Дело № 2-1300/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Волгоград 18 июня 2019 года

Советский районный суд г. Волгограда в составе:

председательствующего судьи Лазаренко В.Ф.,

при секретаре Сатваловой Ю.В.,

с участием:

истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградский областной клинический перинатальный центр №2» о возложении обязанности выдать документы, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «Волгоградское областное патологоанатомическое бюро», в котором просила обязать отделение патанатомии выдать предварительное и окончательное заключение о вскрытии тел её детей, назначить независимую экспертизу вскрытия и установления даты, времени и причины смерти её детей, в организации не входящей в структурное подразделение патанатомии Волгограда.

В обосновании заявленных требований указав, что 14.02.2019г. она пришла в патанатомию г. Волгограда, чтобы ознакомиться с предварительным заключением по вскрытию тел её детей, рожденных в Перинатальном центре г. Волгограда 10.02.2019г. Вскрытие проводится в течении 3 суток и к моменту её появления, уже должно быть осуществлено, и она как мать имеет право на получение на руки предварительного заключения вскрытия. Сотрудник патанатомии ответил, что заключение он выдать не может, т.к. отправил его в Перинатальный центр и я могу поехать и забрать справку о смерти. Сотрудник патанатомии при ней совершил звонок в Перинатальный центр, для уточнения возможности выдачи ей протокола вскрытия. После телефонного звонка, ей было отказано в выдаче заключения. Также было отказано ей в желании увидеть её детей и наличия плаченты. Второй раз она пришла в патанатомию 20.02.2019г. Сотрудник учреждения был согласен выдать ей заключение и взял с неё заявление на выдачу протокола, вместе с копией её документов. Однако, позвонив своему руководству, снова стал отказываться в выдаче, т.к. ему по телефону было сказано, что смысла в этом заключении нет. Стал ссылаться на то, что ему необходимо писать запрос в администрацию на выдачу этого заключения. Такое поведение заставляет думать, что если вскрытие и было, то заключение написано не по факту результатов вскрытия, а по иным фактам. Мысли подкреплены выражением сотрудника, что её дети умерли в утробе, чего знать он не мог и этого факта не было, т.к. момент родов она помнит, равно как и шевеление детей. На её вопрос, открыть документ и назвать время родов, он ответил отказом. В течении часа она не смогла получить внятного ответа на её просьбу выдать предварительное заключение и показать детей. Сотрудник, то был согласен выдать документ, то снова говорил о невозможности выдачи, ссылаясь на слова руководителя, что в нем нет смысла. Спустя время она услышала, что ей будет написан отказ в выдаче, на что она согласилась. Через час ей показали её детей. К тому же, на время проведения вскрытия, в патанатомии должны были находится её документы: карта матери, история пребывания в перинатальном центре. Этих документов не было, т.к. спустя пару дней, она была в перинатальном центре для получения справок о смерти детей, и состоялся разговор с врачами, при разговоре, врач держал её историю пребывания и карту матери. Все действия сотрудника патанатомии заставляют сомневаться в правильности и достоверности составления и наличия предварительного заключения вскрытия. 

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ГБУЗ «ВОКПЦ №2», ГБУЗ «Волгоградское областное патологоанатомическое бюро», в котором просит: обязать отделение патанатомии выдать ей предварительное и окончательное заключение о вскрытии тел детей; обязать ГБУЗ «ВОКПЦ №2» предоставить письменный ответ, содержащий ответы на все вопросы в заявлении, а также историю родов (форма 096у) подкрепленных печатями и штампами медицинского учреждения, ответе обязать предоставит в срок 3 рабочих дня.

В обоснование заявленных исковых требований указала, что 14.02.2019г. она пришла в патанатомию г. Волгограда, чтобы ознакомиться с предварительным заключением по вскрытию тел её детей, рожденных в Перинатальном центре г. Волгограда 10.02.2019г. Вскрытие проводится в течении 3 суток и к моменту её появления, уже должно быть осуществлено, и она как мать имеет право на получение на руки предварительного заключения вскрытия. Сотрудник патанатомии ответил, что заключение он выдать не может, т.к. отправил его в Перинатальный центр и я могу поехать и забрать справку о смерти. Сотрудник патанатомии при ней совершил звонок в Перинатальный центр, для уточнения возможности выдачи ей протокола вскрытия. После телефонного звонка, ей было отказано в выдаче заключения. Также было отказано ей в желании увидеть её детей и наличия плаченты. Второй раз она пришла в патанатомию 20.02.2019г. Сотрудник учреждения был согласен выдать ей заключение и взял с неё заявление на выдачу протокола, вместе с копией её документов. Однако, позвонив своему руководству, снова стал отказываться в выдаче, т.к. ему по телефону было сказано, что смысла в этом заключении нет. Стал ссылаться на то, что ему необходимо писать запрос в администрацию на выдачу этого заключения. Такое поведение заставляет думать, что если вскрытие и было, то заключение написано не по факту результатов вскрытия, а по иным фактам. Мысли подкреплены выражением сотрудника, что её дети умерли в утробе, чего знать он не мог и этого факта не было, т.к. момент родов она помнит, равно как и шевеление детей. На её вопрос, открыть документ и назвать время родов, он ответил отказом. В течении часа она не смогла получить внятного ответа на её просьбу выдать предварительное заключение и показать детей. Сотрудник, то был согласен выдать документ, то снова говорил о невозможности выдачи, ссылаясь на слова руководителя, что в нем нет смысла. Спустя время она услышала, что ей будет написан отказ в выдаче, на что она согласилась. Через час ей показали её детей. К тому же, на время проведения вскрытия, в патанатомии должны были находится её документы: карта матери, история пребывания в перинатальном центре. Этих документов не было, т.к. спустя пару дней, она была в перинатальном центре для получения справок о смерти детей, и состоялся разговор с врачами, при разговоре, врач держал её историю пребывания и карту матери. Все действия сотрудника патанатомии заставляют сомневаться в правильности и достоверности составления и наличия предварительного заключения вскрытия. 19.02.2019г. истцом было составлено письменное обращение к Перинатальному центру. В данном заявлении она просила разъяснить многие вопросы, касающиеся её пребывания в данном учреждении. Прибыв 22.02.2019г. в данный центр, для получения справок о смерти, главным врачом Ф.И.О.5 было сказано, что часть документов для ответа на заявление уже подготовлено и в течении 30 дней ей будет предоставлен полный ответ на её запрос. До сегодняшнего дня ответы на её вопросы в заявлении, предоставлены не были.

Определением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 09 апреля 2019 года указанные гражданские дела объединены в одно производство.

Определением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 11 апреля 2019 года производство по делу по иску ФИО1 в части требований к ГБУЗ «Волгоградское областное патологоанатомическое бюро» о возложении обязанности выдать документы – прекращено, в связи с отказом истца от иска и принятием его судом.

Определением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 11 апреля 2019 года гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Волгоградский областной клинический перинатальный центр №2» о возложении обязанности выдать документы – передано по подсудности в Советский районный суд г. Волгограда.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала и просила их удовлетворить в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГБУЗ «ВОКПЦ №2» в судебное заседание не явился, о дне слушания дела извещены надлежащим образом. В установленные законом сроки истцу был направлен ответ. Вся медицинская документация, касающаяся родов истца передана по запросу СУ СК России по Волгоградской области Следственного отдела по Советскому району г. Волгограда старшего лейтенанта Ф.И.О.6. В связи с чем, возможность предоставления указанных документов отсутствует по объективным причинам.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 1 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

В соответствии со статьей 2 ГПК РФ задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду.

На основании статьи 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с положениями статьи 31 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан информация, содержащаяся в медицинских документах гражданина, составляет врачебную тайну и может предоставляться без согласия гражданина только по основаниям, предусмотренным статьей 61 настоящих Основ.

Согласно положениям статьи 61 Основ предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается:

в целях обследования и лечения гражданина, не способного из-за своего состояния выразить свою волю;

при угрозе распространения инфекционных заболеваний, массовых отравлений и поражений;

по запросу органов дознания и следствия и суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством;

в случае оказания помощи несовершеннолетнему в возрасте, установленном частью второй статьи 24 настоящих Основ, для информирования его родителей или законных представителей;

при наличии оснований, позволяющих полагать, что вред здоровью гражданина причинен в результате противоправных действий;

в целях проведения военно-врачебной экспертизы в порядке, установленном положением о военно-врачебной экспертизе, утверждаемым уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

При этом следует отметить, что закрепление в статье 61 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан особого правового режима информации, содержащей врачебную тайну, и специального порядка ее предоставления (в том числе путем ее истребования органами дознания, предварительного следствия, прокурором или судом по собственной инициативе либо по ходатайству сторон) не исключает возможность получения данной информации как непосредственно самим гражданином, которого она касается, так и его представителем. Предоставление указанным лицам такой возможности обеспечивается.

Кроме того, предоставление сведений, составляющих врачебную тайну, без согласия гражданина или его законного представителя допускается не только по запросу органов дознания и следствия, суда в связи с проведением расследования или судебным разбирательством, но и по запросу органов прокуратуры в связи с осуществлением ими прокурорского надзора. Так, согласно статье 26 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» предметом надзора со стороны прокуратуры является соблюдение прав и свобод человека и гражданина, в частности, органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций, а значит, и учреждений здравоохранения. 

При этом в силу статьи 27 данного Федерального закона прокурор при проверке заявления, жалобы или иного сообщения о нарушении прав и свобод человека и гражданина использует все имеющиеся у него полномочия, включая получение доступа к необходимой для осуществления прокурорского надзора информации, доступ к которой ограничен в соответствии с федеральными законами, в частности осуществляет обработку персональных данных (пункт 7.1 части 2 статьи 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 152-ФЗ «О персональных данных»). На это полномочие прокурора указывается также в пункте 3 части 4 статьи 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (в редакции Федерального закона от 23 июля 2013 года № 205-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с уточнением полномочий органов прокуратуры Российской Федерации по вопросам обработки персональных данных»).

Проверки органами прокуратуры исполнения законов проводятся на основании поступившей информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором (пункт 2 статьи 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»), включая информацию, поступившую от граждан. Таким образом, гражданин, не признанный потерпевшим в рамках уголовного разбирательства и не являющийся еще стороной гражданско-правового спора, но располагающий сведениями о действиях (бездействии) работников учреждения здравоохранения, которые предположительно повлекли смерть его близкого родственника, супруга, вправе также прибегнуть к помощи прокуратуры.

Как установлено в судебном заседании истец ФИО1 через официальный сайт ГБУЗ №ВОКПЦ №2» в сети интернет обратилась с заявлением о предоставлении сведений и информации, отнесенной законодателем к врачебной тайне.

18.03.2019г. в адрес ФИО1 был дан ответ, что вся первичная документация на её имя изъята следственным управлением по Советскому району следственного комитета РФ для проведения процессуальной проверки, в связи с чем, предоставить копии интересующих её документов не представляется возможным.

Таким образом, оснований для удовлетворения заявленных исковых требований у суда не имеется, поскольку копии документов истцу не выданы в виду их отсутствия в лечебном учреждении, ответ о чем ей был в установленные законом сроки. Доказательств того, что интересующие истца документы возвращены в лечебное учреждение и не представлены истцу, суду не представлено.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 7 февраля 2013 года № 134-О применительно к вопросу о праве гражданина знакомиться с документами и материалами, касающимися рассмотрения его обращения уполномоченными органами и должностными лицами, данное право является конкретизацией конституционного права каждого на информацию, гарантией надлежащей защиты его прав, свобод и законных интересов при осуществлении им конституционного права на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления. Это право, равно как и право гражданина представлять органу (должностному лицу), рассматривающему обращение, дополнительные документы и материалы, право обращаться к нему с просьбой об истребовании таких документов и материалов, возможность лично участвовать в рассмотрении обращения позволяют гражданину защищать свои права при рассмотрении его обращения, что наряду с иными законодательными мерами направлено на объективное, всестороннее и своевременное рассмотрение обращений граждан государственными органами, органами местного самоуправления, их должностными лицами (пункты 1 и 2 статьи 5, пункт 1 части 1 статьи 10 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»).

По вопросу о сохранении тайны, относящейся к сфере неприкосновенности частной жизни, семейной или личной тайны, - тайны усыновления ребенка Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 16 июня 2015 года № 15-П указал, что соответствующие положения законодательства не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации не дают оснований для вывода об отсутствии у суда общей юрисдикции права в каждом конкретном случае решать вопрос о возможности предоставления потомкам усыновленного сведений об усыновлении после смерти усыновленного и усыновителей в объеме, необходимом для реализации ими права знать свое происхождение (происхождение своих родителей), обеспечивающем поддержание баланса конституционно защищаемых ценностей, а также прав и законных интересов участников соответствующих правоотношений.

Приведенная правовая позиция относительно касающейся умершего лица тайны, с которой с учетом баланса конституционных ценностей могут быть ознакомлены его близкие, может носить ориентирующий характер применительно к правоотношениям, касающимся врачебной тайны, которую согласно части 1 статьи 13 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» составляют сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении. Часть 5 статьи 67 данного Федерального закона устанавливает, по сути, изъятие из общего правила о запрете предоставления таких сведений: в силу ее положений заключение о причине смерти и диагнозе заболевания выдается супругу, близкому родственнику (детям, родителям, усыновленным, усыновителям, родным братьям и родным сестрам, внукам, дедушке, бабушке), а при их отсутствии - иным родственникам либо законному представителю умершего.

Соответственно, в случае, когда сведения о причине смерти и диагнозе заболевания пациента доступны заинтересованному лицу в силу закона, сохранение в тайне от него информации о предпринятых мерах медицинского вмешательства, в частности о диагностике, лечении, назначенных медицинских препаратах, не может во всех случаях быть оправдано необходимостью защиты врачебной тайны, особенно с учетом мотивов и целей обращения за такими сведениями. В подобных ситуациях суд при осуществлении подготовки гражданского дела к разбирательству, правоохранительные органы - при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, а прокурор - при проведении проверки в порядке надзора за соблюдением прав и свобод человека и гражданина могут на основе принципов соразмерности и справедливости принять решение о необходимости ознакомить заинтересованное лицо со сведениями, относящимися к истории болезни умершего пациента, в той мере, в какой это необходимо для эффективной защиты прав заявителя и прав умершего лица.

В материалах, представленных в суд ФИО1, отсутствуют сведения о том, что она выражала намерение ознакомиться со сведениями, содержащимися в материалах проверки следственными органами, либо обращалась в прокуратуру с соответствующим заявлением. В этих материалах также не содержатся сведения, которые позволяли бы сделать вывод о том, что заявитель воспользовался гражданско-правовыми средствами защиты своих прав.

На основании изложенного, руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Волгоградский областной клинический перинатальный центр №2» о возложении обязанности выдать документы – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в течение месяца после изготовления решения суда в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи апелляционных жалоб через Советский районный суд г. Волгограда.

Судья В.Ф. Лазаренко

Мотивированное решение изготовлено 21 июня 2019 года.

Судья В.Ф. Лазаренко