреждений постельного белья, стен, потолка, штор на окнах. На расстоянии 0,5-1 метра, с учетом температурной среды в доме, воспламенение маловероятно. В случае, если подсудимый подносил зажигалку к сигарете, то воспламенение должно произойти в непосредственной близости от его лица и его кожные покровы должны также пострадать, волосы и брови иметь термические повреждения.

Потерпевший И. пояснил, что погибшая Ш. является его родной сестрой, которая один-два раза в месяц приезжала к нему и оказывала помощь в ведении подсобного хозяйства. О своей личной жизни последняя ему ничего не рассказывала. С весны 2024 года погибшая, по его просьбе, приезжала реже, поскольку постоянно выпивала спиртное. (дд.мм.гг.) ему позвонили из бюро ритуальных услуг и сообщили о смерти Ш. Обстоятельства происшедшего ему стали известны со слов следователя. В связи с гибелью сестры он осуществлял её захоронение и понес расходы в размере 15615 рублей. Помимо этого, из-за действий Филлипова М.Н. ему были причинены нравственные страдания, так как Ш. являлась его единственным близким родственником, которая периодически помогала ему, инвалиду, осуществлять уход за скотом и в ведении сельского хозяйства. В связи с этим просит взыскать с подсудимого в счет компенсации морального вреда 300000 рублей.

Свидетель Ф. указал на то, что с лета 2024 года в доме, где он жил со своим братом Филипповым М.Н., стала проживать Ш. Иногда он видел, что его брат совместно с погибшей употребляли спиртное и на этом фоне между ними возникали конфликты. (дд.мм.гг.) во второй половине дня он и Филиппов М.Н. вернулись домой, после чего каждый из них поехал в магазин. В дальнейшем он, Филиппов В.Н., ушел к своему знакомому и пришел домой около часа ночи (дд.мм.гг.). Кто в это время находился дома ему неизвестно, однако в помещении кухни он видел брата, который был в состоянии опьянения, какого-то общения между ними не было. Примерно около 01 час. 30 мин. к нему, Ф., пришел В. и, после совместного употребления спиртного в его комнате, в котором брат участия не принимал, они покинули дом. В тот же день, то есть (дд.мм.гг.) в шестом часу утра он вернулся домой и во дворе встретил Филиппова М.Н., который сообщил ему о том, что Ш. умерла. По внешнему виду брат был спокоен. Пройдя в комнату, где находилась погибшая, он увидел, что ее лицо было обожжено, при этом каких-либо повреждений на теле не видел, так как оно было прикрыто, обгоревших предметов вокруг трупа также не видел. Обстоятельства, при которых наступила смерть Ш., брат ему не рассказал и сам он причиной её гибели не интересовался. О случившемся он, Ф., сообщил по телефону в следственный комитет.

В ходе предварительного следствия свидетель Ф. сообщил о том, что Ш. и его брат часто злоупотребляли спиртными напитками и редко, но бывало, что последний мог её ударить. Увидев на теле Ш. сильные ожоги, он понял, что Филиппов М.Н., то есть его брат, убил её. В то время когда он, Ф. решил позвонить в правоохранительные органы и рассказать о случившемся, то Филиппов М.Н. ходил по дому и спрашивал его что ему делать (

<

данные изъяты>). 

В судебном заседании свидетель Ф., ссылаясь на давность происшедших событий, подтвердил эти показания.

Во время проведения очной ставки с обвиняемым Филипповым М.Н. свидетель Ф. также указал на то, что он пришел в свой дом (дд.мм.гг.) около 1 часа -1 часа 30 минут. После того как к нему зашел В., он совместно с ним употребил спиртное, после чего они вместе ушли из дома. Ш. в доме не видел, брат с ними алкоголь не выпивал (

<

данные изъяты>). 

Согласно протоколу осмотра мобильного телефона марки «Maxvi», находящего в пользовании Ф., (дд.мм.гг.) зафиксированы исходящие телефонные звонки по номерам телефона «123» ( в 06 час. 23 мин. и 06 час. 16 мин.), «113» (в 06 час. 22 мин.), «1*3» (в 06 час. 21 мин.) (

<

данные изъяты>).

Из показаний свидетеля В. следует, что (дд.мм.гг.) около 01 час. 30 мин. он пришел в гости к своему знакомому Ф., проживающему в доме вместе со своим братом Филипповым М.Н. Пройдя в комнату, где жил Ф., они стали употреблять алкогольные напитки. В это время к ним заходил Филиппов М.Н., который также выпил с ними спиртное. Также, проходя мимо комнаты, в которой жил Филиппов М.Н., он видел, что Ш. лежала на боку, под одеялом, каких-либо звуков она не издавала. Спустя 30 минут он и Ф. пошли к нему (В.) домой.

На досудебной стадии производства по делу свидетель В. пояснил, что во время распития спиртного он захотел выпить воды и в поисках ковшика прошел по помещениям дома. Зайдя в комнату Филиппова М.Н. он увидел, что на кровати под одеялом лежала Ш., которая на его вопрос о том, где найти ковшик для воды ответила, что тот находится в прихожей. Во время разговора с Ш. каких-либо телесных повреждений у нее не видел. Запаха бензина или горения какого-либо предмета во время нахождения в доме Ф. не чувствовал (

<

данные изъяты>).

В судебном заседании свидетель В., ссылаясь на давность происшедших событий, данные показания подтвердил.

В ходе проведения очной ставки с обвиняемым Филипповым М.Н. (дд.мм.гг.) В. также сообщил о том, что пришел к Ф. (дд.мм.гг.) около 1 часа 30 мин. и совместно с ним, а также Филипповым М.Н., находясь в комнате Ф., выпивал спиртное. При этом каких-либо телесных повреждений в виде ожогов у последнего не было. В это же время он также видел Ш., которая находилась на кровати под одеялом, телесных повреждений у нее не видел. Около 02 час. 00 мин. он совместно с Ф. покинули дом (

<

данные изъяты>).

Из показаний свидетеля К., данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ, усматривается, что с 2022 года он сожительствовал с Ш., которая с осени 2024 года стала проживать с Филипповым М.Н. Несмотря на это она периодически, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, приходила к нему и оставалась ночевать (

<

данные изъяты>).

Оценивая каждое из исследованных доказательств с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, суд приходит к выводу о доказанности вины Филиппова М.Н. в совершении инкриминируемого ему деяния.

Данных, свидетельствующих о заинтересованности кого-либо из допрошенных в ходе предварительного и судебного следствия лиц в необоснованном привлечении подсудимого к уголовной ответственности, не установлено, в связи с чем не доверять их показаниям оснований не имеется.

Существенных противоречий в показаниях свидетелей об юридически значимых обстоятельствах дела, ставящих их под сомнение, судом не установлено.

Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, в них разрешены все вопросы, которые имели отношение к предмету экспертного исследования. Выводы, изложенные в заключениях, являются полными, мотивированными и не противоречат иным представленным суду доказательствам.

Анализируя показания Филиппова М.Н. в ходе предварительного следствия, данные в качестве подозреваемого, обвиняемого, во время проверки показаний на месте, проведения очных ставок, и в ходе судебного разбирательства, сопоставив их с исследованными в судебном заседании доказательствами, суд признает показания подсудимого, данные на досудебной стадии производства по делу допустимыми доказательствами, и, оценивая их как достоверные, исходит из того, что в части описания совершенного им деяния они являются стабильными и последовательными, противоречий не содержат и согласуются с другими доказательствами, в частности, с протоколами осмотра места происшествия; осмотра трупа Ш.; с заключениями химической и судебно-медицинской экспертизы о характере, локализации, механизме образования причиненных Ш. телесных повреждений и причине смерти погибшей; пояснениями специалиста об условиях возгорания бензина от источника огня, а также иными полученными в ходе проведения следственных действий данными о мотивах, способах, месте, времени совершения преступления.

В приведенных показаниях на предварительном этапе расследования уголовного дела Филиппов М.Н., как во время допросов, так и при проведении проверки показаний на месте, указывал на то, что именно в связи с заявлением Ш. о своем намерении уйти встречать Новый год к другому мужчине, он, испытывая в связи с этим чувство ревности, взял канистру с бензином, подошел к лежащей на кровати и находящейся без одежды потерпевшей, дважды вылил в область ее груди из колпачка канистры легковоспламеняющуюся жидкость, после чего, используя имеющуюся при себе зажигалку как источник открытого огня, поджег ее.

Ссылки подсудимого на то, что он сообщал следователю иные обстоятельства произошедшего, а именно то, что облив Ш. бензином он не имел намерения ее поджигать, всего лишь желал, чтобы почувствовав запах бензина она испугалась и осознала свое поведение; возгорание произошло случайно вследствие того, что он, забыв о вылитой на грудь потерпевшей горючей жидкости, решил закурить и во время использования с этой целью зажигалки произошло воспламенение на теле последней; протоколы допроса и следственного действия подписаны им без прочтения, не могут быть признаны состоятельными.

Исследованные судом протоколы следственных действий с участием Филиппова М.Н. объективно свидетельствуют о полном соблюдении его процессуальных прав при допросах.

Из их содержания усматривается, что права и охраняемые законом интересы Филиппова М.Н. во время допроса, проверки показаний на месте и проведения очных ставок не нарушались, в присутствии защитника перед их началом установленные законом процессуальные права, в том числе и предусмотренное ст. 51 Конституции РФ право не свидетельствовать против самого себя, ему разъяснялись; о возможном использовании его показаний в качестве доказательств Филиппов М.Н. предупреждался.

Оснований сомневаться в правильности изложения следователем в соответствующих протоколах содержания показаний Филиппова М.Н. не имеется, поскольку его допросы проведены с участием адвоката, протоколы допросов им и защитником прочитаны, подписаны, замечаний к их содержанию не принесено. Заявлений о принуждении к даче показаний, о невозможности прочтения протоколов подсудимый не делал.

Сведения, которые могли бы указывать на недобросовестное исполнение адвокатом профессиональных обязанностей при осуществлении защиты Филиппова М.Н., в деле отсутствуют. С жалобами о его ненадлежащей защите подсудимый не обращался.

Данных о том, что во время допросов подсудимый не мог должным образом оценить существо излагаемых им обстоятельств, смысл и значение поставленных перед ним вопросов и своих ответов на них, в материалах дела не имеется.

В судебном заседании подсудимый подтвердил, что при его допросах, равно как и при проведении проверки показаний на месте и очных ставок с его участием, какого-либо давления со стороны следственных органов на него оказано не было. 

Суд также отмечает, что видеозапись допроса Филиппова М.Н. в качестве подозреваемого от (дд.мм.гг.), просматривавшаяся в судебном заседании, свидетельствует о добровольном и самостоятельном изложении им обстоятельств совершения преступления (

<

данные изъяты>).

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для вывода о том, что во время допросов на предварительном следствии Филиппов М.Н. был вынужден оговорить себя, был лишен возможности свободно избирать свою позицию относительно обстоятельств случившегося, излагать показания по своему усмотрению, самостоятельно продемонстрировать свои действия при проведении проверки показаний на месте.

Помимо этого суд обращает внимание на то, что с жалобами на искажение процессуальных документов Филиппов М.Н. не обращался и впервые заявил об этом на стадии рассмотрения дела в суде.

Таким образом, заявление подсудимого в судебном заседании об искажении его показаний и подписании им протоколов без предварительного прочтения суд расценивает как надуманное с целью опорочить доказательственное значение составленных с его участием процессуальных документов.

При решении вопроса о правовой оценке совершенных Филипповым М.Н. действий суд учитывает следующее.

Судом установлено, что в период с 23 часов 00 минут (дд.мм.гг.) до 06 часов 16 минут (дд.мм.гг.) Филиппов М.Н., находясь в состоянии алкогольного опьянения, испытывая чувство ревности к Ш., с целью лишения жизни с особой жестокостью, то есть путем причинения ей особых мучений и страданий, намеренно облил потерпевшую легковоспламеняющейся жидкостью – автомобильным бензином и поджог при помощи открытого пламени огня зажигалки. В результате действий Филиппова М.Н. погибшей были причинены ожоговые раны 2-3 степени, местами на всю толщину кожи, в области головы, шеи, грудной клетки, верхних и нижних конечностей, общей площадью 70 % поверхности тела, от которых последняя скончалась на месте происшествия. 

О наличии и реализации Филипповым М.Н. умысла на лишение жизни потерпевшей свидетельствует характер и последовательность его действий, избранный им способ причинения Ш. смерти с применением горючей жидкости и открытого пламени, а также характер и локализация причиненных ей в результате содеянного телесных повреждений, когда термическому воздействию подверглись области расположения жизненно важных органов.

Подсудимый в судебном заседании подтвердил свою осведомленность о наличии в канистре бензина и его горючих свойствах.

Таким образом, заведомо зная об этом, целенаправленно обливая легковоспламеняющейся жидкостью (бензином) потерпевшую и поднося источник огня непосредственно к её телу, подсудимый Филиппов М.Н. безусловно осознавал степень опасности своих действий для жизни потерпевшей, предвидел возможность наступления смерти и желал ее наступления.

В судебном заседании подсудимый пояснил, что он находился на расстоянии 40-50 см от кровати, где лежала облитая бензином потерпевшая, и, в результате его неосторожных действий, а именно при попытке с помощью зажигалки закурить сигарету, произошло воспламенение на теле Ш. на высоту его собственного роста.

Однако, сожжение потерпевшей Ш. горящей легковоспламеняющейся жидкостью, от чего наступила ее смерть, является, вопреки утверждению подсудимого, результатом не случайных, а его умышленных действий.

Так, из пояснений допрошенного в судебном заседании специалиста Е. следует, что воспламенение паров бензина от его малого объема без дополнительного подогрева жидкости или повышенных температурных режимов окружающей среды возможно лишь в случае непосредственного или очень тесного контакта источника открытого огня и бензина, пролитого на тело человека. Воспламенение с дистанции без дополнительных стимулирующих факторов практически невозможно.

Суд также отмечает, что находясь в непосредственной близости от кровати, где располагалась потерпевшая Ш., подсудимый, как это следует из акта его медицинского освидетельствования, каких-либо повреждений на лице в виде ожога, опаления ресниц и волос не имел. Помимо этого, на одежде Филиппова М.Н., в которой он находился в момент совершения преступления, следов явного термического воздействия не обнаружено.

Осуществляя поджог при установленных в судебном заседании обстоятельствах (облитие тела автомобильным бензином и последовавший за этим его поджог зажигалкой), Филиппов М.Н. с очевидностью осознавал, что в результате его действий будет причинена смерть Ш.

Оснований полагать, что Филиппов М.Н. не желал наступления последствий в виде летального исхода в результате совершенного им поджога, не имеется, поскольку для достижения желаемого результата он совершил необходимые и достаточные действия и именно от полученных в результате целенаправленных действий подсудимого телесных повреждений наступила смерть Ш.

Не свидетельствуют об отсутствии у Филиппова М.Н. намерения причинить смерть погибшей и предпринятые им действия по тушению пламени на её теле. Как установлено в судебном заседании, соответствующие меры были совершены им уже после реализации умысла на убийство Ш. с особой жестокостью, когда потерпевшая получила необратимые, несовместимые с жизнью телесные повреждения.

Таким образом, изложенная в судебном заседании подсудимым версия произошедших событий опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а его показания в ходе судебного разбирательства суд расценивает как избранный им способ защиты от предъявленного обвинения, стремление представить происшедшее в выгодном для себя свете с целью уменьшения степени своей ответственности.

Об особой жестокости свидетельствует выбранный Филипповым М.Н. способ лишения жизни Ш. – сожжение заживо, заведомо для подсудимого связанного с причинением потерпевшей сильной физической боли и страданий, но не сразу влекущего наступление смерти. Выливая на грудь потерпевшей бензин и поджигая горючую жидкость зажигалкой, Филиппов М.Н. осознавал, что своими действиями с очевидностью причиняет Ш. особые мучения и страдания, при этом в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) он не находился, полностью контролировал свои противоправные действиями и руководил ими.

Явившиеся результатом умышленных указанных действий подсудимого причиненные Ш. прижизненно термические ожоги 2-3 степени 70% поверхности тела с развитием ожогового шока, ставшие причиной смерти потерпевшей в течение небольшого промежутка времени, указывают на переносимые ею физические боли и страдания.

То обстоятельство, что после происшедшего, как указывает подсудимый, Ш. могла передвигаться, отказалась от вызова и оказания ей медицинской помощи, не противоречит выводам судебно-медицинской экспертизы (****) от (дд.мм.гг.) о том, что после причинения находящейся в состоянии алкогольного опьянения потерпевшей повреждений, состоящих в причинно-следственной связи с наступлением её смерти, она могла совершать целенаправленные действия до потери сознания.

Мотивом указанного преступления явилась возникшая у подсудимого, находящегося в состоянии алкогольного опьянения, ревность потерпевшей.

Само по себе не установление точного времени смерти Ш. в период с 23 часов 00 минут (дд.мм.гг.) до 06 часов 16 минут (дд.мм.гг.), вопреки мнению защитника, не влияет на доказанность вины Филиппова М.Н. в содеянном и квалификацию его действий.

Установлено, что именно в указанный период времени в результате умышленных действий подсудимого потерпевшей были причинены термические ожоги и вследствие полученных травм она скончалась.

С учетом изложенного суд квалифицирует действия Филиппова М.Н., связанные с лишением жизни Ш., по п. «д» ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершенное с особой жестокостью.

Оснований для правовой оценки действий подсудимого по ч. 1 ст. 109 УК РФ, ч. 4 ст. 111 УК РФ, не имеется.

Из заключения психиатрической судебной экспертизы (****) от (дд.мм.гг.) усматривается, что Филиппов М.Н. каким-либо хроническим, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которые могли бы лишить его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в период, относящийся к инкриминируемым ему деяниям, о чем свидетельствует адекватный контакт, целенаправленность и последовательность его поступков и действий, отсутствие бреда и галлюцинаций, удовлетворительный уровень эмоционально-волевого контроля и достаточный уровень интеллекта для понимания совершаемых им поступков, и не страдает таковыми в настоящее время;

Филиппов М.Н. страдает в настоящее время и страдал в момент совершения преступления 

<

данные изъяты> и нуждается в обязательном лечении;

в момент совершения преступления в состоянии аффекта или ином эмоциональном состоянии, которое могло существенно повлиять на его сознание и поведение, не находился, о чем свидетельствует отсутствие типичной для аффекта и таких состояний динамики возникновения и развития эмоциональных реакций;

особенностей умственной деятельности, которые существенным образом могли препятствовать Филиппову М.Н. осознанию им значения противоправных действий и руководить своими действиями в ситуациях совершения преступления, не обнаружено (

<

данные изъяты>).

Обстоятельств, ставящих под сомнение обоснованность выводов экспертной комиссии, располагавшей, как это следует из заключения, не только необходимыми для разрешения поставленных перед нею вопросов материалами, но и наблюдением за подсудимым и беседы с ним, не имеется.

Учитывая поведение Филиппова М.Н. в ходе рассмотрения уголовного дела, а также представленные суду сведения о состоянии его психики, свидетельствующие о том, что признаков расстройств психической деятельности, препятствующих его уголовному преследованию, подсудимый не обнаруживает, суд признает его вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.

При определении вида и размера наказания суд в соответствии с положениями ст. 6, ч. 3 ст. 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, влияние назначаемого наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Филиппов М.Н. является вдовцом, иждивенцев не имеет, судимостей, влекущих правовые последствия, не имеет, к административной ответственности не привлекался, на специализированных медицинских учетах не состоит, в 2024 году снят с туберкулезного учёта в связи с выздоровлением.

По месту жительства подсудимый характеризуется удовлетворительно как участковым уполномоченным полиции, так и администрацией городского поселения «Порхов».

Совершенное Филипповым М.Н. преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 105 УК РФ, в силу ст. 15 УК РФ относится к категории особо тяжких.

Из исследованного в судебном заседании стороной защиты протокола явки с повинной от (дд.мм.гг.) следует, что Филиппов М.Н. сообщил правоохранительным органам о том, что в период с 23 часов 00 минут (дд.мм.гг.) по 05 часов 00 минут (дд.мм.гг.) он, находясь в помещении комнаты дома, расположенного по адресу: 

<

****>, на почве ревности облил Ш. бензином и поджог, после чего, (дд.мм.гг.) около 05 часов 00 минут обнаружил потерпевшую в своей кровати без признаков жизни (

<

данные изъяты>). 

Между тем, оснований для признания данной явки с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства, как об этом просит защитник, суд не усматривает.

Под явкой с повинной, которая в силу пункта «а» ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 2 п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления. 

Как следует из показаний свидетеля Ф., обстоятельства, при которых наступила смерть Ш., его брат Филиппов М.Н. ему не сообщал, вызов сотрудников полиции осуществлял он (Ф.) по собственной инициативе.

Поводом для возбуждения уголовного дела по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, (дд.мм.гг.) в 13 час. 00 мин. явился рапорт сотрудника полиции. В тот же день, в 18 час. 05 мин. Филиппов М.Н. был задержан по подозрению в совершении убийства Ш.

Каких-либо данных, свидетельствующих об обращении подсудимого в правоохранительные органы с заявлением о совершенном им преступлении до возбуждения уголовного дела либо до его задержания, материалы уголовного дела не содержат.

Таким образом, на момент составления протокола явки с повинной (дд.мм.гг.), после фактического задержания сотрудниками правоохранительных органов Филиппова М.Н., органы предварительного следствия располагали сведениями не только о самом событии преступления, но и о причастности к нему подсудимого.

По смыслу закона, активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего обстоятельства, если сотрудничающее со следствием лицо предоставило имеющую значение для раскрытия и расследования преступления информацию, в том числе об орудии, своей роли в преступлении.

Такие обстоятельства в действиях Филиппова М.Н. судом установлены.

Так, при допросах на досудебной стадии производства по делу подсудимый описал орудия преступления – канистру с бензином и зажигалку, дал показания относительно способа причинения Ш. телесных повреждений, о последовательности своих действий в отношении погибшей, заявлял о своей причастности к преступлению.

Представленные Филипповым М.Н. сведения о времени, месте, способе и других обстоятельствах совершения преступления в совокупности с другими доказательствами легли в основу предъявленного обвинения и настоящего приговора.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необходимости признания смягчающим наказание Филиппова М.Н. обстоятельством его активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ).

К числу смягчающих ответственность Филиппова М.Н. обстоятельств суд, кроме того, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ относит частичное признание подсудимым своей вины, заявление о своем раскаянии в содеянном, а также принесение им извинений потерпевшему за происшедшее.

Последующее тушение Филипповым М.Н. пламени на теле потерпевшей суд не учитывает в качестве смягчающего обстоятельства, так как эти действия фактически совершены после выполнения объективной стороны преступления и не могли привести к устранению последствий совершенного деяния. Данные действия свидетельствуют о его позднем раскаянии, что уже учтено судом в качестве обстоятельства, смягчающего наказание.

Судом установлено, что одной из причин, способствовавшей совершению Филипповым М.Н. преступления, явилось его алкогольное опьянение, которое обострило восприятие им сложившейся ситуации, лишило его выбора иного способа её разрешения, снизило критику своих действий и контроль за собственным поведением.

К такому выводу суд приходит на основе анализа показаний самого подсудимого и свидетелей, характеризующих Филиппова М.Н. в трезвом состоянии как спокойного человека.

Так, из показаний подсудимого следует, что до исследуемых событий он ежедневно употреблял спиртное в объеме 2-3 стопок водки, а также выпивал алкоголь непосредственно перед совершением преступления. 

Из показаний Филиппова М.Н. также усматривается, что намерение Ш. уйти к мужчине, с которым она ранее проживала, с учетом характера сложившихся между нею и подсудимым взаимоотношений, неожиданным для последнего не являлось.

Свидетель Ф. указал на то, что со стороны его брата Филиппова М.Н. в отношении погибшей Ш. имелись факты рукоприкладства в ходе конфликтов, происходящих в связи с употреблением спиртных напитков, отметил злоупотребление данными лицами алкоголем.

Показания данного свидетеля согласуются и с заключением комиссии судебно-психиатрических экспертов от (дд.мм.гг.) (****), согласно которому у Филиппова М.Н. в конфликтных ситуациях не исключена изменчивость настроения, вспыльчивость, раздражительность.

О частом употреблении Филипповым М.Н. спиртного сообщил суду и свидетель В.

Каких-либо данных, указывающих на то, что характеризуя личность подсудимого, свидетели оговаривают его, судом не установлено.

Помимо этого суд учитывает и выводы указанного заключения комиссии экспертов-психиатров о том, что Филиппов М.Н. страдает в настоящее время и страдал в момент совершения преступления 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>).

Принимая во внимание изложенное, характер и степень общественной опасности преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, обстоятельства его совершения и личность подсудимого, суд, в соответствии с требованиями ч. 1.1 ст. 63 УК РФ в качестве отягчающего наказание Филиппова М.Н. обстоятельства признает совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Иных предусмотренных ст. 63 УК РФ обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, не установлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ.

Положения ч.1 ст. 62 УК РФ не применяются, если соответствующей статьей Особенной части УК РФ предусмотрены пожизненное лишение свободы или смертная казнь. В этом случае наказание назначается в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса (ч.3 ст. 62 УК РФ).

С учетом приведенных норм уголовного закона, наличие смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не дает основания для применения положений ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении Филиппову М.Н. наказания как ввиду у него отягчающего обстоятельства, так и в силу требований ч. 3 ст. 62 УК РФ.

Принимая во внимание изложенное, характер и степень общественной опасности содеянного, исходя из целей достижения наказания, установленных ч. 2 ст. 43 УК РФ, суд приходит к выводу о необходимости назначения Филиппову М.Н. наказания в виде лишения свободы и полагает, что данный вид наказания будет способствовать достижению целей восстановления социальной справедливости и исправления последнего.

Оснований для применения ст. 73 УК РФ суд не усматривает.

Поскольку Филиппов М.Н. не относится к лицам, перечисленным в ч. 6 ст. 53 УК РФ, учитывая обстоятельства убийства, а также данные о личности подсудимого, свидетельствующие о его склонности к алкоголизации и противоправному поведению, в целях обеспечения последующего контроля за его поведением и воспитательного воздействия, суд считает необходимым назначить ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы с установлением ограничений и возложением обязанностей, предусмотренных ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Каких-либо предусмотренных ст. 64 УК РФ исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершенных подсудимым преступлений, его поведением во время или после совершения преступления, либо совокупности смягчающих наказание обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных Филипповым М.Н. преступлений, суд не усматривает.

Учитывая фактические обстоятельства преступления, степень его общественной опасности, данные о личности подсудимого, наличие отягчающего обстоятельства, суд не находит оснований для изменения в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ категории преступления на менее тяжкую.

На основании Федерального закона от 8 декабря 2003 года N 162-ФЗ п. «г» ч. 1 ст. 97 УК РФ, согласно которому принудительные меры медицинского характера могли быть назначены лицам, совершившим преступление и признанным нуждающимися в лечении от алкоголизма или наркомании, утратил силу.

С учетом этого, несмотря на содержащийся в заключении комиссии экспертов (****) от (дд.мм.гг.) вывод о нуждаемости Филиппова М.Н. в лечении от 

<

данные изъяты>, данная обязанность на подсудимого возложена быть не может.

Оснований для постановления приговора без назначения наказания или применения отсрочки отбывания наказания, не имеется.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ назначенное наказание Филиппову М.Н. следует отбывать в исправительной колонии строгого режима.

Принимая во внимание сведения о личности подсудимого, вывод суда о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, суд считает, что с целью уклонения от отбытия наказания подсудимый может скрыться от суда. Учитывая это, в целях обеспечения исполнения приговора, суд считает необходимым ранее избранную Филиппову М.Н. меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Филиппова М.Н. под стражей со дня его фактического задержания, то есть с 1 января 2025 года и по день, предшествующий дню вступления приговора в законную силу, подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день пребывания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В ходе судебного следствия потерпевшим И. заявлены исковые требования о возмещении ущерба в размере 15 615 рублей, связанные с погребением, и о компенсации морального вреда в размере 300000 рублей в связи со смертью его сестры.

Подсудимый Филиппов М.Н. данные требования признал в полном объеме.

Согласно ст. 1094 ГК РФ лицо, ответственное за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязан возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

Затраты И. в размере 15 615 рублей, связанные с погребением Ш., подтверждены товарным чеком и договором-квитанцией (****) от (дд.мм.гг.) (

<

данные изъяты>).

Данные расходы суд находит разумными и целесообразными, не выходящими за пределы предусмотренными обычаями и традициями проведения указанного ритуала.

С учетом изложенного, исковые требования И. о возмещении материального ущерба подлежат удовлетворению в указанном выше размере.

Согласно ст. 151 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда суд должен учитывать степень вины правонарушителя, физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Аналогичные положения содержит и ст. 1101 ГК РФ, в соответствии с которой наряду с другими обстоятельствами должны учитываться требования разумности и справедливости.

Руководствуясь приведенными нормами закона, положениями ст. ст. 1099, 1100 ГК РФ, суд принимает во внимание то, что убийство единственной сестры для потерпевшего является невосполнимой утратой, и, несомненно, связано с его моральными и нравственными страданиями. 

С учетом этого, исходя из принципов справедливости и соразмерности, имущественного положения Филиппова М.Н., степени его вины, характера взаимоотношений между потерпевшим И. и погибшей Ш., суд находит возможным удовлетворить исковые требования потерпевшего частично и взыскать в его пользу с подсудимого в качестве компенсации морального вреда 250 000 рублей.

В ходе предварительного следствия защиту подсудимого осуществлял адвокат Иванов В.В. по назначению и в соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ затраченные на оплату его труда суммы относятся к процессуальным издержкам.

Согласно постановлению следователя от 18 апреля 2025 года, в связи с участием данного адвоката в процессуальных и следственных действиях с обвиняемым Филипповым М.Н. на оплату труда адвоката за счет средств федерального бюджета выплачено 40242 рубля.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению являются процессуальными издержками по делу. Процессуальные издержки взыскиваются с осужденных либо возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Оснований для освобождения Филиппова М.Н. от уплаты процессуальных издержек в указанном выше размере, выплаченных данному адвокату в качестве вознаграждения за оказание юридической помощи подсудимому, суд не находит.

Подсудимый выразил желание иметь защитника по назначению следователя, об отказе от вышеуказанного защитника не заявлял.

Обстоятельств, свидетельствующих об имущественной несостоятельности подсудимого, не установлено.

Филиппов М.Н. является трудоспособным, инвалидности, иждивенцев не имеет.

Сам по себе факт отсутствия у Филиппова М.Н. в настоящее время денежных средств, о чем он заявил в ходе судебного заседания, не может являться основанием для освобождения его от уплаты процессуальных издержек, поскольку в дальнейшем, после отбытия наказания, подсудимый имеет реальную возможность трудоустроиться и возместить понесенные государством расходы по обеспечению его профессиональной юридической защиты в судебном заседании.

Судьба вещественных доказательств разрешается судом по правилам, установленным ст. 81, 82 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 302 - 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л: 

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «д» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 13 (тринадцать) лет 06 (шести) месяцев лишения свободы с ограничением свободы на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. 

В соответствии со ст. 53 УК РФ при отбывании ФИО1 дополнительного наказания в виде ограничения свободы установить ему следующие ограничения:

- не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 23 час. 00 мин. до 06 час. 00 мин., не выезжать за пределы территории муниципального образования, не изменять место жительства или пребывания, где осужденный будет проживать после отбытия основного наказания в виде лишения свободы, а также место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- возложить на осужденного обязанность являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, один раз в месяц для регистрации.

Срок дополнительного наказания в виде ограничения свободы исчислять со дня освобождения осужденного из исправительного учреждения.

Меру пресечения в виде заключения под стражу, избранную в отношении ФИО1, до вступления приговора в законную силу оставить без изменения.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок отбывания ФИО1 наказания в виде лишения свободы время его содержания под стражей с момента фактического задержания – с 1 января 2025 года по день, предшествующий вступлению приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Гражданский иск, заявленный потерпевшим И. о возмещении материального ущерба удовлетворить полностью, в части компенсации морального вреда - частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу И. в счет возмещения материального ущерба, связанного с погребением умершей Ш., 15615 (пятнадцать тысяч шестьсот пятнадцать) рублей 00 копеек.

Взыскать с ФИО1 в пользу И. в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

Вещественные доказательства: 

- мобильный телефон марки «Maxvi» и зарядное устройство к нему, находящиеся на ответственном хранении свидетеля Ф., возвратить последнему по принадлежности;

канистру объемом 10 литров с бензином, зажигалку, предметы одежды (кепка, фрагмент рукава от кофты, женские брюки и трусы, куртка, шапка, свитер, брюки, футболка), хранящиеся при материалах уголовного дела, уничтожить.

Процессуальные издержки в размере 40 242 ( сорок тысяч двести сорок два) рубля, выплаченные в виде вознаграждения труда адвоката Иванова В.В., взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован сторонами в судебную коллегию по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции через Псковский областной суд в течение 15 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы или представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, в том числе с помощью системы видеоконференц-связи, а также поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий: Е.И. Шабалина