Дело №

Р Е Ш Е Н И Е

ИФИО1

17 октября 2017 года 

<

адрес>

Старооскольский городской суд 

<

адрес> в составе:

председательствующего судьи Николаенко И.Н.

при секретаре ФИО5,

при участии помощника Старооскольского городского прокурора Волчкевич Л.А.,

с участием представителя истца ФИО4 по ордеру от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7, представителя ОГБУЗ (ранее – МБУЗ) «Городская больница № 

<

адрес>» ФИО8 по доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

в отсутствие истца ФИО4, направившей в судебное заседание своего представителя,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 

<

адрес>» о возмещении расходов на оплату услуг специалистов, морального вреда, расходов на погребение, 

установил:

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ДД.ММ.ГГГГ поступил в инфекционное отделение в ОГБУЗ (ранее – МБУЗ) «Городская больница № 

<

адрес>» с предварительным диагнозом «пищевая токсико-инфекция». ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер (медицинская карта).

ФИО4 является матерью умершего. Этот факт усматривается из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

Дело инициировано иском ФИО4, которая, ссылаясь на факт оказания медицинской помощи ненадлежащего качества, выразившийся в дефектах лечения, несвоевременной и неполной диагностике заболевания ФИО2, просит взыскать с ответчика в возмещение причиненного морального вреда 1 000 000 рублей, расходы на погребение 45 300 рублей, расходы на оплату услуг специалистов (за проведение экспертизы) 100 000 рублей.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Городская больница № 

<

адрес>» возражал против иска, ссылаясь на то, что расходы, понесенные истцом на погребение, не подлежат компенсации, поскольку причина смерти ФИО2 связана не с лечением его в медицинской организации, а с закрытой тупой травмой живота, предшествующей его госпитализации; просит применить срок исковой давности к требованиям относительно качества оказанной услуги. Также, по мнению представителя ответчика, требования истца о взыскании в его пользу стоимости экспертизы в размере 100 000 рублей являются необоснованными.

Помощник прокурора ФИО6 в своем заключении полагала исковое заявление подлежащим удовлетворению.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к следующему.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ДД.ММ.ГГГГ поступил в инфекционное отделение в ОГБУЗ (ранее – МБУЗ) «Городская больница № 

<

адрес>» с предварительным диагнозом «пищевая токсико-инфекция». 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер.

На основании приказа от ДД.ММ.ГГГГ № Департаментом здравоохранения и социальной защиты населения области проведена внеплановая документарная целевая проверка качества медицинской помощи ФИО2 в ОГБУЗ «Городская больница № 

<

адрес>». 

Согласно акту проверки, причиной смерти ФИО2 явилась тупая травма живота, сопровождающаяся разрывом печени; основной диагноз и его осложнения, явившиеся непосредственной причиной смерти, прижизненно не установлены; выявлено расхождение клинического и судебно-медицинского диагнозов: неправильная диагностика; специалистами ультразвуковой диагностики не выявлено нарушение целостности паренхиматозных органов, внутрибрюшное кровотечение в объеме до 2 л.; выявлены исправления в медицинской карте стационарного больного; установление обстоятельства и время внесения изменений не проводилось; в медицинской карте стационарного больного отсутствует протокол установления смерти человека, утвержденный постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №.

По факту выявленных нарушений при оказании медицинской помощи в терапевтическом отделении МБУЗ (в настоящее время – ОГБУЗ) «Городская больница № 

<

адрес>» ФИО2, проведена служебная проверка.

С учетом акта проверки Департамента здравоохранения и социальной защиты населения 

<

адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ, анализа записей в истории болезни, пояснительных записок врачей, членами комиссии, сделаны следующие выводы:

- согласиться с выводами комиссии Департамента здравоохранения и социальной защиты населения 

<

адрес>;

- качество оказания медицинской помощи ФИО2 признать ненадлежащим;

- комиссия рекомендовала главному врачу ОГБУЗ «Городская больница № 

<

адрес>» принять меры дисциплинарного взыскания к заведующему отделением анестезиологии и реанимации за слабый контроль за правильностью ведения медицинской документации; заведующему хирургическим отделением за недооценку тяжести состояния пациента; врачу УЗД, врачу-терапевту за некачественное ведение медицинской документации, медицинской сестре рентгеновского отделения за некачественное ведение медицинской документации; заместителю главного врача по медицинской части организовать проведение общебольничной конференции на тему: «Тупая травма живота. Диагностика. Клиника. Лечение», срок исполнения – апрель 2016 г.

Постановлением следователя по ОВД следственного отдела по 

<

адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела по факту смерти ФИО2 по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 части 1 статьи 24 УПК РФ, а именно, за отсутствием состава и события преступлений.

В данном постановлении следователь пришел к выводу о том, что в ходе проверки собраны достаточные данные, указанные на тот факт, что смерть ФИО2 наступила без какого-либо вмешательства.

Согласно заключению комиссии специалистов в области судебной медицины от ДД.ММ.ГГГГ причиной смерти ФИО2 явилась тупая травма живота с множественными разрывами и размозжением ткани печени, осложнившаяся массивным внутри-печеночным и внутрибрюшным кровотечением с развитием гипоксии внутренних органов, выраженных электролитных нарушений и значительных нарушений кислотно-основного равновесия;

недостаток (дефект) диагностического процесса, и как следствие отказ от хирургической тактики диагностики и лечения повреждений печени находится в причинно-следственной связи с наступлением смерти пострадавшего (ускорил наступление летального исхода), однако данная связь однозначно носит опосредованный (непрямой) характер? поскольку надлежащая медицинская помощь не предопределяла, ввиду большого объема и выраженной тяжести повреждения печени у пациента, предотвращение наступления его смерти;

при лечении патологических синдромов, установленных у ФИО2, в период пребывания в стационаре, выявлены следующие недостатки (дефекты), обусловленные в том числе, недостатком основной патологии (травмы):

- недостаточный объем инфузионной терапии для коррекции кетоацидоза (исходное обезвоживание не компенсировалось в период пребывания в больнице);

- неполноценная коррекция электролитных расстройств (фатальная гипокалиемия от ДД.ММ.ГГГГ);

- инфузия гемодеза, который мог усугубить течение острой почечной недостаточности;

- назначение эуфиллина при выраженной тахикардии;

- рекомендация нефролога о введении лазикса при гипокалиемии (способствует выведению калия):

вышеописанные недостатки (дефекты) также не состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти пострадавшего.

По ходатайству представителя ответчика судом была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза.

В соответствии с заключением №ПЛ ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» смерть ФИО2 наступила в результате острой обильной кровопотери, резвившейся вследствие закрытой тупой травмы живота с множественными разрывами ткани печени, формированием внутрипеченочной гематомы, развитием кровотечения в брюшную полость;

при оказании медицинской помощи ФИО2 были допущены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

при первичном ультразвуковом исследовании органов брюшной полости ДД.ММ.ГГГГ врачом УЗИ не были выявлены разрывы и гематома печени, а также другие компоненты тупой травмы живота;

при повторном ультразвуковом исследовании (УЗИ) органов ДД.ММ.ГГГГ когда врачом УЗИ в брюшной полости была обнаружена жидкость, не были выполнены диагностическая пункция, лапароцентез, диагностическая лапароскопия;

вышеизложенные дефекты не позволили своевременно установить диагноз тупой травмы живота с повреждением печени, развитие его осложнений и непосредственную причину смерти, то есть, в данном случае, следует говорить о полном расхождении клинического и судебно-медицинского диагнозов;

несвоевременно установленный диагноз и неверно оцененное состояние пострадавшего не позволили провести экстренное хирургическое вмешательство, что в свою очередь, ускорило процесс наступления летального исхода, так как при своевременном оказании квалифицированной хирургической помощи вероятность наступления благоприятного исхода была бы значительно выше; таким образом, как считаю эксперты, выявленные дефекты оказания медицинской помощи оказали косвенное (опосредованное) влияние на ухудшение состояния ФИО2 и последующее наступление его смерти;

трудность диагностического поиска врачей была связана, прежде всего, с поздним обращением пациента за медицинской помощью (через трое суток после начала заболевания), отсутствием травматического анамнеза при поступлении ФИО2 в медицинскую организацию и дальнейшем его пребывании в ней; кроме того, диагностический поиск был осложнен отсутствием наружных повреждений в области передней брюшной стенки, а также наличием неспецифических для имевшейся патологии жалоб: на сильную тошноту, многократную рвоту (до 30 раз в сутки);

при проведении УЗИ-исследования ДД.ММ.ГГГГ не было установлено наличие гематомы в области печени и свободной жидкости в брюшной полости; данный факт может быть объяснен либо дефектом проведения диагностической манипуляции, либо отсутствием, на момент исследования, значительного количества крови в ткани печени; при проведении повторного УЗИ-исследования ДД.ММ.ГГГГ было выявлено наличие свободной жидкости в подпеченочном пространстве, это должно было насторожить врачей и стать поводом для дальнейшего диагностического поиска, в том числе, компьютерная томография, лапароскопия, что сделано не было.

Эксперты, учитывая объем и характер повреждения печени, а также двухмоментный механизм ее разрыва, пришли к выводу, что высказаться о возможности предотвращения летального исхода, даже при своевременной диагностике и хирургическом вмешательстве, не представляется возможным.

По требованиям, вытекающим из обязательств, вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина срок исковой давности не применяется (статья 208 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)).

В силу статьи 18, части 2 статьи 19 федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ (ред. от ДД.ММ.ГГГГ) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.

В силу части 3 статьи 98 названного федерального закона вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная статьей 1068 ГК РФ, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта, гражданско-правового договора), при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ. 

Факт ненадлежащего оказания сотрудниками ответчика лечебно - диагностической помощи, выразившийся, в том числе, в непринятии необходимых мер по своевременному и правильному установлению диагноза и состояния ФИО2, что как следствие, ускорило летальный исход пациента, подтверждается материалами дела, в том числе, медицинской картой больного, заключениями экспертов. 

Согласно статье 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Погибший ФИО2 приходился сыном ФИО3 

Моральный вред для ФИО3 выразился в нравственных страданиях в виде глубоких переживаний, стресса, чувства горя, связанных со скорой потерей близкого человека.

Определяя размер суммы, подлежащей взысканию в счет компенсации морального вреда, суд принимает во внимание все обстоятельства, имеющие правовое значение для дела, а именно, степень вины ответчика, степень вины самого ФИО2 в части несвоевременного обращения за медицинской помощью (через трое суток после начала заболевания), сокрытие им информации о полученной тупой травме живота (как видно из медицинской карточки, он поступил в медицинское учреждение в тяжелом состоянии, но уже на следующий день, находясь в сознании, отвечая на вопросы врача, данных сведений не сообщил), а также то, что диагностический поиск был осложнен отсутствием наружных повреждений в области передней брюшной стенки, наличием неспецифических для имевшейся патологии жалоб: на сильную тошноту, многократную рвоту (до 30 раз в сутки).

Учитывая требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскать с ОГБУЗ «Городская больница № 

<

адрес>» в пользу истца моральный вред в сумме 250 000 рублей.

Согласно пункту 1 статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

При буквальном толковании данной статьи закона, следует, что расходы на погребение компенсирует то лицо, действия которого находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего.

Из заключений экспертов, медицинской карты больного, иных имеющихся в материалах дела документов, усматривается, что пациент все равно бы умер, даже если бы не было дефекта медицинской помощи. Причиной смерти явились не действия медицинских работников, а тупая травма живота.

Вывод экспертов в заключении № о благоприятном исходе носит вероятностный характер. Так согласно заключению, даже при своевременной диагностике и хирургическом вмешательстве высказаться о возможности предотвращения наступления летального исхода не представляется возможным.

При этом, эксперты и специалисты как в одном, так и в другом заключениях делают однозначный вывод об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказанной медицинской помощи и смертью ФИО2

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что установлена косвенная вина медицинских работников, которые своими действиями не продлили жизнь потерпевшему, а следовательно, считает возможным удовлетворить требования истца в части возмещения морального вреда в размере 250 000 рублей. 

Поскольку прямая причинно-следственная связь между смертью ФИО2 и действиями врачей не установлена – в остальной части иск не подлежит удовлетворению.

Заключение комиссии специалистов в области судебной медицины от ДД.ММ.ГГГГ необходимо было истцу для того, чтобы обратиться в суд, подтвердить заявленные им требования. В рамках уголовного дела эти расходы на экспертизу ФИО3 не заявлялись. 

В силу указанных обстоятельств и на основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) взысканию с ответчика в пользу ФИО3 подлежат расходы, связанные с оплатой услуг специалистов (в доказательство несения данных расходов истцом суду представлен приходный кассовый ордер от ДД.ММ.ГГГГ). 

Суд полагает разумным и справедливым взыскать расходы, связанные с оплатой услуг специалистов, в части, а именно, на сумму 30 000 рублей, так как аналогичная экспертиза была проведена на основании определения суда ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (у которого имелся необходимый гистологический материал) и стоимость ее составила 29 640 рублей. Доказательств невозможности провести такую экспертизу не в 

<

адрес>, и понести при этом меньшие расходы – истцом суду не представлено.

В силу части 2 статьи 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. 

В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 данного Кодекса.

Как следует из материалов дела, по ходатайству ответчика, определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Оплата экспертизы названным определением возложена на ОГБУЗ (ранее - МБУЗ) «Городская больница № 

<

адрес>».

Согласно выставленному ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» счету № от ДД.ММ.ГГГГ стоимость экспертизы составила 29 640 руб. 

ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» представлено заключение эксперта № пл.

С учетом результата рассмотрения дела, данные расходы подлежат взысканию с ОГБУЗ (ранее - МБУЗ) «Городская больница № 

<

адрес>» в пользу ОГБУЗ «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО4 к областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская больница № 

<

адрес>» о возмещении расходов на оплату услуг специалистов, морального вреда, расходов на погребение удовлетворить в части.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 

<

адрес>» в пользу ФИО4 в возмещение причиненного морального вреда 250 000 (двести пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 

<

адрес>» в пользу ФИО4 расходы на оплату услуг специалистов 30 000 (тридцать тысяч) рублей.

Взыскать с областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская больница № 

<

адрес>» в пользу областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Белгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы за проведение экспертизы 29 640 (двадцать девять тысяч шестьсот сорок) рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в суд апелляционной инстанции – Белгородский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья И.Н. Николаенко

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ