Дело № 2-157/2021

23RS0037-01-2020-006346-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Г. Новороссийск 08 июля 2021 года 

Октябрьский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края в составе: председательствующего судьи Схудобеновой М.А.,

при секретаре Луневой И.В.

с участием истца ФИО5

представителя истца ФИО12

ответчика ФИО13

представителя ответчика ФИО14

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Ларханиди ФИО17 к ФИО15 ФИО18 о признании договора дарения недействительным и признании права собственности на квартиру

УСТАНОВИЛ:

ФИО22 обратилась в суд с иском к ФИО23 о признании недействительным договора дарения квартиры, указав в обоснование иска, что заключила с ответчицей договор дарения квартиры от 19 марта 2020 года, по которому безвозмездно передала ей в дар квартиру общей площадью 31,3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>. Договор зарегистрирован в Росреестре. В настоящее время право собственности на спорную квартиру принадлежит ответчице ФИО13, о чем свидетельствует выписка из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним № КУВИ-002/2020-19565036 от ДД.ММ.ГГГГ.

Ответчица на спорной жилой площади никогда не проживала, а только приходит в гости. На момент подписания договора дарения была введена ответчицей в заблуждение. В силу своего возрастая страдает плохим зрением, ответчица ФИО2, воспользовалась плохим состоянием здоровья и обманным путем убедила подписать договор дарения.

При этом на момент подписания договора ответчица заверяла, что подписывается договор ренты, а не договор дарения, и ФИО22 была убеждена в этом.

В силу своей юридической неграмотности и плохого зрения поверила ФИО13 на слово и не имела представления, что право собственности на спорную квартиру переходит к ответчице после регистрации договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии. Полагая, что подписала договор ренты, ответчица ФИО13 обещала ухаживать, помогать материально и физически, однако на протяжении последних полутора лет помощи от неё не получала.

Кроме того, спорная квартира является единственным местом жительства и какого-либо иного имущества, принадлежащего на праве собственности, нет и родственников также нет. Заключая договор дарения, заблуждалась о последствиях такой сделки, не предполагала, что лишается единственного места жительства.

Заключение договора дарения не соответствовало действительной воле, а именно не имела намерения лишить себя права собственности на единственное жильё. 

Более того, рассчитывала на материальную и физическую помощь со стороны ответчицы, взамен чего к ней после смерти должно было перейти право собственности на спорную квартиру по договору ренты, а не по договору дарения, который она заключила обманным путём.

На спорной жилой площади ответчица ФИО13 периодически появляется, периодически за деньги ФИО22 покупает продукты питания, бытовые товары, и др., и оплачивает коммунальные услуги.

После подписания документов в марте 2020 года в Управлении Федеральной службы кадастра и картографии по Краснодарскому краю, стала просить ответчицу ФИО13 дать копию договора ренты. В апреле месяце 2020 она принесла якобы его копию, который назывался договор пожизненного содержания с иждивением от 14 апреля 2020 года из которого и узнала в августе 2020 года, что квартира ей не принадлежит, а подарена ФИО13. Данный договор ренты нотариально не удостоверялся. Теперь ей известно, что таковой заключается в присутствии нотариуса и удостоверяется им. Теперь понимает, что этот договор ФИО13 подписала для усыпления бдительности с целью незаконного завладения жильём и чтобы в последующем не знала о договоре дарения.

Однако с момента заключения договора дарения и перехода права собственности к ответчице ФИО13, лицевой счёт на указанную квартиру остался оформленным на моё имя, и все коммунальные платежи, за содержание квартиры, придомовой территории и все остальные платежи платит ФИО22, то есть бремя содержания жилого помещения полностью с момента заключения договора и до настоящего времени несет сама. Этим подтверждается сокрытие ответчицей ФИО13 факта о том, что она заключила тайно, обманув договор дарения, а не договор ренты.

То, что фактически совершила сделку дарения, поняла только в начале августа 2020 года, когда случайно обнаружила в документах, хранящихся в квартире копию договора дарения.

Если бы при заключении договора были разъяснены последствия совершения такой сделки, никогда бы не согласилась на заключение договора дарения.

Просила суд признать договор дарения квартиры общей площадью 31, 3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером 23№, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между, ФИО3 и ФИО2, недействительным. Применить последствия недействительности сделки, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись от ДД.ММ.ГГГГ № о праве собственности ФИО2 о праве собственности на квартиру: общей площадью 31, 3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером 23№, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>.

ФИО3 умерла ДД.ММ.ГГГГ.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена истца правопреемником ФИО1, наследником имущества ФИО3 по завещанию.

ФИО1, в порядке ст. 39 ГПК РФ, требования уточнила(л.д. 127-130), просила суд признать договор дарения квартиры общей площадью 31, 3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2, недействительным. Применить последствия недействительности сделки, исключить из Единого государственного реестра недвижимости запись от ДД.ММ.ГГГГ № о праве собственности ФИО2 о праве собственности на квартиру: общей площадью 31, 3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером 23№ расположенную по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>. Признать право собственности на квартиру: общей площадью 31,3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес> за ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. 

В судебном заседании истец и представитель истца исковые требования поддержали, по основаниям, изложенным в иске. Дополнив, что ФИО22 сама несла все расходы по содержанию себя и квартиры. ФИО5 за свой счет хоронила ФИО22. 

Ответчик и ее представитель исковые требования не признали, просили в их удовлетворении отказать. При этом пояснили, что ФИО3 сама предложила заключить договор дарения, это неоднократно обсуждалось. Были хорошие отношения, помогала ей по хозяйству. Сама ездила в МФЦ, где ей все прочитали и объяснили. Договор ренты подписали для успокоения, поскольку в договоре дарения не отразили сохранение права проживания. Остальные условия значения не имели и не исполнялись. ФИО3 сама всем помогала, в содержании не нуждалась. После смерти ФИО3 расходов на похороны не несла, сделала ей поминки за свой счет.

Представитель третьего лица Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по 

<

адрес> в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки суд не известил, суд признал неявку не уважительной и рассмотрел дело в отсутствие 3-го лица.

Допрошенная по ходатайству ответчика свидетель ФИО6 суду показала, что знает ФИО2 с детства и ФИО3, водила своего сына к ФИО3 на репетиторство, в апреле 2020 года ФИО3 ей сообщила, что подарила свою квартиру ФИО2. В ее присутствии ничего не подписывалось. О договоре ренты ей ничего не известно. ФИО2 ходила к ФИО3 и помогала ей. 

Допрошенные в судебном заседании по ходатайству истца свидетель ФИО7 суду показала, что ФИО3 знает с 1987 года, являлась ее ученицей. Работает врачом кардиологом, с ФИО3 поддерживала отношения, навещала, оказывала консультативную медицинскую помощь. В августе 2020 г. приходила к ФИО3 домой по ее просьбе. ФИО3 рассказала, что есть некая женщина ФИО4, которая украла у нее квартиру, намеревалась заключить договор ренты, а ФИО4 подготовила два договора и в юстиции подсунула подписать договор дарения. Рассказала, что боялась ФИО4. Случайно нашла копию договора дарения и показала свидетелю два подписанных договора, один договор дарения от марта 2020г., и договор пожизненного содержания от апреля 2020г, с синими штампами в углу «Копия». Свидетель посоветовала обратиться к юристам для того, что бы разобраться в документах. 

Свидетель ФИО8 суду показала, что ФИО3 знает с детства, родная тетя дружила близко с ФИО3, часто ходили в гости друг к другу. В августе 2020г. свидетель узнала от ФИО3, что ее обманула некая женщина ФИО4, завладев ее квартирой. ФИО3 ей рассказала, что ФИО4 вошла в доверие и вместо договора ренты дала на подпись второй договор - договор дарения, который и был сдан на регистрации. А в апреле 2020г. ФИО2 принесла ФИО3 договор ренты, повторно его подписали. 

Свидетель ФИО9 суду показал, что занимается мелким ремонтом, ФИО3 знал несколько лет, оказывал ей услуги по ремонту мебели, электричества. В августе 2020г. она рассказала ему, что планировала заключить договор ренты, а некая женщина ФИО4 ее обманула и обманным путем подписала договор дарения.

Свидетель ФИО10 дала суду показания, аналогичные показаниям свидетеля ФИО8.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, допросив свидетелей, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения.

Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Согласно п. 2 ст. 178 ГК РФ, если сделка признана недействительной, как совершенная под влиянием заблуждения, соответственно применяются правила, предусмотренные п. 2 ст. 167 настоящего кодекса.

В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре, возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Как установлено в судебном заседании и подтверждено материалами дела ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 был заключен договор дарения квартиры общей площадью 31, 3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером №, расположенной по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>.

Согласно договору дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 безвозмездно передала в собственность ФИО2 квартиру общей площадью 31, 3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером № расположенной по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре недвижимости была сделана запись регистрации: № права собственности ФИО2 на квартиру общей площадью 31, 3 кв.м., этаж 2, с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>.

ФИО3 имела регистрацию по месту жительства в квартире расположенной по адресу: 

<

адрес>, ул. ФИО16, 

<

адрес>. с ДД.ММ.ГГГГ. Фактически ФИО3 не передавала ответчику ключи от квартиры. 

Ходатайство ответчика об отложении слушания по делу в целях вызова и допроса свидетелей, явки в суд представителя 3-го лица Росреестра, оставлено без удовлетворения, поскольку 3-е лицо уведомлено и его явка не признана необходимой, в силу положений ст. 56 ГПК РФ ответчик обязана была самостоятельно обеспечить доказательства, явку свидетелей, дело находится в производстве суда с сентября 2020 года и указанное ходатайство судом расценено как желание затянуть рассмотрение дела. 

Как пояснил суду истец и ее представитель и подтверждается показаниями свидетелей со стороны истца, оснований не доверять которым у суда нет, ФИО22 не намерена была передавать принадлежавшую ей квартиру ответчику в собственность безвозмездно. ФИО22 намерена была заключить с ответчиком ФИО13 договор пожизненного содержания с иждивением, так как надеялась, что ответчик будет осуществлять за нею уход. Договор подписала под влиянием заблуждения, так как доверяла ФИО13, с которой имела договоренность о передаче ей квартиры при условии её пожизненного содержания. Более того, не имела намерения лишиться единственного жилья, поскольку условия договора дарения не предусматривали сохранение за одаряемым права проживания. 

Показания свидетеля со стороны ответчика ФИО24 указанные доводы не опровергают, поскольку ей ничего не было известно о подписанном договоре ренты.

Так, из предоставленного договора пожизненного содержания с иждивением от 14.04.2020 г. следует, что ФИО13 обязалась осуществлять содержание ФИО22 за переданную в дар квартиру, объем которого определили в один МРОТ, и не смотря на то, что договор не зарегистрирован в надлежащей форме, однако подписан сторонами и свидетельствует об отсутствии воли ФИО22 на безвозмездную передачу в дар квартиры.

ФИО13 пояснила, что не оказывала ФИО22 финансовой помощи, не оплачивала коммунальные платежи, не несла расходов на ее похороны, а приходила и помогала ФИО22 по хозяйству. 

Предоставленная суду ответчиком аудио и видеозапись разговора с ФИО22, которую ФИО13 выполнила для целей обеспечения доказательств после получения искового заявления, так же свидетельствует о том, что ФИО22 была введена в заблуждение, поскольку ФИО13 ни одного вопроса о добровольности передачи ей в дар квартиры, ФИО22 не задала. А вопросы о хороших отношениях между ФИО22 и ФИО13, правового значения по спору, не имеют. 

Проанализировав и оценив в совокупности добытые доказательства, суд считает, что, подписывая договор дарения квартиры ФИО22 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, имея возраст 88 лет на момент подписания договора, заблуждался относительно природы данной сделки, так как полагала, что между нею и ответчиком ФИО23 был заключен договор пожизненного содержания с иждивением. Подписывая договор, ФИО22 не предполагала и не желала для себя наступления таких последствий как передачу квартиры ответчику в собственность безвозмездно, поскольку в связи с престарелым возрастом она имела возможность обеспечить себе достойное существование лишь путем заключения договора на отчуждение с условием своего пожизненного содержания.

На основании изложенного суд находит, что существенное заблуждение ФИО22 при заключении договора дарения касается самой природы сделки и в силу ст. 178 ГК РФ влечет ее недействительность. Вследствие признания сделки недействительной, в силу ч. 2 ст. 167 ГК РФ, спорная квартира подлежит передаче в собственность ФИО5, поскольку завещанием от 9.09.2020 г. ФИО22 все свое имущество завещала ФИО5, которая в установленный срок приняла наследственное имущество, права и обязанности, подав заявление нотариусу 24.11.2020 г., что следует из наследственного дела.

Обеспечительные меры, принятые определением суда от 30.10.2020 г. в силу положений ст. 144 ГПК РФ подлежат отмене.

Руководствуясь ст. 194-198, 144 ГПК РФ суд

Р Е Ш И Л:

Иск Ларханиди ФИО19 удовлетворить.

Признать договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ 

<

адрес> ул. ФИО16 в 

<

адрес> с КН №, заключенный между ФИО22 ФИО20 и ФИО15 ФИО21 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки признав за ФИО1 право собственности на 

<

адрес> ул. ФИО16 в 

<

адрес> с КН 23:№.

Решение суда является основанием для государственной регистрации права собственности на 

<

адрес> ул. ФИО16 в 

<

адрес> с КН 23№ за ФИО1 и прекращения права собственности на квартиру у ФИО2.

По вступлению решения суда в законную силу обеспечительные меры, принятые определением суда от ДД.ММ.ГГГГ отменить и снять арест с 

<

адрес> ул. ФИО16 в 

<

адрес> с КН 23№276.

По вступлению решения суда в законную силу в 3-х дневный направить его копию в Росреестр и нотариусу ФИО11

Решение может быть обжаловано в Краснодарский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Новороссийска в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Председательствующий М.А.Схудобенова

Мотивированное решение изготовлено 13.07.2021 г.