Дело № 2-663/2024 Мотивированное 

решение

 изготовлено 11.11.2024

УИД 51RS0016-01-2024-001170-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 ноября 2024 г. г. Кировск

Кировский городской суд Мурманской области в составе:

председательствующего судьи Тимченко А.В.

при секретаре Андреевой Е.Ю.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

представителя ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО3,

помощника прокурора г.Кировска Тимошичева А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к Акционерному обществу «Апатит», Акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

ФИО4 обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Апатит» (далее – АО «Апатит»), Акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» (далее – АО «Кольская ГМК») о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО4 имеет стаж работы в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов 24 года 7 месяцев, а именно в АО «Апатит» и АО «Кольская ГМК», в том числе 20 лет 7 месяцев в профессии машиниста ПДМ, повлекшей профессиональные заболевания.

Согласно заключению санитарно-гигиенической характеристики условий труда №09-02-03/6-24 от 12.02.2024 условия труда ФИО4 не соответствуют нормативам в профессии механика АО «Кольская ГМК» по микроклимату, световой среде, тяжести и напряженности трудового процесса; в профессии машиниста ПДМ в АО «Кольская ГМК» по производственному шуму, общей вибрации, тяжести и напряженности трудового процесса; в профессии машиниста ПДМ в АО «Апатит» по вредным веществам химической этиологии, запыленности (аэрозоли преимущественно фиброгенного действия), производственному шуму, общей вибрации, тяжести трудового процесса.

В результате длительного воздействия вредных и неблагоприятных производственных факторов у него развились профессиональные заболевания: ...

Согласно актам профессионального заболевания от 29.05.2024 №№57/1, 57/2, 57/3 истец, работая в ОАО «Кольская ГМК» в профессиях проходчика 7 месяцев, водителя подземного автомобиля 10 месяцев, механика участка 1 год 11 месяцев, машиниста ПДМ 12 лет 3 месяца; в АО «Апатит» в профессиях ведущего специалиста 8 месяцев, машиниста ПДМ 8 лет 4 месяца, когда ФИО4 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов, а именно воздействию общей вибрации, физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, производственного шума.

Согласно освидетельствованию в ФКУ «Бюро медико-социальной экспертизы» истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности по профзаболеваниям в размере ...% на срок один год.

19.07.2024 в связи с установлением профессиональных заболеваний ФИО4 уволен из АО «Апатит» по п.8 ч.1 ст.77 ТК РФ. 

Просит суд взыскать с АО «Апатит» и АО «Кольская ГМК» в свою пользу денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, исчисленную в соответствии с положениями статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации и нормами статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, в размере 814000 руб. с АО «Апатит» и 1386000 руб. с АО «Кольская ГМК», соразмерно вреду, причиненному каждым из работодателей, а также взыскать с АО «Апатит» и АО «Кольская ГМК» в свою пользу судебные расходы в размере 30000 руб.

Истец ФИО4 и его представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали, настаивали на их удовлетворении в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении. При этом истец суду пояснил, что на протяжении 24 лет 7 месяцев работал в условиях воздействия вредных и опасных производственных факторов, а именно в АО «Кольская ГМК» 15 лет 7 месяцев в профессиях проходчика, водителя подземного автомобиля, механика участка, машиниста ПДМ, в АО «Апатит» 9 лет в профессиях специалиста ведущего, машиниста ПДМ. Его работа в качестве машиниста ПДМ была связана с длительным нахождением в статичном положении в кабине при работе, зачастую в неудобной позе, в поворотах, под воздействием сильного шума, тряски, вибрации. При выполнении работы он постоянно подвергался воздействию шума, вибрации, физическим перегрузкам. Работая механиком, он под землей, в условиях шума, сырости и низких температур выполнял ремонты различного оборудования вручную с использованием инструмента, вынужден был самостоятельно переносить детали и тяжелый иструмент. В настоящее время в связи с профессиональными заболеваниями ... Все эти факторы отражаются на его физическом и моральном состоянии, приносят ему нравственные страдания. 

Представитель ответчика АО «Апатит» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. В представленных письменных возражениях иск не признал. Указал, что ФИО4 работал в АО «Апатит» с 27.04.2015 по 19.07.2024, уволен 19.07.2024 по п.8 ч.1 ст.77 Трудового кодекса Российской Федерации. Обратил внимание суда на то, что согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда истца и актам о случае профессионального заболевания воздействие вредных производственных факторов, повлекших возникновение профессиональных заболеваний, установлено только по профессии машиниста ПДМ, где стаж работы истца у ответчика АО «Апатит» составил 8 лет 4 месяца. Истцу в 2024 году установлено профзаболевание, группа инвалидности не установлена, степень утраты профессиональной трудоспособности установлена не бессрочно. При получении истцом профессионального заболевания неправомерные действия или бездействие ответчика отсутствуют. Истец, работая в профессии машиниста ПДМ, был осведомлен о характере и вредных условиях труда, добровольно на протяжении длительного времени выполнял работы в условиях воздействия вредных производственных факторов. Работодатель производил истцу повышенную оплату за работу в особых условиях труда, обеспечивал его необходимыми средствами индивидуальной защиты, бесплатным лечебно-профилактическим питанием, проводил периодические медицинские осмотры, предоставлял дополнительный оплачиваемый отпуск и льготные путевки в санаторий-профилакторий. Указал, что сами действия работника повлекли причинение ему вреда, поскольку право уволиться или перейти на более лёгкий труд принадлежит только самому работнику. Истец при поступлении на работу знал о работе во вредных условиях, за что ему предоставляются соответствующие гарантии: ранний выход на пенсию, доплаты и надбавки, лечебное питание, медицинское обслуживание. Сами действия работника повлекли причинение ему вреда. Право уволиться или перейти на легкий труд принадлежит работнику. Указывает о том, что заявленный размер компенсации морального вреда завышен, не отвечает требованиям разумности и справедливости, а также степени ответственности работодателя, истцом не обоснован. Указывает, что сторонами Отраслевого тарифного соглашения – Российским Союзом химиков и Росхимпрофсоюзом рассмотрено предложение АО «Апатит» о временном приостановлении действия отдельных положений Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 годы и принято решение от 16 марта 2022 года о приостановлении в отношении АО «Апатит» действия, в том числе, подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, устанавливающего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с несчастным случаем на производстве и получением профзаболевания, на срок с 01.01.2022 по 31.12.2024. Кроме того, поскольку профессиональное заболевание возникло в результате работы, в том числе и в сторонних организациях, просит при удовлетворении требований истца применить пропорциональность отработанному в АО «Апатит» времени. Полагает, что размер судебных расходов на оплату юридических услуг завышен, носит явно неразумный (чрезмерный) характер с учетом сложности дела и объема выполненной представителем работы. Указывает, что, исходя из договора возмездного оказания услуг от 20.09.2024, объем оказанных услуг определяется актом оказанных услуг, вместе с тем, к акт оказанных услуг в материалы дела не представлен. Кроме того, исковое заявление подписано и подано истцом, ходатайство о привлечении к участию в деле представителя истца также подписано истцом, в связи с чем полагает, что оснований для взыскания расходов на представителя за составление документов не имеется, в материалы дела доказательств оформления документов представителем истца не представлены. В удовлетворении исковых требований просил отказать. 

Представитель ответчика АО «Кольская ГМК» ФИО3 в судебном заседании представила и поддержала возражения на исковое заявление, согласно которым ответчик не согласен с размером исковых требований. ФИО4 работал у ответчика с 01.10.1999 по 23.04.2015 в профессиях ученика проходчика, проходчика 4 разряда; водителя подземного автомобиля; машиниста ПДМ, механика участка. 23.04.2015 истец уволен по собственному желанию в связи с переездом в другую местность. В мае 2024 г. ФИО4 впервые установлено профессиональное заболевание. В июне 2024 г. истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере №...%. Истцу было известно при принятии его на работу об условиях труда, что его трудовая функция будет осуществляться в подземных условиях и сопряжена с вредными, опасными производственными факторами. Заключив трудовой договор, истец согласился работать во вредных условиях труда. 21.06.2012 между сторонами заключено дополнительное соглашение №4684-л/12 от 21.06.2012 к трудовому договору №3204-л от 01.02.2003. В соответствии с п.7.5.2. «Отраслевого тарифного соглашения по горно-металлургическому комплексу Российской Федерации на 2023-2025 годы», ч.1 ст.237 ТК РФ полагает, что сумма морального вреда должна определяться указанным соглашением и Коллективным договором АО «Кольская ГМК» на 2023-2025 года и составляет 165000 руб. Изменение данного соглашения в одностороннем порядке недопустимо. С заявлением о выплате компенсации морального вреда ФИО4 к ответчику не обращался, в связи с чем у АО «Кольская ГМК» отсутствовала возможность исполнить свою обязанность. Истцу установлена утрата профессиональной трудоспособности сроком на год, что указывает на возможность восстановления состояния его здоровья. Размер денежной компенсации морального вреда в размере 1386000 руб. необоснованно завышен, не отвечает принципам разумности и справедливости. Размер судебных расходов, с учетом расценок за аналогичные услуги и невысокой сложности дела, считает также завышенным. Полагает, что истцом не представлены доказательства, подтверждающие оплату, размер и разумность расходов на оплату услуг представителя. Полагает разумной сумму расходов в размере 12000 руб. 

Суд, руководствуясь со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения истца и его представителя, пояснения представителя АО «Кольская ГМК», исследовав материалы дела, медицинскую карту истца №..., заслушав заключение прокурора, суд приходит к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке. 

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствие каждого рабочего места государственным нормативным требованиям охраны труда; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, соблюдением работниками требований охраны труда, а также за правильностью применения ими средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на их рабочих местах, о существующих профессиональных рисках и их уровнях, а также о мерах по защите от воздействия вредных и (или) опасных производственных факторов, имеющихся на рабочих местах, о предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты. 

В соответствии со статьей 218 Трудового кодекса Российской Федерации при обеспечении функционирования системы управления охраной труда работодателем должны проводиться системные мероприятия по управлению профессиональными рисками на рабочих местах, связанные с выявлением опасностей, оценкой и снижением уровней профессиональных рисков.

Профессиональные риски в зависимости от источника их возникновения подразделяются на риски травмирования работника и риски получения им профессионального заболевания.

Выявление опасностей осуществляется путем обнаружения, распознавания и описания опасностей, включая их источники, условия возникновения и потенциальные последствия при управлении профессиональными рисками.

Опасности подлежат обнаружению, распознаванию и описанию в ходе проводимого работодателем контроля за состоянием условий и охраны труда и соблюдением требований охраны труда в структурных подразделениях и на рабочих местах, при проведении расследования несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также при рассмотрении причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» права застрахованных лиц на возмещение вреда, осуществляемое в соответствии с законодательством Российской Федерации, в части, превышающей обеспечение по страхованию, производимое на основании данного Федерального закона, не ограничиваются: работодатель (страхователь) несет ответственность за вред, причиненный жизни или здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, в порядке, закрепленном главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации. В силу пункта 3 статьи 8 указанного закона возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 29 Правил расследования и учета случаев профессиональных заболеваний работников, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № 1206 от 5 июля 2022 г. акт является документом, подтверждающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника в результате воздействия вредного производственного фактора (факторов) на его рабочем месте.

Согласно положениям статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага, к которым относится, в том числе и здоровье, подлежат защите в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является компенсация морального вреда.

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» определено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную ... честь и доброе имя, ... переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в п.46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). 

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

В соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из требований статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер денежной компенсации морального вреда определяется судом с учетом требований разумности и справедливости в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что ФИО4 состоял в трудовых отношениях с ответчиком АО «Апатит», работая по трудовому договору, в том числе в профессиях специалиста ведущего, машиниста ПДМ с 27.04.2017 по 19.07.2024. 

В АО «Кольская ГМК» (прежнее наименование – ОАО «Кольская ГМК») истец работал на протяжении 15 лет 7 месяцев (с 01.10.1999 по 23.04.2015) в профессиях проходчика, водителя подземного автомобиля, механика участка. 

Трудовой договор между истцом и АО «Апатит» расторгнут 19.07.2024 в связи с отсутствием у работодателя работы, необходимой работнику в соответствии с медицинским заключением, по пункту 8 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации, что подтверждается имеющимися в материалах дела копиями трудовой книжки, трудовых договоров, приказов о приеме на работу, переводах и расторжении трудового договора.

Стаж работы истца в организациях соответчиков во вредных производственных условиях составил 24 года 7 месяцев.

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда № 09-02-03/6-24 от 12.02.2024 следует, что условия труда ФИО4 в профессии механика в АО «Кольская ГМК» не соответствуют п.1.5. СП 2.2.3670-20, разделу V п.29 табл.5.2, табл.5.24, табл.5.7 СанПиН 1.2.3685-21 (по микроклимату, световой среде, тяжести и напряженности трудового процесса); в профессии машиниста ПДМ в АО «Кольская ГМК» не соответствуют п.1.5. СП 2.2.3670-20, разделу V п.35, табл.5.4, табл.5.7 СанПиН 1.2.3685-21 (по производственному шуму, вибрации общей, тяжести и напряженности трудового процесса); в профессии машиниста ПДМ в АО «Апатит» не соответствуют п.1.5. СП 2.2.3670-20, разделу II табл.2.1, разделу V п.35, табл.5.4, табл.5.7 СанПиН 1.2.3685-21 (по вредным веществам химической этиологии, запыленности (аэрозоли преимущественно фиброгенного действия), производственному шуму, вибрации общей, тяжести трудового процесса) (пункты 5, 22).

Из актов о случае профессионального заболевания №№57/1, 57/2, 57/3 от 29.05.2024 следует, что профессиональные заболевания возникли у истца в результате длительной работы, во вредных производственных условиях на различных предприятиях ОАО «Кольская ГМК» в профессиях проходчика – 7 месяцев, водителя подземного автомобиля – 10 месяцев, механика участка – 1 год 11 месяцев, машиниста ПДМ – 12 лет 3 месяца; АО «Апатит» в профессиях специалиста ведущего – 8 месяцев, машиниста ПДМ – 8 лет 4 месяца, когда ФИО4 из-за несовершенства с гигиенической точки зрения, технологического процесса, включая конструктивные недостатки механизмов, оборудования и рабочего инструментария, подвергался сочетанному воздействию вредных производственных факторов – воздействию общей вибрации, физических перегрузок и функционального перенапряжения отдельных органов и систем соответствующей локализации, производственного шума (пункты 17, 20).

Прямая вина кого-либо не установлена, однако выявлено нарушение выполнения требований п.1.5 СанПиН 2.2.3670-20, раздела 5, табл.5.4, табл. 5.75, п.35 СанПиН 1.2.3685-21 (пункты 21).

В соответствии с медицинским заключением №75 от 06.05.2024 установлена причинно-следственная связь между выявленными у ФИО4 профессиональными заболеваниями и профессиональной деятельностью.

Согласно сведениям Бюро № 4 – филиала ФКУ «Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Мурманской области» ФИО4 впервые освидетельствован в период с 21.06.2024 по 16.07.2024, в результате чего инвалидность не установлена, установлена степень утраты профессиональной трудоспособности ...% на срок один год, до ..., что подтверждается актами медико-социальной экспертизы гражданина №1042.4.51/2024 от 16.07.2024, № 1043.4.51/2024 от 16.07.2024.

В соответствии с имеющимися в амбулаторной медицинской карте №... ФИО4 выпиской из истории болезни №350 от 07.05.2024, протоколом решения ВК №75 от 06.05.2024 истец находился в стационарном отделении в клинике профзаболеваний НИЛ ФБУН СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» в период с 22.04.2024 по 07.05.2024 с диагнозами: ...

Согласно заключению лечащего врача с учетом санитарно-гигиенической характеристики №09-02-03/6-24 от 12.02.2024, результатов обследования в стационарном отделении ...

Установленные обстоятельства подтверждаются письменными материалами дела.

Проанализировав установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что факт получения истцом в период работы у соответчиков поименованных в медицинских документах профессиональных заболеваний нашел свое подтверждение в судебном заседании. При этом полученные истцом профессиональные заболевания находятся в причинно-следственной связи с выполнением работы и условиями труда (длительного воздействия на организм истца вредных неблагоприятных производственных факторов), в которых истец работал у соответчиков.

Необходимость прохождения истцом лечения и обследований в связи с имеющимися у него профессиональными заболеваниями, получение такого лечения и обследований подтверждается данными исследованной в судебном заседании медицинской карты ФИО4 №..., представленной НИЛ ФБУН «Северо-Западный научный центр гигиены и общественного здоровья».

Таким образом, по мнению суда, вина соответчиков в причинении истцу профессионального заболевания в период его работы в АО «Апатит», АО «Кольская ГМК» является доказанной, и на соответчиках лежит безусловная обязанность произвести работнику выплату в счет денежной компенсации морального вреда. Потерпевший в связи с причинением вреда здоровью во всех случаях испытывает нравственные и физические страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается.

Поскольку до настоящего времени моральный вред истцу соответчиками АО «Апатит», АО «Кольская ГМК» не компенсирован, денежная компенсация морального вреда подлежит взысканию с соответчиков в пользу истца в судебном порядке. 

Как разъяснено в п.47 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Вместе с тем, изложенные представителями соответчиков доводы о предоставлении работнику в период его трудовой деятельности особых условий труда, таких как дополнительная оплата труда, медицинское обслуживание, лечебное питание и тому подобное, по мнению суда, не свидетельствуют ни об отсутствии вины соответчиков в причинении вреда здоровью истца, ни о наличии оснований для снижения объёма ответственности работодателей перед истцом, а свидетельствует лишь о предоставлении соответчиками своим работникам специальных гарантий, обязательных в силу действующего трудового законодательства для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях.

В этой связи оснований для снижения объёма ответственности работодателей перед истцом в связи с причинением вреда здоровью истца суд не усматривает.

Компенсация морального вреда, причиненного истцу, в связи с профессиональным заболеванием, полученным работником при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению в соответствии с требованиями трудового законодательства, коллективных договоров либо соглашений и локальных нормативных актов, содержащих нормы трудового права, к числу которых относится «Отраслевое тарифное соглашение по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 годы», утвержденное Российским профессиональным союзом работников химических отраслей промышленности и Общероссийским отраслевым объединением работодателей «Российский союз предприятий и организаций химического комплекса» (далее – ОТС).

В силу пункта 6.1.2 Отраслевого тарифного соглашения работодатели осуществляют возмещение вреда (сверх размеров, предусмотренных законодательством Российской Федерации) работникам, в том числе, в связи с профессиональными заболеваниями, связанными с исполнением ими трудовых обязанностей, связь с производственной деятельностью которых подтверждена материалами Актов специального расследования. Под возмещением вреда понимаются компенсации и выплаты в денежной форме потерпевшему работнику или его семье.

Сторонами Отраслевого тарифного соглашения – Российским Союзом химиков и Росхимпрофсоюзом рассмотрено предложение АО «Апатит» о временном приостановлении действия отдельных положений Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 годы и принято решение от 16 марта 2022 года о приостановлении в отношении АО «Апатит» действия, в том числе, подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения, устанавливающего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с несчастным случаем на производстве и получением профзаболевания, на срок с 01.01.2022 по 31.12.2024. 

Кроме того, согласно преамбуле ОТС, оно распространяется на работников предприятий.

Как установлено судом, принятым в АО «Апатит» коллективным договором на 2023-2026 годы порядок осуществления выплат с целью возмещения вреда работнику, причиненного профессиональным заболеванием, не предусмотрен.

Реализация права на компенсацию морального вреда носит заявительный характер, поэтому встречная обязанность у работодателя по соответствующей выплате возникает с момента обращения работника.

Так, согласно пункту 6.1.8 Отраслевого тарифного соглашения основанием для выплаты компенсации морального вреда является, в том числе, заявление работника.

Сведений о том, что истец обращался к АО «Апатит» с заявлением о выплате компенсации морального вреда в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание наличие между сторонами спора, учитывая, что в обоснование заявленного требования истец ссылается на нормы статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации, нормы гражданского законодательства, суд приходит к выводу о том, что размер денежной компенсации должен определяться в порядке указанной нормы трудового законодательства, поскольку действие подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения по организациям химической, нефтехимической, биотехнологической и химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации на 2022-2024 годы, определяющего порядок и размеры возмещения вреда, связанного с профзаболеваниями, в отношении АО «Апатит» приостановлено решением Российского Союза химиков и Росхимпрофсоюза от 16 марта 2022 года на срок с 01.01.2022 по 31.12.2024.

При этом, как следует из указанного решения Российского Союза химиков и Росхимпрофсоюза от 16 марта 2022 года, оно принято по результатам рассмотрения обращения (предложения) к сторонам Отраслевого тарифного соглашения – АО «Апатит», Объединенной профсоюзной организации «ФосАгро-Череповец», Объединенной профсоюзной организации «ФосАгро-Апатит», Первичной профсоюзной организации «ФосАгро-Балаково» и Первичной профсоюзной организации «ФосАгро-Волхов» (письмо от 25 января 2022 года № АП/1295) о временном приостановлении действия отдельных положений Отраслевого тарифного соглашения, в том числе и подпункта 2 пункта 6.1.4 Отраслевого тарифного соглашения.

Учитывая, что данное решение от 16 марта 2022 года принято сторонами Отраслевого тарифного соглашения и по существу сводится к изменению его условий, что не противоречит положениям статьи 49 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой изменение и дополнение соглашения производится в порядке, установленном настоящим кодексом для заключения Соглашения либо в порядке, установленном соглашением.

Таким образом, правовых оснований для определения размера подлежащей истцу компенсации морального вреда в соответствии с положениями Отраслевого тарифного соглашения, в частности с подпунктом 2 пункта 6.1.4, устанавливающего гарантированные минимальные суммы выплат потерпевшему работнику при получении профессионального заболевания, не имеется.

При вынесении решения суд также учитывает, что на АО «Кольская ГМК» действие положений указанного Отраслевого тарифного соглашения не распространяется, поскольку данный соответчик к числу организаций химической, нефтехимической, биотехнологической или химико-фармацевтической промышленности Российской Федерации не относится, что не оспаривалось в судебном заседании, подтверждается также общедоступными сведениями, содержащимися в ЕГРЮЛ, где в качестве основного вида деятельности Общества указано «Производство прочих цветных металлов». 

Представителем ответчика АО «Кольская ГМК» в судебном заседании не оспаривалось, что АО «Кольская ГМК» участником отраслевых тарифных соглашений не является.

Как следует из материалов дела, стаж работы истца у соответчиков в условиях, связанных с воздействием вредных производственных факторов, составляет 24 года 7 месяцев, из которых истец работал в АО «Кольская ГМК» 15 лет 7 месяцев (7 месяцев в профессии проходчика, 10 месяцев в профессии водителя подземного автомобиля, 1 год 11 месяцев в профессии механика участка, 12 лет 3 месяца в профессии машиниста ПДМ); в АО «Апатит» 9 лет (из них 8 месяцев в профессии специалиста ведущего, 8 лет 4 месяца в профессии машиниста ПДМ).

При этом, суд считает необходимым учесть, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями соответчиков, которые, в силу объективных причин, не имели возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах. Напротив, истец добровольно в течение длительного времени осуществлял трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты, в соответствии с нормами, что следует из актов о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника.

Вместе с тем, добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение им за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника, на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

Сведений о том, что истец обращался к АО «Кольская горно-металлургическая компания» с заявлением о выплате компенсации морального вреда в материалы дела не представлено.

Разрешая спор, суд отклоняет доводы представителя соответчика АО «Кольская ГМК» о необходимости определения размера причитающейся истцу денежной компенсации морального вреда, на основании дополнительного соглашения №...-№... от ... к трудовому договору №...-л от ..., а равно – на основании Коллективного договора АО «Кольская ГМК» в сумме 165000 руб.

При этом суд учитывает, что какие-либо соглашения об определении конкретного размера причитающейся истцу денежной компенсации морального вреда в связи с полученными им профессиональными заболеваниями непосредственно между истцом и ответчиком АО «Кольская ГМК» не заключались, а на момент заключения дополнительного соглашения №...-№... ... к трудовому договору №...-л от ... трудовая деятельность истца в АО «Кольская ГМК» закончена не была, истец продолжал подвергаться воздействию вредных производственных факторов, а профессиональные заболевания истцу установлены не были.

В добровольном порядке какая-либо компенсация истцу не выплачивалась, настоящее время между истцом и ответчиком АО «Кольская ГМК» имеется спор относительно размера причитающейся истцу компенсации, в связи с чем в силу ст.237 ТК РФ размер указанной компенсации подлежит определению судом.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца с АО «Апатит» и АО «Кольская ГМК», суд учитывает продолжительность трудовой деятельности истца у соответчиков и длительность воздействия на него вредных производственных факторов, характер и объем физических и нравственных страданий, причиненных ФИО4, а именно: утрата его здоровья и трудоспособности имели место, полное восстановление здоровья истца невозможно, полученные заболевания до настоящего времени сопровождаются болевыми ощущениями, требуют постоянного лечения, наблюдения и обследования, применения курсов лекарственной терапии, специализированного санаторно-курортного лечения; принятие истцом всех возможных мер для уменьшения размера ущерба своему здоровью (проведение своевременного и правильного лечения, следование рекомендациям врачей); объём нравственных страданий истца, связанных с ограничением обычной жизнедеятельности. Кроме того, у суда, исходя из зафиксированных в медицинских документах истца, нет оснований сомневаться в том, что заболевания истца сопровождаются периодическими болевыми ощущениями, тугоухостью. Данные сведения подтверждаются материалами дела в полном объеме. 

Решая вопрос о причитающейся истцу компенсации, суд считает заявленную истцом ко взысканию сумму денежной компенсации морального вреда в размере 2200000 руб. завышенной. 

Исходя из установленных судом обстоятельств, учитывая требования разумности и справедливости, вышеприведенные выводы суда о степени вины работодателя в причинении вреда здоровью истца, а также то, что инвалидность истцу не установлена, утрата профессиональной трудоспособности составляет ...%, установлена на срок до ..., то есть у истца имеется возможность работать с учетом ограничений по состоянию здоровья, суд считает достаточной компенсацию причиненного истцу морального вреда в размере 800000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Если причинение вреда здоровью потерпевшего вследствие профессионального заболевания явилось результатом воздействия на него вредных производственных факторов при работе у разных работодателей, исходя из общих начал и требований действующего законодательства, возмещение вреда осуществляется соразмерно степени вины каждого работодателя. В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 1081 настоящего Кодекса.

Обращаясь с иском, истец настаивал на том, что вредному воздействию производственных факторов он подвергался в период работы у разных работодателей.

Вместе с тем профессиональное заболевание установлено истцу только ... в период его работы в АО «Апатит». При принятии истца на работу в АО «Кольская ГМК» каких-либо заболеваний, препятствующих истцу работать по профессиям проходчика, водителя подземного автомобиля, механика участка, машиниста ПДМ материалами дела не подтверждено. Согласно актам о случае профессионального заболевания от 29.05.2024 (пункт 17) профессиональные заболевания возникли у истца в результате длительной работы, в том числе в АО «Апатит» и АО «Кольская ГМК». Приложенная санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника от 12.02.2024 содержит детальное описание технологических операций, производственной деятельности с указанием всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса, их источников, длительность времени их воздействия в процентах только в отношении указанных работодателей.

Поскольку судом установлено, что во время работы и в АО «Кольская ГМК» (более 15 лет), и в АО «Апатит» (более 8 лет) истец подвергался воздействию физических перегрузок и функционального напряжения органов и систем соответствующей локализации, общей вибрации, производственного шума, то в данном случае возможно определить степень вины каждого из указанных работодателей в причинении вреда зависимости от длительности времени работы как 65% и 35% соответственно.

В связи с этим размер определённый судом размер компенсации морального вреда распределиться следующим образом - 520000 руб. подлежит взысканию с АО «Кольская ГМК», и 280000 руб. - с АО «Апатит».

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ).

В соответствии с договором возмездного оказания услуг от 20.09.2024 исполнитель ФИО2 лично или с привлечением третьих лиц оказывает заказчику ФИО4 следующие услуги для подачи иска в суд к АО «Апатит» и АО «Кольская ГМК», связанного с профессиональным заболеванием: консультирование по вопросу сбора необходимых документов; рассмотрение документов, представленных заказчиком, анализ правовой базы и судебной практики, выработка правовой позиции; подготовка искового заявления и сопутствующих ходатайств; контроль движения дела в суде; представление интересов в судебных заседаниях, подача заявления о выдаче или направлении исполнительных листов, почтовые расходы.

Цена услуг, оказываемых исполнителем в соответствии с договором, составляет 30000 руб.

Согласно расписке от 20.09.2024 оплата юридических услуг в сумме 30000 руб. произведена истцом в полном объёме. 

Учитывая сложность дела, объём выполненной представителем истца работы по делу, фактически затраченное представителем истца время на составление процессуальных документов (исковое заявление) и участие представителя истца в судебном заседании 11.11.2024, фактическое процессуальное поведение каждого из соответчиков, принцип разумности, обоснованности, справедливости, обычную сложившуюся стоимость услуг представителей, суд приходит к выводу, что заявленная ко взысканию сумма расходов на оплату услуг представителя разумна и соответствует как сложности дела и объёму работы представителя, так и суммам, обычно взимаемым за аналогичные услуги. При этом суд учитывает, что заявленная истцом ко взысканию сумма судебных расходов сопоставима со стоимостью услуг юристов, в справочных материалах, представленных истцом и соответчиками.

В этой связи взысканию с соответчиков АО «Апатит» и АО «Кольская ГМК» в пользу истца подлежат расходы на оплату юридических услуг в сумме 30000 руб.

Доводы представителя АО «Апатит» о том, что в материалы дела не представлены документы, подтверждающие объем оказанных представителем истца услуг ФИО4 по договору возмездного оказания услуг от 20.09.2024, судом отклоняются, поскольку объем оказанных услуг достаточно подтверждается материалами дела, а факт участия представителя истца в судебном заседании 11.11.2024 – протоколом судебного заседания. 

Поскольку неимущественные требования предъявлены истцом совместно к двум соответчикам, исходя из особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, расходы по оплате услуг представителя подлежат взысканию с соответчиков в пользу истца в равных долях по 15000 руб. с каждого.

В соответствии с пунктом 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 8 части 1 статьи 333.20 части второй Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований. 

На основании пункта 3 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации сумма подлежащей взысканию с соответчиков государственной пошлины в доход местного бюджета за требование о компенсации морального вреда составляет 3000 рублей, то есть по 1500 рублей с каждого.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО4 к Акционерному обществу «Апатит», Акционерному обществу «Кольская горно-металлургическая компания» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием – удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 (паспорт №...) денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 280000 руб. и расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 руб.

Взыскать с акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО4 (паспорт №...) денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в сумме 520000 руб. и расходы на оплату услуг представителя в сумме 15000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 – отказать.

Взыскать с акционерного общества «Апатит» (ИНН 

<

***>) и акционерного общества «Кольская горно-металлургическая компания» (ИНН 

<

***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 1500 руб. с каждого.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Кировский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий: А.В. Тимченко