А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Уфа 20 марта 2017 года

Верховный Суд Республики Башкортостан в составе

председательствующего Скорина Г.В.

при секретаре Ахмалетдиновой А.Г.

с участием

прокурора Усманова Р.Ш.

адвоката Сандаковой Я.Ю.

осужденного ФИО1

адвоката Гилязовой Н.В.

рассмотрел апелляционные жалобы адвоката Гилязовой Н.В. в интересах осужденного ФИО1, адвоката Сандаковой Я.Ю. в интересах представителя потерпевшего, апелляционное представление государственного обвинителя Антропова К.Ю. на приговор Калининского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 23 ноября 2016 года, которым

ФИО1, дата года рождения, ..., не судимый,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы с установлением ограничений без согласования уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства не выезжать за пределы территории муниципального образования городской округ г.Уфа, не изменять место жительства, возложением обязанности являться раз в месяц на регистрацию в данную уголовно-исполнительную инспекцию.

На основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности ФИО1. От назначенного уголовного наказания освобожден.

Судом разрешен гражданский иск.

Доложив обстоятельства дела и содержание апелляционных жалоб и представления, выслушав выступление адвоката Гилязовой Н.В. и осужденного ФИО1 в поддержку доводов апелляционной жалобы, выступление адвоката Сандаковой Я.Ю., просившей изменить приговор по доводам ее апелляционной жалобы, мнение прокурора Усманова Р.Ш. поддержавшего доводы апелляционного представления, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 признан виновным и осужден за то, что 2 апреля 2014 года управляя автомобилем «Субару Форестер» в пути следования по адрес от ул.адрес в направлении адрес, нарушил требования п.6.13, 10.1 Правил дорожного движения и совершил наезд на пешехода А.Р.А.., переходящего проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу справа налево по ходу движения автомобиля.

В результате дорожно-транспортного происшествия здоровью А.Р.А. был причинен тяжкий вред.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционной жалобе адвокат Гилязова Н..В. просит приговор отменить и оправдать осужденного ФИО1.

Ссылается на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Фактические обстоятельства, свидетельствующие в пользу ФИО1, судом проигнорированы, но не опровергнуты.

Ссылается на отсутствие в приговоре допустимых доказательств совершения ФИО2 преступления, отсутствие объективной и субъективной стороны преступления, недоказанность события преступления.

В приговоре не нашел отражения довод стороны защиты о том, что согласно фабуле обвинительного заключения ФИО1 вменялось нарушение п.6.13, п. 5.19.1 и 5.19.2, 10.1 ПДД РФ, при этом следователь указал, что лишь нарушение требований пунктов 6.13 и 10.1 ПДД РФ состоит в прямой причинно-следственной связи с получением пешеходом А.Р.А. телесных повреждений.

В связи с отсутствием на месте происшествия стоп-линии нарушение пункта 6.13 ПДД РФ, выразившееся в том, что ФИО1 при запрещающем сигнале светофора, расположенном по адрес, не остановился перед стоп-линией, считает необоснованным.

Оценивая изъятые с камер наружного видеонаблюдения сети «Уфанет» видеозаписи, на которой ФИО1 опознал свой автомобиль, указывает, что данное доказательство не подвергалось экспертизе и установить подлинность и соответствие видеозаписи дате и времени невозможно, поскольку ФИО1 в ходе предварительного следствия неоднократно пояснял, что указанным маршрутом он со своей супругой двигается ежедневно. Согласно показаниям свидетелей ДТП, наезд совершил большой автомобиль (типа джип) черного цвета иностранного производства, а согласно видеозаписи в указанный период времени данный перекресток по направлению к месту ДТП проехало 8 автомобилей, которые попадают под это описание и не были проверены сотрудниками ДПС.

Оспаривая нарушение ФИО1 п. 10.1 ПДД, ссылается на то, что никто из очевидцев не видел марку машины, не мог сообщить ее скорость, ни в одном процессуальном документе каких-либо следов, указывающих на ДТП (осколки стекла, осыпь грязи, разлив жидкости) нет, в связи с чем при отсутствии следов и размеров ширины улицы и других необходимых данных ставит под сомнение выводы автотехнической экспертизы о том, что ФИО1 имел возможность избежать наезда на пешехода.

Два протокола осмотра места происшествия, на которые ссылается в приговоре суд, составлены 5 июня 2014 года, то есть спустя два месяца после ДТП и никак не могут подтверждать вину ФИО1, поскольку в них следов какого-либо ДТП не зафиксировано.

В апелляционной жалобе адвокат Сандакова Я.Ю. в интересах потерпевшего А.Р.А. просит изменить приговор в части компенсации материального и морального вреда.

Указывает, что после ДТП несовершеннолетний А.Р.А. с 2 апреля 2014 года по 25 апреля 2014 года находился на стационарном лечении в травматологическом отделении, где производилось скелетное вытяжение и репозиция. В последующем все лето находился на постельном режиме, с осени 2014 года по январь 2015 года передвигался на костылях, находился на домашнем обучении в школе.

Размер компенсации морального вреда был заявлен в размере 500000 рублей, т.к. потерпевший до сих пор испытывает тяжелые физические и нравственные страдания, перенес тяжелейшее лечение, и в будущем также нуждается в реабилитационных мероприятиях. После данного ДТП он нуждался длительное время в постоянном уходе, в связи с чем претерпевали нравственные и физические страдания и члены его семьи. А.Р.А. более 6 месяцев был практически лежачим больным, проходил обучение на дому, крайне редко виделся со своими одноклассниками, продолжительное время передвигался на костылях, до сих пор боится самостоятельно переходить проезжую часть.

Считает неубедительными выводы суда при установлении размера компенсации морального вреда судом пенсионный возраст подсудимого и невысокое материальное положение, совершение неосторожного преступления небольшой тяжести, поскольку судом не учтено, что свое материальное положение подсудимый никаким образом не доказал, пенсионный возраст не является препятствием зарабатывать денежные средства. Не дана правовая оценка именно понесенным физическим и нравственным страданиям несовершеннолетнего ребенка, а также его родителей. 

Исходя из судебной практики, размер компенсации морального вреда на сумму 80000 рублей считает заниженным.

Выражает несогласие с неудовлетворением исковых требований о взыскании 11800 рублей в качестве расходов на посещение бассейна в связи с тем, к исковому материалу было приложено медицинское заключение о рекомендованных и назначенных видах лечения, в т.ч. физиопроцедуры. По мнению автора жалобы, посещение бассейна можно расценить в качестве физиопроцедур, считает, что после длительного лежачего положения больного бассейн является именно самым необходимым и действующим видом реабилитации.

В апелляционном представлении государственный обвинитель предлагает приговор изменить, исключить из квалификации преступления указание на нарушение правил эксплуатации транспортных средств, исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на ч.3 ст.73 УК РФ, исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на отсутствие оснований для назначения наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, исключить из резолютивной части приговора указание на неназначение наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Суд, оценив все представленные доказательства в совокупности, пришел к выводу, что действия ФИО1 должны быть квалифицированы как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, тем самым вышел за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, что ухудшает положение осужденного и противоречит нормам действующего законодательства.

Суд в резолютивной части приговора указал на назначение ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, но в описательно-мотивировочной части приговора указал о возможности исправления ФИО1 без изоляции от общества и сослался на назначение наказания с установлением ограничений согласно ч.3 ст.73 УК РФ.

Между тем, назначение наказания в виде ограничения свободы предполагает установление ограничений и обязанностей в соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ.

Ссылаясь на ч. 3 ст. 47 УК РФ, санкцию ч. 1 ст. 264 УК РФ указывает, что в нарушение указанных норм, суд в описательно-мотивировочной части разрешает вопрос об отсутствии оснований для назначения ФИО1 наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. В резолютивной части приговора суд назначает ФИО1 наказание в виде ограничения свободы без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, несмотря на то, что санкция статьи не предусматривает назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы без лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью к основному в виде ограничения свободы.

Проверив материалы дела, заслушав участников судебного заседания и обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда первой инстанции, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, совокупность которых является достаточной для установления вины ФИО1 в нарушении лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Вина ФИО1 подтверждается:

- показаниями потерпевшего А.Р.А., сообщившего, что на разрешающий зеленый свет светофора по пешеходному переходу стал переходить адрес, шел первым, его сбил большой автомобиль темного цвета, показалось бампером; 

- показаниями свидетеля Д.С.А. о том, что на зеленый свет светофора пешеходы стали переходить улицу. Проезжавшая на красный свет светофора машина сбила одного из пешеходов А.. Марку и госномер не запомнил, показалось большая темного цвета иномарка. Видел непосредственно момент удара, показалось, что автомобиль задел потерпевшего правой боковиной. Проехав немного, автомобиль притормозил, затем набрав скорость, уехал.; 

- показаниями свидетеля А.А.А. о том, что работал водителем автобуса «Нефаз», обслуживал 74 маршрут. Около 19 ч. остановился на остановке «...» по адрес. В 10-15 м от остановки установлен светофор, там же пешеходный переход. Как только загорелся зеленый свет светофора для пешеходов, они стали переходить улицу. В это время иномарка темного цвета проехала на красный запрещающий для автомашин свет и совершила касательный наезд на подростка. Автомобиль, проехав некоторое расстояние, приостановился, но затем поехал дальше.;

- показаниями свидетеля М.А.Д. о том, что была установлена девушку, видевшая, как автомобиль по касательной совершил наезд на пешехода и назвала марку разыскиваемого автомобиля «Субару Форестер». Поскольку им было известно точное время наезда на пешехода, они по видеокамерам установили, что в это время на этом участке действительно проехал автомобиль «Субару Форстер» темного цвета. По данным информационного центра сделали выборку подобных автомобилей в Орджоникидзевском и Калининском районах г.Уфы, стали их проверять на причастность к ДТП, пригласили ФИО1. Подозрение вызвало то, что только одна правая сторона кузова его автомобиля «Субару Форстер» была вымыта. При опросе ФИО3 пояснил, что он в тот вечер действительно проезжал на своем автомобиле с женой на этом участке адрес, и, обернувшись назад, увидел, что упал какой-то мальчик. Однако, увидев, что его подняли и помогли, продолжил движение. При опросе ФИО3 даже признавал, что не исключает, что он мог сбить пешехода, но в дальнейшем он так и не признался полностью. Когда женщину-очевидицу по фамилии П., пригласили повторно, она, увидев в здании ГИБДД ФИО1, опознала его и сказала, что именно этот гражданин сидел за рулем автомобиля в момент наезда на мальчика. Ее показания были сверены с записью с видеокамер и все по времени совпадало.; 

- показаниями свидетеля Д.Н.С. о том, что примерно после 19 часов перед перекрестком улиц адрес ее автомобиль «Хендай Гетц» неожиданно объехал автомобиль марки «Субару Форстер», который подрезав ее, перестроился на ее полосе движения. Успела заметить, что водителем был взрослый мужчина, худощавого телосложения, рядом сидела женщина. Перед остановкой «...» первый светофор она и Субару проехали уже на мигающий зеленый свет светофора, перед вторым уже на красный свет, она остановилась. Однако автомобиль «Субару» не останавливаясь, поехал дальше и на ее глазах по касательной совершил наезд на мальчика, переходившего улицу. «Субару», проехав немного, притормозил, затем уехал с места ДТП. В последующем, увидев на ТВ по бегущей строке объявление ГИБДД, отозвалась сама, сообщила, что видела, дала пояснения по этому поводу. В здании ГИБДД г.Уфа у дверей отделения розыска случайно увидела мужчину и узнала водителя «Субару Форестер», который совершил наезд на мальчика, о чем она сообщила инспектору ГИБДД.;

- показаниями Д.Н.С. в ходе очной ставки с ФИО1, где она полностью подтвердила их;

- результатами судебно-медицинской экспертизы потерпевшего, установившей наличие у него вызвавших тяжкий вред здоровью телесных повреждений, причинение которых не исключено в результате наезда и удара транспортным средством в условиях дорожно-транспортного происшествия;

- результатами осмотра места происшествия, в ходе которого описаны состояние дорожного покрытия на месте ДТП без повреждений, наличие дорожной разметки «пешеходный переход», светофора в рабочем состоянии и отсутствие следов торможения автомобиля ФИО1; 

- видеозаписью с камер уличного наблюдения от компании «УфаНет» в день дорожно-транспортного происшествия в 19 час. 16 мин. на перекрестке улиц Первомайская-А.Невского движения автомобиля «Субару Форестер» темно-зеленого цвета, который резко объезжает и становится перед другим автомобилем.;

- данные о детализации телефонных звонков ФИО1, свидетельствующие о передвижении подсудимого по адрес на момент ДТП;

- постановлением мирового судьи судебного участка №12 судебного района Калининский район г.Уфы от 29 мая 2014 года в отношение ФИО1, признанного виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.2 ст.12.27 КоАП РФ, т.е. в оставлении водителем в нарушение Правил дорожного движения места дорожно-транспортного происшествия, участником которого он является.

Доказательства виновности ФИО1 обоснованно положены судом в основу обвинительного приговора. Они подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора. Все приведённые в приговоре доказательства отвечают требованиям допустимости, они логичны и согласуются между собой, в связи с чем доводы стороны защиты в этой части необоснованны.

Анализ, положенных в основу приговора доказательств изложен судом в приговоре, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы апелляционной жалобы о том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, несостоятельны.

Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку эти выводы основаны на совокупности доказательств, приведенных в приговоре, и являются мотивированными. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты суд правильно установил, что ФИО1 было допущено нарушение требований п.6.13 и 10.1 Правил дорожного движения РФ. Суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в выводах суда. Отсутствие в приговоре указания на знак особого предписания «Пешеходный переход», предусмотренный п.5.19.1 и 5.19.2 Правил дорожного движения РФ, не влечет за собой признание судебного решения незаконным, поскольку из описания общественно опасного деяния следует, что оно было совершено ФИО1 при приближении к пешеходному переходу, что и предусматривало необходимость соблюдения им требований вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ.

Оснований сомневаться в подлинности видеозаписи с камер наружного наблюдения не имеется. Содержащаяся на ней информация согласуется с показаниями свидетеля Д.Н.С., которая, как правильно установил суд, ранее не была знакома с ФИО1, в неприязненных отношениях с ним не находилась и повода для умышленного искажения фактических обстоятельств дела, не имела, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Показания свидетеля Д.Н.С. оглашены с соблюдением требований ст.281 УПК РФ. 

Оснований для признания протоколов осмотра места происшествия недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку следственные действия проведены в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы апелляционной жалобы фактически направлены на переоценку доказательств, которые судом оценены по правилам ст.88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

К тому же, по существу, доводы жалобы представляют собой повторение позиции защитника, доведённой до сведения суда первой инстанции, которой судом в приговоре дана оценка.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что доводы защиты о недостоверности показаний свидетеля Д.Н.С., неустановлении механизма дорожно-транспортного происшествия, носят субъективный характер, не основаны на материалах дела и потому подлежат отклонению.

В свою очередь в связи с тем, что показания ФИО1 опровергаются совокупностью положенных в основу приговора доказательств, его позиция расценивается в качестве способа защиты с целью избежать уголовной ответственности.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.1 ст.264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.

Ссылка в описательно-мотивировочной части приговора на нарушение ФИО1 правил эксплуатации транспортных средств суд апелляционной инстанции расценивает в качестве технической ошибки, не влияющей на законность приговора. Приговор содержит описание объективной стороны преступления.

Выводы суда относительно квалификации действий ФИО1 подробно мотивированы в приговоре, и оснований для его оправдания суд апелляционной инстанции не усматривает.

Органами предварительного следствия при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, безусловно влекущих отмену приговора, допущено не было.

Судом были соблюдены права участников процесса, обеспечено равенство прав сторон, соблюден принцип состязательности и созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Все заявленные ходатайства в ходе судебного следствия рассмотрены, по ним судом первой инстанции приняты решения в установленном законом порядке.

В соответствии с принципом, установленным ст. 6 УК РФ, наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно быть справедливым, то есть согласно ст. 60 УК РФ оно должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, при этом учитывается, в числе других обстоятельств, и влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

По мнению суда апелляционной инстанции, приведенные положения закона судом правильно применены по делу, так как при назначении наказания учтены все, имеющие для этого существенное значение обстоятельства, в том числе отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, наличие смягчающих наказание обстоятельств.

Оснований для признания назначенного наказания несправедливым суд апелляционной инстанции не усматривает.

Положение п. «а» ч.2 ст.78 УК РФ применено обоснованно в связи с истечением со дня совершения преступления небольшой тяжести двух лет. 

Вместе с тем при назначении наказания в виде ограничения свободы, суд в описательно-мотивировочной части приговора указал о назначении ФИО1 наказания в виде условного лишения свободы с установлением ограничений согласно ч.3 ст.73 УК РФ, в связи с чем суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить данное указание из судебного решения.

Гражданский иск разрешен судом в строгом соответствии с законом. Процессуальные права участников процесса соблюдены.

Оснований для удовлетворения исковых требований в части возмещения расходов, связанных с посещением плавательного бассейна, суд обоснованно не установил в связи с отсутствием доказательств его назначения лечащим врачом.

Согласно п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, с учётом требований разумности и справедливости.

Суд первой инстанции на основании ст.ст. 151, 1101, 1064, 1079 ГК РФ, заявленный гражданский иск о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, в размере 500000 рублей объективно посчитал необходимым удовлетворить частично. 

Однако суд первой инстанции не в полной мере учел требования ст.151 ГК РФ по поводу компенсации морального вреда ФИО1 потерпевшему и явно занизил размер компенсации морального вреда до 80000 рублей. Суд апелляционной инстанции считает, что данный размер не отвечает тем требованиям, которые изложены в п.2 ст.1101 ГК РФ, и не соответствует фактическим обстоятельствам, при которых был причинён моральный вред, размер компенсации морального вреда следует увеличить.

С учётом степени понесённых потерпевшим нравственных и физических страданий, степени вины ФИО1, имущественного положения подсудимого, обстоятельств дела, требований разумности и справедливости следует взыскать в пользу А.А.Ф. с ФИО1 150000 рублей.

Руководствуясь ст.389.13, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л :

Приговор Калининского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 23 ноября 2016 года в отношение ФИО1 изменить:

- исключить в описательно-мотивировочной части приговора указание о назначении ФИО1 наказания в виде условного лишения свободы с установлением ограничений согласно ч.3 ст.73 УК РФ;

- увеличить размер подлежащей взысканию с ФИО1 в пользу А.А.Ф.. компенсации морального вреда до 150000 рублей.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленным главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий п/п

Справка судья Шарипкулова А.Ф.

дело № 22-10539