Гражданское дело № 2-529/19

публиковать

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 января 2019 года г. Ижевск

Первомайский районный суд г. Ижевска, Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Дергачевой Н.В.,

при секретаре Дмитриеве Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

В суд обратился истец с иском к ответчику о возмещении морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием. В обоснование исковых требований указано, что приговором Игринского районного суда от 19 сентября 2016 года осуждён по ч. 3 ст.30 п.п.«а, в, е» ч.2 ст.105, ч.2 ст.167 УК РФ. В соответствии с ч.2 ст.69 УК РФ в виде лишения свободы сроком 8 лет и 2 месяца с отбыванием наказания в колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год. В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ, на основании ст.70 УК РФ присоединено неотбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка №2 Игринского района УР от 29 июня 2015 года и окончательно назначено наказание 8 лет 4 месяца лишено; свободы с ограничением свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Апелляционным определением от 12 января 2017 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда УР определила исключить из приговора положения, содержащие описание преступного деяния, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, на основании п.2 ч. 1 ст.27. и.2 ч. 1 ст.24 УПК РФ (отсутствие в деянии состава преступления). Уголовное дело прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с отказом государственною обвинителя от поддержания обвинения по ч. 2 ст. 167 УК РФ; за истцом признано право на реабилитацию на основании ст. 134 УПК РФ. Исходя из требований законодательства, факт незаконного привлечения к уголовной ответственности является основанием для компенсации морального вреда независимо от вины причинителя. Указывает, что моральный вред был причинен в результате: возбуждения уголовного дела с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал; нахождения длительное время в статусе подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ; созданием угрозы психическому здоровью, поскольку предъявление обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, то есть тяжкого преступления, значительно отразилось на психике, поскольку полагал, что будет осужден к очень длительному сроку наказания с отбыванием его в местах лишения свободы. В процессе предварительного расследования у истца пропал нормальный сон и аппетит, стал раздражительным. С момента возбуждения уголовного дела и до прекращения уголовного дела постоянно испытывал нравственные страдания. О его уголовном деле было опубликовано и озвучено в местном СМИ, в связи с чем, были распространены сведения, порочащие его честь, достоинство и деловую репутацию, что также причинило ему нравственные страдания.

Просит взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны РФ компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей. 

Определением 04.12.2018 к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований на стороне ответчика привлечена Прокуратура УР, следственное управление Следственного комитета РФ по УР.

Определением суда от 24.01.2019 прекращено производство по делу в части требований о возложении обязанности на прокурора принести официальные извинения, опубликовать информацию о реабилитации истца на официальном сайте Прокуратуры Удмуртской Республики.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1, содержится в ФКУ ИК-5 УФСИН РФ по УР, о времени и месте проведения судебного заседания уведомлен надлежащим образом. 

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов РФ ФИО2, действующая на основании доверенности, указала, что исковые требования считает необоснованными, поскольку в части осуждения по ч.2 ст. 105 УК РФ судом апелляционной инстанции приговор оставлен без изменения, не возможно разграничить физические и нравственные страдания с преступлением, по которому истец осужден и по которому имеется постановление о признании права на реабилитацию. Доказательств переживания физических и нравственных страданий истцом не представлено, не доказан размер требований. Вред, причиненный действиями суда, устанавливается приговором в отношении судьи, данных доказательств не представлено. Просят учесть индивидуальные особенности личности истца, поведение истца на стадии рассмотрения уголовного дела - в материалах дела имеется явка с повинной, т.е. истец своим поведением способствовал незаконному привлечению к уголовной ответственности.

В судебном заседании представители третьего лица Прокуратуры УР ФИО3, ФИО4, действующие на основании доверенностей, каждый в отдельности, указали, что исковые требования считает необоснованными. Факт прекращения уголовного преследования в отношении истца в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ указывает на незаконность уголовного преследования в данной части. Однако, привлечение к уголовной ответственности за указанные действия, фактически, не повлекло незаконного лишения свободы, каких-либо иных ограничений в личных правах, поскольку истец отбывает наказание за иное преступление на основании приговора суда, законность которого в части привлечения к ответственности за совершение преступления проверена судом вышестоящей инстанции. Каких либо доказательств, пережитых морально- нравственных страданий помимо самого факта, установленного определением суда апелляционной инстанции, истец не представил. 

В судебном заседании представители третьего лица СУ СК РФ по УР ФИО5, действующая на основании доверенности, указала, что исковые требования считает необоснованными, поддерживает позицию ответчика. Указывает, что не представлены доказательства ухудшения здоровья истца, наличия порочащих честь и достоинство сведений. 

Выслушав объяснения участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела №1-57/2016, поступившего по запросу из Игринского районного суда УР, суд установил следующие обстоятельства, имеющие значение для дела.

Постановлением ст.следователя Игринского межрайонного СО СУ СК РФ по УР 26.01.2016 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 пп. «а,е» ч.2 ст.105 УК РФ в отношении ФИО1, присвоив номер №35/4

Постановлением ст.следователя Игринского межрайонного СО СУ СК РФ по УР 25.03.2016г. возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 167 УК РФ в отношении ФИО1., присвоив номер №35/22.

Постановлением руководителя Игринского межрайонного СО СУ СК РФ по УР уголовные дела №35/4 соединено в одно производство с уголовным делом №35/22, соединенному уголовному делу присвоен номер №35/4.

Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 26.01.2016г. собственноручно написал чистосердечное признание, вину в целом признавал.

26.01.2016 в 19.20 ФИО1 задержан по подозрению в совершении преступления по ч.3 ст.30 пп. «а,е» ч.2 ст.105 УК РФ 

26.01.2016г. ФИО1 допрошен в качестве подозреваемого.

26.01.2016г. составлен протокол проверки показаний на месте.

27.01.2916г. ФИО1 дополнительно допрошен в качестве подозреваемого.

27.01.2016г. постановлением следователя-криминалиста Игринского межрайонного СО СУ СК РФ по УР ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 пп. «а,е» ч.2 ст.105 УК РФ. 

28.01.2016г. ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого.

28.01.2016 Игринским районным судом УР избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца ФИО1 обвиняемого по ч.3 ст.30 пп. «а,е» ч.2 ст.105 УК РФ 

24.03.2016г. Игринским районным судом УР продлен срок содержания под стражей на один месяц ФИО1

25.03.2016г. постановлением следователя Игринского межрайонного СО СУ СК РФ по УР ФИО1 привлечен в качестве обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 пп. «а,е» ч.2 ст.105 УК РФ, ч.2 ст. 167 УК РФ. 

25.01.2016г. ФИО1 допрошен в качестве обвиняемого.

28.03.2016г. следователем Игринского межрайонного СО СУ СК РФ по УР составлено обвинительное заключение, утвержденное прокурором Игринского района УР 10.04.2016г. по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.п «а,в,е» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.2 ст.167 УК РФ.

21.04.2016г. судьей Игринского районного суда УР вынесено постановление о назначении предварительного слушания по уголовному делу в отношении ФИО1., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.. 3 ст.30 п.п «а,в,е» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.2 ст.167 УК РФ., мера пресечения оставлена без изменения – заключение под стражу.

Согласно приговору Игринского районного суда УР от 19.09.2016г ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 п.п «а,в,е» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.2 ст.167 УК РФ. По совокупности преступлений ФИО1 назначено наказание в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год. В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ, на основании ст.70 УК РФ присоединено неотбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка №2 Игринского района УР от 29 июня 2015 года и окончательно назначено наказание 8 лет 4 месяца лишено; свободы с ограничением свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Согласно протоколу судебного заседания от 12.01.2017г. прокурор отказался от поддержания обвинения в части ч.2 ст.167 УК РФ в отношении ФИО1

Апелляционным определением СК по уголовным делам ВС УР от 12 января 2017 года прекращено уголовное преследование в отношении ФИО1 в части предъявленного обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 167 УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя на основании п.2 ч.1 ст.27, п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ. За ФИО1 признано право на реабилитацию.

Апелляционным определением СК по уголовным делам ВС УР от 12 января 2017 года приговор Игринского районного суда УР от 19.09.2016г. в отношении ФИО1 изменен. Исключены из приговора положения, содержащие описание преступного деяния, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ, признанного судом доказанным, выводы о доказанности вины ФИО1 в совершении указанного преступления, указание на признание ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 167 УК РФ и назначении наказания за указанное преступление, о назначении ФИО1 наказания в соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ. В остальной части приговор суда оставлен без изменения, вступил в законную силу. 

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации гарантировано право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. 

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, такой порядок определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статьями 133 - 139, 397 и 399).

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования по реабилитирующим основаниям).

В силу п. 1 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор.

Исходя из содержания данных статей, право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований. При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

В судебном заседании установлено, что Пестов Д..П. привлекался к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.п «а,в,е» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.2 ст.167 УК РФ, окончательно приговором Игринского районного суда УР от 19.09.2016г. ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30 п.п «а,в,е» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.2 ст.167 УК РФ; апелляционным определением Верховного Суда УР от 12.01.2017г. приговор Игринского районного суда УР изменен, исключены из приговора положения, содержащие описание преступного деяния, предусмотренного ч.2 ст.167 УК РФ в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения, уголовное дело прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с отказом государственною обвинителя от поддержания обвинения по ч. 2 ст. 167 УК РФ, признано право на реабилитацию на основании ст. 134 УПК РФ.

Указанные обстоятельства сторонами не оспариваются.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ к нематериальным благам относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от ее имени выступает Министерство финансов Российской Федерации.

В соответствии со ст.56 ГПК РФ на истца возложена обязанность по предоставлению доказательств в обоснование заявленных исковых требований, в том числе размера компенсации морального вреда, наличия причинной связи между действиями государственных органов и наступившими последствиями.

На основании исследованных в судебном заседании доказательств, материалов уголовного дела, суд приходит к выводу о том, что истец необоснованно подвергся уголовному преследованию по ч.2 ст.167 УК РФ. Поэтому суд не может согласиться с доводами представителей ответчика, третьего лица о необходимости отказать в удовлетворении исковых требований о компенсации морального среда в связи с тем, что истцом не доказан факт причинения ему морального вреда.

В обоснование заявленных требований о компенсации морального вреда истец указывает на то, что вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности по прекращенному преступлению, испытывал моральные и нравственные страдания, которые были выражены в том, что возбуждалось уголовное дело с указанием того, что в его действиях усматривается состав преступления, которого он не совершал; нахождения длительного времени в статусе подозреваемого и обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ; созданием угрозы психическому здоровью, поскольку предъявление обвинения в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ, то есть тяжкого преступления, значительно отразилось на психике, поскольку полагал, что будет осужден к очень длительному сроку наказания с отбыванием его в местах лишения свободы. В процессе предварительного расследования у истца пропал нормальный сон и аппетит, стал раздражительным. 

Законом (ст.1070 ГК РФ) ответственность за вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу не ставится в зависимость от вины должностных лиц органов следствия и других государственных органов. Суд исходит из того, что факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, который уже установлен в судебном заседании и ответчиком не оспаривается, безусловно, причиняет нравственные страдания, сопряженные с ограничением конституционных прав, а именно, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступление, которого истец не совершал, в связи с чем, требования истца в целом являются обоснованными.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. 

В силу п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсации должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При определении размера компенсации суд принимает во внимание характер и тяжесть обвинения в отношении истца (преступление по ч.2 ст. 167 УК РФ, в совершении которого он обвинялся и по которому признано право на реабилитацию, относится к категории средней тяжести). 

Кроме того, как было установлено судом, помимо привлечения к уголовной ответственности по обстоятельствам, по которым признано право на реабилитацию, ФИО1 одновременно привлекался к уголовной ответственности по ч.3 ст.30 п.п. «а,в,е» ч.2 ст. 105 УК РФ, за совершение которого он был осужден обвинительным приговором, приговор по существу вступил в законную силу. Уголовное преследование истца по всем эпизодам преступной деятельности осуществлялось одновременно, в связи с чем, отграничить страдания истца от уголовного преследования по прекращенному преступлению от претерпеваемых ограничений и переживаний в связи с законным уголовным преследованием не представляется возможным. Суд отмечает, что истец был задержан в порядке ст.91 УПК РФ и избрана мера пресечения в виде заключения под стражу только в связи с совершением доказанных и установленных обвинительным приговором суда преступлений по ч.3 ст.30 пп. «а,е» ч.2 ст.105 УК РФ. 

Также суд приходит к выводу, что доказательств наступления каких-либо тяжких последствий, находящихся в прямой причинной связи с привлечением к уголовной ответственности по ч.2 ст.167 УК РФ, в связи с привлечением к ответственности по данному преступлению, истец суду не представил, в связи с чем, указанный истцом размер компенсации морального вреда представляется суду несоразмерным перенесенным физическим и нравственным страданиям. 

Кроме того, истцом не представлено доказательств, в нарушение ст.56 ГПК РФ, что какие-либо сведения по рассматриваемому уголовному делу были опубликованы в СМИ, что сведения не соответствуют действительности, носят порочащий характер. На основании изложенного, данный довод истца не может быть принят во внимание.

Кроме того, суд учитывает, что своим поведением истец способствовал незаконному привлечению его к уголовной ответственности по ч.2 ст.167 УК РФ, поскольку из материалов уголовного дела следует, что он самостоятельно без принуждения написал явку с повинной, вину признавал, давал подробные признательные показания. С учетом этого размер компенсации подлежит существенному снижению.

Полагая, с учетом изложенного, что указанная истцом совокупная сумма компенсации размере 500 000 рублей является чрезмерно и явно завышенной, не отвечающей требованиям ст. 1101 ГК РФ – разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда причиненного незаконным уголовным преследованием по ч.2 ст. 167 УК РФ, подлежащей взысканию в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет средств казны РФ, в размере 3000 рублей за сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности по указанному составу. Во взыскании компенсации морального вреда в большем размере необходимо отказать с учетом установленных по делу обстоятельств.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ, поскольку как истец, так и ответчик освобождены от уплаты госпошлины, издержки по рассмотрению дела относятся на счет федерального бюджета.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 3000 рублей.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований – отказать.

Мотивированное решение изготовлено 22 февраля 2019 года.

Судья: Н.В. Дергачева