Дело №2-176/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

21 августа 2019 года г. Советск

Советский городской суд Калининградской области в составе

председательствующего судьи Ганага Ю.Н., 

при секретаре Райляновой И.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Советский городской суд Калининградской области с исковым заявлением к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, в обоснование своих требований указал следующее. 27.06.2011 его дед подарил его отцу ФИО7 квартиру, расположенную в 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 27.06.2011. ДД.ММ.ГГГГ дед умер. Его отец ФИО7 на тот момент сожительствовал с ФИО2. ДД.ММ.ГГГГ умер его отец. Он довольно часто и доверительно с ним общался, делился бытовыми, межличностными подробностями своей жизни, они помогали друг другу по необходимости. Такие же отношения были и между его отцом и братом ФИО3. После смерти отца, ДД.ММ.ГГГГ ответчица передала около 

<

адрес> в присутствии посторонних лиц ФИО3 договор купли-продажи доли квартиры от 09.02.2018, аннулированное свидетельство о государственной регистрации права на принадлежащую отцу квартиру, заявив тем самым права на половину его квартиры. Отец не стал бы держать в тайне намерение продать долю в квартире, обязательно бы поделился этим с ним и его братом, и уж точно сообщил бы о вырученных от продажи деньгах, тем более в таком значительном размере. Полагает, что подпись в договоре от имени его отца выполнена не им, а также сумма прописью о получении «пятьсот тысяч» также выполнена не отцом, а судя по почерку, возможно самой ответчицей. Ответчица, воспользовавшись доверчивостью его отца и тем, что в МФЦ г. Советска работает ее дочь, оформила договор купли-продажи доли принадлежащей его отцу доли квартиры, подписала его сама от себя и возможно, от имени его отца, произвела рукописную запись о получении им денег и подала на регистрацию. Его отец не подписывал договор, не совершал в этом договоре рукописную запись о получении денег, не получал никаких денег по договору, и не обращался в МФЦ г. Советска для его государственной регистрации. В противном случае он бы об этом знал. Полагает, что такой договор должен быть признан недействительным, а к нему должны быть применены последствия недействительности договора в виде восстановления в ЕГРН записи о регистрации права собственности отца на спорную квартиру, и как следствие включения этой квартиры в состав наследственного имущества, открывшегося после смерти его отца. Ссылаясь на ст. 166, 167, 168, 170, 218, 454 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит суд признать недействительным, договор купли-продажи доли квартиры, заключенный 09.02.2018 между ФИО7 и ФИО2 и применить последствия недействительности указанной сделки по приведению сторон в первоначальное положение – восстановить в ЕГРН запись о регистрации права собственности ФИО7 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>. 

Истец ФИО1, в судебном заседании поддержал требования по основаниям указанным в исковом заявлении и просил их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что они с отцом до последнего находились в нормальных отношениях, отец все и всегда ему рассказывал, поэтому, если бы отец действительно продал квартиру, то он бы об этом знал от него, а не из документов, которые ФИО2 передала дяде. В договорах стоят подписи, но это не подписи его отца, а также он уверен, что 500 000 рублей прописью написано не его рукой, так как он знает почерк отца. А также, он знает о том, что его отец ФИО7 не получал денежные средства от ФИО2 за продажу доли квартиры. ФИО2 сама заявила, что деньги ему не передавала, так как он отказался от их получения. С отцом общался часто, но в квартиру не заходил, потому что там была ФИО2, они стояли около подъезда общались, на лестничной клетке, или по телефону разговаривали. Его отец всегда рассказывал о каких-то значимых покупках или своих действиях. 

Представитель истца ФИО5, действующий на основании ордера № от 05.02.2019 в судебном заседании поддержал исковые требования по основаниям указанным в исковом заявлении и просил их удовлетворить. Дополнительно пояснил, что в договоре стоит подпись не ФИО7. Договор в такой форме не составляется, а именно продавец должен был расшифровать свою подпись, в расписке ставится сумма прописью, должны быть подпись и расшифровка – в данном случае всего одна подпись без расшифровки. Также сумма прописью в размере 500 000 рублей написана рукой ФИО2 Сделка совершена на сороковой день со смерти отца. Вряд ли здравомыслящий человек в этот день пошел бы продавать долю своей квартиры. Если деньги были переданы, их след бы где-то был, в квартире, в банке на счете или хотя бы какие-то крупные покупки были произведены – ничего этого нет. За несколько дней до смерти, ФИО7 продавал машину, родственники знали об этом, о покупке гаража сын и брат знали, следовательно, можно сделать вывод, что родственники между собой близко общались по бытовым вопросам. Подпись продавца не ФИО7, ее поставили с подражанием его подписи. Документы можно сдать и без человека, это все знают. Сделка не соответствует закону, а именно ст. 218, 454, 168, 167, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. ФИО7 был человеком пожилым, ФИО2, по их мнению, его подговаривала, имела корыстные цели. ФИО7 не знал, что продал ? долю квартиры.

Ответчик ФИО2, извещенная надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Представила ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие ответчика и письменные возражения, в которых указала, что с ФИО7 она знакома с 2012 года. Находилась с ним в дружеских отношениях. На протяжении последних 7 лет он предлагал ей зарегистрировать брак. Она не соглашалась в связи с тем, что ФИО4 любил выпить, приглашал друзей в гости, после чего пропадали его личные вещи и деньги. В 2017 году он предложил купить ей у него долю квартиры по адресу: 

<

адрес> за 500 000 рублей и она согласилась. Она покупала уже раньше у него квартиру по 

<

адрес> и расплачивалась тоже в рассрочку. В связи с тем, что полной суммы у нее сразу не было, они договорились, что ФИО2 будет отдавать деньги частями. В августе-сентябре 2017 года она сняла с расчетного счета около 120 000 рублей, затем в январе 2018 около 110 000 рублей, кроме того, были наличные накопительные деньги. До марта 2018 года она работала в администрации Советского городского округа начальником архивного отдела, получала хорошую заработную плату и дополнительно пенсию по возрасту. Сумму в размере 100 000 рублей ей одолжила ее знакомая. Сумма в размере 500 000 рублей была передана продавцу квартиры ФИО18 ФИО4 перед сделкой в полном размере. 09.02.2018 с ФИО4 они пошли оформлять договор купли-продажи вместе со всеми необходимыми документами в МФЦ г. Советска. После смерти ФИО4 они с ФИО3 находились в квартире умершего. Борис потребовал от нее документы ФИО4, которые находились в квартире. Документы на квартиру находились у нее дома, поскольку ФИО4 дал ей их на хранение. Позже она передала документы на квартиру Борису и сказала, что является собственником доли квартиры. После чего в ее адрес стали поступать угрозы со стороны ФИО3. Кроме того, отношения между родственниками продавца квартиры ФИО18 ФИО4 и ФИО1 (сын) и ФИО3 (брат) были очень натянутыми, с сыном он практически не общался. Александр вел асоциальный образ жизни, злоупотреблял спиртными напитками, работал не много, жил за счет дедушки и бабушки. ФИО4 никогда не помогал материально сыну. За 12 лет ни она, ни соседи не видели Александра в квартире отца. С братом Борисом общался крайне редко. Борис проживал всю жизнь с родителями. Всю свою жизнь ФИО4 побаивался брата, поэтому и не сказал им о продаже квартиры. Ее дочь не работает в МФЦ и ни каким образом не могла повлиять на оформление документов. 

Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности от 19.08.2019, в судебном заседании с требованиями искового заявления не согласилась, поддержала доводы, изложенные в возражениях ответчика на исковое заявление. Дополнила, что при заключении договора купли-продажи стороны пришли к соглашению по всем существенным условиям, заключенного ими договора. Полностью доказанным является тот факт, что между ФИО2 и ФИО7 09.02.2018 был заключен договор купли-продажи доли в квартире. В рамках п. 4 вышеуказанного договора установлено, что стоимость квартиры в размере 500 000 рублей выплачена ответчиком полностью, до подписания договора. Более того, оспариваемый договор купли-продажи не только был подписан лично ФИО7 в присутствии сотрудника МФЦ, но и формировался при непосредственном присутствии обоих сторон. Непосредственно перед подписанием договора купли-продажи сотрудник МФЦ спрашивала у продавца квартиры ФИО7 о получении денег в размере 500 000 рублей за ? доли квартиры? ФИО7 подтвердил, что он получил деньги за квартиру в полном объеме. В этой связи, ФИО2 вписала своей рукой сумму в размере 500 000 рублей, которую она ему отдала. ФИО7 поставил свою личную подпись в строке «Продавец», а ФИО2 в строке «Покупатель». Приминительно к рассматриваемой ситуации истец намеренно злоупотребляет правами, пользуясь ситуацией фактической невозможности опроса судом продавца и отбора у него свободных образцов подписей. 

Третье лицо не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, в судебном заседании поддержал требования искового заявления по основаниям в нем изложенным и просил удовлетворить. Пояснил, что нужно вернуть квартиру в то состояние, в котором она была ранее. ФИО2 одну квартиру купила у ФИО7 для сына. При передаче документов ему говорила, чтобы он не обижался, она ведь не всю квартиру отписала, а только половину. Когда брат умирал, ФИО2 была в квартире и не стала вызвать скорую помощь, а звонила ему. Когда они потребовали вернуть документы ФИО2 приехала с двумя свидетелями – женщинами, они встретились и тогда она сказала, что ? квартиры ее, что брат с нее денег не взял. Как мужчина, брат ФИО2 не интересовал, они советовались, общались. Она занималась его лечением, глиной мазала, пилюли давала, воду заряжала, но после ее прихода брат мог по 20 часов не просыпаться. У ФИО7 ноги болели, она звонила ему и спрашивала, что нужно купить, а также приходила раз в неделю картошки набрать, так как из подвала брата она сделала себе склад. Приходила до самой смерти в квартиру, у нее были ключи. Брат не собирался никому ничего продавать, так как он хотел все оставить своему сыну.

Третье лицо, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора Управление Росреестра по Калининградской области, извещенное надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилось, возражений не представило.

Выслушав объяснения лиц участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные доказательства и дав им оценку, суд приходит к следующим выводам.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО7 на основании договора дарения квартиры от 08.06.2011 являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 27.06.2011.

Согласно свидетельству о смерти №, выданному Отделом ЗАГС администрации Советского городского округа от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ.

Как следует из сообщения нотариуса Советского нотариального округа Калининградской области ФИО10 от 20.02.2019 № имеется наследственное дело № открытое к имуществу ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, проживавшего по адресу: 

<

адрес>, умершего ДД.ММ.ГГГГ. Наследником, обратившимся с заявлением о принятии наследства является сын – ФИО1

Согласно свидетельству о рождении №, выданному ДД.ММ.ГГГГ гор. 

<

адрес>, ФИО1 является сыном ФИО7 

09.02.2018 как следует из материалов дела между ФИО7 (Продавцом) и ФИО2. (Покупатель) был заключен договор купли-продажи доли квартиры. 

Согласно п.1 данного договора, Продавец продал, а Покупатель купила ? доли на квартиру, находящуюся по адресу: Россия, 

<

адрес>. Право на оставшуюся ? долю «Продавец» оставляет за собой. 

Согласно пункту 4 данного договора «Продавец» продает, а «Покупатель» покупает указанную ? доли квартиры за цену, составляющую 500 000 рублей, сумма установлена по соглашению сторон и является истинно верной и оплачена «Покупателем» до подписания данного договора.

В п. 16 указано, что настоящий договор прочитан и подписан сторонами лично, содержание и смысл данного договора сторонам понятны.

Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости, переход права собственности на ? долю в спорной квартире к ФИО2 был зарегистрирован ФГБУ «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Калининградской области 15.02.2018 и на момент рассмотрения настоящего спора собственниками по ? доле жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, являлись ФИО7 и ФИО2.

Согласно абз. 1 п.1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством (абз.2 п.1 ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу абз. 1 п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение (абз. 2 п.1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п.1 ст. 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно ст. 555 Гражданского кодекса Российской Федерации договор купли-продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества.

В соответствии с п.1 ст. 486 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Договор продажи квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (п.2 ст. 558 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу абз. 1 п.3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Согласно абз. 1,2 п.2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Обратившись в суд с вышеуказанными исковыми требованиями, истец ссылается на то, что ФИО7 не мог продать долю спорной квартиры ФИО2, ответчик его обманула, возможно, собственноручно подписала договор купли-продажи, в договоре стоит не его подпись, в МФЦ ФИО7 не обращался, кроме того, никаких денежных средств его отец от ФИО8 не получал, он бы об этом знал. 

Объективных доказательств, свидетельствующих о заключении договора купли-продажи под влиянием обмана, ФИО1 не представлено, напротив, договор содержит все условия, предусмотренные ст. 454, 549 Гражданского кодекса Российской Федерации, подписан сторонами сделки, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке, в договоре указано существенное условие - цена, которая составляет 500 000 рублей.

Из медицинской карты ФИО7 № усматривается, что он последний раз обращался к врачу 13.08.2015. 

<

данные изъяты> 

Более того, оспариваемый договор купли-продажи как было установлено в судебном заседании, был подписан лично ФИО7 в присутствии сотрудника МФЦ, и оформлялся при непосредственном присутствии обоих сторон.

Свидетель ФИО12 в судебном заседании пояснила, что осуществляет трудовую деятельность в МКУ МО Советский городской округ «Многофункциональный центр предоставления государственных и муниципальных услуг» МФЦ. На подачу документов ФИО7 и ФИО2 приходили вместе - это обязательное условие. Она спросила, получил ли продавец деньги, он ответил, что да. В случае отрицательного ответа она бы указала, что договор с обременением. Продавец и покупатель в присутствии нее проверили документы, никаких замечаний не было, и каждый за себя расписался в графах покупатель и продавец. Продавец и покупатель сидели перед ней, покупатель никого не просила расписываться, продавец расписывался в договоре самостоятельно, если бы кто-то за кого-то расписался документы не были бы приняты. По внешнему виду продавца не было видно, что он чем-то был болен или что его заставляют заключить договор. Личность продавца была ею установлена по средствам проверки паспорта. У них проставляются только подписи продавца и покупателя, кто написал рукописную запись она не помнит.

Не доверять показаниям данного свидетеля оснований у суда не имеется, его показания последовательны и сомнений у суда не вызывают. Кроме того, данный свидетель предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Как пояснила в судебном заседании представитель ответчика, ФИО2 сама вписала своей рукой сумму в размере 500 000 рублей за ? доли квартиры, которую отдала ранее ФИО7.

Суд полагает, что в данном случае, кто написал размер суммы 500 000 рублей который был указан в договоре, не имеет правового значения, поскольку в данном случае имеет значение сам факт продажи недвижимости, а не сумма за которую она была продана, поскольку после этого стоит подпись ФИО7, который подтвердил, что он получил деньги за долю квартиры в указанной сумме.

Кроме того, свидетель ФИО13 в судебном заседании пояснила, что приходится дочерью ответчика, в день совершения сделки 09.02.2018 она видела ФИО7 и ФИО2 возле МФЦ. 

Из ответа МКУ Советского городского округа «МФЦ» №7 от 20.02.2019 следует, что 09.02.2018 в МКУ Советского городского округа «МФЦ» обратились заявители ФИО2 и ФИО7 с заявлением о регистрации купли-продажи ? доли квартиры по адресу: 

<

адрес>. Заявление на государственную регистрацию прав было зарегистрировано 09.02.2018 под №. Кроме того, 14.02.2018 было принято заявление № на принятие дополнительных документов. Данное заявление также подавали оба заявителя. Вышеуказанные сведения подтверждаются имеющимися в материалах дела заявлениями от 09.02.2018, 13.02.2018, 14.02.2018, подписанные обеими сторонами, а также представителем МФЦ.

Доводы представителя истца о том, что в МКУ Советского городского округа «МФЦ» предусмотрены иные типовые договора купли-продажи, установленной формы с расшифровкой подписи, следовательно, договор, который был подписан 09.02.2018 в такой форме не мог быть заключен между ФИО7 и ФИО2 являются не верными, поскольку форма договора купли-продажи доли квартиры законодательно не утверждена, договор составлен в письменной форме, в нем указаны все необходимые существенные условия, позволяющие идентифицировать сделку. Кроме того, как пояснила в судебном заседании свидетель ФИО12 договора в такой форме, были разработаны юристом центра. 

Договор составлен в письменной форме, подписан сторонами, его государственная регистрация произведена. Эти обстоятельства дают основание считать сделку действительной, соответствующей закону.

Суд не принимает во внимание довод истца ФИО1 и его представителя о том, что ФИО7 договор не подписывал, поскольку он не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и опровергается другими исследованными судом доказательствами.

Для установления принадлежности подписи, выполненной в договоре от имени продавца ФИО7, судом была назначена судебная почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено ФБУ Калининградской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации. 

В заключение эксперта от 12.07.2019 №, сделан вывод, что решить вопрос – ФИО7 или другим лицом выполнена подпись, расположенная в графе «Продавец» в договоре купли-продажи доли квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес> от 09.02.2018, заключенном между ФИО7 и ФИО2, не представляется возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. 

В заключении эксперта также указано, что при сравнении исследуемой подписи с образцами подписи ФИО7 между ними установлено некоторое внешнее сходство состава. Установить же совокупность совпадающих или различающихся частных признаков, на основании которой можно было бы сделать положительный или отрицательный вывод, не удалось из-за относительной краткости подписи и простоты строения составляющих ее элементов, что, с учетом значительной вариационности образцов сравнения, существенно ограничило объем содержащейся в подписи графической информации, необходимой для идентификации. 

Доводы представителя истца о том, что при проведении почерковедческой экспертизы экспертом применялись старые методики, поэтому она не смогла определить, кем выполнена подпись, все исследование сводится к двум абзацам, в которых написано об общих принципах выполнения элементов. Нет элементов сравнения, нет таблиц, не соответствуют действительности. 

Суд полагает, что это письменное доказательство, как и договор купли продажи доли квартиры от 09.02.2018, соответствует требованиям, установленным ст. 59, 60, 71, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; заключение дано лицом, являющимся специалистом в исследуемой области с большим стажем работы и имеющим достаточный уровень квалификации. Выводы эксперта изложены четко и ясно, их содержание не предполагает двусмысленного толкования.

Так как данные доказательства соответствуют требованиям относимости и допустимости, то оснований не принимать их во внимание не имеется, а доводы представителя истца о подложности данных доказательств являются надуманными.

Тот факт, что экземпляр договора ФИО7 находился у ФИО2, который она впоследствии передала брату ФИО3, правового значения для рассмотрения дела не имеет.

Как пояснила ответчик в письменных возражениях, ФИО7 отдал ей на хранение все имеющиеся у него документы.

Доводы представителя истца о том, что ФИО7 лично не сдавал документы на государственную регистрацию, поэтому не мог получить от покупателя денежные средства за продаваемую долю квартиру не принимается во внимание судом первой инстанции, так как не нашли своего подтверждения и опровергаются документами, имеющимися в материалах дела, показаниями свидетелей ФИО12, ФИО13

Показания свидетелей ФИО14 и ФИО15 суд во внимание не принимает, поскольку они основаны на предположениях о том, от каких денег и за что отказался ФИО7. Кроме того, данные показания противоречат заключенному договору купли продажи доли квартиры от 09.02.2018 в котором имеется подпись ФИО7 о получении денежных средств.

Как следует из копии сберегательной книжки ФИО7 №, ему 22.05.2017 поступили денежные средства в размере 200 000 рублей, 20.07.2017 – 30 000 рублей, 26.01.2018 – 21 000 рублей.

Как пояснила в судебном заседании представитель истца, в письменных возражениях ответчик ФИО2 она готовилась к покупке данной ? доли нежилого помещения. Частями отдавала ФИО18 денежные средства за ? долю квартиры. В августе-сентябре 2017, в январе 2018 года она сняла с расчетного счета около 230 000 рублей, кроме того у нее были личные сбережения и часть суммы она заняла у знакомой, до марта 2018 года она работала начальником в архиве Советского городского округа, получала хорошую заработную плату и кроме того получала, ежемесячно, пенсию.

Данные доводы подтверждаются имеющимися в материалах дела выписками движения денежных средств на счетах ФИО2 представленными в судебное заседание АО «Российский Сельскохозяйственный банк» от 21.05.2019 №, а также подтвердила в судебном заседании свидетель ФИО16, которая указала, что ФИО2 говорила ей, что хочет купить квартиру, она в октябре 2017 года заняла ей 100 000 рублей, справкой выданной УПФР в г. Советске Калининградской области (межрайонное) от 17.04.2019, справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2017 год от 15.05.2019, за 2018 год от 15.05.2019. 

Исследованные судом доказательства (документы, показания свидетелей) свидетельствуют о том, что ФИО7 имел намерение продать принадлежащую ему ? долю квартиры, собственноручно подписал текст договора продажи недвижимости, лично сдал документы для государственной регистрации договора купли-продажи и регистрации перехода права собственности в специализированное учреждение МКУ Советского городского округа «МФЦ». Доказательств, свидетельствующих об обратном, ФИО1 и его представителем, как этого требуют положения ст. 56, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

Разрешая спор, оценив доводы сторон, доказательства имеющиеся в материалах дела, суд приходит к выводу, что волеизъявление ФИО7 распорядиться долей спорного жилого помещением было изложено в договоре купли-продажи доли квартиры, заключенном с ФИО2 09.02.2019, который он собственноручно подписал, порок воли продавца при совершении сделки отсутствовал, ее правовая природа была для него очевидна; факт получения денежных средств по договору подтвержден содержанием договора, из которого следует, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора; при этом ни саму сделку, ни факт получения денежных средств при жизни ФИО7 не оспаривал; переход права собственности на спорную квартиру к покупателю по договору купли-продажи был зарегистрирован Управлением Росреестра по Калининградской области при личном участии ФИО7; совершенная ФИО7 сделка повлекла именно те правовые последствия, которые он действительно имел. Доказательств обратного, а именно, доказательств, подтверждающих наличие оснований для признания договора купли-продажи доли квартиры недействительным стороной истца не представлено.

При наличии таких обстоятельств суд приходит к выводу о том, что стороны исполнили свои обязательства по договору продажи доли недвижимости, и каждая из сторон получила то, на что рассчитывала при заключении сделки. При таких обстоятельствах оснований для расторжения заключенного между сторонами договора не имеется.

В связи с чем, не имеется и оснований для применения последствий недействительности указанной сделки по приведению сторон в первоначальное положение и восстановлению в ЕГРН записи о регистрации права собственности ФИО7 на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Руководствуясь ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи доли квартиры, применении последствий недействительности сделки, отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Калининградского областного суда через Советский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Резолютивная часть решения принята в совещательной комнате.

Мотивированное решение суда составлено 26.08.2019.

Судья Ю.Н. Ганага