УИД № 63RS0030-01-2019-003293-04

производство № 2-26/2020 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

10 июля 2020 г. Комсомольский районный суд г.Тольятти Самарской области в составе 

председательствующего Головачевой О.В.,

при секретаре Мораевой А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, третьим лицам ФИО3 и ФИО4, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области о признании следки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

у с т а н о в и л :

07.10.2019 г. П. Н.И. обратилась в суд с исковым заявлением о признании следки недействительной, применении последствий недействительности сделки к ФИО2

... г. П. Н.И. умерла.

Наследниками после смерти П. Н.И. являются ФИО1, ФИО3, ФИО4, которые привлечены судом к участию в дело в качестве истцов.

Определением суда от 26.05.2020 г. ФИО3 и ФИО4 исключены из числа истцов и привлечены к участию в дело в качестве третьих лиц без самостоятельных требований на стороне ответчика.

Истец П. Н.И. просила признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: ...., заключенный между нею и ФИО2 23.04.2018 г., применив последствия ничтожной сделки в виде признания недействительной государственную регистрацию права собственности на указанную квартиру.

В обоснование своего иска истцом указано, что она (П. Н.И.) в период с 11.02.2000 г. до 23.04.2018 г. являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: ...., проживала в ней, несла бремя содержания, оплачивала коммунальные платежи. Данная квартира была ее единственным жильем, никакого другого имущества у нее в собственности не имелось. 

В силу своего возраста она (П. Н.И.) стала задумываться о том, что будет с квартирой после ее смерти. Так как у нее есть внук ФИО2, с которым до недавнего времени у нее были хорошие отношения, она решила завещать квартиру ему. После того, как П. Н.И. сообщила ему о своем решении, он предложил ей оформить все документально сейчас, пока она жива, и полностью занялся этим вопросом. 

23.04.2018 г. между П. Н.И. и ее внуком ФИО2 был заключен договор купли-продажи спорного помещения, с кадастровым номером .... По условиями данного договора стоимость квартиры определена в размере 1 000 000 рублей. Фактически договор купли-продажи заключен между ними не был, так как ФИО2, воспользовавшись слабым здоровьем П. Н.И. и её полной юридической безграмотностью, обманным путем убедил ее подписать договор купли – продажи квартиры, объяснив, что оформлять завещание у нотариуса дорого, а так как у П. Н.И. не имелось денежных средств, то этот договор будет лучшим решением. 

В связи с этим, по своей наивности и безграмотности, имея к своему внуку безграничное доверие, П. Н.И. подписала договор купли-продажи. После этого она не испытывала каких-либо волнений, потому что продолжала проживать в своей, как она считала, квартире, производить оплату коммунальных услуг. 

Летом 2019 г. ситуация изменилась: ФИО2 выселил П. Н.И. из спорного жилья, и начал в квартире ремонт, объяснив, что квартира принадлежит ему на праве собственности, и он намерен использовать её по своему усмотрению. П. Н.И. ничего не оставалось, как съехать к своей дочери, и обратиться за юридической помощью. После того, как дочь П. Н.И. и юрист ознакомились с документами, стало ясно, что внук ФИО2 просто обманул П. Н.И. 

Фактически, денежные средства, указанные в договоре купли-продажи в качестве стоимости за квартиру в размере 1000000 руб. П. Н.И. переданы не были. Спорная квартира состоит из 4 комнат, и эта цена является для неё слишком заниженной, кадастровая стоимость составляет 2 259 761,92 рубля. Фактически сделка купли-продажи является мнимой, так как не повлекла за собой никаких правовых последствий, так как после её заключения, П. Н.И. продолжала проживать в спорной квартире, оплачивать коммунальные платежи. 

П. Н.И. не имела намерения продать своему внуку ФИО2 квартиру, хотела проживать в ней до своей смерти. Квартира являлась ее единственным жильем. С внуком у П. Н.И. всегда были хорошие отношения, она не хотела продавать ему свою квартиру, а хотела передать ему её только после смерти, потому что до наступления этого события, жить ей было негде. Во время оформления договора купли-продажи П. Н.И. не понимала, что совершает сделку купли-продажи, так как ей никто не говорил об этом, ни внук, ни в Управлении Росреестра по Самарской области не разъясняли последствия сделки. 

В силу своего возраста у П. Н.И. было плохое здоровье, она почти ничего не видела, плохо слышала, и все, что она подписала, она совершала только из доверия к своему внуку. 

Истец указывает, что ФИО2 обманом оформил договор купли-продажи, деньги за продажу квартиры П. Н.И. не получала. Фактически квартиру П. Н.И. никому не передавала, все правоустанавливающие документы на квартиру всегда находились у неё.

Ссылаясь на ст. 177 Гражданского кодекса РФ истец указывает, что сделка совершена хотя и дееспособным гражданином, но находившимся в момент её составления в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Со ссылкой на ст. 178 Гражданского кодекса РФ истец полагает, что сделка совершена под влиянием заблуждения.

Оспариваемую сделку истец полагает совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, совершенной вследствие тяжёлых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, которыми другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), на основании ст. 179 Гражданского кодекса РФ.

Со ссылкой на ст. 170 Гражданского кодекса РФ истец полагает, что сделка является мнимой. О мнимости сделки свидетельствует тот факт, что ответчик не вступил во владение и пользование квартирой сразу после заключения договора купли-продажи как сособственник жилого помещения, ни разу не оплачивал коммунальные платежи и не пытался вселиться в квартиру, а продолжал проживать в квартире по другому адресу. После заключения договора купли-продажи фактически правоотношения между сторонами сделки в отношении пользования и владения спорным жилым помещением не изменились. Денежные средства в размере 1000 000 руб. П. Н.И. от ответчика в счет продажи квартиры переданы не были. 

Истец полагает, что договор купли-продажи от 23.04.2018 г. является ничтожным, как мнимая сделка, так как ни у одной из сторон сделки не имелось действительных намерений создать соответствующие последствия. Во время подписания договора П. Н.И. не имела намерения переоформить на внука квартиру, так как это было ее единственное жилье, в силу возраста и здоровья она уже не смогла бы приобрести другое. 

Сделка купли-продажи совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Сделку считает притворной, так как фактически П. Н.И. имела намерение оставить завещание, из которого бы следовало, что квартира после ее смерти должна перейти внуку ФИО2 Притворная сделка совершена с целью прикрыть другую сделку - завещание, в связи с чем, в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ данная сделка ничтожна и подлежит признанию недействительной.

После замены истца на его правопреемника истец ФИО1, уточнив исковые требования, просит признать недействительным договор купли-продажи от 23.04.2018 г. на квартиру, расположенную по адресу: ...., заключенный между П. Н.И. и ФИО2, применить последствия недействительности ничтожной сделки: признать недействительной государственную регистрацию права собственности на квартиру, расположенную по адресу: ...., произведенную Управлением Федеральной службы государственной регистраций, кадастра и картографии по Самарской области от 28.04.2018 г. № ... за ФИО2, признать за ней (ФИО1) в порядке наследования после смерти матери П. Н.И. право собственности на 1/3 долю квартиры, расположенной по адресу: ....

Основания оспаривания сделки не изменены, не уточнены, хотя судом предоставлялся срок для уточнения оснований оспаривания сделки.

В судебное заседание ФИО1 не явилась. Её представитель ФИО5, действующая на основании нотариальной доверенности, иск поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Ссылаясь на недействительность сделки по ст. 167 ГК РФ, просит признать сделку купли-продажи квартиры между П. Н.И. и ФИО2 совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий на основании ст. 177 ГК РФ, совершенной под влиянием заблуждения на основании ст. 178 ГК РФ, совершенной под влиянием обмана и насилия по ст. 179 ч.1 ГК РФ, притворной и мнимой на основании ст. 170 ч. 1 и ч. 2 ГК РФ, применив последствия ничтожной сделки в соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ. Кроме того, полагает, что в силу своего возраста П. Н.И. хотя и была дееспособна, но находилась в момент совершения договора купли-продажи в таком состоянии, когда не понимала значение своих действий и не могла ими руководить; дала пояснения, аналогичные изложенным выше.

Представитель ответчика ФИО2 ФИО6 исковые требования не признал, ссылаясь на то, что требования истца носят аморфный характер. Полагает, что по смыслу пункта 1 статьи 177 ГК РФ, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению. Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются: наличие или отсутствие психического расстройства у заявителя в момент совершения сделок, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Истец не представил ни одного доказательства нахождения П. Н.И. в момент совершения оспариваемой сделки 23.04.2018 г. в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими в силу заболевания, психического расстройства и иных обстоятельств.

До момента смерти П. Н.И. не была лишена дееспособности, при этом 24.09.2019 г. лично выдала доверенность на имя своих представителей, подавших первоначально исковое заявление в суд, 17.09.2019 г. П. Н.И. выдала доверенность на имя ФИО1 

08.08.2017 г. ФИО1 заключила с П. Н.И. соглашение о расторжении договора ренты от 02.07.2008 г. При этом П. Н.И. в течение длительного времени после совершения юридически значимых действий жила одна, самостоятельно себя обсуживала, лично посещала врача и получала назначенные процедуры и препараты, получала пенсию.

Несоответствие цены сделки купли-продажи имущества его реальной стоимости само по себе не свидетельствует о наличии заблуждения, имеющего существенное значение, и являющегося основанием для признания сделки недействительной. Под таковым в силу ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (в названной выше редакции) понимается заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Соответственно, заблуждение относительно стоимости переданного имущества основанием недействительности сделки не является.

Заявляя о мнимости сделки, ФИО1 не представила ни одного доказательства, что при совершении сделки купли-продажи воля П. Н.И. была направлена на совершение какой-либо другой сделки. 23.04.2018 г. П. Н.И. лично присутствовала при оформлении договора купли-продажи, подавала документы для регистрации перехода права собственности на спорное имущество, в содержании договора купли-продажи, подписанного П. Н.И., в том числе и на последнем листе договора, П. Н.И. поименована как «Продавец», а ответчик как «Покупатель». 

ФИО2 и П. Н.И. оспариваемую сделку заключили открыто, после предварительного обсуждения, в том числе с родственниками. Переход права собственности на спорный объект недвижимости зарегистрирован в установленном законом порядке. При заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора купли-продажи. В абзаце 2 п. 9 оспариваемого договора отражено: «Текст договора нами прочитан, его содержание сторонам понятно.».

Факт получения продавцом денежных средств за проданную квартиру подтверждается п. 2 договора купли-продажи: «Цена вышеуказанной квартиры составляет 1000 000 рублей, которую Продавец получил от Покупателя в полном объеме до подписания настоящего договора».

С учетом этого, принимая также во внимание нормы ст. ст. 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации о свободе договора, одно только несоответствие цены имущества, передаваемого по сделке, его реальной стоимости не свидетельствует о наличии предусмотренных законом оснований для признания такой сделки недействительной.

Заключая оспариваемую сделку П. Н.И., кроме передачи титула собственника ответчику, преследовала также цель «облагодетельствования», то есть, осознавая заниженный характер сделки, умышленно шла на сделку, поясняя скидку даром на свадьбу внуку, а также учитывала собственное проживание до момента смерти в качестве обременения и разумной причины снижения стоимости.

Между тем, указывая на крайнюю невыгодность оспариваемой сделки в части цены проданной квартиры, истец не доказал и не обосновал, что на момент заключения оспариваемой сделки П. Н.И. находилась в тяжелых обстоятельствах, вследствие которых была вынуждена произвести отчуждение принадлежащего ей имущества. П. Н.И. являлась пенсионером, имела достаточную для проживания пенсию, при этом из своего дохода регулярно осуществляла материальную помощь родственникам, распоряжалась ранее приобретенным имуществом: продала дачу. При этом П. Н.И. проживала одна, самостоятельно вела хозяйство. Значительные проблемы со здоровьем появились у П. Н.И. через год после заключения оспариваемой сделки.

Оспаривая сделку на основании ст. 170 Гражданского кодекса РФ истец не учитывает, что при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. 

Притворная сделка совершается с целью прикрыть другую сделку, в том числе, сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Каких-либо доказательств, что спорный договор был заключен ответчиком лишь для вида истцом не представлено, как и не установлено факта нарушения ответчиками положений действующего законодательства Российской Федерации при заключении договора. При этом действия ответчика были логичны и последовательны (по достигнутой договоренности ответчик не вступал в права владения пока в квартире проживала П. Н.И.; после создания ФИО1 конфликтной ситуации ответчик передал П. Н.И. все ранее находившиеся в квартире вещи, начал ремонт в квартире и т.д.

На момент заключения сделки ответчик осознавал, что вступит в права владения не одновременно с получением титула собственника и целенаправленно заключил сделку. При этом из текста первоначального иска следует, что П. Н.И. имела намерение передать ФИО2 титул собственника квартиры, фактически совмещая момент передачи права с моментом передачи права владения.

Ответчик ссылается на то, что в силу п. 2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Ответчик полагает, что истцом пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки.

Третье лицо ФИО3 считает иск необоснованным. ФИО3 показала, что между её матерью П. Н.И. и сестрой ФИО1 были конфликтные отношения, и на протяжении трех лет до того как мать заболела, они не общались. Посещали П. Н.И., в основном, она и внучка ФИО4 Мать П. Н.И. продала свою квартиру ФИО2 – её сыну, который единственный из всех внуков согласился купить её, заняв 500000 руб., с условием, что в квартире до смерти будет проживать П. Н.И. В 2019 г. П. Н.И. упала и сломала шейку бедра, она забрать мать жить к себе в с. Пискалы Ставропольского района. У П. Н.И. началось резкое ухудшение здоровья. Она (ФИО3) в силу состояния здоровья, возраста, места проживания не могла обеспечить полный уход, в связи с чем, с согласия П. Н.И., нуждавшейся в обследовании, она была временно помещена в пансионат в с. Красный Яр для лечения, где одновременно осуществлялся и уход за ней. В это время в квартире П. Н.И. произошло короткое замыкание, возгорание проводки, в связи с чем ФИО2 начал проводить в квартире ремонт. ФИО1, узнав, что мать помещена в пансионат, стала выражать недовольство тем, что мать помещена в социальное учреждение, забрала мать к себе, а после этого, узнав, что собственником квартиры является ФИО2, инициировала заявленный иск. Во время оформления сделки мать находилась в добром здравии, действовала не просто осознанно, но и целенаправленно. П. Н.И. на учете у психиатра не состояла, никаких отклонений в психике у нее не было. До лета 2019 г. П. Н.И. проживала в своей спорной квартире одна, сама себя обслуживала, самостоятельно вела хозяйство, имела достаточную для проживания пенсию, регулярно помогала из своего дохода родственникам. 

Третье лицо ФИО4 суду пояснила, что она приходится внучкой П. Н.И. Она поддерживала близкие отношения с бабушкой, несмотря на то, что её мать – одна из трех дочерей П. Н.И., длительное время находилась с ней в конфликте. Бабушка П. Н.И. была волевым и самостоятельным человеком, не страдала слабоумием и психическими заболеваниями. Она длительное время не разговаривала с ФИО1, так как та продала дачу, которую ей подарила П. Н.И., надеясь на то, что дача останется в пользовании её семьи. Из-за конфликта между ними был расторгнут договор ренты, заключенный между П. Н.И. и ФИО1 От бабушки П. Н.И. ей было известно, что та составила завещание, по которому завещала свое имущество двум дочерям - ФИО1 и ФИО3, и ей – внучке от третей дочери. После оформления завещания бабушка озаботилась разъяснениями нотариуса о том, что наследовать по завещанию будут и лица, не включенные в завещание, но имеющие право на обязательную долю, т.е. её (ФИО4) мать. После этого она стала предлагать внукам купить её квартиру за один миллион рублей, согласился А.. Из полученных от сделки денег бабушка П. Н.И. дала ей 200000 руб. При этом бабушка П. Н.И. рассказала ей во всех подробностях, что они с А. ездили в МФЦ на ул. Ярославская, где им помогли составить договор купли-продажи, все разъяснили. Бабушка П. Н.И. проживала одна до того момента, пока не упала и не сломала шейку бедра, была полностью самостоятельна во всех своих делах, после пенсии продолжала работать, а потом продавала на рынке. До того как П. Н.И. заболела, все родственники, кроме ФИО1, с которой бабушка была в конфликте, знали, что квартира продана внуку ФИО2 После того как ФИО1 узнала про сделку купли – продажи квартиры, она стала всем звонить и скандалить. Бабушка всегда всем внукам помогала, свою квартиру она предлагала купить всем, желая сохранить квартиру в семье, согласился только ФИО2 Бабушку ФИО2 из квартиры не выгонял, купив у неё квартиру, в неё не вселялся, выполняя её желание проживать в квартире. Бабушка П. Н.И. была властная женщина, никто не смел ей перечить. Когда здоровье П. Н.И. ухудшилось, её временно поместили в пансионат, где можно было пройти обследование и был уход, с её согласия. 

Представитель третьего лица Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области в судебное заседание не явился, уважительных причин соей не явки суду не сообщил. 

Суд, выслушав объяснения сторон, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, не находит оснований для удовлетворения иска по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

23.04.2018 г. между продавцом П. Н.И. и покупателем ФИО2 заключен договор купли-продажи квартиры, площадью 72,5 кв. м, расположенной на 4 этаже по адресу: ...., который зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области 28.04.2018 г. (л.л.д. 15-16).

Статьей 431 ч.1 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Суд приходит к выводу, что до заключения договора купли-продажи стороны достигли соглашение по всем существенным условиям, поскольку каких-либо доказательств, опровергающий данный вывод суду не предоставлено.

В соответствии с положениями ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (часть 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (часть 2).

В силу ст. 170 ч. 1 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воли сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей, а направлена на создание у третьих лиц ложного представления о намерениях участников сделки.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия, сделку фактически не исполняли и исполнять не желали, и правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли. 

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что истец оформил сделку, в которой возникли правовые последствия. Для мнимой сделки характерно отсутствие воли сторон на возникновение каких-либо правовых последствий.

Для признания сделки мнимой, необходимо доказать, что все стороны сделки не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия.

В подтверждение мнимости сделки заинтересованной стороне необходимо представить суду доказательства, которые бы подтверждали отсутствие направленности подлинной воли сторон при совершении оспариваемой сделки на создание правовых последствий, присущих данному виду сделки.

Из искового заявления следует, что П. Н.И. полагала, что она составила завещание, а не договор купли-продажи, что приводит суд к выводу, что истцом не доказано, что совершенная сделка является мнимой.

Согласно ст. 170 ч. 2 Гражданского кодекса РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, изложенных в п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерение одного участника, скрывшего истинную цель и волю при совершении сделки, является недостаточным для признания сделки, совершенной с целью прикрыть другую сделку, недействительной.

Истец, оспаривая недействительность сделки с целью прикрыть другую сделку, должен доказать не только притворность П. Н.И. при заключении сделки, но и согласованность действий в этом второго участника сделки ФИО2 Однако такие доказательства суду не предоставлены.

Кроме того притворная сделка должна быть совершена между теми же сторонами, что и "прикрываемая". Но для оформления завещания участие второй стороны не требуется, поскольку завещание характеризуется как односторонняя сделка.

Из оспариваемого договора видно, что он именуется как договор купли-продажи, в котором содержатся такие условия, которые в завещании отсутствуют, в том числе сведения о цене продаваемого объекта (п.2), о наличии силы приема-передачи (п.7), а также подписи не только завещателя, но и другого лица. Порядок регистрации договора путем его передачи в МФЦ также дает основания считать, что стороны, в том числе и продавец, не имели намерение оспариваемым договором прикрыть иную сделку. Ранее 10.04.2018 г., за две недели до оспариваемой сделки, П. Н.И. оформляла завещание, что дает основания суду считать, что она знала порядок оформления завещания, и, заключая договор купли-продажи с ФИО2, не имела намерения скрыть этим договором иную сделку - завещание. 

Согласно ст. 177 ч. 1 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Юридически значимыми обстоятельствами для признания сделки недействительной по указанному основанию является наличие у П. Н.И. психического расстройства в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений ее интеллектуального и (или) волевого уровня.

Предусмотренных законом оснований для признания недействительным по статье 177 ч. 1 ГК РФ договора купли-продажи нет, учитывая, что стороной истца не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что в момент составления договора купли-продажи П. Н.И. не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Напротив, объяснения представителя истца и свидетелей, подтвердивших, что П. Н.И. самостоятельно вела хозяйство, осуществляла покупки, оплату коммунальных услуг, содержала в порядке свой дом, сама готовила, убирала, стирала, подтверждает, что она находилась в добром здравии. До заключения договора купли-продажи, 10.04.2018 г. П. Н.И. оформила завещание, самостоятельно посетив нотариуса, который до удостоверения сделки убедился в психической полноценности завещателя.

Никаких сведений о том, что П. Н.И. страдала заболеваниями, позволяющими сомневаться в её психической полноценности, либо находилась в состоянии, при котором она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, суду не предоставлено. П. Н.И. на учете у врача-психиатра не состояла, за медицинской помощью не обращалась, на прием к врачу с жалобами на психическое состояние матери родственники не обращались, никогда признаки психического нездоровья у истца не диагностировались.

В соответствии со ст. 178 ч. 1 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

В силу ч. 2 ст. 178 ГК РФ при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

Юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является вопрос о том, понимала ли П. Н.И. сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа.

Доказательства, полученные судом, приводят к выводу, что заключая оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом, П. Н.И. действовала в своей воле.

Содержание оспариваемого договора купли-продажи, при заключении которого П. Н.И. участвовала лично, указывает на то, что оспариваемый истцом договор содержит весь объем соглашений, достигнутых между сторонами, и не предполагает отсутствие в нем второй стороны.

Представление истцом ситуации, при которой, заключая договор купли-продажи П. Н.И. полагала, что она оформляет завещание, не соответствует ни фактическим обстоятельствам дела, ни предоставленным суду доказательствам.

В оспариваемом договоре купли-продажи стороны прямо предусмотрели, что он содержит весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора. Своё волеизъявление П. Н.И. подтвердила своей подписью в договоре, один экземпляр которого получен ею после государственной регистрации и который хранился у неё.

По смыслу закона, сделка может быть признана недействительной, если выраженная в ней воля участника сделки неправильно сложилась вследствие заблуждения, и поэтому сделка влечет иные, а не те, которые он имел в виду в действительности, правовые последствия. 

Суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено достоверных и достаточных доказательств того, что при совершении оспариваемой сделки П. Н.И. заблуждалась относительно природы совершаемой ею сделки, исходила из неправильных, не соответствующих действительности представлений об обстоятельствах, относящихся к данной сделке, и что указанная сделка повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые она действительно имела ввиду.

Доказательства, предоставленные суду, дают основания считать, что П. Н.И. осознанно подошла к оформлению договора купли-продажи, не заблуждаясь относительно природы сделки. Такой вывод суда основан на том, что 10.04.2018 г. она оформила завещание, а 23.04.2018 г. – оспариваемый договор купли-продажи. Непродолжительный временной отрезок между двумя сделками, влекущими разные правовые последствия, дает суду основания считать, что оформление договора купли-продажи было вызвано тем, что после оформления завещания, П. Н.И. не достигла свою цель. Это явилось основанием для оформления договора купли-продажи с ФИО2 Действия, совершенные П. Н.И., не дают оснований усомниться в том, что П. Н.И. не только не заблуждалась относительно природы сделки, но и прекрасно осознавала все последствия, наступающие в связи с оформлением оспариваемой сделки. Доказательств того, что П. Н.И. при заключении сделки находилась под влиянием заблуждения суду не предоставлено.

В соответствии со ст. 179 ч. 1 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (часть 2).

Сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (часть 3).

В соответствии со ст. 454 ч. 1 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как следует из названной статьи для сделок купли-продажи правовым последствием является переход титула собственника от продавца к покупателю на основании заключенного сторонами договора.

Истцом не предоставлены доказательства того, что на него оказывалось какое-либо воздействие с целью принудительного отчуждения квартиры, равно как и угроза такого воздействия. Договор купли-продажи подписан лично истцом, без каких-либо оговорок, неясностей в понимании не вызывает. Для оформления договора П. Н.И. лично посетила МФЦ, подписав договор купли-продажи и передав его на регистрацию, а после проведенной регистрации получила свой экземпляр договора.

Из договора купли-продажи от 23.04.2018 г. следует, что сторонами соблюдены все существенные условия договора купли-продажи: определен предмет договора, объект купли-продажи передан на условиях возмездности, договор заключен в письменной форме с соблюдением всех предусмотренных законом требований, предъявляемых к данным видам договоров, в нем имеются личные подписи сторон договора. При этом, толкование текста договора, его наименование не позволяют прийти к выводу о наличии иных намерений у сторон.

Ссылка истца на то, что фактически передача квартиры не состоялась, поскольку П. Н.И. продолжала проживать в квартире, несла расходы по её содержанию, не является основанием для признания сделки не исполненной. Как следует из материалов дела договор купли-продажи сторонами подписан и зарегистрирован, покупатель квартиру принял, договор имеет силу передаточного акта.

В данном случае обязательства, принятые по условиям договора купли-продажи сторонами фактически исполнены, стороны совершили действия, направленные на юридическое закрепление совершенной ими сделки. Проживание П. Н.И. в квартире после её продажи не противоречит условиям сделки. Невысокая стоимость квартиры при том, что кадастровая стоимость превышает её покупную цену не является основанием для признания сделки недействительной по причине её кабальности, так как доказательства о том, что при заключении сделки покупатель воспользовался стечением тяжелой жизненной ситуацией продавца, суду не предоставлено. Кроме того, в силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, и продажа квартиры по цене ниже кадастровой стоимости, не свидетельствует о недействительности сделки по ст. 179 ч.1 ГК РФ.

Таким образом, ни одно из заявленных стороной истца оснований оспаривания не имеет фактического обоснования и не имеет доказательств.

Представителем ответчика заявлено о применении судом пропуска истцом срока исковой давности.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются Гражданским кодексом Российской Федерации и иными законами.

Поскольку П. Н.И. при совершении сделки понимала значение своих действий и их последствия, то течение срока исковой давности начинается с 23 апреля 2018 г. - с момента заключения договора и подачи заявления в регистрирующий орган о государственной регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости. 

На момент обращения П. Н.И. в суд 07 октября 2019 г. срок исковой давности для оспаривания сделки в связи с её недействительностью истек.

С учетом вышеизложенного, недоказанности истцом заявленных требований, оснований для их удовлетворения суд не находит. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

исковое заявление ФИО1 к ФИО2, третьим лицам ФИО3 и ФИО4, Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Самарской области о признании следки недействительной, применении последствий недействительности сделки и признании права собственности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме через Комсомольский районный суд г.Тольятти.

Судья О.В. Головачева.

Решение в окончательной форме изготовлено 17.07.2020 г. Судья-