Судья Сазанова М.С. 

№22-2934/2025 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Нижний Новгород 

18 августа 2025 года 

Нижегородский областной суд в составе: 

председательствующего судьи Кладницкой О.А., 

при секретаре судебного заседания Орловой А.С., 

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области ФИО6, 

потерпевшего ФИО2, посредством видео-конференц-связи,

осужденного ФИО7,

защитников осужденного ФИО7- адвокатов Протасюка Д.А., Кандалова М.А., представивших удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО7, апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвоката Протасюка Д.А. в защиту осужденного ФИО7, апелляционной жалобе адвоката Кандалова М.А. в защиту осужденного ФИО7, апелляционной жалобе потерпевшего ФИО2 на приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 2 апреля 2025 года, которым 

ФИО7 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, ранее не судимый,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, и ему назначено наказание в виде ограничения свободы на срок один год. 

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ ФИО7 ФИО1 установлены следующие ограничения: не менять постоянное место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденными к ограничению свободы; не выезжать за пределы Кстовского муниципального округа Нижегородской области без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за осужденными к ограничению свободы; с возложением обязанности являться в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за осужденными к ограничению свободы один раз в месяц для регистрации.

ФИО7 ФИО1 освобожден от назначенного наказания на основании пункта 3 части 1 статьи 24 УПК РФ ввиду истечения сроков давности уголовного преследования. 

До вступления приговора суда в законную силу мера пресечения ФИО7 ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения, после чего постановлено отменить.

Гражданский иск ФИО2 о возмещении материального ущерба в сумме 10 350 рублей и компенсации морального вреда в сумме 3 000 000 рублей оставлен без рассмотрения с разъяснением, что за истцом сохраняется право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства.

УСТАНОВИЛ:

приговором Кстовского городского суда Нижегородской области от 2 апреля 2025 года ФИО7 признан виновным за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинения тяжкого вреда здоровью человека.

Преступление совершено 21 июля 2019 года по 472 км. автодороги г.Москва - г.Уфа, расположенном на территории Кстовского района Нижегородской области, по направлению движения в сторону г.Уфа при обстоятельствах, подробно изложенных в обжалуемом приговоре.

В суде первой инстанции ФИО7 вину, в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.264 УК РФ, полностью не признал. 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО7, находя обжалуемое постановление незаконным и необоснованным, просит его отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

По мнению осужденного, в основу обжалуемого приговора судом первой инстанции было положено заключение эксперта №№, однако иные доказательства в совокупности со всеми материалами уголовного дела не были рассмотрены и приняты во внимание.

Автор жалобы оспаривает указанное выше заключение эксперта, находя его выполненным с грубейшими нарушениями, основанным на и недостоверных данных, в связи с чем считает, что выводы экспертизы не могут быть положены в основу справедливого и законного приговора. Так, ФИО7 указывает, что эксперт не дал четкого ответа на поставленные перед ним вопросы, а изложил вариативные суждения, по своему внутреннему убеждению, основанному на непроверенной информации, однако судом было отказано стороне защиты в вызове эксперта в судебное заседание в целях устранения неясностей и сомнений путем проведения его допроса, в связи с чем он был лишен права на предоставление доказательств и судебную защиту. Обращает внимание, что требование об осмотре транспортного средства при проведении судебных экспертиз является обязательным, однако в заключении эксперта не указано, что транспортное средство «

<

данные изъяты>» не осматривалось (с указанием причин), а определение повреждений проводилось по представленным материалам (документам), с указанием их перечня и источника получения. При этом, рисунок (эскизы положений ТС «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>»), который эксперт начертил на компьютере, нельзя считать графической моделью ДТП, выполненную в специальной графической программе, которая с большей точностью позволяет воссоздать момент возникновения ДТП в 3D формате.

Также осужденный не соглашается со схемой ДТП (оригинал) с внесенными в нее изменениями ДТП и места столкновения ТС на стадии следствия разными чернилами, без его ведома. О несогласии со схемой он неоднократно заявлял, поскольку, по мнению ФИО7, нельзя с уверенностью сказать, что именно то место, которое было отмечено как место ДТП, является таковым, так как нет достаточных и достоверных доказательств данному факту.

Обращает внимание, что согласно схеме ДТП, истребованной по запросу суда АУИС ГИБДД, составленной на месте ДТП сотрудниками ГИБДД, в его действиях вины не было и место столкновения указано на полосе движения по направлению «Москва - Уфа», при этом в рамках административного расследования ГИБДД он к административной ответственности не привлекался. ФИО7 считает, что эксперт поставил под сомнение схему о ДТП, составленную сотрудниками ГИБДД на месте ДТП, не проведя при этом полного и необходимого исследования, а суд, в свою очередь, ошибочно находит выводы эксперта не противоречащими материалам дела и фактическим обстоятельствам, и принимает выполненное с грубейшими нарушениями законодательства РФ заключение эксперта за основное и решающее доказательство по делу.

Таким образом, апеллянт приходит к выводу, что суд первой инстанции не дал оценки достаточности имеющихся в материалах дела доказательств, не оценил их в совокупности и не устранил содержащиеся в них противоречия, выявленные при рассмотрении дела, указывая, что судом не дана оценка документам, составленным сотрудниками ГИБДД по факту дорожно-транспортного происшествия.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Протасюк Д.А. в защиту осужденного ФИО7 просит приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 2 апреля 2025 года отменить, вынести в отношении ФИО7 оправдательный приговор. 

Адвокат также оспаривает заключение эксперта №№, считая, что эксперт не дал четкого ответа на поставленные перед ним вопросы, а изложил вариативные суждения, при этом суд первой инстанции отказал стороне защиты в вызове эксперта в судебное заседание в целях устранения неясностей и сомнений путем проведения его допроса, чем нарушил право ФИО7 на защиту.

Кроме того, автор жалобы указывает, что согласно материалам дела автомобиль ФИО7 и автомобиль потерпевшего ФИО2 вопреки требованиям п.4 ст.74 УПК РФ не признавались вещественными доказательствами по делу, следователь не предпринял необходимых действий для сохранения данных автомобилей, в том числе автомобили не были переданы участникам ДТП под ответственное хранение или помещены на специализированную стоянку, место и условия хранения автомобилей до проведения экспертиз по делу неизвестно, автомобили экспертом ФИО3 фактически не осматривались.

Апеллянт указывает, что экспертом ФИО4 был осмотрен только автомобиль ФИО7 и спустя более пяти лет после ДТП, а автомобиль потерпевшего был реализован последним, что исключило возможность осмотра.

Кроме того, адвокат указывает, что экспертом не дан ответ на вопрос о том, мог ли водитель автомобиля 

<

данные изъяты> избежать столкновения, как повел бы себя автомобиль при применении экстренного торможения.

Полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о нарушении подсудимым правил ПДД. При этом отмечает, что судом не дана оценка действиям ФИО2, который, управляя своим автомобилем 

<

данные изъяты>, фактически нарушил п.1.5, п. 13.9 Правил дорожного движения РФ – выезжая со второстепенной дороги, не удостоверился в безопасности своего маневра, создал помеху для других участников движения.

На основании изложенного сторона защиты приходит к выводу о том, что суд, вынося обвинительный приговор, основываясь на недостоверных выводах эксперта и отказывая в проведении повторных экспертиз, нарушил права подсудимого, гарантированные ст.15 УПК РФ, а также ч.ч.3,4 ст. 14 УПК РФ.

В апелляционной жалобе адвокат Кандалов М.А. в защиту осужденного ФИО7 просит отменить приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 2 апреля 2025 года, принять по делу новое решение о прекращении уголовного дела в отношении ФИО7 за отсутствием состава преступления (п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ).

Автор жалобы полагает, что совокупности доказательств того, что ФИО7, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», нарушил п.1.4, 10.1 ПДД РФ, а также о наличии прямой причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями, не имеется. Так, адвокат, приводит собственный анализ заключению эксперта №№ и схемы места ДТП, а также производя расчет проекции габаритов автомобиля на поперечную ось дороги, указывает, что в момент столкновения автомобиль потерпевшего занял примерно 4,6 м ширины дороги, а следовательно полностью перекрыл одну полосу (3,8 м) и частично вторую (0,8 м), что согласуется с условием, что он успел пересечь одну полосу и выехал на полосу разгона. По мнению защитника, из указанного расчета можно утверждать, что автомобиль ФИО8 создал препятствие движению автомобиля подсудимого, чем нарушил п.13.9, п.1.5 ПДД РФ.

Также апеллянт считает, что судом первой инстанции было нарушено положение ч.1 ст. 271 УПК РФ, поскольку стороне защиты было отказано в удовлетворении ходатайства о вызове и допросе эксперта с целью установления обстоятельств, подлежащих доказыванию.

Кроме того, апеллянт отмечает, что скорость транспортного средства водителя ФИО7 судом не установлена, доводы о том, что водитель не принял возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не приведены, а также отсутствуют в выводах экспертов, что также свидетельствует о нарушении ч.1 ст. 297 УПК РФ, согласно которой приговор должен быть законным, обоснованным и мотивированным.

По мнению адвоката, выводы суда не соответствуют имеющимся доказательствам, положенным в основу обжалуемого приговора, что является нарушением п.1 ч.1 ст. 389.15 УПК РФ, поскольку расположение транспортного средства потерпевшего «

<

данные изъяты>» с учетом его размеров и угла, установленного экспертом, в момент первичного столкновения перекрывало полосу движения, предназначенную для движения подсудимого, в то время как последний двигался по главной дороге, имеющей преимущество. 

В апелляционной жалобе потерпевший апелляционной жалобе потерпевшего ФИО2, находя приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 2 апреля 2025 года незаконным, просит его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

Автор жалобы указывает, что достоверно установлено, что смерть его супруги – ФИО5 находится в причинно-следственной связи с травмами, полученными в результате ДТП от 21.07.2019 года, в неосторожном совершении которого обвиняется ФИО7

Считает, что совокупность приведенных в уголовном деле доказательств достаточна для вывода о виновности ФИО7 по ч.3 ст.264 УК РФ.

Кроме того, по мнению потерпевшего, судом первой инстанции необоснованно не назначено осужденному дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Также апеллянт считает, что суд не мотивировал свое решение в части оставления гражданского иска потерпевшего без рассмотрения.

Других апелляционных жалоб, возражений на поданные апелляционные жалобы, в суд не поступало. Согласно материалам уголовного дела апелляционное представление государственным обвинителем было отозвано до поступления дела в суд апелляционной инстанции. 

Стороны уведомлены о месте, дате и времени судебного заседания в суде апелляционной инстанции с соблюдением требований ч. 2 ст. 389.11 УПК РФ.

В суде апелляционной инстанции:

потерпевший ФИО2 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, и находя приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 2 апреля 2025 года незаконным, просил его отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда, в удовлетворении апелляционных жалоб осужденного ФИО7 и его защитников, адвокатов Протасюка Д.А. и Кандалова М.А. просил отказать;

осужденный ФИО7 и его защитники, адвокаты Протасюк Д.А. и Кандалов М.А. просили доводы апелляционных жалоб удовлетворить, приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 02.04.2025 г. отменить, вынести оправдательный приговор в отношении ФИО7, в удовлетворении апелляционной жалобы потерпевшего ФИО2 просили отказать;

прокурор ФИО6, находя приговор незаконным и необоснованным, постановленный с нарушением норм уголовно-процессуального законодательства, просила обжалуемый приговор отменить с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Проверив материалы уголовного дела, изучив апелляционные жалобы, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Такие нарушения закона судом первой инстанции допущены.

В соответствии с ч.2 ст.297 УПК РФ, приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он основан на правильном применении уголовного закона и постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. В соответствии со ст. 87, 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. При этом каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Кроме того, на основании ч.6 ст. 401.16 УПК РФ указания суда кассационной инстанции обязательны при повторном рассмотрении данного уголовного дела судом нижестоящей инстанции.

Данные требования закона судом первой инстанции в отношении осужденного ФИО7 не выполнены.

Так, апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам от 09 ноября 2023 года основанием для отмены предыдущего приговора от 09.11.2023 года в отношении ФИО7, которым последний осужден по ч.3 ст.264 УК РФ, послужило невыполнение судом первой инстанции указаний Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.12.2022 г.

В частности, судом кассационной инстанции обращено особое внимание на то, что суд первой инстанции доводы стороны защиты о совершении ДТП в пределах полосы движения автомобиля осужденного и отсутствия у него технической возможности отреагировать на действия потерпевшего, управлявшего автомобилем «

<

данные изъяты>» фактически не опроверг. Вопросы о скорости движения автомобиля «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО7, технической возможности ФИО7 остановить автомобиль и предотвратить столкновение с автомобилем «

<

данные изъяты>», не выяснил.

При повторном рассмотрении данного уголовного дела, суд первой инстанции, признавая осужденного ФИО7 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 264 УК РФ, на основе исследованных доказательств, пришел к выводу о том, что ФИО7, управляя автомобилем марки «

<

данные изъяты>», регистрационный знак №, и двигаясь по главной дороге, нарушил требования п. 10.1 и п. 1.4 ПДД РФ, не избрал скорость, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, увидев впереди препятствие в виде пересекающего справа налево, относительно движения его автомобиля, автомобиль марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2, не принял мер к остановке транспортного средства, выехал на полосу встречного движения, где неосторожно произвел столкновение с автомобилем марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2 В результате неосторожных действий ФИО7, которые привели к дорожно-транспортному происшествию, пассажир автомобиля марки «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, ФИО5 получила телесные повреждения которые выхвали тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на 1/3 (стойкая утрата общей трудоспособности свыше 30%).

В обоснование виновности ФИО7 суд сослался, в том числе на заключение эксперта № № от 05.03.2020г. и заключение эксперта №№ с периодом проведения с 14.11.2024г. по 07.03.2025г, согласно которым, место столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» находится в районе царапин, т.е. в районе расположения линии горизонтальной разметки разделяющей островок безопасности и полосу торможения. Первичное столкновение автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>», в момент начала их контакта, произошло передней частью автомобиля «

<

данные изъяты>» с левой передней боковой частью автомобиля «

<

данные изъяты>» перекрытием около 1,3 м, при этом в этот момент угол между продольными осями данных транспортных средств составлял около 80°, далее происходил разворот автомобиля 

<

данные изъяты> по ходу часовой стрелки, после чего произошло вторичное соударение левой задней угловой частью автомобиля «

<

данные изъяты>» с правой задней боковой (областью правой задней двери) частью автомобиля 

<

данные изъяты> и в этот момент угол между продольными осями данных транспортных средств составлял 20°_+10° и далее автомобили перемещались в их конечные положения. Место столкновения (место первичного контакта) автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» расположено на переходно-скоростной полосе (полосе разгона-торможения) в районе линии разметки 1.16.2, непосредственно перед началом расположения группы следов в виде следов трения и царапины на асфальтовой покрытии.

Установить более координатно расположение места первичного столкновения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» относительно элементов дороги и угол между продольным осями данных автомобилей и границами проезжей части дороги – не представилось возможным, поскольку в представленных материалах отсутствуют размерные привязки расположения группы следов трения и следа в виде царапины на асфальтовом покрытии, относительно элементов дороги, а также в связи с отсутствие следов перемещения автомобилей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» до их столкновения.

При этом как в указанном выше заключении, так и в ходе судебного разбирательства, вопрос: «располагал ли водитель транспортного средства «

<

данные изъяты>» регистрационный знак №, ФИО7 технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие столкновение с «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО2 путем применения торможения с заданного момента возникновения опасности для его движения», вновь остался не выясненным.

Из материалов уголовного дела следует, что эксперт обращался в суд с ходатайством о предоставлении дополнительных материалов, которые бы содержали в себе сведения, в том числе: о моменте возникновения опасности для движения водителя автомобиля 

<

данные изъяты>», которую водитель был в состоянии обнаружить, в условиях рассматриваемого ДТП, и расстоянии, которым располагал данный водитель для предотвращения рассматриваемого столкновения; об устранении имеющейся на схеме места совершения административного правонарушения от 21.07.2019 г. противоречий, а именно на схеме след на асфальте в виде глубокой царапины зафиксирован в районе островка безопасности на полосе движения, имеющей ширину 3,8 м, в тоже время расстояние от линии разметки, разделяющей попутные транспортные потоки, до данного следа составляет 9,5 м.

Однако, судом первой инстанции мер к разрешению указанного ходатайства принято не было.

Вместе с тем, как следует из материалов дела и установлено судом, опасность для движения водителя «

<

данные изъяты>» ФИО7 возникла в момент выезда автомобиля «

<

данные изъяты>», под управлением ФИО2. со второстепенной дороги, на которой установлены дорожные знаки 2.5 «Движение без остановки запрещено» и 8.13 «Направление главной дороги», на главную, однако вопрос о расстоянии обнаружения указанной опасности оставлен судом без выяснения.

Вместе с тем, согласно разъяснениям, содержащимся в пп. 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года N 25 (в ред. от 24 мая 2016 года) "О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения", уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь. При решении вопроса о технической возможности предотвращения ДТП необходимо исходить из того, что момент опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

В соответствии с п. 10.1 Правил дорожного движения РФ возникшая опасность обязывает водителя принять меры к предотвращению возможного ДТП. Момент возникновения опасности для движения характеризует положение в пространстве объекта, представляющего опасность, где водитель имел возможность его обнаружить.

Однако в соответствии с ч. 2 ст. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель при обнаружении опасности не должен принимать иные меры кроме снижения скорости вплоть до полной остановки. При этом по смыслу закона водитель должен оставаться в пределах своей полосы.

Одновременно, в силу безусловной обязанности водителей соблюдать Правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками дорожного движения.

С учетом изложенного, ввиду отсутствия решения вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия водителем ФИО7 с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию и возникновения опасности для его движения с момента ее обнаружения, не выполнения указаний суда кассационной и апелляционной инстанции при повторном рассмотрении уголовного дела суд апелляционной инстанции находит существенными, повлиявшими на исход дела.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не может признать приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 02 апреля 2025 года в отношении ФИО7 законным и обоснованным, а потому считает необходимым его отменить, а уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в суд, постановивший приговор, но иным составом суда.

При новом рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО7 суду следует учесть вышеизложенное и устранить допущенные нарушения закона, надлежащим образом мотивировать свои выводы, приняв законное и обоснованное решение.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах потерпевшего, осужденного и его адвокатов, рассмотрению не подлежат, исходя из положений ч. 1 ст. 47 Конституции РФ о недопустимости лишения лица права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и установленных ч.4 ст. 389.19 УПК РФ пределов полномочий суда апелляционной инстанции, поскольку эти доводы будут являться предметом исследования и оценки при новом рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13,389.15, 389.17, 389.19, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционные жалобы осужденного ФИО7, адвоката Протасюка Д.А. (основную и дополнительную) и адвоката Кандалова М.А. поданные в защиту осужденного ФИО7, потерпевшего ФИО2 удовлетворить частично.

Приговор Кстовского городского суда Нижегородской области от 02 апреля 2025 года в отношении ФИО7 ФИО1 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО7 направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО7 сохранить.

Апелляционное постановление может быть обжаловано сторонами в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления судебного решения в законную силу.

Осужденному разъясняется право ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья 

О.А. Кладницкая