УИД 10RS0011-01-2024-002240-46 №2-284/2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 июня 2025 года г.Петрозаводск

Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе: председательствующей судьи Сучилкиной И.С., с участием помощника прокурора Александровой К.Л., при секретаре Колованове К.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Карелия, федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №9 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Карелия», Министерству финансов Российской Федерации, федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть №10» Федеральной службы исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратился в суд с иском к ответчику ФКУ ИК-9 УФСИН России по Республике Карелия по тем основаниям, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец содержался в ПФРСИ ФКУ ИК-9 УФСИН России по Республике Карелия, в указанный период времени нарушались условия его содержания, в связи с чем он испытывал стресс, моральные и физические страдания. До поступления в ПФРСИ, ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО-2 УФСИН России по Республике Карелия истцу была сделана флюорография, по результатам которой травмы в виде 

<

данные изъяты> выявлено не было. При повторном исследовании в ПФРСИ было установлено, что весь период содержания в СИЗО-2 УФСИН России по Республике Карелия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ у истца был 

<

данные изъяты>, о чем не могли не знать сотрудники ПФРСИ, при этом медицинская помощь истцу не оказывалась. 

<

данные изъяты> заживали без медицинской помощи, из-за чего истец плохо спал и мучился от болей. Истец просит признать действия ответчика, выразившиеся в нарушении условий его содержания в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ незаконными, взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб. 

Определением суда к участию в качестве ответчиков привлечены Федеральная служба исполнения наказаний, Управление Федеральной службы исполнения наказаний, Министерство финансов Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, в качестве заинтересованного лица привлечено ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Республике Карелия. 

Определением от 06.06.2024 к производству суда приняты уточненные исковые требования, согласно которым истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в свою пользу компенсацию за нарушение условий содержания в местах лишения свободы в размере 300000 руб., взыскать с ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России компенсацию морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг и причинение вреда здоровью в размере 700000 руб.

Определением суда от 06.06.2024 требования ФИО2 к ФСИН, УФСИН по Республике Карелия, ФКУ «ИК-№9 УФСИН России по Республике Карелия», Министерству финансов Российской Федерации, ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда за некачественное оказание медицинских услуг выделены в отдельное производство, в связи с чем осуществлен переход к рассмотрению указанных требований по правилам гражданского судопроизводства.

Определением суда от 16.09.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены МВД по РК, ОМВД России по г.Костомукше. 

В судебном заседании истец с участием своего представителя ФИО16., действующего по доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме, полагал, что факт ненадлежащего оказания медицинской помощи при содержании ФИО2 под стражей нашел свое подтверждение, что также следует из заключения судебно-медицинской экспертизы, которую он не оспаривает, не согласен только с датой определения возникновения перелома ребер – ДД.ММ.ГГГГ, поскольку эксперт не мог определить точную дату перелома.

В судебном заседании представитель ответчика МСЧ-10 ФСИН России ФИО3, действующий по доверенности, выразил несогласие с исковыми требованиями.

В судебном заседании представитель ответчиков ФСИН, УФСИН России по РК ФИО4, действующая на основании доверенности, с исковыми требованиями не согласилась. 

В судебном заседании представитель ответчика Министерства Финансов Российской Федерации ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала, полагала Министерство Финансов Российской Федерации ненадлежащим ответчиком по делу.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ИК-9 УФСИН России по РК ФИО6, действующий по доверенности, выразил несогласие с исковыми требованиями.

Третье лицо МВД по РК извещено о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, своего представителя в судебное заседание не направило, представителем третьего лица ФИО7, действующей по доверенности, представлены письменные возражения на исковое заявление.

Другие участники процесса в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Суд, выслушав пояснения сторон, заключение прокурора, указавшей на отсутствие оснований для удовлетворения заявленных требований, исследовав письменные материалы дела, обозрев материалы дел № №, медицинскую документацию, флюорографические снимки на исходном носителе, флюорографические снимки на компакт-диске, приходит к следующим выводам.

Так, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь (ст.41).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ). 

Согласно п.1 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. 

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п.3 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ). 

В силу ст.4 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий. В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч.1, 2 ст.19 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ). 

Лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

При невозможности оказания медицинской помощи в учреждениях уголовно-исполнительной системы лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, а также на приглашение для проведения консультаций врачей - специалистов указанных медицинских организаций в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, за счет бюджетных ассигнований федерального бюджета, предусмотренных на эти цели федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных (п.п.1, 3 ст.26 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ). 

В соответствии с п.4 ст.13 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных. 

Согласно ч.6 ст.12 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения. 

Положения ч.3 ст.101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ определяют, что администрация исправительного учреждения несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных. 

Приказом Минюста России от 28.12.2017 №285 утвержден Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, согласно которому оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России, а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной муниципальной системы здравоохранения. Ведомственный контроль качества безопасности медицинской деятельности в медицинских организациях УИС осуществляется ФСИН России. Внутренний контроль качества и безопасности медицинской деятельности осуществляется медицинскими организациями УИС в порядке, установленном руководителями данных организаций (пп.2, 3 и 4 Порядка). 

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. 

В п.17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что при рассмотрении административных дел, связанных с не предоставлением или ненадлежащим оказанием лишенному свободы лицу медицинской помощи, судам с учетом конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь следует принимать во внимание законодательство об охране здоровья граждан, а также исходить из того, что качество необходимого медицинского обслуживания, предоставляемого в местах принудительного содержания, должно быть надлежащего уровня с учетом режима мест принудительного содержания и соответствовать порядкам оказания медицинской помощи, обязательным для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, и стандартам медицинской помощи. 

Суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, доступность такого обслуживания (обеспеченность лекарственными препаратами с надлежащими сроками годности), своевременность, правильность диагностики, тождественность оказания медицинской помощи состоянию здоровья, лечебную и профилактическую направленность, последовательность, регулярность и непрерывность лечения, конфиденциальность, информированность пациента, документированность, профессиональную компетентность медицинских работников, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (ст.4 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ, ч.7 ст.101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ). 

В судебном заседании установлено, что ФИО2 был задержан ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> час. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Из ответа на запрос ОМВД России по г.Костомукше от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ в 

<

данные изъяты> час. был водворен в ИВС ОМВД России по г.Костомукше на основании протокола задержания от ДД.ММ.ГГГГ в порядке ст.ст.91,92 УПК РФ; согласно книги учета лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых ОМВД ФИО1 по г.Костомукше, в период с 

<

данные изъяты> час. ДД.ММ.ГГГГ до 

<

данные изъяты> час. ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 содержался в ИВС ОМВД России по г.Костомукше и ДД.ММ.ГГГГ был этапирован в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК в г.Сегежа; согласно записей в журнале регистрации здоровья подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в ИВС ОМВД России по г.Костомукше и в журнале первичного опроса и регистрации оказания медицинской помощи лицам, поступающим для содержания в ИВС ОМВД России по г.Костомукше, никаких телесных повреждений у ФИО2 выявлено не было, за время содержания в ИВС в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 за медицинской помощью не обращался.

Постановлением судьи Костомукшского городского суда Республики Карелия от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 заключен под стражу сроком на два месяца, то есть по ДД.ММ.ГГГГ включиельно, из указанного постановления следует, что состояние здоровья ФИО2 согласно представленным документам не препятствует его содержанию под стражей.

При заключении под стражу ДД.ММ.ГГГГ в филиале МЧ-6 ФКУЗ МСЧ №10 ФСИН России ему была выполнена флюорография легких, что регламентировано Приказом №285 от 28.12.2017 «Об утверждении порядка организации медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы».

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 содержался в СИЗО-2 г.Сегежа. 

Из ответа на запрос ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России от ДД.ММ.ГГГГ следует, что согласно журналам регистрации пациентов, получающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях ФИО2 в период его содержания за 2020-2021 г.г. в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по РК не обращался за медицинской помощью.

В последующем ФИО2 был этапирован в ПФРСИ ФКУ ИК-9, где отбывал наказание с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

В период нахождения в ПФРСИ ФКУ ИК-9 ФИО2 были выполнены исследования (флюорография) грудной клетки в следующие даты: ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Из медицинской карты МЧ-6 ФКУЗ МСЧ №10 ФСИН России усматривается, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 каких-либо жалоб на состояние здоровья не предъявлял, имеются записи за ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым имеются жалобы на боль 

<

данные изъяты>, ФИО2 назначено лечение.

Истец обосновывает требование о компенсации морального вреда тем, что в период его содержания под стражей при наличии у него сломанных ребер ему не была оказана квалифицированная медицинская помощь, в связи с чем истец испытывал нравственные страдания, связанные с тем, что при своевременной оказании указанной помощи имелась возможность избежать боли и иных физических страданий, учитывая, что такие страдания были причинены истцу представителями власти намеренно, что в свою очередь, выработало у истца страх и недоверие к представителям власти. Кроме того, отмечает, что действия ответчика подрывает авторитет и уважение к государственности РФ, так как прямо нарушает присягу соблюдать права граждан РФ и Конституцию РФ.

Согласно п.1 ст.150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п.1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.12 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33, обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (ст.ст.151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).

На основании п.1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и ст.151 ГК РФ.

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений, изложенных в п.14 постановления Пленума ВС РФ от 15.11.2022 №33, под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В соответствии с п.32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

Статья 2 ГПК РФ определяет, что целью гражданского судопроизводства является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений.

В развитие закрепленной в ст.46 Конституции Российской Федерации гарантии на судебную защиту прав и свобод человека и гражданина ч.1 ст.3 ГПК РФ устанавливает, что заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов. Тем самым в нормах гражданского процессуального законодательства, конкретизирующих положения ст.46 Конституции Российской Федерации, находит свое отражение общее правило, согласно которому любому лицу судебная защита гарантируется исходя из предположения, что права и свободы, о защите которых просит лицо, ему принадлежат и были нарушены (либо существует реальная угроза их нарушения).

При этом выбор способа защиты права не может быть произвольным, а должен вытекать из сложившихся правоотношений и обеспечивать защиту нарушенного права заинтересованного лица.

По смыслу указанных норм судебной защите подлежат лишь нарушенные или оспоренные права, при этом, обязанность по доказыванию самого наличия такого права и его нарушения кем-либо в силу п.1 ст.56 ГПК РФ, лежит на лице, обратившемся в суд.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие неоказания медицинской помощи в результате виновных действий ответчика ФКУЗ МСЧ-10 УФСИН России не нашел своего подтверждения.

Так, применение возмещения вреда как меры гражданско-правовой ответственности возможно лишь при наличии ущерба, противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействиями) и возникшим ущербом, а также наличии вины причинителя вреда. При отсутствии хотя бы одного из условий мера гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба (вреда) не может быть применена.

Согласно заключению судебно-медицинской комиссии 

<

данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ №, рентгенологических признаков 

<

данные изъяты>

Эксперты указывают, что имеющиеся медицинские данные позволяют говорить о наличии у ФИО2 неосложненных 

<

данные изъяты>. При регламентированных осмотрах медицинскими работниками (

<

данные изъяты>) ФИО2 никаких жалоб не предъявлял. Ввиду отсутствия жалоб со стороны ФИО2 H.A. оснований для проведения каких-либо лечебно-диагностических мероприятий не имелось.

Комиссией экспертов указано, что согласно клиническим рекомендациям 

<

данные изъяты>

Комиссия пришла к выводу о том, что из представленной медицинской карты следует, что наличие 

<

данные изъяты>

В описании флюорограммы от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ рентгенологом МСЧ-10 отсутствует указание на наличие 

<

данные изъяты> рассматривается как дефект оказания медицинской помощи, не оказывающий влияния на лечебную тактику, не вызвавший ухудшение состояния здоровья ФИО2, а потому не подлежащий квалификации по тяжести вреда; причиненного его здоровью.

В мае 2022 года ФИО2 был дважды осмотрен медицинским работником в виду наличия 

<

данные изъяты> Назначено адекватное лечение, имела место положительная клиническая динамика состояния больного на фоне терапии. Иного лечения в анализируемых период времени ФИО2 не назначалось, не проводилось и состояние его здоровья не требовало.

Других дефектов оказания медицинской помощи в период времени с января 2021 года по июль 2022 года экспертами не установлено.

Исходя из всего вышеизложенного, судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу, 

<

данные изъяты>

Дополнительно судебно-медицинская экспертная комиссия, прокомментировала заявление представителя истца: 

<

данные изъяты>

При этом, судом отклоняются заявленные возражения стороной истца в части определения даты возникновения 

<

данные изъяты>, поскольку оснований не доверять заключению судебной экспертизы не имеется, в заключении полно и объективно отражены ответы на поставленные судом вопросы, эксперты обладают соответствующей квалификацией, предупреждены судом об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов логичны, не противоречат соответствующим положениям действующих нормативно-правовых актов и другим материалам дела. Также судебное заключение полностью соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ, Федерального закона №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», оно дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования.

При таких обстоятельствах, суд принимает в качестве доказательства данное заключение экспертов, оснований не доверять выводам, изложенным в заключении ГБУЗ РК «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 03.04.2025 №30, у суда не имеется. Доказательств обратного стороной истца в соответствии со ст.56 ГПК РФ суду не представлено.

Сам факт диагностирования у ФИО2 в период содержания под стражей и отбывания наказания в виде лишения свободы перелома ребер не свидетельствует о наличии виновного поведения ответчиков.

Ссылки стороны истца о том, что ответчики в соответствии с приказом от 28.12.2017 №285 обязаны были оказать медицинскую помощь в отсутствие жалоб самого ФИО2 ввиду наличия внешних повреждений, судом отклоняются, так как в материалы дела не представлено доказательств того, что при поступлении в ФКУ СИЗО-2 у истца имелись 

<

данные изъяты>, напротив, ОМВД России по г.Костомукше сообщает об отсутствии телесных повреждений у ФИО2 при водворении его в ИВС ОМВД России по г.Костомукше, не содержит таких сведений и медицинская карта, следовательно, в отсутствие жалоб и внешних повреждений на теле истца, у ответчиков отсутствовала обязанность по оказанию медицинской помощи ФИО2

Кроме того, суд учитывает, что как указали эксперты, ввиду отсутствия жалоб со стороны ФИО2 H.A., оснований для проведения каких-либо лечебно-диагностических мероприятий не имелось, поскольку в ходе физикального осмотра диагностировать перелом ребер в отсутствие жалоб больного затруднительно.

Проанализировав изложенные нормы права, принимая во внимание установленные обстоятельства дела, выводы судебной медицинской экспертизы, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств причинения ему нравственных или физических страданий в результате действий ответчика по не оказанию ему медицинской помощи, учитывая, что сам ФИО2 каких-либо жалоб на состояние своего здоровья в период содержания под стражей и отбывания наказания в виде лишения свободы не предъявлял, а также о противоправности поведения ответчика и намерения причинить вред истцу, поскольку объективных доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что со стороны ответчика допущено какое-либо противоправное действие, в результате которого истцу причинен вред, судом не установлено.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу, что доводы ФИО2 о ненадлежащем оказании ему медицинской помощи в период его содержания под стражей в МСЧ-10 ФСИН России, повлекшем причинение вреда его здоровью, при рассмотрении дела не нашли своего подтверждения, доказательств обратного истцом суду не представлено, в связи с чем заявленные ФИО2 исковые требования удовлетворению не подлежат. 

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л:

Исковые требования ФИО2 (паспорт №) оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в Верховный Суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение месяца со дня изготовления судом мотивированного решения.

Судья И.С. Сучилкина