РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 февраля 2020 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Браславцева С.В., при секретаре судебного заседания Степаненко Л.С., с участием представителя истца – 

<

...> ФИО1, представителя третьего лица - ФИО2, а также ответчика, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-32/2020 по исковому заявлению регионального управления военной полиции (по Южному военному округу) к 

<

...> ФИО3 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Представитель заместителя начальника штаба Южного военного округа - начальника регионального управления военной полиции (по Южному военному округу) (далее – истец) обратился в суд с исковым заявлением к 

<

...> ФИО3, в котором просил взыскать с него в пользу Федерального казенного учреждения «Управление финансового обеспечения МО РФ по Южному военному округу» (правопреемника ФКУ «Управление финансового обеспечения МО РФ по Ростовской области) (далее – ФКУ «УФО МО РФ по ЮВО») в порядке привлечения к ограниченной материальной ответственности 56 189 рублей 00 копеек, что соответствует одному окладу денежного содержания Якидовича и одной надбавки за выслугу лет.

В обоснование этого требования в иске указано, что Якидович нарушил требования ст. 82 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Устава), что выразилось в непринятии мер к предотвращению излишних денежных выплат К1, которая в соответствии с приказом военного коменданта от 30 января 2018 г. № 

<

...> совмещала занимаемую должность ведущего юрисконсульта (дознавателя) отделения (дознания и дисциплинарной практики) (далее – ведущего юрисконсульта) с вакантной должностью юрисконсульта этого же отделения (далее – юрисконсульта) военной комендатуры.

По мнению представителя истца, поскольку выплата за совмещение производится за счет экономии фонда оплаты труда и в пределах утвержденных контрольных сумм фондов заработной платы гражданского персонала, то в связи с отсутствием экономии этого фонда, о чем до Якидовича было доведено установленным порядком, Якидович должен был издать приказ о прекращении вышеуказанного совмещения должностей, чего, однако, не сделал, что повлекло выплату К1 излишних денежных выплат в соответствии с решением Ворошиловского районного суда г. Ростова-на-Дону от 30 ноября 2018 г. по иску К1 о взыскании заработной платы за совмещение, компенсации за задержку выплаты заработной платы и компенсации морального вреда.

Также в вину Якидовичу поставлено то, что в соответствии с п. 5.1 Коллективного договора военной комендатуры на 2018-2020 годы, подписанного 20 марта 2018 г. Якидовичем и председателем совета трудового коллектива Э. (далее – коллективный договор военной комендатуры), размер выплачиваемой работнику денежной компенсации при нарушении работодателем установленного срока выплаты заработной платы составляет 1 % от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки, в то время как в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) эта компенсация составляет 1/150 действующей в это время ключевой ставки Центрального банка РФ от невыплаченных в срок сумм за каждый день задержки, начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно.

Представитель ФКУ «УФО МО РФ по ЮВО», привлеченного к участию в деле в качестве третьего лица на стороне истца, полагала исковые требования обоснованными.

Ответчик Якидович исковые требования не признал и в своих письменных возражениях указал, что в адрес военного коменданта прямого указания от вышестоящего командования о прекращении совмещения должностей не поступало, и что в данном случае выплата работнику произведена на основании решения суда, в связи с чем выплаченная сумма не может являться излишне выплаченной.

Выслушав участвующих в судебном заседании лиц, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 12 июля 1999 г. № 161-ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих», командиры (начальники), нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не принявшие необходимых мер к предотвращению его хищения, уничтожения, повреждения, порчи, излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба, либо не принявшие необходимых мер к возмещению виновными лицами причиненного ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет, то есть ограниченную материальную ответственность.

При этом, исходя из статьи 2 и пункта 1 статьи 3 этого Федерального закона, военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб, под которым для целей этого закона понимается утрата или повреждение имущества воинской части, расходы, которая воинская часть произвела или должна произвести для восстановления, приобретения утраченного или поврежденного имущества, а также излишние денежные выплаты, произведенные воинской частью.

Из изложенного следует, что основанием для привлечения военнослужащего к материальной ответственности являются его виновные действия (бездействие), в результате которых военному ведомству был причинен реальный ущерб, при этом материальная ответственность может быть возложена на военнослужащего лишь при одновременном наличии следующих обстоятельств (признаков правонарушения): реального ущерба, противоправности его поведения, причинной связи между действием (бездействием) и ущербом, вины в причинении ущерба.

Под противоправностью понимается поведение (действие или бездействие) военнослужащего, при котором он не исполняет или неправильно исполняет нормативно установленные обязанности.

Из материалов дела усматривается, что в военной комендатуре по трудовому договору от 28 августа 2017 г. работала К1 в должности 

<

...>. 9 января 2018 г. с К1 заключено соглашение о совмещении должностей, по условиям которого работнику поручается выполнение в течение установленной продолжительности рабочего дня наряду с работой, определенной трудовым договором, дополнительной работы по должности 

<

...> путем увеличения объема работы за дополнительную плату, которая осуществляется до 29 декабря 2018 г. без освобождения от основной работы, определенной трудовым договором. 30 января 2018 г. военным комендантом издан соответствующий приказ 

<

...>, в котором К1 установлена доплата за совмещение должностей в размере 7 540 руб.

7 мая 2018 г. в письме № 

<

...> начальник ФКУ «УФО МО РФ по РО» предложил Якидовичу пересмотреть компенсационные выплаты за совмещение, установленные работникам в 2018 г., мотивируя этом тем, что по состоянию на 1 мая 2018 г. имеется перерасход объёмов денежных средств, выделенных на оплату труда гражданского персонала.

Полагая, что поскольку по состоянию на 1 мая 2018 г. в военной комендатуре имеются две вакантные должности, за совмещение которых установлены компенсационные выплаты, не превышающие размер должностного оклада по совмещаемой должности, и что прекращение доплаты за совмещение должностей ведущему юрисконсульту поставит под угрозу работу отделения (дознания и дисциплинарной практики) военной комендатуры, Якидович не издал приказ о прекращении совмещения К1 должности юрисконсульта, что установлено результатами административного расследования.

ФКУ «УФО МО РФ по РО» указанную доплату за май-июнь 2018 г. К1 не произвела, 3 октября 2018 г. К1 была произведена доплата за совмещение за май 2018 г., за период с июня по октябрь 2018 г. выплаты не производились.

В этой связи К1 обратилась в Ворошиловский районный суд г. Ростова-на-Дону с иском к ФКУ «УФО МО РФ по РО» о взыскании заработной платы за работу по совмещению, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, решением этого суда от 30 ноября 2018 г. исковые требования К1 удовлетворены частично, в её пользу с ФКУ «УФО МО РФ по РО» взыскана задолженность по заработной плате в размере 32 799 рублей, денежная компенсация за задержку выплат в размере 32 602,28 рублей, а также компенсация морального вреда в размере 2 000 рублей, всего 67 401,28 рублей.

Как усматривается из этого решения суда и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 21 февраля 2019 г., суд, разрешая спор, руководствовался ст. 60.2, 129, 135 и 151 ТК РФ и с учетом Положения о системе оплаты труда гражданского персонала воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Положение) и Порядка формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – Порядок), утвержденного приказом МО РФ от 23 апреля 2014 г. № 255, пришел к выводу, что ФКУ «УФО МО РФ по РО», как ответчик по делу, не исполнило условия трудового договора в части, касающейся доплаты за совмещение, и нарушило сроки выплаты причитающейся К1 заработной платы, что является нарушением её трудовых прав.При этом судом апелляционной инстанции были отвергнуты, как необоснованные, доводы ФКУ «УФО МО РФ по РО» об уважительных причинах задержки выплаты компенсации за совмещение должностей, образования задолженности ввиду отсутствия экономии фонда оплаты труда, за счет которой она производится, поскольку действующее трудовое законодательство не предусматривает уважительных причин задержки выплаты заработной платы работникам и не ставит причины задержки выплаты заработной платы в зависимость от наличия или отсутствия вины работодателя, а тяжелое финансовое положение организации не является основанием для освобождения работодателя от материальной ответственности за задержку выплаты заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, при этом имущественное и финансовое положение юридического лица не освобождает его от обязанности соблюдения требований трудового законодательства и ответственности за допущенные нарушения.

Кроме того, суд апелляционной инстанции констатировал, что коллективный договор военной комендатуры не противоречит ТК РФ и Отраслевому соглашению, поскольку условия коллективных договоров и трудовых договоров не должны ухудшать положение гражданского персонала по сравнению с действующим законодательством и этому соглашению, что коллективный договор военной комендатуры составлен в соответствии с трудовым законодательством и этим соглашением, при этом абзац 2 ст. 236 ТК РФ допускает увеличение размера выплачиваемой работнику денежной компенсации коллективным договором, локальным нормативным актом или трудовым договором, в связи с чем условие о компенсации в повышенном размере не ухудшает, а улучшает положение гражданского персонала.

В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Из вышеуказанных судебных постановлений также видно, что за выполнение дополнительной работы по должности 

<

...> К1 была установлена ежемесячная доплата в размере 7 540 рублей, что соответствует п. 2.1 Положения о размере оклада юрисконсульта.

Согласно п. 5.2.5 коллективного договора военной комендатуры работник военной комендатуры при совмещении профессий (должностей), расширении зон обслуживания, увеличении объема работы или исполнении обязанностей временно отсутствующих работников без освобождения от работы, определенной трудовым договором в соответствии со ст. 60.2 и 151 ТК РФ, устанавливается компенсационная выплата за совмещение. Размер доплаты за совмещение устанавливается по соглашению сторон трудового договора и не может превышать размера должностного оклада (ставки заработной платы) по совмещаемой профессии или должности.

Сведений о том, что К1, которой была установлена доплата в вышеуказанном размере за совмещение, фактически не исполняла обязанности по вакантной должности юрисконсульта, либо размер доплаты за совмещение превысил установленные законом пределы, материалы дела не содержат.

С учетом изложенного следует признать, что требования действующего законодательства как в отношении К1, так и при подписании коллективного договора военной комендатуры, со стороны Якидовича нарушены не были.

При этом выплаченные К1 в соответствии с решением суда денежные средства не свидетельствуют о причинении материального ущерба по вине Якидовича, поскольку, как установлено вышеуказанным решением суда, условия трудового договора в отношении К1 в части, касающейся доплаты за совмещение, нарушались не Якидовичем, а ФКУ «УФО МО РФ по РО».

Что же касается доводов истца о том, что Якидович с целью исключения этих выплат был обязан издать приказ о прекращении совмещения К1 должности юрисконсульта, то они основаны на неверном толковании норм права.

Так, согласно ст. 33 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, одним из основных принципов строительства Вооруженных Сил является единоначалие, которое заключается в наделении командира (начальника) всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и возложении на него персональной ответственности перед государством за все стороны жизни и деятельности воинской части. Единоначалие выражается в праве командира (начальника), исходя из всесторонней оценки обстановки, единолично принимать решения, отдавать в установленном порядке соответствующие приказы и обеспечивать их выполнение.

Согласно ст. 60.2 ТК РФ, работник имеет право досрочно отказаться от выполнения дополнительной работы, а работодатель имеет право досрочно отменить поручение о её выполнении, предупредив об этом другую сторону в письменной форме не позднее, чем за три рабочих дня.

Таким образом, досрочная отмена поручения о совмещении являлось правом, а не обязанностью работодателя, в данном случае Якидовича, как военного коменданта, имеющего право принимать решение как о принятии нового работника на вакантную должность юрисконсульта, так и о совмещении должностей.

Более того, п. 23 Положения о системе оплаты труда гражданского персонала воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации, действующего в период спорных правоотношений (приложение N 2 к приказу МО РФ от 23 апреля 2014 г. № 255) было прямо предусмотрено, что гражданскому персоналу воинских частей и организаций при совмещении должностей в соответствии со ст. 151 ТК РФ устанавливается компенсационная выплата за совмещение, размер которой устанавливается по соглашению сторон трудового договора и не может превышать размера должностного оклада (тарифной ставки) по совмещаемой должности, при этом выплата за совмещение производится за счет экономии фонда оплаты труда и в пределах утвержденных контрольных сумм фондов заработной платы гражданского персонала.

В свою очередь Порядок формирования и использования фонда оплаты труда гражданского персонала воинских частей и организаций Вооруженных Сил Российской Федерации (приложение N 3 к тому же приказу МО РФ) предусматривал ежегодное (а не ежемесячное или ежеквартальное) утверждение контрольных сумм фондов заработной платы гражданского персонала (далее - контрольные суммы), их своевременное распределение и доведение не позднее 31 декабря текущего финансового года до воинских частей и организаций, состоящих на финансовом обеспечении. 

При этом руководители воинских частей и организаций в пределах утвержденных контрольных сумм (лимитов бюджетных обязательств) направляют денежные средства на выплату должностных окладов, ставок заработной платы (тарифных ставок), компенсационных и стимулирующих выплат (п. 13 Порядка), а распорядители (получатели) бюджетных средств ведут учет использования фонда оплаты труда и контрольных сумм и в трехдневных срок после начисления заработной платы доводят до руководителей воинских частей и организаций, состоящих у них на финансовом обеспечении, объем средств на выплаты стимулирующего характера, устанавливаемые в пределах контрольных сумм и за счет средств экономии фонда оплаты труда (п. 14 и 15 Порядка).

Из пояснений представителя ФКУ «УФО МО РФ по ЮВО», выплата К1 заработной платы, в том числе за совмещение должностей, была произведена в итоге в пределах средств, выделенных на выплату заработной платы гражданскому персоналу военной комендатуры.

С учетом изложенного следует признать, что вопреки позиции и доводам представителя ФКУ «УФО МО РФ по ЮВО», у суда отсутствуют основания полагать о наличии в действиях (бездействии) Якидовича такого обязательного условия для привлечения его к материальной ответственности, как противоправность, поскольку не издание им приказа о прекращении совмещения К1 должности юрисконсульта не повлекло и не могло повлечь за собой перерасход и (или) незаконное расходование контрольных сумм, так как доплата за совмещение была установлена К1 в предусмотренных законом пределах.

При таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований для привлечения Якидовича к материальной ответственности в соответствии с п. 16 Порядка не имеется.

Если же, по мнению истца, Якидович не выполнил обязательные для него указания вышестоящего командования о прекращении совмещения должности 

<

...>, чего, однако, из материалов данного дела не усматривается, что в свою очередь повлекло излишние денежные выплаты в соответствием решением суда из-за несвоевременного финансирования ФКУ «УФО МО РФ по РО», то за совершение дисциплинарного проступка в соответствии с Дисциплинарным уставом ВС РФ предусмотрена дисциплинарная, а не материальная ответственность.

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска регионального управления военной полиции (по Южному военному округу) к 

<

...> ФИО3 о возмещении материального ущерба - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Южного окружного военного суда через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий С.В.Браславцев