Дело №2-76/2024

УИД 22RS0069-01-2023-002708-05

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

24 января 2024 года г. Барнаул 

Ленинский районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Никуловой Л.В.,

при секретаре Шипулиной Н.А., 

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика Федерального казенного учреждения «Лечебное исправительное учреждение № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю» – ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю, УФСИН России по Алтайскому краю, ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России, ФСИН России о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился с иском в суд к ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю о компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб. 

В обоснование заявленных требований указано, что истец по вступлению в законную силу приговора Ленинского районного суда г. Барнаула от 30 июня 2022 года был направлен для отбывания наказания и прохождения добровольного лечения от зависимости от алкоголя д.м.г., прибыл в ФКУ ЛИУ-1 из СИЗО-1 г. Барнаула. д.м.г. была проведена флюорография легких, патологий и признаков заболевания не выявлено. Истец прибыл в ФКУ ЛИУ-1 здоровым. В конце д.м.г. обратился в МСЧ-22 МЧ-8 ЛИУ-1 с простудным заболеванием, где надлежащего лечения не получил. д.м.г. был этапирован в ФКУ ИК-3 г. Барнаул для дальнейшего отбывания наказания. д.м.г. во время прохождения медицинского осмотра у истца было выявлено двустороннее воспаление легких и бронхов с подозрением на туберкулез, он в экстренном порядке был госпитализирован к ФКУ КТБ-12 г. Барнаула, где прошел необходимое лечение и обследование. 21-22 февраля 2023 года истцу был выставлен окончательный диагноз «

<

данные изъяты>». д.м.г. истец был направлен для дальнейшего отбывания наказания в ФКУ ЛИУ-8 ФСИН РФ по Алтайскому краю. Истец полагает, что вред, причиненный ему и его здоровью, причинен ЛИУ-1 ФСИН РФ по АК является тяжким, в связи с длительным лечением, реабилитацией, потерей трудоспособности и невозможности трудоустройства. 

В судебном заседании 22 декабря 2023 года устно уточнил заявленные требования, просил взыскать с ответчиков ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по АК, ФСИН России по Алтайскому краю компенсацию морального вреда по 5 000 000 руб. с каждого из ответчиков. 

Истец ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении заявленных требований настаивал. Пояснил, что ответчиком созданы ненадлежащие условия содержания, ответчик халатно отнесся к его лечению, ему не оказали надлежащей медицинской помощи. За период нахождения в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России он приобрел тяжкое заболевание. Полагал, что его здоровью причинен тяжкий вред.

Определением Ленинского районного уда г. Барнаула от 22 сентября 2023 года к участию в деле привлечены в качестве соответчиков ФКУЗ МСЧ-22 ФСИН России, УФСИН России по Алтайскому краю.

22 декабря 2023 года в качестве ответчика привлечена ФСИН России.

Представитель ответчика ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю в судебном заседании возражала против удовлетворения требований. Полагала, что истцом не предоставлено доказательств причины заболевания. Заболевание 

<

данные изъяты> у истца не в тяжелой форме, он излечим, причинно-следственной связи не установлено. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Согласно части 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Пунктом 4 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" установлено, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных.

В соответствие с пунктом 3 статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.

Согласно части 1 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В части 3 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, заключенные под стражу или отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Порядок организации оказания медицинской помощи, в том числе в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, устанавливается законодательством Российской Федерации, в том числе нормативными правовыми актами уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 7 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В соответствии с частью 7 статьи 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", статьей 24 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", статьей 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 28 декабря 2017 г. N 285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы.

В пункте 2 вышеуказанного Порядка определено, что оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, подчиненных непосредственно ФСИН России, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях уголовно-исполнительной системы - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 декабря 2012 г. N 1466 утверждены Правила оказания лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, медицинской помощи в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения, а также приглашения для проведения консультаций врачей-специалистов указанных медицинских организаций при невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы.

Пунктом 4 данных Правил предусмотрено, что в медицинских организациях лицам, лишенным свободы, оказываются все виды медицинской помощи с соблюдением порядков их оказания и на основе стандартов медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" предусмотрено, что моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом. На основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 с д.м.г. по д.м.г. содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Алтайскому краю. С д.м.г. отбывал наказание в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю, откуда д.м.г. этапирован в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Алтайскому краю. Из ФКУ ИК-3 УФСИН России по Алтайскому краю д.м.г. этапирован в ФКЛПУ КТБ-12 УФСИН России по Алтайскому краю, откуда д.м.г. этапирован в ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Алтайскому краю. 

В своем исковом заявлении истец ссылается на тот факт, что в конце д.м.г. обратился в МСЧ-22 МЧ-8 ЛИУ-1 с простудным заболеванием, где надлежащего лечения не получил. д.м.г. был этапирован в ФКУ ИК-3 г. Барнаул для дальнейшего отбывания наказания. д.м.г. во время прохождения медицинского осмотра у истца было выявлено двустороннее воспаление легких и бронхов с подозрением на туберкулез, он в экстренном порядке был госпитализирован к ФКУ КТБ-12 г. Барнаула, где прошел необходимое лечение и обследование. д.м.г. истцу был выставлен окончательный диагноз «

<

данные изъяты>». Полагает, что данное заболевание он приобрел в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю, поскольку ему была оказана некачественная медицинская помощь. 

С целью проверки доводов истца судом назначено проведение судебной медицинской экспертизы, производство которой поручено КГБУЗ "Алтайское краевое бюро судебно - медицинской экспертизы".

Как следует из заключения эксперта № от д.м.г., у ФИО1 с д.м.г. имелось и имеется в настоящее время заболевание «

<

данные изъяты>», по поводу которого он находится под диспансерным наблюдением.

Судебно-медицинская экспертная комиссия считает необходимым указать, что «

<

данные изъяты>

Судя по материалам дела и представленным на экспертизу медицинским документам, у ФИО1, при обследованиях, в период с д.м.г., каких-либо заболеваний дыхательной системы не отмечено, в том числе, и при проведении (д.м.г.; д.м.г.) флюорографических исследований, заболевания лёгких не выявлялось (амбулаторная карта №).

В данном случае, ФИО1 впервые (д.м.г..) пожаловался «...кашель, слабость и головную боль» и после осмотра врачом, ему установлен диагноз «Острая инфекция верхних дыхательных путей», назначено противовоспалительное лечение с освобождением от тяжелого физического труда.

При повторном (д.м.г. врачебном осмотре, наряду с имевшимися ранее жалобами, у ФИО1 отмечено повышение температуры тела (до 37,5С), в связи с чем ему предложена госпитализация в стационар, от которой ФИО1 отказался с оформлением «отказа» в письменном виде.

Далее, при проведении (д.м.г.) флюорографии, у ФИО1 был заподозрен 

<

данные изъяты>, в виду чего он (в этот же день) был госпитализирован в 

<

данные изъяты> КТБ МСЧ-22 ФСИН России, где у него после комплексного обследования диагностирован «

<

данные изъяты>», на основании чего ФИО1 с д.м.г. по д.м.г. проходил стационарное лечение с последующим долечиванием в амбулаторных условиях (история болезни №).

Следует отметить, что «

<

данные изъяты>» - это хроническое инфекционное заболевание, вызываемое 

<

данные изъяты>, с возможными периодами обострений (рецидивами) и ремиссий (отсутствие клинических проявлений).

Обычно инфицирование происходит аэрогенным путём (воздушно-капельным) но возможны и алиментарный (с пищей) и реже контактный (через повреждённую кожу или слизистые оболочки).

Заражение обычно происходит при вдыхании вместе с воздухом мельчайших капелек мокроты, в которой содержатся микобактерии 

<

данные изъяты>, выделяемые больным. 

Способствующими условиями заражения 

<

данные изъяты> являются факторы, снижающие иммунитет к инфекции, а именно: хронические психоэмоциональные нагрузки или острый психогенный стресс; постоянное неполноценное питание, длительные чрезмерные физические нагрузки без достаточного отдыха, частые переохлаждения, злоупотребление курением и алкогольными напитками, неудовлетворительные бытовые условия и т.д. Однако причиной заражения 

<

данные изъяты> вышеприведенные факторы быть не могут.

При этом, установление фактов несоответствия условий содержания ФИО1 под стражей в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю (в том числе, период с д.м.г. по д.м.г.), которые могли бы способствовать заражению осужденного 

<

данные изъяты>, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы.

Особенно негативное значение в развитии туберкулёзного процесса в организме человека является наличие у больного иммунодефицитных заболеваний, к которым (в первую очередь) относится «

<

данные изъяты>».

Исходя из данных вышеуказанных медицинских документов, диагноз «

<

данные изъяты>» был установлен осужденному ФИО1 при обследовании его д.м.г.., после чего ему правильно, в полном объёме в «ТБ МСЧ-22 ФСИН России» проведено дообследование и 

<

данные изъяты> лечение специфическими лекарственными препаратами (

<

данные изъяты>), в рекомендуемых разовых и курсовых дозах, продолженное в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России.

В ходе комплексного лечения ФИО1 систематически проводился рентгенологический контроль, отражающий положительную динамику болезненного процесса и, при очередном рентгенологическом обследовании, д.м.г., у него обнаружены остаточные изменения в 

<

данные изъяты>, на основании чего врачебной комиссией установлен диагноз «

<

данные изъяты>», с рекомендацией профилактического 

<

данные изъяты> лечения и реабилитационных мероприятий, до д.м.г., в период которого возможна трудовая деятельность.

Таким образом, судебно-медицинская экспертная комиссия считает, что лечение имевшихся у ФИО1 инфекционных заболеваний (

<

данные изъяты>), на всех этапах оказания ему медицинской помощи, было правильным и эффективным, соответствовало положениям приказов Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15 ноября 2012г № 932н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи больным туберкулёзом»; от 08 ноября 2012г № 689н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению при заболевании, вызываемым вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)».

Согласно пункту 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утверждённых Приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года № 194н, ухудшение состояния здоровья человека, вызванное сопутствующей патологией, не рассматривается как причинение вреда здоровью.

Установление причинно-следственной связи между действием (или бездействием) конкретного лица и наступившими неблагоприятными последствиями в компетенцию экспертной комиссии не входит.

Основания не доверять данному заключению отсутствуют, доказательств, опровергающих выводы экспертов, не представлено, экспертиза проведена в рамках рассмотрения гражданского дела на основании определения суда экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеющих соответствующую квалификацию, процессуальный порядок проведения экспертизы соблюден, экспертное заключение дано в письменной форме, соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами даны полные и ясные ответы на поставленные судом вопросы.

Таким образом, доказательств, свидетельствующих о неоказании истцу необходимой медицинской помощи в период отбывания наказания в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю и причинения ему какого-либо вреда суду не представлено; лишь ссылки истца на появление у него нового заболевания, недостаточно для наступления гражданско-правовой ответственности и компенсации морального вреда, учитывая, что совокупностью исследованных судом доказательств установлен факт оказания ФИО1 медицинской помощи в необходимом объеме в соответствии с требованиями законодательства в сфере охраны здоровья.

Истцом не представлено объективных и бесспорных доказательств, свидетельствующих о причинении вреда его здоровью незаконными действиями (бездействием) должностных лиц исправительного учреждения, наличии причинно-следственной связи между их действиями (бездействием) и наступившими последствиями, а также доказательств нарушения его прав условиями содержания, способствовавшими возникновению заболевания 

<

данные изъяты>. То обстоятельство, что заболевание у истца было диагностировано в период отбывания наказания, не свидетельствует о том, что заболевание у него возникло именно в период отбывания наказания.

Факт соответствия санитарным требованиям и нормам помещений отрядов для содержания осужденных в ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю в период содержания осужденного с д.м.г. по д.м.г. подтвержден справкой главного инженера названного учреждения А.

Помимо этого, в соответствии со справкой заместителя начальника учреждения ФКУ ЛИУ-1 УФСИН России по Алтайскому краю Д. в отопительный период в учреждении осуществляется ежедневный контроль за температурным режимом со стороны УФСИН России по Алтайскому краю, а также Барнаульской прокуратурой по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. Нарушений температурного режима за д.м.г. не выявлено. Предписаний со стороны контролирующих органов на качество приготовления пищи за д.м.г. в учреждении не предъявлялось. Питание осужденных организовано в соответствии с приказом ФСИН от 02.09.2016 № 696 «Об утверждении порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно – исполнительной системы».

Согласно ответу Барнаульской прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях от д.м.г. каких-либо аварий, внеплановых отключений водоснабжения банно – прачечного комбината не имелось, нарушений деятельности администрации учреждения не установлено. Кроме того, согласно сведениям журнала приема осужденных ФКУ ЛИУ-1 ФИО1 на прием к сотрудникам учреждения по каким-либо вопросам не обращался.

Исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, и не установив необходимой совокупности условий для возложения на ответчиков ответственности по компенсации морального вреда, в том числе, в результате отсутствия доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 содержался в условиях, противоречащих требованиям действующего законодательства, нуждаемости ФИО1 в медицинской помощи и отказ в ее предоставлении сотрудниками учреждений уголовно-исполнительной системы, не представления истцом доказательств, свидетельствующих о причинении ему нравственных и физических страданий в результате действий ответчиков, способствовавших причинению вреда его здоровью, по оказанию медицинской помощи ненадлежащего качества, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Алтайского краевого суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края. 

Председательствующий судья Л.В. Никулова

Мотивированное решение изготовлено 31 января 2024 года.