Судья Юненко Н.В. Дело № 22-693/2020

№ 1-12/2020

УИН № 67RS0003-01-2018-003342-08

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 июля 2020 года г. Смоленск

Смоленский областной суд апелляционной инстанции в составе:председательствующего судьи Степанова С.А.,при помощнике судьи Калининой Д.Д.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Смоленской области Киргизова А.М.,

потерпевших ФИО23, ФИО24,

представителя потерпевших – адвоката Архиповой Е.А., предоставившей удостоверение № и ордер № от (дата) ,

оправданного ФИО1,

защитника – адвоката Кондратова А.И., предоставившего удостоверение № и ордер № от (дата) ,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Киргизова А.М., апелляционной жалобе с дополнением представителя потерпевших – адвоката Архиповой Е.А., апелляционной жалобе потерпевших ФИО23 и ФИО24 на приговор Промышленного районного суда г. Смоленска от 4 марта 2020 года.

Выслушав позицию прокурора Киргизова А.М., пояснения потерпевших ФИО23, ФИО24 и их представителя адвоката Архипову Е.А., пояснения оправданного ФИО1 и его защитника адвоката Кондратова А.И., суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором Промышленного районного суда г. Смоленска от 4 марта 2020 года

ФИО2 

<

данные изъяты>, (дата) года рождения, уроженец ..., 

<

данные изъяты>, ранее не судимый

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, за отсутствием состава преступления.

Мера пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

За ФИО1 признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски ФИО23 и ФИО24 в счет компенсации морального вреда, оставлен без рассмотрения; разъяснено, что данное решение не препятствует последующему предъявлению и рассмотрению предъявленных исков в порядке гражданского судопроизводства.

Решена судьба вещественных доказательств.

ФИО1 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, то есть в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека. 

Приговором суда ФИО1 оправдан по предъявленному обвинению в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Киргизов А.М. не согласен с приговором суда, усматривая нарушения норм уголовно-процессуального и уголовного закона. Полагает, что выводы суда о невиновности ФИО1 в нарушении при управлении автомобилем правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть пешехода ФИО14, не убедительны, основаны на неправильно установленных судом фактических обстоятельствах дела и фактически сводятся к переоценке представленных стороной обвинения доказательств, собранных по делу, и их анализе в совокупности выводами повторной комплексной комиссионной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы от 24.12.2019 проведенной ФГКУ «Экспертно-криминалистическим центром Министерства внутренних дел Российской Федерации». 

Вместе с тем считает, что вина ФИО1 нашла свое подтверждение в судебном заседании, а его версия о том, что он не видел пешехода ФИО14, полностью опровергнута исследованными доказательствами. 

Полагает, что входе судебного заседания установлено, что ФИО1, управляя автомобилем, нарушив п.п.6.2, 10.1 и 10.2 ПДД РФ, двигался с превышением допустимой скорости движения в населенном пункте, а именно со скоростью не менее 78,3 км/ч, не убедился в безопасности движения, выехал на регулируемый пешеходный переход на желтый сигнал светофора, имея возможность остановиться, не прибегая к экстренному торможению, и совершил наезд на пешехода ФИО14, причинив ему телесные повреждения, от которых он скончался на месте происшествия. Данные обстоятельства подтверждаются показаниями потерпевших ФИО23, ФИО24, свидетелей 

<

данные изъяты> экспертов 

<

данные изъяты> Указывает, что данные показания согласуются с заключением эксперта № от (дата) , согласно выводов которого, у ФИО1 имелась техническая возможность избежать ДТП, применив экстренное торможение в момент возникновения опасности, двигаясь с допустимой скоростью - 60 км/ч. 

Не согласен с выводами суда о недостоверности выводов комплексной видеотехнической автотехнической экспертизы, проведенной ФБУ «Брянской лаборатории судебных экспертиз Минюста России» от 25.05.2018, в связи с неверными установочными данными относительно момента возникновения опасности для водителя. Указанный в приговоре момент возникновения опасности - с момента выезда ФИО2 из-за автобуса, а не в момент переселения пешеходом разделительной линии 1.3 ПДД РФ, как указано в постановлении о назначении экспертизы, установлен судом, по мнению гособвинителя, не верно. Выводы суда опровергаются материалами дела, в том числе просмотренной в суде видеозаписью из которой усматривается, что на перекрестке ... по регулируемому пешеходному переходу в темпе шага на запрещающий (красный) сигнал светофора двигается пешеход (мужчина), затем переходит в темп бега; на светофоре загорается желтый сигнал, автомобиль совершает наезд на данного пешехода. При этом, до наезда на пешехода во время движения автомашины «

<

данные изъяты>» в поле зрения водителя на встречной полосе движения попадает данный пешеход, обзору водителя «

<

данные изъяты>» ничего не мешает, в том числе двигающийся в попутном направлении микроавтобус. Делает вывод, что эксперты ФБУ «Брянской лаборатории судебных экспертиз Минюста России» обоснованно пришли к выводу о наличии технической возможности избежать наезда на пешехода у водителя «

<

данные изъяты>», исходя из того, что момент возникновения опасности для водителя возник при достижении пешеходом линии дорожной разметки 1.3 Приложения 2 к ПДД РФ.

Обосновывая невиновность ФИО2, суд первой инстанции берет за основу и ссылается на заключение повторной комплексной комиссионной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы от 24.12.2019 проведенной ФГКУ «Экспертно-криминалистическим центром Министерства внутренних дел Российской Федерации», согласно которой водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода. 

Полагает, что при проведении данных экспертных исследований не был проанализирован весь комплекс обстоятельств, при которых развитие дорожной обстановки привело к ДТП. В экспертном заключении не изложены применяемые методики, а также не приводится программно-аппаратный комплекс, который использовался при производстве экспертизы. Использованная при проведении экспертизы методика не позволила корректно определить расстояние, на которое перемещался автомобиль «

<

данные изъяты>», а также правильно установить его скорость, что в последующем не позволило в полной мере оценить действия ФИО2 в сложившейся дорожной ситуации.

Считает, что на выводы экспертов повлияло то, что ими не были проанализированы материалы дела в полном объеме, не сопоставлены друг с другом имеющиеся по нему доказательства. В результате эксперты самостоятельно установили момент возникновения опасности (с момента выезда ФИО2 из-за автобуса), не приняв во внимание момент возникновения опасности установленный в ходе следствия (момент пересечения пешеходом разделительной линии 1.3 ПДД РФ). 

Полагает, что показания ФИО1 о том, что пешехода он не видел из-за двигающегося микроавтобуса, несоответствуют материалам дела, поскольку из просмотренной видеозаписи усматривается, что во время движения автомашины «

<

данные изъяты>» под управлением подсудимого в его поле зрения на встречной полосе движения попадает пешеход ФИО14, и обзору водителя «

<

данные изъяты>» ничего не мешало, в том числе двигающийся в попутном направлении микроавтобус.

Считает не состоятельной ссылку суда на то, что Левин не нарушал п.6.14 ПДД РФ, поскольку он мог остановиться перед светофором, не прибегая к экстренному торможению, так как на светофоре имелся таймер обратного отсчета действия разрешающего сигнала светофора. Подъезжая к светофору ФИО2 заранее не оценил ситуацию, не выбрал подходящий скоростной режим, не принял во внимание, что до стоп-линий он будет двигаться при скорости 60 км/ч около 3,5с. т.е. на перекресток ему придется выезжать в конце желтого сигнала светофора. 

Приводя показания свидетеля ФИО8 усматривает, что машина «

<

данные изъяты> сбила человека в момент оранжевого сигнала светофора; ФИО2 сказал, что хотел проскочить перекресток на завершающий сигнал светофора.

Считает, что в основу приговора должно быть положено заключение экспертных исследований комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы ФБУ «Брянской лаборатории судебных экспертиз Минюста России».

Указывает, что суд первой инстанции, оправдывая ФИО2 и беря за основу повторную комплексную комиссионную экспертизу видеозаписей и автотехническую экспертизу, а также новый момент возникновения опасности, который по мнению апеллянта не подтверждается исследованными доказательствами, трактовал имеющиеся по делу доказательства стороны обвинения в сторону подсудимого ФИО2. 

При наличии по делу двух противоречивых экспертиз, считает необоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства о назначении повторной, комплексной судебной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы. Считает, что имеющееся по делу суждение и заключение специалистов Экспертного управления Национального комитета в Российской Федерации 

<

данные изъяты> экспертизой не является. 

Отмечает, что Левин неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения, и это указывает на их систематическое не соблюдение, что, по мнению государственного обвинителя, необоснованно не учтено судом.

Приводит позицию Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9.12.2018 №25 (ред.24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», изложенную в п. 7, согласно которой, при анализе доказательств наличия либо отсутствия у водителя технической возможности предотвратить дорожно-транспортное происшествие в условиях темного времени суток или недостаточной видимости следует исходить из того, что водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. В связи с этим доводы суда о том, что указанный факт не находится в причинно-следственной связи с совершенным ДТП, являются несостоятельными и противоречат предъявляемым к водителю в процессе управления транспортным средством требованиям ПДД РФ.

Просит приговор в отношении ФИО1 вместе с постановлениями суда по данному уголовному делу от 13.01.2020 и 18.02.2020 об отказе в назначении повторной комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы отменить, материалы уголовного дела направить в тот же суд для рассмотрения в ином составе.

В апелляционной жалобе представитель потерпевших – адвокат Архипова Е.А. считает приговор суда не законным в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и нарушением судом уголовно-процессуального закона. 

Указывает, что органом предварительным следствия момент возникновения опасности для движения автомобиля «

<

данные изъяты>» был определен с момента пересечения пешеходом ФИО14 дорожной разметки 1.3 Приложения к ПДД РФ, разделяющей потоки встречных направлений движения ..., после чего, на основании установленного следствием момента возникновения опасности, экспертами ФБУ «Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ» при проведении экспертизы был сделан вывод о том, что водитель ФИО1 имел техническую возможность избежать наезда на пешехода при соблюдении ПДД РФ.

Полагает, что судом неверно определен момент возникновения опасности. Выводы суда о том, что у ФИО1 отсутствовала техническая возможность избежать наезда на пешехода даже при движении с допустимой скоростью 60 км/ч, основаны исключительно на повторной комиссионной комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, и заключении специалистов. 

Полагает, что выводы суда опровергаются заключением комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, согласно которой, водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» имел техническую возможность избежать наезда на пешехода двигаясь с допустимой скоростью в населенном пункте 60 км/ч.

Считает, что суд, оправдывая ФИО1, не принял в качестве доказательства заключение экспертов ФБУ «Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ, однако не привел мотивы, по которым отверг данное доказательство.

Приходит к выводу о незаконности принятого судом решения об отказе в проведении повторной комплексной судебной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, поскольку выводы двух экспертиз, проведенных государственными экспертными учреждениями – ФБУ «Брянская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ» и ФГКУ «Экспертно-криминалистический центр МВД России» противоречат друг другу. 

Анализируя исследованные судом доказательства, полагает что ФИО1 вел транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей своевременную его остановку при обнаружении пешехода, приближаясь к пешеходному переходу мер к снижению скорости не принял, не учел дорожную обстановку выехал на регулируемый пешеходный переход на желтый сигнал светофора, в результате чего совершил наезд на пешехода ФИО14 В соответствии с п. 10.1 ПДД РФ ФИО2 должен был выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Считает, что в приговоре суда не приведено достаточных мотивов, по которым отвергнуты доказательства, представленные стороной обвинения о виновности ФИО1 в совершении преступления.

Просит приговор в отношении ФИО1 отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В дополнительной апелляционной жалобе от 25.06.2020 адвокат Архипова Е.А. указала на наличие оснований, ставящих под сомнение достоверность выводов заключения экспертизы проведенной ЭКЦ МВД России. Согласно полученному по ее запросу из ФБУ Российский федеральный центр судебной экспертизы при Министерстве юстиции Российской Федерации (ФБУ РФЦСЭ), на вопрос рекомендованы ли к применению экспертам СЭУ Минюста России, имеющие право самостоятельного производства экспертиз по специальности 7.3 «Исследование видеоизображений, условий, средств, материалов и следов видеозаписей», методические рекомендации ЭКЦ МВД России под редакцией ФИО3, центр экспертиз дал ответ, что вышеприведенные рекомендации в РФЦСЭ не представлялись, соответственно, они не апробированы и не рассматривались на научно-методическом совете РФЦСЭ, следовательно, методические рекомендации ЭКЦ МВД России под редакцией ФИО4 не рекомендовались к применению в системе СЭУ Минюста России.

В ходе проведения экспертизы ФГКУ «Экспертно-криминалистический центр МВД России» №э-19 от 24.12.2019г. были применены методические рекомендации под редакцией ФИО4

Указала, что вопрос о наличии либо отсутствии у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> технической возможности предотвратить наезд на пешехода решался экспертами только сравнением величины остановочного пути автомобиля (So) с величиной его удаления от места наезда в момент возникновения опасности (Sa) - стр. 39-42 Заключение эксперта №э-19 от (дата) .

Ссылаясь на "Типовые экспертные методики исследования вещественных доказательств": Ч. I / Под редакцией канд. техн. наук ФИО5. Общая редакция канд. техн. наук ФИО6. -М: ИНТЕРКРИМ-ПРЕСС,2010, указала, что после того, как вопрос об отсутствии технической возможности избежать наезда на пешехода решен экспертом в категорической форме, эксперту необходимо было дополнительно решить второй вопрос о возможности выхода пешехода за пределы опасной зоны, то есть, за пределы динамического коридора транспортного средства. Такая же позиция решения вопросов отражена и в Методических рекомендациях ЭКЦ МВД России "Определение технической возможности предотвращения наезда транспортного средства на пешехода" под редакцией ФИО7 на стр. 22-23.

Считает, что данные обстоятельства указывают на неполноту исследования. Экспертами проведены расчеты технической возможности у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> торможением предотвратить наезд на пешехода и не проведены дополнительные расчеты о наличии возможности выхода пешехода за пределы опасной зоны, при условии, если бы автомобиль 

<

данные изъяты> двигался с максимально допустимой скоростью 60 км/ч.

Делает вывод, что в нарушение применяемых при исследовании методических рекомендаций эксперты, разрешая поставленные вопросы, не провели исследование технической возможности предотвратить наезд по времени. Приводит цитату из стр. 185 Судебная автотехническая экспертиза. Ч. 2 —М.: ВНИИСЭ,1980: "Если путь пешехода до наезда сравнительно невелик, а скорость, напротив, значительна, то вопрос о возможности предотвращении наезда путем торможения решается по времени" (стр. 185) 

Полагает, что заключение ФГКУ «Экспертно-криминалистический центр МВД России» от №э-19 от 24.12.2019г. не отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности. 

Просит приговор отменить, направить дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда.

В дополнительной апелляционной жалобе от 30.06.2020 адвокат Архипова Е.А. указала, что для разъяснений вопросов, входящих в профессиональную компетенцию специалиста-автотехника, ею был направлен адвокатский запрос эксперту «АВТОСУДЭКС» 

<

данные изъяты>., который предоставил заключение специалиста №/АЗ от (дата) .

Приводя выводы заключения специалиста, указывает, что они опровергают выводы экспертов, приведенные в заключении ФГКУ «

<

данные изъяты>» №э-19 от (дата) .

Ссылается на ответ ФБУ Тамбовская лаборатория судебной экспертизы Министерства Юстиции РФ от 30.04.2020, согласно которому, компьютерная программа «Утилита определения скорости по видеозаписи» (УОС) рекомендована к применению (и применяется) в системе судебно-экспертных учреждений Минюста России. Лицензионное соглашение № 2-3 от 27.11.2017 на использование данной программы 

<

данные изъяты> предоставлена ФБУ Тамбовская ЛСЭ Минюста России по договору от 23.11.2017.

Констатировала, что в основу оправдательного приговора суд взял повторную комплексную комиссионную экспертизу видеозаписей и автотехнической экспертизы от (дата) , проведенную ФГКУ ЭКЦ МВД России, согласно которой водитель 

<

данные изъяты> не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода. Указывает, что в материалах уголовного дела имеется заключение комплексной видео технической экспертизы, проведенной ФБУ «Брянская лаборатория судебных экспертиз Минюста Росси» от (дата) , согласно выводам которой, ФИО1, в случае движения в допустимой скоростью, имел возможность избежать наезда на пешехода. 

Считает, что при наличии по делу двух противоречивых экспертиз суд обязан был назначить по настоящему делу повторную экспертизу, о чем сторона обвинения неоднократно заявляла. Однако судом постановлениями от 13.01.2020 и 18.02.2020 в удовлетворении указанных ходатайств необоснованно отказано.

Полагает, что в приговоре суда не приведены мотивы, по которым отвергнуты доказательства, представленные стороной обвинения о виновности ФИО1 в совершении преступления. Просит приговор Промышленного районного суда г.Смоленска от 04.03.2020 в отношении ФИО1 и постановления Промышленного районного суда г.Смоленска от 13.01.2020 и 18.02.2020 об отказе в назначении повторной комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы отменить, материалы уголовного дела направить на новое рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе потерпевшие ФИО23 и ФИО24 считают выводы суда, изложенные в обжалуемом приговоре несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. Полагают, что выводы повторной комиссионной комплексной экспертизы и заключение специалистов не совпадают в определении временного промежутка от момента возникновения опасности в виде пешехода, которую водитель ФИО2 был в состоянии обнаружить, до наезда на пешехода. Считают, что в ходе повторной комиссионной комплексной экспертизы при использовании метода наложения видеоизображений места происшествия и дополнительного осмотра места происшествия, проведенного в ноябре 2019 года, не было учтено изменение положения устройства, которым осуществлялась видеосъемка. 

Полагают, что определение расстояний, на которые перемещался автомобиль 

<

данные изъяты>, проведено некорректно и скорость определена неверно, что ставит под сомнение «научную обоснованность» выводов повторной комиссионной комплексной экспертизы и объективность разработанной экспертом ФИО34 методики проведения экспертиз. 

Суд поставил под сомнение вывод предварительного следствия о наличии у водителя ФИО2 технической возможности, при соблюдении им требований пп.6.2, 10.1,10.2 ПДД, избежать наезда на пешехода, если бы он двигался с допустимой в населенном пункте скоростью 60 км/час и своевременно принял меры к снижению скорости вплоть до полной остановки автомобиля. Кроме того, суд не согласился со следствием в том, что момент возникновения опасности для движения автомобиля «

<

данные изъяты>» был определен с момента пересечения пешеходом ФИО14 дорожной разметки 1.3 приложения 2 ПДД.

Указывают, что в пользу выводов следствия о наличии у водителя ФИО2 технической возможности, при соблюдении им требований пп.6.2, 10.1,10.2 ПДД, избежать наезда на пешехода, говорят ряд фактических обстоятельств: показания свидетеля-очевидца ДТП ФИО8, протоколы осмотра места происшествия, видеозаписи, зафиксированной в файле «(дата) -

<

данные изъяты>», заключения комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы Брянской лаборатории судебной экспертизы, показания экспертов 

<

данные изъяты>

Приводя обстоятельства изложенные в протоколе видеозаписи, заключении комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, показания эксперта ФИО13, приходит к выводу, что при движении автомобиля с допустимой скоростью, пешеход успевал покинуть полосу движения автомобиля. Скорость автомобиля была значительно больше, поэтому действия водителя не соответствуют требованиям ПДД. Повреждения автомобиля свидетельствуют о том, что пешеход сбит его правой частью, то есть когда пешеход практически покидал полосу движения. Ставят под сомнение выводом суда о том, что следователем неправильно определен момент возникновения опасности для движения автомобиля под управлением ФИО1 

Просят отменить оправдательный приговор в отношении ФИО1, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство.

В возражениях на апелляционное представление прокурора и апелляционную жалобу представителя потерпевших, защитник оправданного ФИО1 – адвокат Кондратов А.И. считает, что суд вынес оправдательный приговор в отношении ФИО1 в строгом соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Указал, что единственным доказательством свидетельствующим в пользу обвинения было заключение экспертов 

<

данные изъяты>, согласно которому у водителя ФИО1 имелась техническая возможность избежать наезда на пешехода. К данному ошибочному выводу эксперты 

<

данные изъяты> пришли вследствии того, что изначально следователем были заданы неверные данные относительно момента возникновения опасности для водителя (на разделительной линии 1.3 ПДД РФ). Ни одного доказательства того, что ФИО2 видел пешехода на разделительной линии 1.3, либо на встречной полосе движения в материалах дела нет, и в судебном заседании таковые доказательства не исследовались.

Оценивая данную дорожную ситуацию с технической точки зрения в соответствии с требованиями п. 10.1 ПДД РФ эксперты ЭКЦ МВД РФ, а также эксперты Экспертного управления национального комитета противодействия коррупции, привлеченные защитой в качестве специалистов обоснованно пришли к выводу об отсутствии у водителя ФИО1 технической возможности избежать наезда на пешехода, даже при движении с разрешенной скоростью 60 км/ч. Суд в приговоре оценил данное обстоятельство в совокупности с другими доказательствами и обоснованно пришёл к выводу о невиновности ФИО1

Просит отклонить доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы, оставить приговор суда без изменения.

В возражениях на дополнительную апелляционную жалобу представителя потерпевших, защитник Кондратов А.И. считает ее доводы необоснованными. Полагает, что справка СЭУ Минюста России об отсутствии рекомендации в применении ими методики разработанной в ЭКЦ МВД России, не имеющей юридического значения для исхода дела, так как различные экспертные учреждения, подведомственные различным федеральным органам вправе самостоятельно разрабатывать и применять методики проведения экспертиз. Считает, что представленное стороной обвинения заключение специалиста является несостоятельным. Подвергает сомнению квалификацию специалиста 

<

данные изъяты>., в отношении которого отсутствуют сведения о получении им технического образования. Ставят под сомнение выводы заключения специалиста, которые противоречивы и имеют ошибочные утверждения. 

В судебном заседании прокурор поддержал доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб.

Потерпевшие ФИО23, ФИО24 и их представители поддержали доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб.

Оправданный ФИО1 и его защитник Кондратов А.И. возражали против удовлетворения доводов апелляционного представления и апелляционных жалоб.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, заслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции считает приговор законным и обоснованным.

Придя к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, суд установил обстоятельства, имевшие место 20 декабря 2017 года.

Так, 20 декабря 2017 года около 17 часов 42 минут, в темное время суток, при искусственном освещении, водитель ФИО1, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>», регистрационный знак №, двигался по третьей полосе движения ... со стороны ... в направлении ..., приближаясь к регулируемому, оборудованному светофором, перекрестку ... ..., расположенному в районе ... ... ..., имеющему по ... две стороны движения общей шириной проезжей части 26 метров, сторону движения в направлении ... шириной 13 метров с 4 полосами движения, стороны движения разделены дорожной разметкой 1.3 Приложения 2 к Правилам, полосы попутного направления разделены неустановленной дорожной разметкой 1.

Данный перекресток оборудован регулируемым пешеходным переходом, обозначенным дорожной разметкой 1.14.1 («зебра») Приложения 2 к Правилам и дорожными знаками 5.19.1, 5.19.2 Приложения 1 к Правилам, перед пешеходным переходом нанесена дорожная разметка 1.12 (стоп-линия) Приложения 2 к Правилам.

При подъезде ФИО1 к перекрестку сложилась следующая дорожная ситуация:

- светофор перешел в режим мигающего зеленого сигнала;

- впереди ФИО1 по третьей полосе движения в том же направлении под управлением ФИО8 двигался автобус «

<

данные изъяты>»;

- в четвертой полосе движения прямо перед дорожной разметкой 1.12 (стоп-линия) Приложения 2 к Правилам, в ожидании разрешающего сигнала светофора для движения налево, стояли друг за другом три неустановленные автомашины, первой - легковой фургон (в простонародье «каблучок»), второй и третьей - легковые автомобили;

- вторая и первая полосы движения были свободны;

-относительно хода движения автомобиля ФИО1, слева направо, по регулируемому пешеходному переходу, сначала шагом, а со второй - третьей полосы встречного для ФИО1 направления движения в быстром темпе, похожим на бег, на запрещающий красный сигнал светофора пересекал проезжую часть дороги пешеход ФИО14

Двигаясь в указанном направлении со скоростью около 72 км/ч, то есть с нарушением требований п. 10.2 Правил, запрещающего движение транспортных средств в населенных пунктах со скоростью более 60 км/ч, приближаясь к указанным регулируемым перекрестку и пешеходному переходу, ФИО1, с целью опережения двигавшегося впереди его под управлением ФИО8 автобуса «

<

данные изъяты>», который стал замедлять ход, с целью остановиться перед разметкой 1.12 (стоп-линия) Приложения 2 к Правилам, начал перестроение на вторую полосу движения, будучи, как в этот момент, так и до этого не в состоянии обнаружить из-за следующего впереди указанного автобуса «

<

данные изъяты>» и стоящих перед разметкой 1.12 (стоп-линия) Приложения 2 к Правилам на четвертой полосе движения трех указанных автомобилей, опасность для своего движения в виде пешехода ФИО14, который к этому моменту уже пересек разметку 1.3 Приложения 2 к Правилам и продолжил двигаться по пешеходному переходу в указанном направлении по стороне движения транспортных средств в сторону ..., на запрещающий переход проезжей части дороги красный сигнал светофора в нарушение требований п.п. 4.4 и 6.5 Правил.

Выехав и продолжив движение по второй полосе движения, в ходе опережения автобуса «

<

данные изъяты>», ФИО1 пришел в состояние обнаружить пешехода ФИО14, однако, не имея технической возможности остановиться и избежать наезда на ФИО14 даже при движении с разрешенной п. 10.2 Правил скоростью 60 км/ч, ФИО1 совершил передней правой частью своего автомобиля наезд на пешехода ФИО14 От удара ФИО14 получил травмы от которых скончался на месте происшествия.

Таким образом, нарушение водителем ФИО1 п.п. 10.2 и ч.1 ст. 10.1 Правил не находятся в прямой причинной следственной связи с причинением смерти ФИО14

Выводы суда подтверждены следующими доказательствами.

Из показаний ФИО1, данных в качестве подсудимого следует, что 20.12.2017 около 17 часов вечера он ехал с работы домой, на регулируемом светофором перекрестке напротив ... он увидел пешехода, который выскочил из-под автобуса, после чего в считанные доли секунды он услышал хлопок, на тормоз нажать не успел. В момент подъезда к перекрестку слева от него ехал автобус, справа машин не было, горел зеленый сигнал светофора, пешехода на пешеходном переходе он не видел.

Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что 20 декабря 2017 года он двигался на своем автомобиле «

<

данные изъяты>» в сторону центра в среднем ряду, в ходе чего остановился на перекрестке у ... на мигающий зеленый сигнал светофора. В это время слева от него он увидел перебегающего дорогу пешехода, а справа в зеркало заднего вида увидел свет приближающихся фар машины, водитель которой сбил этого пешехода. Слева от него стояла легковая машина, пешеходы слева стояли, в момент столкновения горел желтый сигнал светофора, габариты его машины закрывали обзор потерпевшему и подсудимому, поэтому они друг друга не могли видеть, но если бы он проехал, то ДТП не было бы.

Согласно заключению повторной комиссионной комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы №э-19 от (дата) , в рассматриваемой дорожной обстановке, водителю автомобиля «

<

данные изъяты>» следовало руководствоваться требованиями ч. 1 п. 10.1 Правил с учетом п. 10.2 Правил, а при движении через перекресток - п. 1.3 с учетом п. 6.2 Правил. При обнаружении опасности для движения в виде пешехода, водителю автомобиля «

<

данные изъяты>» следовало руководствоваться требованиями ч. 2 п. 10.1 Правил. Пешеходу при переходе дороги следовало руководствоваться требованиями п. 1.3 с учетом требований п. 4.4 и ч. 1 п. 6.5 Правил. Действия пешехода по пересечению проезжей части, на запрещающий для него сигнал светофора, создавали опасность как ему самому, так и другим участникам движения.

Для определения временного промежутка, прошедшего с момента обнаружения водителем автомобиля пешехода до наезда на него, выбран «последний» момент, когда автомобиль «

<

данные изъяты>» еще виден на видеозаписи, а затем скрывается за автобусом, в результате чего был установлен временной промежуток от момента «заезда» до момента наезда на пешехода, который составил 1,4, секунды, в связи с чем, при заданных и принятых исходных данных в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не имел технической возможности избежать наезда на пешехода, то есть в действиях водителя с экспертной точки зрения не усматривается несоответствий требованиям ч. 2 п. 10.1 Правил. Несоответствие действий водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» требованиям ч. 1 п. 10.1 Правил не находится с экспертной точки зрения в причинной связи с ДТП. Несоответствий действий водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» требованиям п. 6.2 Правил с экспертной точки зрения не усматривается. Несоответствие действий пешехода требованиям п. 4.4 и ч. 1 п. 6.5 Правил с экспертной точки зрения находится в причинной связи с фактом наезда.

Из показаний эксперта ФИО18 следует, что представленных ему для исследования материалов было достаточно для производства выводов по вопросам, относящихся к его компетенции эксперта видеотехника. То обстоятельство, что камера на момент происшествия и момент производства в ноябре 2019 года дополнительного осмотра места происшествия имела сдвиг своего положения, значения не имеет, поскольку смещение было не значительным и позволило провести полное фотосовмещение. При расчете скорости автомобиля он использовал участок проезжей части, размеченный выставленными при дополнительном осмотре места происшествия конусами, сопоставляя их с передней частью автомобиля, не находящейся в плоскости проезжей части и не учитывая дисторсию изображения, поскольку при примененной методике она была аннулирована. Чтобы свести к минимуму погрешность, для расчета скорости он взял еще один участок - ширину разметки зебра. При исследовании за основу он брал частоту 20 кадров в секунду, поскольку временные промежутки между кадрами могут быть разными, но средняя частота все равно составляет 20 кадров в секунду, и кадры, наиболее близко подходящие к началу и концу ширины разметки «зебра» и отрезка, размеченного конусами.

По показаниям эксперта ФИО28 следует, что представленных ему материалов было достаточно для производства выводов, необходимости привлечения других специалистов, в частности медиков для вывода о скорости машины относительно локализации, множественности и степени тяжести повреждений, выявленных у пешехода, не имелось, в том числе и по причине больших погрешностей таких расчетов. С учетом требований п. 6.14 Правил водитель может проехать перекресток на желтый сигнал светофора, но только при невозможности остановиться без применения экстренного торможения, в связи с чем в этой части водитель мог двигаться. Относительно требований ч. 2 п. 10.1 Правил, расчеты были проведены исходя из временного периода, прошедшего от момента возможности обнаружения опасности в виде пешехода до момента наезда на него, который, исходя из видеозаписи, был принят в ущерб интересов водителя в размере, заведомо большем реального - с момента, когда еще машина «

<

данные изъяты>» видна на видеозаписи, а затем скрывается за автобусом, а водитель «

<

данные изъяты>» еще физически не мог видеть пешехода, так как обзорность ему однозначно закрывал впереди движущийся автобус.

Согласно заключению специалистов №-ФДАТ, скорость автомобиля «

<

данные изъяты>» на отрезке 65 метров до места наезда на пешехода составила 68 км/ч, время, прошедшее от попадания пешехода в зону видимости водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» и наезда на пешехода - 1,12 сек. В создавшейся дорожной обстановке: водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» должен был руководствоваться п.п. 1.3, 1.5, 6.2, 10.1, 10.2 Правил; пешеход ФИО14 должен был руководствоваться п.п. 1.3, 1.5, 4.4, 6.5 Правил; в действиях водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям ч.1 ст. 10.1 Правил, что с технической точки зрения не находится в причинной связи с событием ДТП и наступившими последствиями; в действиях пешехода ФИО14 с технической точки зрения усматривается несоответствие требованиям п.п. 1.5, 4.4, 6.5 Правил, что с технической точки зрения находится в прямой причинной связи с событием ДТП и наступившими последствиями.

Из оглашенных показаний специалиста ФИО26 от (дата) , следует, что он проводил исследование видеофайла, на котором зафиксировано ДТП. Так как по видео определять расстояние не корректно, то он для этого он использовал спутниковую систему, которая имеет точность до 10 см., с помощью чего он определил все параметры - место нахождения машины, прошедшее ею расстояние и время. Для преобразования файла он делал переоцифровку, и получил исходные 25 кадров в секунду, что дало возможность при каждом нажатии кнопки прокрутки в редакторе производить одинаковое смещение. Полученный файл он синхронизировал с календарным временем по спутниковому, и когда убедился, что программное время соответствует спутниковому, вычислил скорость. Момент возникновения опасности для движения водителя он определил как момент его выезда из-за автобуса, в подтверждение чего привел снимок момента появления автомашины из-за транспортного средства.

Согласно оглашенным показаниям специалиста ФИО16 от (дата) , момент возникновения опасности определялся ФИО26 по анализу видеозаписи, по которой видно в какой момент пешеход оказывается в поле зрения водителя и этот момент был принят как момент возникновения опасности. У водителя в этой ситуации не было возможности остановиться и предотвратить ДТП, так как расстояние, которым располагал водитель, было меньше, чем длина остановочного пути при скорости 60 км/ч. Время, которым располагал водитель для предотвращения наезда на пешехода, составляло 1,12 сек., тогда как только время, необходимое водителю для нажатия на тормоза - 1,2 сек., то есть у водителя «

<

данные изъяты>» не было технической возможности избежать наезда на пешехода даже при скорости 60 км/ч.

Из ответа заместителя директора СОГБУ «Управление областных автомобильных дорог» следует, что на пересечении ... в г. Смоленске функционирует IP-видеокамера с характеристиками съемки: частота кадров в секунду основного потока - 25; частота кадров в секунду субпотока - 20; частота кадров в секунду экспорта из архива - 60.

Осмотром в судебном заседании суда первой инстанции видеозаписи, зафиксированной в файле «(дата) ...» установлено, что светофор на перекрестке ... для ФИО9 перешел в режим мигающего зеленого сигнала, в это время впереди ФИО1 по третьей полосе движения в том же направлении движется автобус, в четвертой полосе движения перед дорожной разметкой 1.12 Приложения 2 к Правилам, в ожидании разрешающего сигнала светофора для движения налево, стоят друг за другом три автомашины, первая легковой фургон (в обиходе «каблучок»), вторая и третья - легковые автомобили, вторая и первая полосы движения свободны, справа налево по пешеходному переходу на красный сигнал светофора, сначала шагом, а со второй - третьей полосы встречного для ФИО1 направления движения в быстром темпе, похожим на бег, последовавшем из-за двигавшегося по указанным полосам автомобиля типа «Газель», пересекал проезжую часть дороги пешеход ФИО14

Судом первой инстанции проанализированы доказательства, предоставленные стороной обвинения: показаниями потерпевших ФИО23, и ФИО24, свидетелей 

<

данные изъяты> письменные доказательства: рапорты о факте ДТП и смерти пешехода ФИО14, протоколы осмотра и дополнительного осмотра места происшествия, копия акта медицинского освидетельствования ФИО1, заключение судебно медицинской экспертизы трупа ФИО14, протокол осмотра автомобиля ФИО1, заключение комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы № от (дата) , письмо зам. директора филиала Смоленского областного ОГБУ «Смоленскавтодор» о работе светофорного объекта, протоколы осмотров видеозаписей, копии водительского удостоверения ФИО1, копия свидетельства о регистрации транспортного средства ФИО1, копия диагностической карты автомашины «

<

данные изъяты>», копия страхового полиса гражданской ответственности ФИО1

Суд оценил доказательства стороны обвинения, сделав обоснованный вывод об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления.

Суд указал, что обвинение ФИО1 строилось на выводе предварительного следствия о наличии у него возможности, при соблюдении требований п.п. 6.2, 10.1, 10.2 Правил, избежать наезда на пешехода ФИО14, двигаясь с допустимой скоростью, своевременно приняв меры к снижению скорости вплоть до полной остановки своего автомобиля. Выводы стороны обвинения основывались на заключении экспертов № от (дата) , проведенном ФБУ Брянская лаборатория судебной экспертизы Минюста России.

Выводы вышеуказанной экспертизы сделаны на основе предоставленного предварительным следствием момента возникновения опасности для движения автомобиля «

<

данные изъяты>», который был определен следователем как момент пересечения ФИО14 дорожной разметки 1.3 Приложения 2 к Правилам, разделяющей потоки встречных направлений движения ....

Согласно правовой позиции, закрепленной в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 N 25 (ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», при решении вопроса о технической возможности предотвращения ДТП судам следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей ДТП. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда о том, что обвинение ФИО1 основано на неверной оценке стороной обвинения сложившейся дорожной ситуации, в частности на не верном определении момента возникновения опасности для движения автомобиля «

<

данные изъяты>».

В связи с этим, доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления о возникновении опасности для водителя при пересечении ФИО14 дорожной разметки 1.3 Приложения 2 к Правилам, судом обоснованно отклонены.

Судом установлен момент возникновения опасности для движения ФИО1, которую он был в состоянии обнаружить, которым является момент появления пешехода ФИО14 из-за автобуса в ходе опережения ФИО1 указанного автобуса по второй полосе движения.

Данные выводы суда подтверждаются:

- показаниями ФИО1 в части того, что он увидел пешехода, когда тот выскочил из-под автобуса;

- показаниями свидетеля ФИО8 о том, что он подъезжал к перекрестку на автомобиле «

<

данные изъяты>», габариты которого закрывали обзор потерпевшему и подсудимому, поэтому они друг друга не могли видеть, видеозаписью, зафиксированной в файле «(дата) ...», из которой следует, что момент пересечения пешеходом ФИО14 дорожной разметки 1.3 был скрыт для ФИО1;

- показаниями эксперта ФИО28, согласно которым в сложившейся дорожной ситуации момент, возможности обнаружения водителем опасности в виде пешехода не может исчисляться с момента пересечения им разметки 1.3 Приложения 2 Правил, поскольку этому препятствуют стоящий на четвертой полосе фургон и двигающийся по третьей полосе движения автобус;

- заключением повторной комплексной комиссионной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, согласно которому в сложившейся дорожной ситуации для водителя автомобиля «

<

данные изъяты>», который сначала двигался в 3 полосе за автобусом, а затем стал смещаться во 2 полосу, опасность для движения возникает в момент обнаружения в поле зрения бегущего пешехода после его выезда из-за габаритов автобуса;

- заключением специалистов, согласно которому момент возникновения опасности для движения автомобиля «

<

данные изъяты>» возник с момента его выезда из-за автобуса.

Согласно заключению повторной комиссионной комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, временной период от момента возникновении опасности в виде пешехода, которую ФИО1 был в состоянии обнаружить, до наезда на него составляет 1,4 сек., из чего экспертами сделан вывод, что в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода при движении с допустимой скоростью 60 км/ч. К аналогичным выводам пришли специалисты, давшие заключение №-ФДАТ. 

Суд верно отметил, что в связи с ракурсом съемки, экспертами был взят временной период, который заведомо больший, чем был реально, то есть взят с «запасом», и это повышает доверие к обоснованности вывода об отсутствии технической возможности у водителя избежать наезда на пешехода.

Анализ заключения повторной комиссионной экспертизы и заключения специалистов показал, что специалисты руководствовались самым благоприятным для ФИО1 моментом возникновения опасности - с момента его выезда из-за автобуса, тогда как эксперты исходили из момента, явно ухудшающего положение ФИО1, - с момента когда ФИО1 еще физически не мог видеть пешехода, что убедительно подтверждает отсутствие у водителя технической возможности избежать наезда на пешехода.

В связи с изложенным, суд верно принял за основу приговора заключение повторной комиссионной комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, а так же заключение специалистов, в части отсутствия у ФИО1 технической возможности избежать наезда на пешехода даже при движении с допустимой скоростью 60 км/ч.

Суд правильно положил в основу приговора выводы повторной комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, которые проведены с соблюдением норм УПК РФ в составе комиссии из двух экспертов по каждому виду экспертизы. Эксперты обладают специальными познаниями, достаточным стажем работы и квалификацией, их заключения научно обоснованы, содержат описание произведенных исследований и расчетов, ссылки на используемые методики и литературу, не противоречат исследованным судом доказательствам и согласуются между собой.

Согласно в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 (ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении ДТП вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований п. 10.1 Правил - при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по ст. 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

В соответствии с исследованными доказательствами и приведенной позицией Пленума Верховного Суда РФ, суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии в действиях ФИО1 нарушения ч. 2 ст. 10.1 Правил, а нарушение им ч.1 ст. 10.1 и п. 10.2 Правил, не находится в причинно-следственной связи с совершенным наездом на пешехода. 

Суд обоснованно не принял в качестве доказательства заключение комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, поскольку оно было составлено на основании данных, предоставленных следователем о моменте возникновения опасности для водителя автомобиля, не соответствующих сложившейся дорожной ситуации.

Суд обосновал несостоятельность обвинения в части проезда перекрестка автомашины под управлением ФИО1, в нарушение п.6.2 Правил, на желтый сигнал светофора, в результате чего произошел наезд на пешехода. Суд основывал свою позицию, в том числе, на выводах повторной комиссионной комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, согласно которым, в данной дорожной обстановке несоответствий действий водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» требованиям п. 6.2 Правил, с экспертной точки зрения, не усматривается. Согласно показаниям эксперта ФИО28 водитель, с учетом требований п. 6.14 Правил, может проехать перекресток на желтый сигнал светофора, но только при невозможности остановиться без применения экстренного торможения, что имело место в настоящем случае.

Также судом мотивировано, что различия в установленной скорости движения автомобиля под управлением ФИО1 связаны с применяемыми методиками исследования, и не имеют правового значения для дела, поскольку в сложившейся дорожной обстановке технической возможности избежать наезда на пешехода даже при движении с допустимой скоростью 60 км/ч у ФИО1 не было.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции считает выводы суда об отсутствии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.264 УК РФ, законными и обоснованными. 

Доводы апелляционного представления о том, что в поле зрения водителя попадал пешеход ФИО14, когда осуществлял переход по пешеходному переходу на встречной полосе движения суд апелляционной инстанции считает несостоятельными и соглашается с позицией суда первой инстанции, согласно которых, пешеходы, не успевшие закончить переход, в соответствии с п. 4.6 Правил, должны остановиться на островке безопасности или на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений и продолжать переход, лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора. Нахождение пешехода ФИО14 на встречной для ФИО1 стороне движения, нельзя рассматривать, как опасность для движения, поскольку в данной дорожной ситуации встречная сторона дороги по отношению к водителю не является для него приоритетной, водитель должен руководствоваться сигналами светофора, и в условиях разрешающего движение сигнала светофора, Правила не предписывают водителю совершать какие-либо действия, в связи с наличием пешехода на встречной стороне движения.

Доводы апелляционного представления о возможности у ФИО2 остановить автомобиль перед светофором, не прибегая к экстренному торможению ввиду перехода светофора в режим мигающего зеленого сигнала, не имеет правового значения, так как зеленый мигающий сигнал светофора является информационным и не возлагает на водителя каких-либо обязанностей или требований, в том числе замедление хода или остановку, в связи с чем решение в данной ситуации принимает сам водитель исходя из дорожной обстановки. Также суд верно отметил, что при ошибке в оценке возможности проехать на завершающий зеленый сигнал светофора Правила предоставляют возможность водителю исправить это, совершив проезд на желтый сигнал светофора, но только с целью избежать применения экстренного торможения, приводящего, как правило, к созданию аварийной ситуации со следующими позади транспортными средствами.

В апелляционном представлении государственный обвинитель поставил под сомнение выводы экспертного заключения ФГКУ «ЭКЦ МВД РФ», указывая на отсутствие указания на применяемые методики и программно-аппаратный комплекс. Указанные доводы проверены судом первой инстанции и обоснованно отклонены. Повторная комплексная экспертиза видеозаписей и автотехническая экспертиза проведена с соблюдением норм УПК РФ в составе комиссии из двух экспертов по каждому виду экспертизы, имеющими значительный стаж работы по своим специальностям, будучи предупрежденными об ответственности по ст. 307 УК РФ. Вопреки доводам апелляционного представления, экспертам, при производстве повторной комплексной судебной экспертизы были предоставлены все материалы дела. Более того, судом, по запросу эксперта, были предоставлены дополнительные материалы.

Позиция стороны обвинения о необходимости назначения повторной комплексной судебной экспертизы при наличии двух противоречивых экспертиз, нашла отражение в приговоре суда. Судом дан анализ двух заключений экспертов и сделан вывод о том, что заключения соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и являются допустимыми доказательствами. Однако, заключение ФБУ «Брянская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ» проведена, как верно установил суд, на основе ошибочных первоначальных сведений в части момента возникновения опасности для водителя. Данные выводы судом сделаны на основе анализа дорожной ситуации, сложившейся в момент дорожно-транспортного происшествия и ему предшествующий. Судом допрошены эксперты 

<

данные изъяты>., проводившие повторную комплексную экспертизу, которые дали пояснения относительно данного ими заключения и обосновали отличия и их причины, между данным ими заключением и заключением Брянской лабораторией экспертиз при Минюсте РФ. Суд обоснованно отказал в назначении повторной комиссионной комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической экспертизы, поскольку различия между указанными экспертными заключениями устранены в ходе судебного разбирательства. Как верно отметил суд первой инстанции, оценка экспертных заключений не может проводиться путем подсчета экспертиз с различными выводами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя потерпевших – адвоката Архиповой Е.А., суд привел мотивы, по которым взял за основу выводы заключения экспертов ФГКУ «ЭКЦ МВД РФ» и отверг выводы ФБУ «Брянская ЛСЭ Минюста РФ».

Суд апелляционной инстанции считает несостоятельными доводы представителя потерпевших о том, что методические рекомендации ЭКЦ МВД России под редакцией 

<

данные изъяты> не представлялись, не апробированы и не рассматривались на научно-методическом совете Российского федерального центра судебной экспертизы при Минюсте России, следовательно, не рекомендовались к применению в системе СЭУ Минюста России. Данные доводы не имеют юридического значения для оценки выводов повторной комплексной судебной экспертизы, проведенной ФГКУ «ЭКЦ МВД РФ», так как методики производства экспертных исследований могут отличаться в различных экспертных учреждениях, подведомственных различным органам власти. Каких либо оснований не доверять методике, положенной в основу экспертизы, проведенной ФГКУ «ЭКЦ МВД РФ» у суда не имелось.

Также суд апелляционной инстанции отклоняет доводы апелляционной жалобы представителя потерпевших об отсутствии выводов суда о возможности выхода пешехода за пределы опасной зоны при движении автомобиля с допустимой скоростью 60 км/ч. Суд, на основании исследованных доказательств, в том числе повторной комплексной судебной экспертизы, пришел к выводу, что в сложившейся дорожной обстановке технической возможности избежать наезда на пешехода даже при движении с допустимой скоростью 60 км/ч у ФИО1 не было.

В апелляционной жалобе потерпевшие ФИО23 и ФИО24 ставят под сомнение выводы экспертизы, проведенной ФГКУ «ЭКЦ МВД РФ» в связи с изменением положения устройства, которым осуществлялась видеосъемка места ДТП. Однако данные доводы не свидетельствуют о необоснованных выводах проведенной повторной экспертизы. Из показаний эксперта 

<

данные изъяты>., являющегося квалифицированным специалистом в области видеотехники, следует, что сдвиг положения камеры в ноябре 2019 года при дополнительном осмотре места происшествия был незначительный и позволил провести полное фотосовмещение.

Оценивая заключение специалиста «АВТОСУДЭКС» 

<

данные изъяты>. №/АЗ от (дата) , суд апелляционной инстанции считает его не состоятельным. Так, вызывает сомнение квалификация данного специалиста, который, согласно представленного исследования, имеет высшее юридическое образование, однако наличие технического образования у него ничем не подтверждено. Указание о прохождении переподготовки на ведение деятельности «Независимая техническая экспертиза транспортных средств», по мнению суда, не указывает на наличие у специалиста базового профессионального технического образования. Кроме того, при производстве исследования у специалиста отсутствовали все материалы уголовного дела. 

Суд положил в основу приговора выводы повторной комиссионной экспертизы, проведенной экспертами, имеющими значительный стаж работы в своих областях, предупрежденными об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, в распоряжение которых были предоставлены материалы уголовного дела и дополнительно истребованные материалы. Квалификация экспертов надлежащим образом подтверждена. Согласно заключению повторной комплексной экспертизы, скорость движения автомобиля «

<

данные изъяты>» была определена дважды: на пешеходном переходе и непосредственно перед ним, и составила в обоих случаях 72 км/ч. Следует отметить, что результаты измерения скорости в двух случаях произведены с двух различных камер, имеющих различные ракурсы. Такие выводы указывают на достоверность полученных при производстве экспертизы выводов и, одновременно, указывают на несостоятельность заключения специалиста 

<

данные изъяты>., который определил скорость автомобиля в различные промежутки времени 85,7-85,8 км/ч, 100,7-100,8 км/ч и 82,4-82,5 км/ч. Остальные выводы специалиста основаны на установленном им скоростном режиме автомобиля. 

В связи с этим, суд апелляционной инстанции считает, что приобщенное к материалам уголовного дела заключение специалиста не ставит под сомнение выводы повторной комплексной судебной экспертизы и не влияют на правильность постановленного приговора суда.

Судом первой инстанции выполнены требования ст.ст.305, 306 УПК РФ, предъявляемые к оправдательному приговору. Судом приведены основания оправдания ФИО1 с указанием соответствующих доказательств, а также мотивы, по которым суд отверг доказательства, представленные стороной обвинения.

Суд апелляционной инстанции считает приговор суда законным и обоснованным.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.21, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Промышленного районного суда г. Смоленска от 4 марта 2020 года в отношении ФИО2 

<

данные изъяты> оставить без изменения, апелляционное представление прокурора и апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главами 47.1, 48.1 УПК РФ.

Судья Смоленского областного суда подпись С.А. Степанов

Копия верна

Судья Смоленского областного суда С.А. Степанов