Дело № 12-27/2019

Р Е Ш Е Н И Е

г. Бийск 15 января 2019 года

Судья Бийского городского суда Алтайского края Голубничая В.В.,

с участием защитника Данилова Владимира Александровича, 

должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, инспектора ГИБДД Б.С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании жалобу защитника Данилова В.А. в интересах ФИО1 на постановление мирового судьи судебного участка № 5 г. Бийска Алтайского края ФИО2 от 19 ноября 2018 года, согласно которому 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнут наказанию в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев,

У С Т А Н О В И Л:

Постановлением мирового судьи судебного участка № 5 г. Бийска Алтайского края ФИО2 от 19 ноября 2018 года ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и ему назначено наказание в виде административного штрафа в размере 30000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 6 месяцев. 

Не согласившись с указанным постановлением мирового судьи, защитник Данилов В.А. обратился в Бийский городской суд Алтайского края с жалобой, в которой указал о том, что судом обстоятельства дела не исследовались и не рассматривались должным образом, просит проверить законность вынесенного судебного решения в отношении ФИО1, отменить постановление мирового судьи, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава административного правонарушения. 

Лицо, в отношении которого ведется производство по делу, ФИО1 в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, заявил ходатайство о рассмотрении дела без его участия, суд считает возможным рассмотреть жалобу в его отсутствии. 

Защитник Данилов В.А. в судебном заседании доводы жалобы поддержал, пояснил о том, что весь материал составлен незаконно, в административном протоколе неверно указано место жительство ФИО3, как и во всех материалах дела, он проживает не в г. Бийске, следовательно, материал составлен в отношении другого человека; отсутствовали основания для направления ФИО1 на медосвидетельствование, так как он был трезв; при проведении освидетельствования на месте результат показал «ноль»; понятые присутствовали формально; процедура освидетельствования не разъяснялась; документы на алкотектор и целостность клейма не демонстрировались ни понятым, ни ФИО3; понятым не разъяснялись права и обязанности; сотрудник ГИБДД нарушил сроки внесения исправлений в протокол и возвращения материалов в суд; в присутствии ФИО3 исправления не вносились, поскольку Козлов пришел в ГИБДД, где не увидел сотрудника ГИБДД, а ему выдали в административной практике протокол с уже внесенными исправлениями, сказали, где расписаться, копию протокола не вручали; в протоколе о направлении на медосвидетельствование сначала было подчеркнуто первое основание, а в материалах дела, представленных в суд, уже подчеркнуты все три основания, чего не может быть, сотрудники ГИБДД указали на наличие у ФИО3 признаков опьянения, а при проведении освидетельствования результат освидетельствования составил «ноль», соответственно, Козлов управлял транспортным средством в трезвом виде, что подтверждается актом освидетельствования на месте, просит прекратить производство по делу за отсутствием состава административного правонарушения. 

Должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, инспектор ГИБДД Б.С.А. в судебном заседании пояснил о том, что в день и время, указанные в протоколе об административном правонарушении, он остановил автомобиль под управлением ФИО1, водитель открыл окно, он увидел, что водителя трясет, он спросил, почему его трясет, Козлов ответил, что холодно. Он попросил ФИО3 пройти в патрульный автомобиль, при разговоре почувствовал от водителя запах алкоголя изо рта. Напарник остановил двух понятых, которым он разъяснил права, в их присутствии он отстранил ФИО3 от управления транспортным средством, предложил пройти освидетельствование на состояние опьянения, на что тот согласился, продул прибор, в результате освидетельствования у ФИО3 не было установлено состояния опьянения, он предложил ФИО3 пройти медосвидетельствование, на что Козлов отказался. Все права ФИО3 он разъяснял, составил протокол об административном правонарушении по ч.1 ст.12.26 КоАП РФ, Козлов везде расписался. Он показывал и ФИО3, и понятым пломбы на приборе, документы на прибор, использовался одноразовый мундштук, который Козлов сам распечатывал, видел целостность упаковки. Место жительство ФИО3 в протоколе об административном правонарушении он указывал со слов ФИО3. Он известил ФИО3 о месте и времени внесения исправлений в протокол о направлении на медосвидетельствование и в акт освидетельствования по телефону. Так как ему надо было уезжать на службу, в административной практике он оставил указанные документы с внесенными изменениями, копии которых были вручены ФИО3, за что он расписался.

Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив доводы жалобы и материалы административного дела, суд приходит к следующим выводам:

Согласно п.2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения. 

Согласно ч.1.1 ст.27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида, и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 настоящей статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Нормы раздела 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направление указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475, воспроизводят указанные в ч.1.1 ст.27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обстоятельства, являющиеся основанием для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, и устанавливает порядок направления на указанное освидетельствование. 

Согласно п.10 указанных Правил водитель транспортного средства подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения лишь в трех случаях: при отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; несогласии указанного лица с результатами освидетельствования и при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения. 

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2006 № 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" разъяснено, что при рассмотрении дел о привлечении к административной ответственности по статье 12.26 указанного Кодекса необходимо проверять наличие законных оснований для направления водителя на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также соблюдение установленного порядка направления на медицинское освидетельствование. О законности таких оснований свидетельствуют: отказ водителя от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения при наличии одного или нескольких признаков, перечисленных в пункте 3 Правил; несогласие водителя с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; наличие одного или нескольких признаков, перечисленных в пункте 3 названных Правил, и при отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Как следует из материалов административного дела, ФИО1 в 10 час. 40 мин. 14 декабря 2017 года, управляя автомобилем «Ниссан-Х-Трейл», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, двигался по ул. Пригородная от п. Мирный в направлении ул. Урожайная в г. Бийске Алтайского края с явными признаками опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке), при этом в 10 час. 59 мин. 14 декабря 2017 года у дома №1/4 корпус 2 по ул. Пригородная в г. Бийске Алтайского края ФИО1 не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем нарушил пункт 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, в действиях ФИО1 не содержится признаков уголовно наказуемого деяния, что подтверждается совокупностью представленных доказательств: протоколом об административном правонарушении от 14 декабря 2017 года, согласно которому установлены фактические обстоятельства совершенного правонарушения, и согласно которому ФИО1 указал о том, что с нарушением согласен, вину признает (л.д.1); протоколом об отстранении от управления транспортным средством от 14 декабря 2017 года, согласно которому в присутствии двух понятых ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством (л.д.3); актом освидетельствования на состояние опьянения от 14 декабря 2017 года с бумажным носителем показаний прибора алкотектора, согласно которому состояния опьянения у ФИО1 не установлено, и согласно которому ФИО1 согласился с результатом освидетельствования (л.д. 4, 5), протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения от 14 декабря 2017 года, согласно которому в присутствии двух понятых ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования на состояние опьянения, в качестве основания для направления на медосвидетельствование указано: наличие достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения (л.д. 6); письменными объяснениями понятых С.К.А. и С,М.А., согласно которым в их присутствии ФИО1 был отстранен от управления автомобилем, ему было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с помощью алкотектора, на что ФИО1 ответил согласием, с результатом 0,106 мг/л согласился, после чего ему было предложено пройти медосвидетельствование на состояние опьянения, на что он ответил отказом (л.д.8); протоколом о задержании транспортного средства (л.д.7); показаниями С.К.А. и Б.С.А., исследованных мировым судьей в полном объеме в соответствии с требованиями ст.26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и получивших надлежащую оценку, а также показаниями инспектора ГИБДД Б.С.А., данными в настоящем судебном заседании.

Суд считает, что в материалах дела представлены доказательства, подтверждающие наличие у должностного лица оснований, предусмотренных п.10 указанных выше Правил, для направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Факт отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения зафиксирован надлежащим образом.

Суд отмечает, что действующее законодательство не предоставляет водителям транспортного средства права отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Представленными доказательствами установлено, что ФИО1 не выполнил законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Из материалов дела усматривается, что протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом, его содержание и оформление соответствуют требованиям ст.28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, сведения, необходимые для правильного разрешения дела, в протоколе отражены, и оснований сомневаться в достоверности и допустимости представленных в протоколе сведений у мирового судьи не имелось. 

Как следует из материалов дела, основанием полагать, что водитель ФИО1 находится в состоянии опьянения, послужило наличие выявленных у него инспектором ДПС ГИБДД признаков опьянения: запах алкоголя изо рта, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке.

Освидетельствование ФИО1 на состояние алкогольного опьянения проведено в порядке, установленном указанными выше Правилами, с результатами освидетельствования ФИО1 согласился, что зафиксировано в соответствующем акте (л.д. 5).

Совокупность исследованных доказательств подтверждает факт управления транспортным средством ФИО1 и факт его отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

Состав административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является формальным, окончен с момента отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Обстоятельств, препятствующих прохождению медицинского освидетельствования ФИО1, в судебном заседании не установлено. 

Доводы защитника о том, что в административном протоколе неверно указано место жительство ФИО3, как и во всех материалах дела, он проживает не в г. Бийске, следовательно, материал составлен в отношении другого человека, не могут быть приняты во внимание, поскольку согласно показаниям инспектора ГИБДД Б.С.А. сведения о месте жительства ФИО1 он указывал в протоколе об административном правонарушении со слов ФИО1, кроме того, указание неправильного места жительства ФИО1 не относится к существенным недостаткам протокола, который не может быть восполнен при рассмотрении дела по существу, в связи с чем, в обжалуемом постановлении мировой судья уточнила место жительства ФИО1 в процессуальных документах, суд считает, что указанное обстоятельство не является существенным нарушением административного законодательства и основанием для признания всех процессуальных документов, составленных должностным лицом, недопустимыми доказательствами по делу, и не имеет правового значения для квалификации действий ФИО1 по ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. 

Доводы защитника о том, что отсутствовали основания для направления ФИО3 на медосвидетельствование, так как он был трезв, при проведении освидетельствования на месте результат показал «ноль», суд считает несостоятельными, поскольку они опровергаются показаниями инспектора ГИБДД Б.С.А. о наличии у ФИО4 явных признаков опьянения, таких, как: запах алкоголя изо рта, резкое изменение окраски кожных покровов лица; актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, согласно которому в качестве основания освидетельствования ФИО4 на состояние опьянения указаны: запах алкоголя изо рта, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, согласно которому в качестве признаков опьянения у ФИО1 указаны аналогичные признаки; кроме того, факт неустановления у ФИО1 алкогольного опьянения с помощью технического средства измерения не свидетельствует об отсутствии у него признаков иного возможного опьянения (наркотического или иного токсического), как и не свидетельствует об отсутствии оснований для направления его на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в связи с чем, факт неустановления у ФИО1 алкогольного опьянения с помощью технического средства измерения не свидетельствует о незаконности требования сотрудника полиции. 

Доводы защитника о том, что понятые присутствовали формально, о том, что понятым не разъяснялись права и обязанности, опровергаются совокупностью представленных доказательств, в том числе показаниями инспектора ГИБДД Б.С.А. о разъяснении понятым их прав и обязанностей, об участии понятых в соответствующих процессуальных действиях, наличием подписей С.К.А. и С,М.А. в документах, оформленных с их участием, а именно: в протоколе об отстранении от управления транспортным средством ФИО1, акте освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения; их письменными объяснениями, в которых имеются их подписи о разъяснении им процессуальных прав и административной ответственности за дачу заведомо ложных показаний; показаниями свидетеля С.К.А., данными в судебном заседании у мирового судьи. 

Доводы защитника о том, что процедура освидетельствования ФИО1 не разъяснялась, документы на алкотектор и целостность клейма не демонстрировались ни понятым, ни ФИО3 суд считает несостоятельными, поскольку они опровергается материалами дела, в том числе, показаниями инспектора ГИБДД Б.С.А. о том, что при освидетельствовании Ж.А.И. использовался новый одноразовый мундштук, который Козлов сам распечатал, документы на прибор и пломбы ФИО3 демонстрировались; наличием подписи ФИО1 во всех процессуальных документах, при этом, ни в ходе освидетельствования на состояние опьянения, ни после его проведения ФИО1 не заявлял замечаний в каком-либо документе о непредоставлении ему возможности вскрыть мундштук и убедиться в целостности упаковки, о неразъяснении ему процедуры освидетельствования, между тем, он имел возможность изложить в соответствующих процессуальных документах свои замечания и возражения относительно изложенных в них сведений в случае наличия таковых, однако, указанным правом не воспользовался.

Доводы защитника о том, что в присутствии ФИО3 исправления не вносились, поскольку Козлов пришел в ГИБДД, где не увидел сотрудника ГИБДД, а ему выдали в административной практике протокол с уже внесенными исправлениями, сказали, где расписаться, копию протокола не вручали, являлись предметом рассмотрения мировым судьей, и им дана надлежащая оценка, с которой суд соглашается. Кроме того, суд отмечает, что толкование положений частей 4, 4.1, 6 статьи 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в их системной взаимосвязи позволяет прийти к выводу о том, что изменения ранее внесенных в протокол об административном правонарушении, иные процессуальные документы, составленные при возбуждении дела, сведений производятся в присутствии лица, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении. В его отсутствие такие изменения могут быть внесены в процессуальные акты только при наличии сведений о надлежащем извещении такого лица. Из материалов дела следует, что ФИО1 21 марта 2018 года был извещен сотрудником ГИБДД о месте и времени внесения изменений в акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения по номеру телефона, указанному ФИО1 в протоколе об административном правонарушении (л.д. 12), что ни ФИО1, ни защитником не оспаривается. В указанный день ФИО1 явился в ГИБДД, и получил копии указанных процессуальных документов в административной практике ГИБДД, о чем свидетельствует его подпись в процессуальных документах (л.д.5,6). Кроме того, суд отмечает, что доказательств того, что при исправлении названных процессуальных документов лицу, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, ФИО1 не были представлены те же гарантии, которыми он обладает при составлении указанных документов, ни защитником, ни ФИО1 не представлено и судом таких обстоятельств не установлено.

Ссылка защитника на нарушение должностным лицом органа ГИБДД сроков внесения исправлений в протоколы и возвращения материалов в суд, не может быть принята во внимание, поскольку в соответствии с ч.3 ст.28.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях недостатки протокола и других материалов дела об административном правонарушении устраняются в срок не более трех суток со дня их поступления (получения) от судьи, органа, должностного лица, рассматривающих дело об административном правонарушении, а материалы дела об административном правонарушении с внесенными в них изменениями и дополнениями возвращаются указанным судье, органу, должностному лицу в течение суток со дня устранения соответствующих недостатков, между тем, согласно п.4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях») несущественными являются такие недостатки протокола, которые могут быть восполнены при рассмотрении дела по существу, а также нарушение установленных статьями 28.5 и 28.8 КоАП РФ сроков составления протокола об административном правонарушении и направления протокола для рассмотрения судье, поскольку эти сроки не являются пресекательными, в связи с чем, нарушение должностным лицом установленного срока не влияет на законность обжалуемого судебного акта. 

Доводы защитника о том, что в протоколе о направлении на медосвидетельствование сначала было подчеркнуто первое основание, а в материалах дела, представленных в суд, уже подчеркнуты все три основания, чего не может быть, суд считает несостоятельными, поскольку в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения (л.д.6) в качестве основания направления ФИО1 на медосвидетельствование в п.3 указано: наличие достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения; основания, указанные в п.1 и п.2, зачеркнуты, соответственно, в качестве основания для направления на медосвидетельствование на состояние алкогольного опьянения ФИО1 указано единственное основание, изложенное в п.3 названного протокола.

Правильность выводов мирового судьи о событии вмененного административного правонарушения и установлении вины ФИО1 в его совершении подтверждается приведенными в обжалуемом постановлении доказательствами, которые получены уполномоченным должностным лицом с соблюдением установленного законом порядка и отнесены статьей 26.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях к числу доказательств по делам об административных правонарушениях. 

Постановление мировым судьей вынесено в соответствии с установленными обстоятельствами и в рамках процедуры, установленной Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, надлежащим образом мотивировано и отвечает требованиям ст.29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Представленные по делу доказательства оценены мировым судьей по правилам статьи 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях на основании всестороннего, полного и объективного исследования всех обстоятельств дела в их совокупности.

По существу в доводах защитника о несогласии с постановлением мирового судьи не содержится каких-либо новых данных, не учтенных мировым судьей при рассмотрении дела. Доводы, изложенные в судебном заседании, направлены на иную оценку доказательств и оспаривание обоснованности выводов мирового судьи об установленных им обстоятельствах. Между тем, несогласие защитника с оценкой имеющихся в деле доказательств мировым судьей не свидетельствует о том, что мировым судьей допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренные Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Анализируя совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд считает их объективными, достоверными, согласующимися между собой, и считает, что действия ФИО1 правильно квалифицированы мировым судьей по ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, как невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно-наказуемого деяния. 

Порядок и сроки давности привлечения к административной ответственности, установленные частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для рассматриваемой дел, не нарушены. Административное наказание назначено в пределах санкции ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в соответствии с требованиями ст. ст. 3.1, 3.8, 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Оснований для снижения наказания не имеется, оно назначено в минимальном размере.

Руководствуясь п.1 ч.1 ст.30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, суд

Р Е Ш И Л:

Постановление мирового судьи судебного участка № 5 г. Бийска Алтайского края ФИО2 от 19 ноября 2018 года о привлечении ФИО1 к ответственности за административное правонарушение, предусмотренное ч.1 ст.12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу защитника Данилова Владимира Александровича - без удовлетворения.

Решение вступает в законную силу с момента его вынесения.

Судья Голубничая В.В.