№2-60/2019 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 апреля 2019 года город Орел

Заводской районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Второвой Н.Н., 

при секретаре Матюхине А.А., 

рассмотрев в судебном заседании в помещении Заводского районного суда г.Орла гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности в порядке наследования

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности в порядке наследования. 

В обоснование исковых требований, указав, что является родным сыном С.Л.В.., (дата обезличена) рождения, умершего (дата обезличена)., которому на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: (адрес обезличен). 

(дата обезличена). между С.Л.В. и Б.А.В.. был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, по которому С.Л.В.. передал в собственность Б.А.В. указанную квартиру, а последний получил квартиру на условиях пожизненного содержания с иждивением. На основании договора купли - продажи от (дата обезличена) г. спорная квартира перешла в собственность от Б.А.В.. к ФИО4 и ФИО3 

Поскольку с момента регистрации договора пожизненного содержания с иждивением до смерти С.Л.В.. прошло два месяца и один день, считает, что в момент совершения сделки его отец С.Л.В.., в возрасте 77 лет, являясь инвалидом второй группы, плохо себя чувствовал, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими в силу того, что имел онкологическое заболевание и принимал сильные психотропные препараты.

Также обращает внимание на то, что от него был умышленно скрыт факт смерти отца и место его захоронения, обстоятельства жизни С.Л.В. накануне смерти, отказ последнего от общения с родственниками, явились причиной обращения в отдел полиции для проведения по данному факту доследственной проверки. 

В результате совершения указанной сделки были нарушены его права как наследника первой очереди по закону после смерти С.Л.В.., в состав наследственной массы не была включена принадлежащая при жизни отцу квартира. 

На основании изложенного, в соответствии со ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил признать недействительными договор пожизненного содержания с иждивением от (дата обезличена) года № (номер обезличен), государственную регистрацию права собственности на квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен) от (дата обезличена) года №(номер обезличен) на имя Б.А.В.., а также аннулировать запись о регистрации его права собственности на квартиру в Едином государственном реестре недвижимости.

Признать недействительными договор купли-продажи квартиры от (дата обезличена) года, государственную регистрацию права собственности на квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), от (дата обезличена) года №(номер обезличен), на имя ФИО4 и ФИО3, а также аннулировать запись о регистрации за ними права собственности на квартиру в Едином государственном реестре недвижимости.

Включить квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), в наследственную массу и признать за ним право собственности на данный объект недвижимости в порядке наследования по закону.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица было привлечено ПАО «Сбербанк России». 

В судебном заседании представители истца по доверенности ФИО5 исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просила суд признать недействительными договор пожизненного содержания с иждивением от (дата обезличена) года № (номер обезличен), государственную регистрацию права собственности на квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), от (дата обезличена) года №(номер обезличен) на имя Б.А.В.., а также аннулировать запись о регистрации его права собственности на квартиру в Едином государственном реестре недвижимости.

Признать недействительными договор купли-продажи квартиры от (дата обезличена) года, государственную регистрацию права собственности на квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), от (дата обезличена) года №(номер обезличен), на имя ФИО4 и ФИО3, а также аннулировать запись о регистрации за ними права собственности на квартиру в Едином государственном реестре недвижимости.

Включить квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), в наследственную массу и признать за ним право собственности на данный объект недвижимости в порядке наследования по закону.

Суду также пояснила, что исходя из поведения С.Л.В.. в момент совершения сделки, на что указали свидетели в судебном заседании, у него имелись изменения психики, нехарактерное ему поведение, отказ от лечения, что также отметили эксперты в своем заключении, и, находясь в таком состоянии, связанным с безысходностью из-за имеющегося у него заболевания, сосудистыми заболеваниями, сильным болевым синдромом из-за онкологического заболевания, что лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, он легко мог попасть под влияние, которые в этот момент с ним находились. 

В судебном заседании ответчик ФИО2 возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив, что оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, поскольку договор пожизненного содержания с иждивением был удостоверен нотариусом, которым перед заключением данного договора С.Л.В. были разъяснены все основания и последствия заключаемого договора. Спорный договор был заключен в соответствии с требованиями действующего законодательства. Также указала на то, что истцом пропущен срок исковой давности для признания договора пожизненного содержание с иждивением недействительным. 

В судебном заседании ответчик ФИО4 возражала против удовлетворения исковых требований, изложила аналогичную позицию, что и ФИО2, при этом также дополнила, что она с мужем ФИО4 являются добросовестными приобретателями. Также просила суд применить срок исковой давности к заявленным истцом требованиям. 

В судебное заседание ответчик ФИО3 и третьи лица нотариус ФИО6 и представитель ПАО «Сбербанк России», извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, не явились, ФИО3 и нотариус ФИО6, о причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении рассмотрения дела не заявляли, представитель ПАО «Сбербанк России» просил суд рассмотреть дело в его отсутствие, ранее изложенную позицию поддерживают.

В предыдущем судебном заседании ответчик ФИО3 и третьи лица нотариус ФИО6 и представитель ПАО «Сбербанк России» возражали против удовлетворения исковых требований, изложили позицию, аналогичную позиции ФИО2 и ФИО4, при этом ФИО3 и представитель ПАО «Сбербанк России» просили применить срок исковой давности. 

В связи с чем, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц. 

Суд, выслушав стороны, свидетелей, экспертов, исследовав материалы дела, приходит к следующему выводу. 

В силу ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (п. 1).

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом (п. 2).

Согласно пункту 1 статьи 601 ГК РФ, по договору пожизненного содержания с иждивением гражданин передает квартиру в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина.

Пунктами 1, 2 статьи 605 ГК РФ предусмотрено, что обязательство пожизненного содержания с иждивением прекращается смертью получателя ренты.

При существенном нарушении плательщиком ренты своих обязательств получатель ренты вправе потребовать возврата недвижимого имущества, переданного в обеспечение пожизненного содержания.

В судебном заседании установлено, что ФИО1, (дата обезличена) рождения является сыном С.Л.В.. от первого брака с С.З.Г.., что подтверждается свидетельством о рождении истца (номер обезличен) от (дата обезличена). (т. 1 л.д. 11)

С.Л.В. (дата обезличена) года вступил повторно в брак с С.В.А.., с которой на основании договора мены от (дата обезличена). была приобретена квартира, расположенная по адресу: (адрес обезличен) по 1/2 доли каждому. 

После смерти жены, С.В.А.., последовавшей (дата обезличена)., С.Л.В.. на основании свидетельства о праве на наследство по закону от (дата обезличена). стала принадлежать квартира, расположенная по адресу: (адрес обезличен) единолично.

Право собственности на данную квартиру за С.Л.В.. было зарегистрировано в Управлении Федеральной регистрационной службы по Орловской области. 

(дата обезличена). между С.Л.В.. и Б.А.В. был заключен договор пожизненного содержания с иждивением, по условиям которого С.Л.В. передал бесплатно в собственность Б.А.В.. принадлежащую ему на праве собственности квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), а Б.А.В.. получил от С.Л.В.. указанную квартиру на условиях пожизненного содержания с иждивением. Б.А.В.. обязуется пожизненно полностью содержать С.Л.В.., обеспечивая его питанием, одеждой, уходом и необходимой помощью и сохранив за ним право бесплатного пожизненного пользования указанной квартирой. (п.п. 1, 4, 5 договора)

Стоимость ежемесячного материального обеспечения определена сторонами в размере (номер обезличен) рублей.

Договор пожизненного содержания с иждивением от (дата обезличена)., заключенный между С.Л.В.. и Б.А.В. был удостоверен нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО6, что подтверждается самим договором пожизненного содержания с иждивением от (дата обезличена)., а также копией реестровой записи о регистрации нотариально удостоверенного договора пожизненного содержания с иждивением между С.Л.В.. и Б.А.В.. (т. 1 л.д. 142, т. 2 л.д. 58-60) (номер обезличен)0;����������������������������������������Указанный договор был зарегистрирован в Управлении Федеральной регистрационной службы по Орловской области, на основании которого за Б.А.В.. было зарегистрировано право собственности на квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (дата обезличена). сделана запись регистрации № (номер обезличен) также в этот же день, (дата обезличена). в отношении указанной квартиры было зарегистрировано обременение в виде залога в силу закона, что подтверждается договором пожизненного содержания с иждивением и выпиской из Единого государственного реестра недвижимости. (дата обезличена). С.Л.В.. умер, что подтверждае

(дата обезличена). С.Л.В.. умер, что подтверждается свидетельством о смерти (т.1 л.д. 13).

В связи со смертью ФИО7 обременение в виде залога на квартиру, расположенную по адресу: (адрес обезличен), было погашено на основании заявления Б.А.В.. от (дата обезличена). 

На основании договора купли-продажи от (дата обезличена). Б.А.В.. продал указанную квартиру ФИО3 и ФИО4, которые приобрели её с привлечением ипотечных кредитных денежных средств, предоставленных им ПАО «Сбербанк России». 

Судом установлено, что единственным наследником по закону после смерти С.Л.В.. является его сын, ФИО1, истец по делу, который в установленный законом срок обратился к нотариусу и принял наследство в виде денежных вкладов. 

Истец, обращаясь в суд с данным исковым заявлением, указывал, что заключенный его отцом договор пожизненного содержания с иждивением с Б.А.В. является недействительным, поскольку С.Л.В.. в силу своего состояния здоровья не мог понимать значение своих действий и руководить ими. 

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, неспособность наследодателя в момент составления договора пожизненного содержания с иждивением понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания данного договора недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления договора, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В судебном заседании установлено, что С.Л.В.. после смерти жены, последовавшей в (дата обезличена)., проживал один, самостоятельно вел хозяйство, ходил в гости в квартиру (адрес обезличен), где и познакомился с Б.А.В.., который приходил к своей матери, проживавшей в данной квартире, и ухаживал за ней. 

Из медицинских документов следует, что С.Л.В.. с (дата обезличена). состоял на учете у (информация скрыта) по поводу (информация скрыта), однако от госпитализации и лечения данного заболевания отказался. 

Согласно акту судебно-медицинского исследования № (номер обезличен) от (дата обезличена). трупа С.Л.В.. следует, что биологическая смерть наступила в результате (информация скрыта) заболевания в виде (информация скрыта). 

В связи с имеющимся у С.Л.В.. (информация скрыта) заболеванием и состоянием его здоровья на момент заключения договора пожизненного содержания с иждивением, у стороны истца возникли сомнения о возможности С.Л.В. понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, по делу была назначена и проведена посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер». 

Согласно заключению комиссии экспертов БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» № (номер обезличен) от (дата обезличена). следует, что при жизни, в исследуемый период, (дата обезличена)., подэкспертный С.Л.В.. обнаруживал признаки изменений психики следствие смешанных причин ((информация скрыта) На это указывают данные материалов дела о наблюдении его врачами-интернистами территориальной поликлиники по поводу (информация скрыта); выявленные при патолого-анатомическом исследовании тела подэкспертного признаки распространенного (информация скрыта); факт наблюдения и лечения его по поводу (информация скрыта)), с выявленными к периоду (дата обезличена). (информация скрыта). Однако вследствие недостаточной информативности меддокументации и материалов гражданского дела о психическом состоянии подэкспертного на исследуемый период, оценить степень изменений психики подэкспертного, состояние критических и прогностических способностей С.Л.В.. при формировании распоряжения своим имуществом, его способность правильно понимать значение своих действий и руководить ими на период (дата обезличена). 

Допрошенная в судебном заседании эксперт-психиатр ФИО8, выполнявшая указанное экспертное заключение, изложенные в нем выводы поддержала, пояснила, что С.Л.В.. обнаруживал признаки изменений психики на момент заключения договора, однако из имеющихся материалов дела невозможно сделать однозначный вывод, мог ли он понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку в показаниях свидетелей имеются противоречия, а в медицинских документах нет сведений, которые бы могли дать объективную оценку о состоянии здоровья С.Л.В.. после (дата обезличена)., когда ему была рекомендована госпитализация по поводу (информация скрыта). При вскрытии трупа С.Л.В. у него было выявлено (информация скрыта), значит, могли быть и невротические нарушения, возникшие на почве (информация скрыта). Однако в документах отсутствуют сведения о степени интоксикации, и как с нею справлялся организм С.Л.В.. В связи с чем, они не смогли сделать конкретный вывод о способности правильно им понимать значение своих действий на момент совершения сделки. 

Аналогичные показания были даны экспертом – психологом ФИО9, которая также пояснила, что из-за отсутствия необходимых сведений, она однозначный вывод сделать не смогла при проведении экспертизы. 

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

Суд, оценивая представленное заключение посмертной судебной психолого-психиатрической экспертизы, признает его допустимым доказательством, поскольку оно подготовлено квалифицированными специалистами независимого экспертного учреждения, по своему содержанию является полным и аргументированным, противоречий не содержит, сомнений не вызывает и согласуется с совокупностью иных доказательств по делу, экспертами учтены все доказательства, представленные сторонами, изучены материалы гражданского дела, показания свидетелей, медицинская документация, в связи с чем не доверять данному заключению у суда оснований не имеется. 

Исходя из выводов экспертов следует, что по имеющимся документам они не могут сделать однозначный вывод о способности С.Л.В. на момент совершения сделки понимать значение своих действий или руководить ими, однако стороной истца дополнительных сведений и доказательств, подтверждающих психическое состояние С.Л.В.. на момент заключения спорного договора, которые могли бы повлиять на выводы экспертного заключения, не представлено, между тем, разрешить вопрос о том, мог или не мог осознавать С.Л.В.. значение своих действий и руководить своей волей, возможно исключительно имея специальные знания в области судебной психиатрии. 

Из пояснений свидетелей, допрошенных в судебном заседании, следует, что в поведении С.Л.В.. с (дата обезличена). имелись изменения (он перестал гулять на улице, с конца лета он мог передвигаться только по квартире, перестал общаться с родственниками, обижался на них), однако с чем данные изменения были связаны, пояснить никто из них не смог, при этом указанные пояснения свидетелей были проанализированы экспертами психологами и психиатрами в ходе проведения экспертизы, которые также однозначно не смогли ответить, с чем были связаны указанные изменения у С.Л.В.. и могли ли они повлиять на его волеизъявление по распоряжению принадлежащей ему квартиры при заключении договора пожизненного содержания с иждивением. 

Таким образом, суд, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что на момент совершения сделки (дата обезличена). воля С.Л.В.. была направлена именно на отчуждение спорного имущества по договору пожизненного содержания с иждивением, при этом стороной истца в нарушение ст. 56 ГПК РФ не доказан факт нахождения С.Л.В. в момент оформления договора в таком состоянии здоровья, при котором он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Приходя к такому выводу, суд также учитывает, что договор пожизненного содержания с иждивением, заключенный между С.Л.В. и Б.А.В. был удостоверен нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО6, который до его подписания был прочитан вслух, и нотариусом сторонам сделки были разъяснены содержания статей 602 и 605 ГК РФ, что следует из оспариваемого договора. 

Допрошенный в судебном заседании нотариус ФИО6 пояснил, что перед заключением данного договора им была установлена воля С.Л.В. какой именно договор он желает заключить, а также им было проверено, нет ли давления с другой стороны при заключении сделки на С.Л.В.., и адекватно ли его поведение перед заключением договора, и понимает ли он значение своих действий. Договор пожизненного содержания с иждивением не заключается в день обращения, поскольку для его заключения он должен истребовать сведения о принадлежности квартиры и о дееспособности участника сделки, на что тратится время, за которое человек может обдумать о правильности принятого им решения по заключению данной сделки. Если им данная сделка была удостоверена, то на момент её заключения С.Л.В.. понимал значение и последствия своих действий, и хотел заключить именно данную сделку. 

В силу части 5 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьей 186 настоящего Кодекса, или не установлено существенное нарушение порядка совершения нотариального действия.

В соответствии со статьей 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенной Федеральным законом от 30 декабря 2012 года N 302-ФЗ, если сделка совершена в нотариальной форме, запись в государственный реестр может быть внесена по заявлению любой стороны сделки.

Согласно статье 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

В судебном заседании установлено, что договор пожизненного содержания с иждивением при жизни самим С.Л.В.. оспорен не был, данный договор был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области на основании заявления Б.А.В.., что соответствует приведенным нормам права, то есть, заключен был в установленном законом порядке, нарушений при его заключении и регистрации допущено не было, что подтвердила в судебном заседании специалист Управления Росреестра по Орловской области. 

Таким образом, суд, анализируя собранные по делу доказательства, по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу, что при заключении данного договора пожизненного содержания с иждивением истинная воля С.Л.В.. была направлена именно на отчуждение спорного имущества по договору пожизненного содержания с иждивением и в момент заключения данного договора С.Л.В.. мог понимать значение своих действия и руководить ими, вследствие чего основания для удовлетворения исковых требований о признании данного договора пожизненного содержания с иждивением недействительным отсутствуют.

Кроме этого, ответчики, возражая против удовлетворения исковых требований, заявили о применении срока исковой давности при рассмотрении требования о признании недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от (дата обезличена). 

В силу ч. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (ч. 1 ст. 197 ГК РФ).

Согласно ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с ч. 4 ст. 198 ГПК РФ в случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств.

При установлении факта пропуска без уважительных причин срока исковой давности или срока обращения в суд судья принимает решение об отказе в иске без исследования иных фактических обстоятельств по делу.

В пункте 2 статьи 181 ГК РФ установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В судебном заседании установлено, что истцу С.Ю.Л.. о том, что его отец заключил договор пожизненного содержания с иждивением еще при его жизни, с (дата обезличена) (дата обезличена)., что в судебном заседании подтвердил сам истец, а также, будучи допрошенной в качестве свидетеля, С.Н.В.., жена истца, которые пояснили, что сведения о заключенном С.Л.В.. договоре им стали известны от их сына. 

При этом наследодатель С.Л.В.. умер (дата обезличена)., о чем истцу было известно с (дата обезличена)., а с исковым заявлением о признании договора пожизненного содержания с иждивением он обратился только (дата обезличена)., то есть по истечении установленного законом годичного срока, с ходатайством о восстановлении срока на подачу искового заявления не обращался. 

При этом доказательств наличия причин, являющихся уважительными и повлекшими несвоевременную подачу искового заявления, а также доказательств применения в отношении истца другими лицами насилия или угрозы, которые воспрепятствовали ему в установленный срок подать исковое заявление в суд, в материалы дела не представлено и в ходе рассмотрения дела стороной истца не заявлено. 

Суд, принимая во внимание, что истцом пропущен годичный срок исковой давности, установленный пунктом 2 статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиками, по требованию о признании оспоримой сделки недействительной, истечение которого в силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в иске, приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным и в силу пропуска срока исковой давности. 

Поскольку законных оснований для признания недействительным договора пожизненного содержания с иждивением от (дата обезличена). не установлено, то оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о применении последствий недействительности сделки и о признании права собственности на жилое помещение в порядке наследования по закону не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 199 ГПК РФ суд,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании договора пожизненного содержания с иждивением недействительным, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности в порядке наследования - отказать. 

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения. 

Мотивированный текст решения изготовлен 24 апреля 2019г. 

Судья Н.Н.Второва