03RS0006-01-2021-000530-39

Дело №2-2874/2021

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 июля 2021 года г. Уфа

Орджоникидзевский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Климиной К.Р.

При секретаре Маминовой Л.Т.

с участием истца ФИО1, ее представителя адвоката Туразяновой А.С., действующей по ордеру от ДД.ММ.ГГГГ № 

ответчика ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным,

У С Т А Н О В И Л:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО2 о признании договора дарения недействительным, указывая в обоснование заявленных требований, что Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, мать истцов, являлась собственником квартиры по адресу: 

<

адрес>. Мать Г.. умерла ДД.ММ.ГГГГ. Наследники обратились к нотариусу в установленный срок. Было обнаружено, что принадлежащую квартиру мать подарила при жизни ответчику. Истцы считают, что умершая на момент осуществления договора дарения квартиры, страдая различными заболеваниями, находясь постоянно под наблюдениями врачей, не могла в полной мере осознавать подписываемы договор дарения. Истцы по основаниям ст. ст. 177,1118 ГК РФ просят признать недействительным договора дарения составленный умершей Г. в пользу Г.

В судебном заседании истица ФИО1 подтвердила о надлежащем извещении истца ФИО2, требования поддержала в полном объеме, пояснила суду, что с 2018г. состояние матери стало сильно ухудшаться после травмы головы – мама после смерти отца проживала одна, упала. У матери начались головные боли, она стала выкидывать продукты. Тогда, в августе 2018г. она забрала ее к себе из 

<

адрес> в 

<

адрес> и полностью стала за ней смотреть. Она водила мать по врачам, кормила ее. Мать несколько лет уже имела различные заболевания, была постоянно в памперсах и нуждалась в постоянном уходе. Полагает, что в момент подписания договора дарения мать не понимала значение своих действий и не могла ими руководить. Просит удовлетворить заявленные требования, признать договор дарения, заключенный с ответчиком ФИО2 недействительным.

Представитель истца адвокат Туразянова А.С. поддержала исковые требования, просила удовлетворить по основаниям, изложенным в иске, также пояснила, что заключением посмертной судебной психолого – психиатрической экспертизы доводы, заявленные истцами полностью нашли свое подтвеждение.

Ответчик ФИО2 с требованиями не согласился, представив письменное возражение, в котором указал, что бабушка на учете у психиатра не состояла, до самой смерти была совершенно адекватная и полностью понимала значение своих действий. Также ответчик пояснил, что полностью занимался оформлением квартиры в которой проживает, что бабушка при жизни сама выразила желание подарить ему квартиру, так как у него никакого жилья нет, у него несовершеннолетний ребенок, он не согласен остаться в настоящий момент без жилья. Просит применить срок исковой давности и отказать в иске. 

Представитель третьего лица Управления Росреестра по РБ, в судебное заседания не явился, извещен надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.

Суд, на основании ст.167 ГПК РФ, с учетом мнения сторон, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о судебном заседании надлежащим образом. 

Выслушав стороны, изучив материалы дела, медицинские карты умершей ФИО3, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных истицами требований и их удовлетворении, отказе за необоснованностью в ходатайстве о применении срока исковой давности, по следующим основаниям.

В соответствии с п.п.1, 2 ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Судом установлено следующее. 

Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти.

Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения являлась собственником имущества 

<

адрес>.

При жизни, Г. оформила 31.08.2018г. договор дарения принадлежащей ей квартиры, на имя ответика ФИО2 

Установлено, что на момент совершения договора дарения, 31.08.2018г. умершей было 93 года, у Г. было диагностировано заболевание – старческая деменция, заболевания зрения, умершая носила очки, ряд других заболеваний, она не узнавала своих близких, постоянно нуждалась в посторонней помощи, не обслуживала себя сама, однако договор дарения был подписан собственноручно Г.

Для установления обстоятельств по делу также были допрошены свидетели.

Свидетель В.., являвшийся лечащим врачом Г. терапевт, показал суду, что знает ФИО1, она сопровождала как родственник Г. Он осматривал Г. сделал назначения. Бабушка сама о своем состоянии толком пояснить не могла, жаловалась на шум в ушах, головные боли. Разговаривал с ней на татарском языке. Дочь Г.., которая сопровождала ее рассказала о состоянии бабушки, был поставлен диагноз и были сделаны назначения – поддерживающая качество жизни терапия лекарственными препаратами. Диагноз поставил старческая 

<

данные изъяты>, так как на момент осмотра ей уже было 94 года и она уже не могла обходиться без посторонней помощи. 

Свидетель Е.. являющаяся снохой ФИО1, пояснила, что проживает вместе в 

<

адрес> по 

<

адрес> с 2014г. в семье мужа К.. Г. бабушку мужа знает хорошо, так как с 2014г. постоянно ездили к ней в деревню, помогали ей, смотрели за ней. После смерти мужа бабушка Г.. жила одна в деревне в 

<

адрес>. С тех пор как она знает бабушку, она уже страдала забывчивостью, плохо разговаривала, у нее были заболевания, примерно с 2017г. бабушка ходит только в памперсах, сама себе не готовила. В 2018г. ее состояние стало ухудшаться и они забрали ее жить к себе, привезли в начале августа в 

<

адрес>. Когда ее забирали, она уже вела себя неадекватно, выкинула продукты из холодильника, их не узнала. Когда стала жить с ними, тоже замечала за ней неадекватное поведение – она рвала шторы, дергала их чтобы снять, они рвались, могла раздеться полностью, памперс снять. Бабушку одну никогда не оставляли, так как боялись за нее, сама она себя не могла обслужить, за ней постоянно смотрели, кормили. В самом конце августа 2018г. приехал ФИО2, сказал, что бабушку к врачу свозит, забрал ее, привез через часа два. Она запомнила, так как раньше он к ним не приезжал, это был единственный случай. Он привез бабушку обратно, привез уколы. Бабушка не говорила куда ездили, была уставшая. Часто бабушка просила позвонить ФИО2, говорила, что М. должен ей деньги и какой то сертификат требовала от него.

Свидетель К.., являвшийся внуком К.. пояснил, что в начале августа 2018г. бабушку забрали из ее деревни в 

<

адрес> жить к себе, так как бабушка одна жить не могла, упала, разбила себе голову. Навещали ее каждую неделю, замечали, что ее состояние ухудшалось, она уже не могла себе приготовить еду, они каждую неделю приезжали, чтобы помыть ее, убраться, приготовить ей. Когда решили ее забрать к себе, приехали за ней, увидели, что она перевернул холодильник, все продукты выкинула из холодильника. Одну оставлять бабушку было опасно, поэтому с ней всегда были жена и мать. Знает из разговоров матери и жены, что в конце 2018г. приезжал ФИО2, возил куда то бабушку. О том, что бабушка подарила ФИО2 свою квартиру узнали только после ее смерти. Бабушка при жизни своим имуществом распоряжаться не собиралась, никаких намерений не высказывала, понять, что она подписала договор дарения бабушка не могла, так как ничего не понимала.

Свидетель Г.. пояснил, что является сыном Г.., живет в 

<

адрес>, мать жила недалеко от него. Он каждый день навещал мать, приносил ей продукты. В 2018г. матери было 92 года, она была в нормальном состоянии, смотрела телевизор, странностей за матерью никаких не замечал, она разговаривала на татарском языке и все понимала. Она говорила, что квартиру оставит внуку М., так как у него никакого жилья нет.

Свидетель М.., являющаяся гражданской женой ответчика ФИО2 пояснила, что с 2004г. проживает с ФИО2, имеют совместного ребенка. Бабушку Г. хорошо знает, так как часто ездили в гости к ней в деревню. Бабушка всегда высказывалась, что хочет оставить квартиру М., никаких странностей за ней не замечали. В 2019г. бабушку забрали жить к себе К-ны. Бабушка оформляла доверенность на ФИО2, в которой не могла сама подписаться, так как не взяла с собой очки. Бабушка плохо видела и уже давно носила очки.

Истцом данная сделка оспаривается по основаниям ст.177 ГК РФ как сделка, совершенная в период, когда истец не понимала значения своих действий и не могла руководить ими.

Определением Орджоникидзевского районного суда г.Уфы 01.04.2021 года по делу была назначена комплексная посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, перед экспертами поставлены следующие вопросы:

Могла ли по состоянию здоровья Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ., понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения 31.08.2018г.?

Могла ли по состоянию здоровья Г., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ. осознавать последствия своих действий при подписании договора дарения 31.08.2018г.?

Согласно заключению комиссии судебных экспертов ГБУЗ РБ РКПБ № от ДД.ММ.ГГГГ, Г. в интересующий суд период времени, момент подписания договора дарения 31.08.2018г. обнаруживала признаки сосудистой деменции. Указанные нарушения психики у Г.. в совокупности были выражены столь значительно, что лишали ее способности к самостоятельному принятию решения, произвольному поведению, реализации своих решения, и она не могла понимать и адекватно оценивать юридические особенности сделки и прогнозировать последствия совершаемых действий. Таким образом, на момент подписания договора дарения 31.08.2018г. Г.. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Данное заключение комиссии экспертов в полной мере отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, содержит подробное описание проведенного экспертного исследования, изложенные в нем выводы, полностью соответствуют исследовательской части заключения. В связи с этим суд считает возможным принять данное заключение в качестве достоверного, допустимого и достаточного доказательства по делу, и исходя из содержащихся в данном заключении выводов, считает установленным то обстоятельство, что Г.. на момент подписания оспариваемого договора дарения 31.08.2018г. не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В силу п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. 

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1), при недействительности сделки каждая сторона обязана возвратить другой все полученное по сделке (п. 2).

Таким образом, доводы истца полностью нашли свое подтверждение и суд считает необходимым исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным удовлетворить.

Исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств, в соответствии с п.12-14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" не имеется оснований для применения ст.181 ГК РФ заявленного ответчиком срока исковой давности. 

Учитывая вышеизложенное, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО2 о признании договора дарения недействительным удовлетворить.

Признать договор дарения от 31 августа 2018 года, заключенный между Г. и ФИО2, квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> недействительным.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца через Орджоникидзевский районный суд города Уфы РБ со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья К.Р. Климина 

Мотивированное решение изготовлено 19.07.2021г. 

Решение21.07.2021