Дело №2-232/24

07RS0001-02-2023-004172-27

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 апреля 2024 года город Нальчик

Нальчикский городской суд Кабардино-Балкарской Республики в составе: председательствующего Шапкиной Е.В., при секретаре Кодзевой Л.Б., при прокуроре – Меркуловой В.А., с участием: представителей истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 – ФИО2, действующей по доверенности от 21.03.2023г., адвоката Гамаевой Ж.Р., действующей по доверенности от 13.02.2024г., представителя ответчика (истца по встречному иску) ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО3, действующей по доверенности от 23.05.2023г. №613, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Промсвязьбанк» о взыскании сумм по банковским вкладам, процентов, штрафа, компенсации морального вреда и по встречному исковому заявлению Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» к ФИО1 и ФИО5 о признании договоров банковского вклада незаключенными,-

установил:

ФИО1 обратилась в Нальчикский городской суд КБР с иском к Публичному акционерному обществу «Московский индустриальный банк» в лице ОО «РУ в г. Нальчике филиала СКРУ ПАО «МИнБанк» (далее – Банк, ПАО «МИнБанк») с учетом уточнений в порядке ст. 39 ГПК РФ о взыскании внесенных во вклад денежных средств в размере 2980585 рублей по договору банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ, в размере 100000 рублей по договору банковского вклада № от ДД.ММ.ГГГГ, процентов в сумме 207397 рублей и 6692 рублей, процентов за несвоевременный возврат денежных средств в сумме 737927 рублей, штрафа за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке в размере 2066300 рублей, компенсации морального вреда в размере 100000 рублей.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указано следующее.

Путем подписания «Условий банковского вклада «Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания № от 07 августа 2018 года между Банком и ней был заключен договор банковского вклада сроком до 07 августа 2019 года на размещение денежных средств в размере 2 000 000 рублей, (далее – Договор вклада), которые были сразу внесены. Далее, 14 июня 2019 года указанный договор был пролонгирован на сумму 2180585 рублей сроком до 14 июня 2021 года. В соответствии с условиями договора банковского вклада, процентная ставка составляет 10,5% годовых. В соответствии с условиями банковского вклада, при досрочном востребовании после 6 месяцев процентная ставка устанавливается в размере 2/3 от ставки по договору. Впоследствии в указанный вклад 14 июня 2019 года были внесены 16 декабря 2019 года денежные средства в сумме 800000 рублей. 

15 августа 2019 года между ней и Банком был заключен договор банковского вклада № в пользу ее внучки ФИО4 на сумму 100000 рублей сроком до 15 августа 2021 года, процентная ставка по которому составляет 10,5% годовых, при досрочном востребовании после 6 месяцев процентная ставка устанавливается в размере 2/3 от ставки по договору.

Денежные средства при этом передавались управляющему операционным офисом «Региональное управление в г.Нальчик» Филиала «Северо-Кавказское региональное управление» ПАО «МИнБанк» ФИО5, который впоследствии присвоил их и распорядился ими по собственному усмотрению, по данному факту было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО5, обвиняемого в хищении путем обмана денежных средств у граждан всего на общую сумму не менее 800 000 000 рублей. 

По мнению ФИО1 все произошло в результате ненадлежащего исполнения Банком требований Федерального закона «О банках и банковской деятельности» и Положения Банка России от 16 декабря 2003 года №242-П, статьи 7 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей».

В связи с чем, ссылаясь на нормы действующего законодательства, в том числе, Гражданского кодекса Российской Федерации, положения Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», а также разъяснения Конституционного Суда Российской Федерации и Пленума Верховного Суда Российской Федерации, она обратилась в суд с вышеуказанными требованиями.

В свою очередь, Акционерное общество «Московский индустриальный банк» (организационно-правовая форма изменена с ПАО на АО) обратилось с встречным иском к ФИО1 и ФИО5 о признании договоров вклада, выполненных в виде: Условий по размещению денежных средств во вклад «VIP-Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№-33 от ДД.ММ.ГГГГ; Условий по размещению денежных средств во вклад «VIP-Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№-33 от ДД.ММ.ГГГГ; Условий по размещению денежных средств во вклад «VIP-Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№-78 от ДД.ММ.ГГГГ, незаключенными, мотивируя следующим.

В Банке на даты заключения оспариваемых договоров отсутствовал вклад «Накопительный», в связи с чем, они не могли быть заключены на указанных в них условиях; учитывая, что денежные средства, переданные истцом ФИО5, не были внесены в кассу Банка, договора вклада не заключены; банковские ордера не могут быть приняты и учтены в бухгалтерской отчетности Банка, и, как следствие, не могут служить основанием для осуществления банковских проводок по зачислению или выдаче денежных средств, поскольку данные документы не соответствует требованиям Положения Банка России от 29 января 2018 года №630-П; отсутствует приходные кассовые ордера; в кассовых документах отсутствуют сведения о внесении истцом денежных средств в кассу Банка; истцом не представлены доказательства наличия у него денежных средств в заявленном размере для внесения во вклад.

В ходе рассмотрения настоящего дела протокольным определением суда от 24 августа 2023 года в порядке процессуального правопреемства в связи с реорганизацией путем присоединения произведена замена АО "МИнБанк" на ПАО «Промсвязьбанк».

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1, будучи надлежащим образом извещена о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, ходатайствовала о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представители ФИО1 – Гамаева Ж.Р. и ФИО2 поддержали уточненные требования в полном объеме, просили суд их удовлетворить. При этом пояснили, что их доверительница являлась длительное время клиентом банка, имела вклады. По предложению ФИО5, зная, что он руководитель подразделения в г. Нальчике, она сняла денежные средства в сумме 2000000 рублей, чтобы положить на счет с более выгодными условиями, обозначенными ФИО5. Денежные средства были переданы в Банке, управляющему ФИО5 в его кабинете, там же подписаны все документы и получены экземпляры Условий по размещению вклада и банковские ордера. После того, как ФИО1 стало известно, что денежные средства не поступили на счет в Банке, она стала очень переживать, испытывать нравственные страдания. При этом на неоднократные предожения суда представить доказательства внесения 400000 рублей, в декабре 2018 года, с учетом разных пояснений, данных в ходе следствия по уголовному делу, представители ФИО1 пояснили, что иных документов, кроме приложенных к материалам дела, у них не имеется. Что касается встречного иска, просили отказать в его удовлетворении за необоснованностью.

Представитель ответчика (истца по встречному иску) ПАО «Промсвязьбанк» - ФИО3 заявленные ФИО1 требования не признала, просила отказать в их удовлетворении за необоснованностью, поддержав доводы встречного иска. При этом настаивала, что ФИО1 не вносила денежные средства через кассу Банка, налицо недобросовестные действия, так как ей было доподлинно известен алгоритм действия процедуры открытия вклада, внесения денежные средств, поскольку она являлась постоянным клиентом банка. Более того, в данном случае не доказано наличие у ФИО1 денежных средств, которые он якобы внес в Банк. Кроме того, в случае удовлетворения заявленных требований, просила суд снизить размер взыскиваемого штрафа до 5000 рублей.

Ответчик ФИО5 извещался надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явился, о причинах своей неявки суду не сообщил, никаких заявлений, ходатайств и возражений от него не поступало.

Третьи лица – ООО «Управляющая компания Фонда консолидации банковского сектора», Центральный Банк РФ, Федеральная служба по финансовому мониторингу, финансовый управляющий ФИО5 – ФИО6, извещенные судом о времени и месте слушания дела, извещенные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание явку своих представителей не обеспечили, о причинах неявки суду не сообщили.

Прокурор Меркулова В.А. дала заключение о необоснованности заявленных ФИО1 исковых требований, и сочла обоснованным встречный иск ПАО «Промсвязьбанк».

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие указанных лиц.

Выслушав пояснения явившихся лиц, изучив доводы иска, исследовав представленные материалы, суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащим ему.

Согласно пункту 1 статьи 834 ГК РФ по договору банковского вклада (депозита) одна сторона (банк), принявшая поступившую от другой стороны (вкладчика) или поступившую для нее денежную сумму (вклад), обязуется возвратить сумму вклада и выплатить проценты на нее на условиях и в порядке, предусмотренных договором.

В соответствии с пунктом 1 статьи 836 ГК РФ договор банковского вклада должен быть заключен в письменной форме.

Письменная форма договора банковского вклада считается соблюденной, если внесение вклада удостоверено сберегательной книжкой, сберегательным или депозитным сертификатом либо иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота.

Несоблюдение письменной формы договора банковского вклада влечет недействительность этого договора. Такой договор является ничтожным (пункт 2 этой же статьи).

Договор банковского вклада считается заключенным с момента, когда банком были получены конкретные денежные суммы, а право требования вклада, принадлежащее вкладчику, и корреспондирующая ему обязанность банка по возврату вклада возникают соответственно лишь в случае внесения средств вкладчиком.

Поскольку пункт 1 статьи 836 ГК РФ допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

При этом несение неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения возлагается непосредственно на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается особым видом предпринимательской деятельности, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК РФ), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, незнакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, при том, что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Разрешая исковые требования ФИО1, суд принимает во внимание позицию, обозначенную Конституционным Судом Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на то, что право на судебную защиту, признаваемое и гарантируемое согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, не подлежит ограничению и предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Суды при рассмотрении конкретных дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, а отсутствие необходимого правового механизма не может приостанавливать реализацию вытекающих из Конституции Российской Федерации прав и законных интересов граждан (Постановления от 6 июня 1995 года N 7-П, от 13 июня 1996 года N 14-П, от 28 октября 1999 года N 14-П, от 22 ноября 2000 года N 14-П, от 14 июля 2003 года N 12-П, от 12 июля 2007 года N 10-П, от 31 марта 2015 года N 6-П, от 5 июля 2016 года N 15-П).

Как следует из правовой позиции, выраженной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2015 года N 28-П, что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 ГК Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

Суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 ГК РФ во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

В связи с этим положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Из материалов дела следует, что 14 июня 2019 года между ФИО1 и Банком в операционном офисе ПАО "МИнБанк", расположенном в г. Нальчике заключен договор о размещении денежных средств во вклад "VIP-Накопительный" на сумму 2180 585 руб., с процентной ставкой по вкладу 10,500% годовых, сроком на 2 календарных года, до 14 июня 2021 года.

В указанный вклад было произведено пополнение в размере 400000 рублей 16 декабря 2019 года, о чем имеется банковский ордер №0123454. При этом, никаких допустимых доказательств внесения еще 400000 рублей в этот же день, суду не представлено. Более того, суд принимает во внимание последние показания ФИО1, данные ею в ходе следствия о том, что всего ей причинен ущерб на сумму 2500000 рублей без учёта процентов. 

Кроме того, 15 августа 2019 года между ФИО1 и Банком в операционном офисе ПАО "МИнБанк", расположенном в г. Нальчике заключен договор о размещении денежных средств во вклад "VIP-Накопительный" на сумму 100000руб., с процентной ставкой по вкладу 10,500% годовых, сроком на 2 календарных года, до 15 августа 2021 года.

Суд считает установленным, что по названным договорам, от имени Банка действовал ФИО5, что подтверждается его подписью, а также его письменными объяснениями. 

Из представленных банковских ордеров прослеживается факт внесения ФИО1 денежных средств в Банк в размере 2580585 рублей по одному договору и в размере 100000 рублей по второму, то есть Банк принял денежные средства для внесения во вклад «VIP -Накопительный».

В ходе рассмотрения дела установлено, что, обратившись в ПАО "МИнБанк" с заявлением о возврате денежных средств и процентов в соответствии с условиями договора, ФИО1 сообщили, что на ее имя обозначенные ею договоры не были заключены, счета не открывались, в кассу Банка денежные средства не поступали.

Согласно приказу председателя правления Банка от 12 мая 2020 года ФИО5 освобожден от занимаемой должности на основании пункта 7 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с утратой доверия.

Судом установлено, что в отношении ФИО5 СЧ ГУ МВД России по СКФО возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается соответствующим постановлением от 28 января 2021 года.

В ходе расследования установлено, что ФИО5 в период с 2016 года по 12 мая 2020 года, являясь управляющим операционным офисом «Региональное управление в г. Нальчик» Филиала «Северо-Кавказское региональное управление» ПАО «МИнБанк», умышленно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества, находясь в своем служебном кабинете, путем обмана и злоупотребления доверием, с использованием своего служебного положения, под предлогом размещения личных денежных средств граждан во вклады, с ежемесячным получением дохода от их размещения под 10-20% годовых, то есть, сообщая заведомо ложные сведения о несуществующих банковских процентных ставках по вкладам, не намереваясь разместить их на лицевых счетах в Банке, получил от физических лиц денежные средства не общую сумму более 8 00000000 рублей, которые он не вносил в кассу Банка, а похитил и распорядился ими по своему усмотрению, в том числе и спорные денежные средства ФИО1. 

Постановлением старшего следователя по особо важным делам 3 МСО СЧ ГУ МВД России по СКФО от 09 декабря 2020 года ФИО1 признана потерпевшей по уголовному делу, а позже, 03 марта 2021 года соответствующим постановлением потерпевшим признано ПАО "МИнБанк".

В ходе разрешения настоящего спора ФИО1 в подтверждение факта заключения оспариваемых договоров и внесения денежных средств во вклад были представлены Условия по размещению денежных средств во вклад, а также банковские ордера.

Суд считает установленным, что денежные средства вносились лично ФИО1 в здании Банка, в кабинете управляющего – ФИО5, в рабочее время, после чего ей были выданы банковские ордера, с оттисками печати Банка.

При этом, как следует из должностной инструкции ФИО5, руководителя операционного офиса, в его полномочия входило: подписание кредитных, хозяйственных договоров, а также договоров банковского счета/банковского вклада, договоров купли-продажи векселей Банка, приложений и дополнений к ним и иных договоров и документов, обеспечивающих работу оперативного офиса, на основании доверенности, выданной Банком.

Суд полагает, что в данном случае, из обстановки явствовало наличие у ФИО5 полномочий на заключение с истцом договора вклада и на получение от него денежных средств, на подписание и выдачу указанных выше документов от имени Банка. При этом, суд не считает поведение ФИО1 в сложившейся ситуации неосмотрительным или недобросовестным. 

Отсутствие надлежащего контроля со стороны банка за деятельностью его сотрудников, правильностью оприходования и зачисления на расчетный счет полученных от вкладчика денежных средств, в том числе, учитывая письмо Центрального Банка РФ от 11 июня 2015 года № 04-41-2/5159, не может являться основанием для освобождения Банка от ответственности за неисполнение принятых на себя обязательств.

В рассматриваемом случае, при выше установленных обстоятельствах, риск неправильного оформления договора банковского вклада и платежных документов в части их несоответствия требованиям, предусмотренным для таких документов банковскими правилами, лежит на самом Банке и не может служить основанием для отказа в признании такого договора заключенным, а равно о взыскании суммы вклада, поскольку в силу п. 2 ст. 837 ГК РФ по договору банковского вклада любого вида банк обязан выдать сумму вклада или ее часть по первому требованию вкладчика.

Суд не принимает во внимание, доводы представителя Банка о том, что выданные ФИО1 банковские ордера не соответствуют форме, установленной банком, равно как и что денежные средства не поступили в кассу Банка, поскольку в этом случае нарушения при оформлении указанных документов допустил работник Банка, а именно: должностное лицо – управляющий ОО «РУ в г.Нальчик» Филиала СКРУ ПАО «МИнБанк»ФИО5.

Подлинность предоставленных первичных банковских документов (договоры банковского вклада, банковские ордера), подтверждающих заключение договоров банковского вклада, не были опровергнуты, они в установленном законом порядке оспорены и недействительными либо незаключенными не признаны, являются действующими, все существенные условия сторонами согласованы, что соответствует требования п.1 ст.836 ГК РФ к форме договора банковского вклада.

Суд отмечает, что подтверждено и происхождение денежных средств, ФИО1 являлась вкладчиком Банка с 2016 года, у нее имелись на счете денежные средства, получала проценты, кроме того, она постоянно работала, имела регулярный доход, что позволяло ей откладывать денежные средства для дальнейшей передачи в Банк под проценты.

По мнению суда, представленные ФИО1 документы, являются допустимыми и достаточными доказательствами заключения между договора банковского вклада, каких-либо оснований для признания их подложными, в настоящее время не имеется.

В данном случае, исходя из положений действующего гражданского законодательства, требования ФИО1 о взыскании с Банка сумм вклада в размере 2580585 рублей и 100000 рублей, суд находит обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Что касается процентов, то суд полагает, что в данном случае по первому договору сумма составляет 180911руб. 39коп., по второму – 6692 рубля.

В соответствии с п.п. 1 и 3 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором (пункт 1). Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3).

Учитывая установленные по делу фактические обстоятельства, принимая во внимание, что положения статьи 395 ГК Российской Федерации направлены на возмещение имущественных потерь при неисполнении денежных обязательств, суд считает, что ФИО1 вправе требовать взыскание процентов за пользование чужими денежными средствами за неправомерное удержание сумм основного долга по договорам банковского вклада и процентов по вкладам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Последствия введения моратория предусмотрены в пункте 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве. В частности, на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, в силу абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 года № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 1 апреля 2022 года сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 2020 года № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), неустойка (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

В пункте 2 этого же Постановления разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает ли оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Таким образом, из приведенных положений Закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что мораторий на начисление неустойки и иных финансовых санкций применяется независимо от того, обладает ли юридическое лицо признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, подано ли в отношении него заявление о признании несостоятельным (банкротом) либо нет.

При таких обстоятельствах суд находит, что при расчете процентов по статье 395 ГК РФ суд должен учитывать указанный мораторий и исключить из расчета период с 1 апреля 2022 года по 1 октября 2022 года включительно.

Таким образом, нельзя считать расчет ФИО1 правильным и корректным, в связи с чем, суд сам произвел расчет и приходит к выводу, что с Банка полежат взысканию проценты в сумме 433864 рубля 65 копеек по первому договору от 14 июня 2019 года и по второму договору 15 августа 2019 года в сумме 12308 рублей 21 копейки.

Удовлетворение вышеназванных требований ФИО1 исключает возможность удовлетворения встречного иска Банка.

К отношениям, возникшим между сторонами из договора банковского вклада, применяется Закон Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей».

Согласно статьи 15 Закона «О защите прав потребителей», моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. То есть, сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ предусмотрено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами дел о защите прав потребителей", при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки.

Поскольку факт нарушения прав истца, как потребителя, установлен в ходе судебного разбирательства, учитывая положения статьи 1101 ГК РФ, принимая во внимание характер причиненных ФИО1 физических и нравственных страданий, исходя из требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о наличии оснований для компенсации морального вреда, размер которого определяет в сумме 20000 рублей.

В соответствии с п. 6. ст. 13 Закона РФ «О защите прав потребителей», при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Гражданское законодательство предусматривает взыскание штрафа в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение и одновременно предоставляет суду право снижения ее размера в целях устранения явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств, что соответствует основывающемуся на общих принципах права, вытекающих из Конституции Российской Федерации, требованию о соразмерности ответственности. Размер штрафа составляет (2580585+180911,39+100000+6692+433864,65+12308,21+20000)/2=3324361 рубль 25 копеек.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 ГПК РФ, суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Верховный Суд Российской Федерации в пункте 34 постановления Пленума от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснил, что применение статьи 333 ГПК РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Определяя размер штрафа, суд, считает возможным применить положения ст. 333 ГК РФ. 

При этом, суд исходит из наличия ходатайства Банка о снижении суммы штрафа, а также принимает во внимание, что штраф средством обогащения служить не может, по обстоятельствам настоящего дела, суд считает необходимым уменьшить сумму штрафа до 1500 000 рублей, в целях соблюдения справедливого баланса прав и интересов сторон.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

адрес>, КБАССР (паспорт № выдан 1-м ОВД 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ.) удовлетворить частично.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 суммы вклада 2580585 рублей и 100000 рублей, проценты 180911 рублей 39 копеек и 6692 рублей, проценты по 395 ГК РФ в сумме 433864 рублей 65 копеек и 12308 рублей 21 копейки, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, штраф в размере 1500 000 рублей, всего – 4834 361 рубль 25 копеек.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Встречные исковые требования Публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» к ФИО1 и ФИО5 о признании договоров вклада, выполненных в виде: Условий по размещению денежных средств во вклад «VIP-Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№-33 от ДД.ММ.ГГГГ; Условий по размещению денежных средств во вклад «VIP-Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№-33 от ДД.ММ.ГГГГ; Условий по размещению денежных средств во вклад «VIP-Накопительный» в рамках договора банковского обслуживания 42№-78 от 15 августа 2019 года, незаключенными, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Верховного Суда КБР в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Нальчикский городской суд. Мотивированное решение изготовлено 12 апреля 2024 года.

Председательствующий- Е.В. Шапкина