Судья 1-й инстанции: Тюменцева Т.В. 22-1550/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 июня 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе:

председательствующего судьи Казаковой Т.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кобзарь А.А.,

с участием прокурора Гайченко А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе заявителя А. на постановление (данные изъяты) районного суда Иркутской области от 2 марта 2020 года, которым отказано в удовлетворении жалобы А., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, о признании незаконными действий заместителя руководителя СО по (данные изъяты) району СУ СК России по Иркутской области, выразившихся в изъятии древесины.

Заслушав прокурора, изучив судебный материал, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

21 февраля 2020 года (данные изъяты) районный суд Иркутской области с жалобой в порядке статьи 125 УПК РФ обратилась А. В жалобе заявитель указала, что, являясь индивидуальным предпринимателем, она 18 ноября 2019 года заключила с ООО (данные изъяты) договор купли-продажи лесоматериала, и во исполнение договора перечислила на счёт ООО (данные изъяты) один миллион рублей. В период с 27 по 31 января 2020 года лесоматериал, заготовленный ООО (данные изъяты), находившийся на территории общества 

<

адрес изъят>, был изъят заместителем руководителя следственного отдела по (данные изъяты) району СУ СК России по Иркутской области. Тем самым нарушено конституционное право частной собственности. Ссылаясь на нормы Конституции Российской Федерации, положения ст. 125 УПК РФ и правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, А. просила признать незаконными действия руководителя следственного отдела по (данные изъяты) району СУ СК России по Иркутской области З. по изъятию принадлежащих ей (заявителю) брёвен с территории ООО (данные изъяты) по 

<

адрес изъят>. Здесь же заявитель просила возложить обязанность устранить нарушение её прав.

Постановлением (данные изъяты) районного суда г. Иркутска от 2 марта 2020 года жалоба А. оставлена без удовлетворения.

В апелляционной жалобе заявитель А. считает постановление суда незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона. Приводит содержание норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих судебный порядок обжалования действий должностных лиц органов следствия, порядок производства осмотра места происшествия и изъятия предметов, в также требования к судебному решению. Заявитель ссылается на то, что указанные в протоколе осмотра места происшествия лица сотрудниками и представителями ООО (данные изъяты) не являются, чем нарушены положения ст. 177 УПК РФ.

Заявитель указывает на несоответствие содержания протокола осмотра места происшествия, постановления о приобщении к делу вещественных доказательств от 17 февраля 2020 года и акта приёмки-передачи на хранение изъятой древесины. Несоответствие состоит в разнице объёмов древесины в названных документах, а также заявитель не соглашается с использованием термина пиломатериал.

Заявитель А. считает, что постановление суда первой инстанции противоречит правовым позициям, выраженным в постановлении Конституционного суда Российской Федерации № 1-П от 11 января 2018 года, положениям подп. «а» п. 1.1 ч. 2 ст. 82 УПК РФ, Постановлению Правительства РФ от 8 мая 2015 года № 449 «Об условиях хранения, учёта и передачи вещественных доказательств по уголовным делам». Считает незаконным передачу на хранение изъятой древесины (данные изъяты) лесничеству, поскольку положением о территориальном управлении Министерства лесного комплекса Иркутской области по (данные изъяты) лесничеству не предусмотрено право хранения изъятой следственными органами древесины. Указывает, что хранение изъятой древесины не отвечает условиям «ГОСТ 9014.0-75. Лесоматериалы круглые. Хранение, Общие требования», что может привести к её порче и утрате ценности. Заявитель полагает, что суд формально оценил соответствие действий органа следствия положениям ст. 81, 82 УПК РФ и не учёл возможные негативные последствия для собственника изъятого имущества. Доводы заявителя о том, что вещественные доказательства не должны изыматься у собственников или владельцев, не являющихся подозреваемыми (обвиняемыми), если сохранность доказательств и проведение с ними следственных действий не требует изъятия таковых, не получили оценки.

По мнению заявителя А., при рассмотрении жалобы был нарушен принцип состязательности сторон, что выразилось в необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства представителя заявителя о допросе заместителя начальника Территориального управления Министерства лесного комплекса 

<

адрес изъят> В., который присутствовал при составлении протокола осмотра места происшествия и принимал изъятую древесину.

Нарушение процедуры судопроизводства заявитель усматривает и в неразрешении ходатайства представителя заявителя Г., заявленном 26 февраля 2020 года, о приобщении видеосъёмки со сведениями о хранении изъятых брёвен на территории (данные изъяты) лесничества, несмотря на то, что данные материалы просмотрены в судебном заседании.

Нарушение принципа состязательности сторон, по мнению заявителя, также выразилось в том, что противоречивые пояснения руководителя органа следствия о причинах необходимости хранения признанной вещественным доказательствам древесины не получили критической оценки. Просит отменить постановление суда первой инстанции; принять новое судебное решение об удовлетворении поданной в порядке ст. 125 УПК РФ жалобы.

В возражениях на апелляционную жалобу помощник прокурора 

<

адрес изъят> Д. в мотивировочной части возражений, приводит сведения об основаниях возбуждения уголовного дела, изъятия древесины, которая является предметом предполагаемого преступления. Мотивирует вывод о соответствии уголовно-процессуальному закону действий органа следствия, просить оставить апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В заседании суда апелляционной инстанции прокурор Гайченко А.А. возражала удовлетворению доводов апелляционной жалобы.

Проверив в соответствии со статьёй 389.9 УПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы судебный материал (включая прилагаемые к апелляционной жалобе документы), суд апелляционной инстанции не находит оснований к отмене постановления суда первой инстанции. При этом суд апелляционной инстанции руководствуется следующим. 

В соответствии с частью первой статьи 125 УПК РФ подлежат обжалованию в районный суд постановления дознавателя, следователя, руководителя следственного органа об отказе в возбуждении уголовного дела, а равно иные решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, либо затруднить доступ граждан к правосудию. Из содержания ст. 125 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 15, 29, 38, 39 УПК РФ, регламентирующих принцип состязательности сторон и компетенцию органа следствия, суда на стадии досудебного производства, следует, что рассмотрение жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ является оперативным судебным контролем в целях пресечения нарушений органами дознания и следствия конституционных прав и свобод граждан, а также предупреждение возможности создания препятствий для доступа к правосудию. Требования вышеприведенных норм закона при принятии судом решения не нарушены.

Суд первой инстанции при проверке законности действий органа следствия по изъятию древесины убедился, что такие действия имели место по возбужденному 23 января 2020 года уполномоченным должностным лицом – заместителем руководителя следственного отдела СУ СК России по Иркутской области З. уголовному делу по факту незаконной рубки лесных насаждений в орехово-промысловой зоне 

<

адрес изъят>. При этом суд убедился в наличии поводов и оснований к возбуждению уголовного дела.

Убедился суд и в праве заместителя руководителя следственного отдела З., в чьём производстве находилось уголовное дело, в соответствии со ст. 38 УПК РФ, осуществлять предварительное следствие, самостоятельно направлять ход расследования, принимать решение о производстве следственных и процессуальных действий, за исключением случаев, когда на то требуется судебное решение.

Суд обоснованно не усмотрел оснований к признанию незаконным, проведенного осмотра места происшествия, а именно: пункта приёмки, переработки древесины в 

<

адрес изъят> проведен уполномоченным должностным лицом, с применением средств технической фиксации хода и результатов следственного действия, в целях обнаружения и изъятия предметов, имеющих значение для уголовного дела, возбужденного по факту незаконной рубки лесных насаждений. Положения ст. 164, 176, 177 УПК РФ не предусматривают обязательного участия при осмотре места происшествия сотрудников, либо представителей предприятия, которому принадлежит участок, на котором находятся искомые органом следствия предметы.

На представленных материалах основаны и выводы суда первой инстанции об относимости изъятых предметов (необработанной древесины и пиломатериала), поскольку изъятая древесина могла быть предметом предполагаемого преступления. В связи с этим суд обоснованно не усмотрел оснований считать незаконным постановление органа следствия о признании изъятой древесины вещественным доказательством. 

Основан на судебном материале и вывод суда первой инстанции о том, что вопрос о судьбе изъятого имущества, может быть разрешен в соответствии со ст. 81 УПК РФ по результатам рассмотрения (расследования) уголовного дела. Судебный материал не содержит сведений о том, что изъятая с территории ООО (данные изъяты) древесина и пиломатериал бесспорно принадлежит А. Из судебного материала следует, что древесина была изъята с территории ООО (данные изъяты), расположенного в 

<

адрес изъят>, а не непосредственно у А., на что указывает заявитель. Из материала также следует, что изъятая древесина не имела индивидуально определенных признаков, была обнаружена на территории предприятия, не относящегося к собственности (владению) А.; основанием к изъятию древесины явились данные о её противоправном происхождении. При таких обстоятельствах суд при производстве по жалобе в порядке ст. 125 УПК РФ не вправе был решать вопрос о судьбе изъятой древесины, в том числе установлении права собственности на неё. В полном соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ суд первой инстанции указал на то, что вопрос о вещественных доказательствах подлежит разрешению при вынесении приговора либо постановления о прекращении уголовного дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы принятое по жалобе судом первой инстанции решение не противоречит правовым позиция, изложенным в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 января 2018 года № 1-П. Как данное постановление, так и постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2008 года № 9-П, на которое сослался суд первой инстанции в постановлении, содержат единые правовые позиции по вопросам изъятия и хранения вещественных доказательств в период досудебного производства. Согласно таковым, изъятие предметов, подлежащих признанию вещественными доказательствами, применяется в целях обеспечения процесса доказывания с учетом прав их собственников и законных владельцев. Такого рода временное изъятие и удержание имущества в режиме его хранения, представляя собой необходимую для производства по делу процессуальную меру обеспечительного характера, само по себе не может рассматриваться как нарушение конституционных прав и свобод, в том числе права собственности, которое безусловно не подтверждено.

Приведенные в апелляционной жалобе иные доводы о незаконности действий заместителя руководителя органа следствия, незаконности и необоснованности постановления суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции расценивает как не влияющие на законность и обоснованность обжалуемого судебного решения.

Передача большого объёма древесины на хранение в территориальное управление Министерства лесного комплекса Иркутской области по (данные изъяты) району лесничеству соответствует положениям подп. «а» п. 1 ч. 2 ст. 82 УПК РФ и Постановлению Правительства РФ от 8 мая 2015 года № 449 «Об условиях хранения, учёта и передачи вещественных доказательств по уголовным делам». Согласно нормам законодательства приоритетным правом хранения вещественных доказательств являются государственные органы, имеющие условия для хранения таких вещественных доказательств. Древесина передана по договору хранения вещественных доказательств, содержание которого соответствует положениям пп. 2-4 положения о территориальном управлении Министерства лесного комплекса Иркутской области по (данные изъяты) лесничеству. Согласно данным положениям управление в своей деятельности руководствуется Конституцией Российской Федерации и иными нормативно-правовыми актами, осуществляет свою деятельность во взаимодействии с иными органами государственно власти и обладает правами юридического лица. Поэтому заключение договора хранения вещественных доказательств со (данные изъяты) лесничеством не противоречит закону.

Доводы заявителя о нарушении (данные изъяты) лесничеством правил хранения признанной вещественным доказательством древесины не могут являться предметом судебного рассмотрения при разрешении жалобы на действия следователя по изъятию вещественных доказательств. Положения ст. 125 УПК РФ во взаимосвязи со ст. 29 УПК РФ регламентируют проведение оперативного судебного контроля за законностью действий должностных лиц органов следствия в целях недопущения нарушения конституционных прав и свобод, а также обеспечения доступа к правосудию. Решение суда первой инстанции этим целям соответствует.

Доводы заявителя о несоответствии объёма изъятой древесины в протоколе осмотра места происшествия объёму, указанному в акте приема-передачи, также не подлежат судебному рассмотрению на данном этапе производства по уголовному делу, так как данные вопросы могут быть предметом судебной оценки относимости и допустимости доказательств при рассмотрении дела по существу.

Довод апелляционной жалобы об отсутствии в постановлении суда первой инстанции критической оценки пояснений руководителя органа следствия ввиду противоречий о необходимости производства следственных действий с изъятыми вещественными доказательствами, также не влияет на законность постановления суда первой инстанции. Указанные в апелляционной жалобе противоречия пояснения руководителя СО по 

<

адрес изъят> СУ СК России по Иркутской области Е., не являются существенными. Кроме того, суд мотивировал вывод об отсутствии законных оснований оценки тактики и объема производства следственных и процессуальных действий в соответствии со ст. 38, 39 УПК РФ.

Принятые судом первой инстанции решения об отказе в удовлетворении ходатайств представителей заявителя о приобщении носителя видеосъёмки хранения вещественных доказательств и допросе заместителя начальника (данные изъяты) лесничества В., разрешены судом в соответствии со ст. 271 УПК РФ, что отражено в протоколе судебного заседания. Оснований полагать, что отказ в удовлетворении указанных ходатайств мог повлиять на законность и обоснованность постановления суда первой инстанции, не имеется. Поэтому апелляционная жалоба заявителя А. удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление (данные изъяты) районного суда Иркутской области от 2 марта 2020 года по жалобе А., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ о признании незаконными действий заместителя руководителя СО по (данные изъяты) району СУ СК России по Иркутской области, оставить без изменения.

Апелляционную жалобу А. оставить без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции. 

Председательствующий: Т.В. Казакова