Гражданское дело № 2-658/2025 (2-5316/2024;)

Уникальный идентификатор дела 

56RS0042-01-2024-006916-06

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 июля 2025 года г. Оренбург

Центральный районный суд г. Оренбурга в составе:

председательствующего судьи Гончаровой Е.Г.,

при помощнике ФИО1,

с участием истца по первоначальному иску/ответчика по встречным требованиям ФИО2, представителей ответчика по первоначальному иску/истца по встречным требованиям ФИО3, действующего на основании доверенности, ФИО4, действующей на основании доверенности, ФИО5, действующего на основании доверенности, представителя третьего лица «ДПЕ Сайпрус Лимитед» ФИО5, действующего на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» о взыскании невыплаченной заработной платы,

и по встречному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» к ФИО2 о признании соглашения недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском, в котором с учетом уточнений просила суд взыскать с ООО «Директ Нефть» невыплаченную при увольнении заработную плату в размере 1669800 рублей, компенсацию за несвоевременно выплаченную заработную плату, начиная с 16.10.2024 года по день фактической выплаты, компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, расходы по оплате услуг представителей в размере 90000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 с августа 2014 года работала в ООО «Директ Нефть» в должности начальника юридического отдела. 28.05.2024 года истец вышла из отпуска по уходу за ребенком до 3-х лет. С первого дня выхода из отпуска работодатель стал вынуждать ее уволиться, предлагая увольнение по собственному желанию. После отказа, истцу стали предлагать разные варианты увольнения по соглашению сторон. ФИО2 была в шоке от такого отношения, в связи с чем заболела и с 29.05.2024 года по 14.10.2024 года находилась на больничном. 15.10.2024 года в день выхода на работу, истцу работодателем был вручено уведомление о сокращении. 16.10.2024 года работодатель предложил ФИО2 расторгнуть трудовой договор до истечения срока предупреждения об увольнении с 16.10.2024 года. ФИО2 дала на это согласие, т.к. работодатель создавал нервную обстановку на рабочем месте, фактически не допустил к работе, посадил за пустой стол, на котором стоял сломанный компьютер, не обеспечил всем необходимым для работы, не передал для работы юридическую документацию, которую истец ранее вела (договоры, локальные нормативно-правовые акты Общества, судебные дела, претензии, учредительные документы и т.д.), фактически вынуждая уволиться. 16.10.2024 года истец была уволена на основании п.2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ в связи с сокращением численности/штата работников, хотя сокращена была исключительно только ее должность без какой-либо мотивировки (обоснования). 16.10.2024 года истцу была произведена часть выплат, положенных ей при увольнении: компенсация за неиспользованный отпуск, расчет за рабочие дни в октябре 2024 года, а также полагающееся при сокращении выходное пособие. Выплата, полагающаяся при увольнении на основании трудового договора от 01.01.2015 года (ДС от 19.04.2021 года №) в размере 20-ти должностных окладов произведена не была. Согласно п. 1 дополнительного соглашения № от 19.04.2021 года в случае увольнения работника по любым основаниям, предусмотренным действующим трудовым законодательством, а именно (увольнение работника по собственному желанию, увольнение по инициативе работодателя, увольнение по соглашению сторон т.д.) Работодатель обязуется выплатить работнику дополнительную компенсацию в размере 20-ти должностных окладов работника. Размер должностного оклада определяется на дату увольнения. Размер должностного оклада истца согласно п. 1 ДС от 01.10.2020 года, № составляет 72600 рублей и надбавка РК - 15 %. Итого, 83490 рублей в месяц. Размер полагающейся истцу выплаты при расторжении трудового договора составляет 1 669800 рублей. По состоянию на день обращения в суд на 15.11.2024 года стоимость компенсации за задержку выплаты при увольнении составляет 67 682,56 рублей. Кроме того, истец испытала сильнейший стресс, переживания. Причиненный моральный вред истец оценивает в 150000 рублей.

В ходе судебного разбирательства ООО «Директ Нефть» обратилось в суд со встречным исковым заявлением, в котором с учетом уточнений просило признать недействительным дополнительное соглашение № от 19.04.2021 года к трудовому договору № от 01.01.2015 года, заключенному между ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО6 и работником ФИО2, на основании по ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование встречного иска указано, что при увольнении работника ФИО2 Общество выплатило ей все положенные по трудовому законодательству выплаты в общей сумме 604 039,23 руб., в том числе, компенсация в размере 3-х месячных заработных плат. При этом в обоснование исковых требований ФИО2 ссылается на Дополнительное соглашение № от 19.04.2021 к трудовому договору от 01.01.2015 №, заключенному между ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО6 и работником ООО «Директ Нефть» ФИО2 ООО «Директ Нефть» полагает, что Дополнительное соглашение № является недействительной сделкой, не порождающей правовых последствий. Денежная выплата работнику в размере 20 должностных окладов не предусмотрена действующей в Обществе системой оплаты труда. Такая выплата не была предусмотрена ни одним Положением об оплате труда и материальном стимулировании, которое действовало в Обществе в разные периоды (Положения 2008, 2010, 2014, 2021 прилагаются). Такая выплата в случае увольнения по любым основаниям не предусмотрена никому из бывших и действующих работников ООО «Директ Нефть». Дополнительное соглашение о выплате компенсации в размере 20 должностных окладов + РК (по существу заработная плата работника за 1 год и 8 месяцев) по любому основанию увольнения подписано Генеральным директором ООО «Директ Нефть» ФИО6 в преддверии своего увольнения. Указанное лицо (ФИО6), подписывая Дополнительное соглашение №, действовало недобросовестно и неразумно но отношению к Обществу. Компенсация в случае увольнения по любому основанию в размере 20 должностных окладов + РК является чрезмерно завышенной и не имеет под собой правовых оснований, предусмотренных трудовым законодательством. При подписании данного Дополнительного соглашения № не учтены законные интересы организации, других работников, иных лиц (собственника организации), то есть нарушен общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО6, частная компания с ограниченной ответственностью «ДПЕ Сайпрус Лимитед».

Истец по первоначальному иску/ответчик по встречным требованиям ФИО2 в судебное заседание поддержала исковые требования по доводам изложенным в исковом заявлении и письменных пояснениях, просила первоначальный иск удовлетворить в полном объеме, в удовлетворении встречного истца отказать, применить срок исковой давности.

Представители ответчика по первоначальному иску/истца по встречным требованиям ФИО3, ФИО4 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласились, полагают иск не подлежащим удовлетворению, возражали относительно иска по письменным доводам, изложенным в письменных пояснениях, поддержали встречный иск. Просили суд его удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика по первоначальному иску/истца по встречным требованиям, третьего лица ДНЕ САЙПРУС ЛИМИТЕД ФИО5 в судебном заседании с исковыми требованиями не согласился, считает иск не подлежащим удовлетворению, возражал относительно иска по письменным доводам, изложенным в письменных пояснениях, поддержали встречный иск. Просил суд его удовлетворить. Пояснил, что ООО «Директ Нефть» сразу после увольнения в добровольном порядке и в интересах самой ФИО2 выплатило ей единовременную компенсацию в размере 3 кратного месячного заработка. 

Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явился, был извещен надлежащим образом, в заявлении просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. Также в заявлении указал, что исковое заявление ФИО2 к ООО «Директ Нефть» о взыскании невыплаченной заработной платы поддерживает в полном объеме, факт подписания ФИО6 дополнительного соглашения № от 19.04.2021 г. от имени работодателя в должности генерального директора ООО «Директ Нефть» ФИО6 в период трудовых отношений с ФИО2 подтверждает. В удовлетворении искового заявления ООО «Директ Нефть» к ФИО2 просит отказать в полном объеме, т.к. иск предъявлен по надуманным основаниям (какие -либо нарушения норм действующего законодательства в заключение дополнительного соглашения к трудовому договору с юрисконсультом ФИО2 отсутствуют). Кроме того, иск предъявлен за пределами срока исковой давности по трудовым спорам (срок 1 год, а с момента заключения дополнительного соглашения на момент предъявления иска уже прошло 3 года 10 месяцев). ФИО6 в период с 2012 года по 2021 года, работая в ООО «Директ Нефть» в должности генерального директора, имел полномочия на заключение подобных дополнительных соглашений с наемными работниками, никакими иными документами полномочия генерального директора ограничены не были. Генеральный директор действовал на основании Устава ООО «Директ нефть». Иск ООО «Директ Нефть» к ФИО2 полностью скопирован из иска ООО «Директ Нефть» к 

<

данные изъяты> о признании конфиденциального соглашения к ТД недействительным, где ФИО6 был привлечен в качестве третьего лица (дело Арбитражного суда Оренбургской области от А 47-20067/2022), где ООО «Директ Нефть» было отказано в полном объеме.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, о месте и времени рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайств не поступило. В своем отзыве на исковое заявление указал, что с исковым заявлением ФИО2 не согласен, полагает, что требования не подлежат удовлетворению, поскольку предусмотренная дополнительным соглашением от 19.04.2021 компенсация в размере кратном 20-ти окладов за счет бывшего работодателя не может расцениваться, как компенсация утраты заработка, нарушает законные интересы организации, других работников, участника ООО «Директ Нефть» - ДПЭ Сайпрус Лимитед. Из чего следует, что данным дополнительным соглашением нарушен общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом. Просил суд исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел возможным рассмотреть дело без участия не явившихся лиц. 

Суд, выслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы дела, пришел к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в России как правовом социальном государстве охраняются труд и здоровье людей, гарантируются защита достоинства граждан и уважение человека труда; Российская Федерация уважает труд граждан и обеспечивает защиту их прав (статья 1, часть 1; статья 7; статья 75, часть 5; статья 75.1).

В числе основных прав и свобод человека, неотчуждаемых и принадлежащих каждому, Конституция Российской Федерации предусматривает свободу труда, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, а также право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (статья 17, часть 2; статья 37, части 1 и 3) и при этом гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина (статья 19, части 1 и 2) и их государственную, в том числе судебную, защиту (статья 45, часть 1; статья 46, часть 1).

В сфере трудовых отношений свобода труда проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора, которая, в свою очередь, предполагает право работника и работодателя посредством согласования их воли заключать трудовой договор и устанавливать его условия. Именно в рамках трудового договора на основе соглашения гражданина, поступающего на работу, и работодателя, использующего его труд, решается вопрос о работе по определенной должности, профессии, специальности, об оплате труда, о предоставляемых работнику гарантиях и компенсациях, а также других условиях, на которых будет осуществляться и прекращаться трудовая деятельность (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 27 декабря 1999 года № 19-П, от 15 марта 2005 года № 3-П, от 16 октября 2018 года № 37-П, от 19 мая 2020 года № 25-П и др.).

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, статья 2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту, обеспечение права каждого работника на своевременную и в полном размере выплату справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи, и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда. 

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (часть 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. 

Трудовые отношения – отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. (часть 1 статьи 15 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы (абзацы 2, 5 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с названным кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (абзацы 2, 7 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 56 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что трудовой договор – соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя. 

Требования к содержанию трудового договора определены статьей 57 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой в трудовом договоре предусматриваются как обязательные его условия, так и другие дополнительные условия по соглашению сторон.

Так, частью 2 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что обязательными для включения в трудовой договор являются в том числе следующие условия: условия оплаты труда (в том числе размер тарифной ставки или оклада (должностного оклада) работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты); режим рабочего времени и времени отдыха (если для данного работника он отличается от общих правил, действующих у данного работодателя); условия, определяющие в необходимых случаях характер работы (подвижной, разъездной, в пути, другой характер работы).

В трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами (абзац третий части 4 статьи 57 Трудового кодекса Российской Федерации). 

Согласно статье 72 Трудового кодекса Российской Федерации изменение определенных сторонами условий трудового договора, в том числе перевод на другую работу, допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Часть 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).

В статье 164 Трудового кодекса Российской Федерации дано понятие гарантий и компенсаций, предоставляемых работникам в области социально-трудовых отношений.

Гарантии – средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений(часть 1 статьи 164 Трудового кодекса Российской Федерации).

Компенсации – денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами (часть 2 статьи 164 Трудового кодекса Российской Федерации).

В соответствии с абзацем восьмым статьи 165 Трудового кодекса Российской Федерации помимо общих гарантий и компенсаций, предусмотренных данным Кодексом (гарантии при приеме на работу, переводе на другую работу, по оплате труда и другие), работникам предоставляются гарантии и компенсации в некоторых случаях прекращения трудового договора.

Главой 27 Трудового кодекса Российской Федерации определены гарантии и компенсации работникам, связанные с расторжением трудового договора.

В частности, в статье 178 Трудового кодекса Российской Федерации приведен перечень оснований для выплаты работникам выходных пособий в различных размерах и в определенных случаях прекращения трудового договора. 

При расторжении трудового договора в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) увольняемому работнику выплачивается выходное пособие в размере среднего месячного заработка.

Вместе с тем, в части 8 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий и (или) единовременной компенсации, предусмотренной частью пятой настоящей статьи, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Предоставляя сторонам трудовых отношений и сторонам социального партнерства право устанавливать соответственно в трудовом договоре и коллективном договоре повышенные – по сравнению с закрепленными непосредственно законодательством – гарантии для работников, подлежащих увольнению (в том числе расширять перечень случаев выплаты выходных пособий и увеличивать размер таких пособий), данное правовое регулирование отвечает не только целям трудового законодательства, к числу которых в первую очередь относится защита прав и интересов работника, но и предназначению договорного регулирования трудовых отношений, направленного на конкретизацию условий труда применительно к определенной сфере трудовой деятельности, конкретной организации и (или) отдельному работнику, а также согласуется с запретом ухудшения в договорном порядке положения работника по сравнению с предусмотренным законодательством.

Кроме того, такое регулирование, как уже указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приводит к расширению прав работников, обеспечивая им получение выходного пособия в том числе в более высоком размере и в случаях, не указанных в Трудовом кодексе Российской Федерации (определения от 17 июня 2013 года № 985-О, от 25 февраля 2016 года № 388-О и др.).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 июля 2023 г. № 40-П по делу о проверке конституционности части восьмой статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Н. разъяснено, что предоставляя сторонам трудового договора определенную свободу усмотрения при определении его содержания, законодатель исходил из того, что вытекающий из Конституции Российской Федерации принцип свободы договора, в силу которого стороны договора при согласовании его условий действуют исключительно своей волей и в своем интересе, предполагает тем не менее добросовестность их действий, а также разумность и справедливость условий договора. В то же время при осуществлении индивидуально-договорного регулирования трудовых отношений содержание трудового договора зачастую определяет преимущественно работодатель, который является экономически более сильной стороной в трудовом правоотношении. Сообразно этому в сфере трудовых отношений вытекающее из конституционных предписаний требование действовать разумно и добросовестно при определении условий договора адресовано, в первую очередь, работодателю и означает недопустимость злоупотребления именно им своим доминирующим положением, а также обязывает его соблюдать конституционные предписания, в том числе вытекающее из статей 17 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации требование об обеспечении баланса прав и обязанностей работника и работодателя, и нормы трудового законодательства, социальное предназначение которых заключается главным образом в защите прав и интересов работника, являющегося экономически более слабой стороной в трудовом правоотношении.

Сам же по себе договорный характер трудовых отношений, возникающих на основе соглашения между работником и работодателем, предопределяет обязательность условий трудового договора, что, в свою очередь, согласуется с общеправовыми принципами верховенства права и добросовестного исполнения сторонами договора своих обязательств (pacta sunt servanda) и подтверждается, в частности, положениями Трудового кодекса Российской Федерации, обязывающими работника добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором (абзац второй части второй статьи 21), а работодателя - соблюдать наряду с трудовым законодательством, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, локальными нормативными актами, условиями коллективного договора и соглашений, также и условия трудовых договоров (абзац второй части второй статьи 22).

Исходя из этого не допускается произвольный отказ работодателя от исполнения любого условия трудового договора (в том числе налагающего на работодателя определенные, не предусмотренные законодательством, но и не противоречащие ему обязанности), если его включение в договор было результатом добровольного согласованного волеизъявления сторон этого договора, осуществленного в пределах прав и полномочий, предоставленных действующим правовым регулированием. В случае же необоснованного уклонения работодателя от исполнения какого-либо условия трудового договора и нарушения тем самым предусмотренного им права работника этот работник не может быть лишен гарантий судебной защиты данного права. При этом отказ в удовлетворении правомерных требований работника, вытекающих из согласованных сторонами условий трудового договора, во всяком случае не может быть обоснован наличием злоупотребления правом со стороны работника, поскольку вероятность такого одностороннего злоупотребления при определении условий трудового договора практически исключена ввиду экономического и организационного неравенства работодателя и работника и в силу этого объективной невозможности одностороннего удовлетворения работником своих интересов в рамках индивидуально-договорного регулирования трудовых отношений в отсутствие соответствующего волеизъявления работодателя. Иное утверждение не учитывает фактического положения сторон трудовых отношений и тем самым прямо противоречит как их правовой природе, так и социальной направленности их правового регулирования, а также не согласуется не только с конституционными принципами справедливости и уважения человека труда и самого труда (статья 75, часть 5; статья 75.1), но и с предназначением правосудия, которое определяется Конституцией Российской Федерации, в частности ее статьями 18, 45 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 118 (часть 1).

Как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО2 по трудовому договору № от 01.01.2015 года принята на работу в ООО «Директ Нефть» на должность юристконсульта на срок с 01 января 2015 года сроком окончания договора бессрочно.

Согласно п. 4 трудового договора № от 01.01.2015 года работодатель имеет право заключать, изменять и расторгать трудовой договор с работником в порядке и на условиях, установленных трудовым законодательством РФ, а также поощрять работника за добросовестный эффективный труд.

Согласно п. 6.1 трудового договора № от 01.01.2015 года работнику устанавливается повременная оплата труда: должностной оклад в размере 40000 рублей, надбавка (районный коэффициент) – 15 % (6000 рублей).

Согласно п. 6.2 трудового договора № от 01.01.2015 года порядок и условия премирования систем премирования и стимулирующих выплат устанавливается положением об оплате труда.

Дополнительным соглашениям № к трудовому договора № от 01.01.2015 года от 30.06.2015 года внесены изменения в трудовой договор № от 01.01.2015 года касающиеся размере оплаты труда, а именно п. 6.2. трудового договора № от 01.01.2015 года изложен в следующей редакции: «работнику устанавливается должностной оклад в размере 60 000 рублей, надбавка (районный коэффициент) – в размере 9 000 рублей).

Дополнительным соглашениям № к трудовому договора № от 01.01.2015 года от 01.11.2019 года внесены изменения в трудовой договор № от 01.01.2015 года касающиеся размере оплаты труда, а именно п. 6.2. трудового договора № от 01.01.2015 года изложен в следующей редакции: «работнику устанавливается должностной оклад в размере 66 000 рублей и надбавка (районный коэффициент) – в размере 15 %.

Дополнительным соглашениям № к трудовому договора № от 01.01.2015 года от 01.10.2020 года внесены изменения в трудовой договор № от 01.01.2015 года касающиеся размере оплаты труда, а именно п. 6.2. трудового договора № от 01.01.2015 года изложен в следующей редакции: «работнику устанавливается должностной оклад в размере 72 600 рублей и надбавка (районный коэффициент) – в размере 15 %.

Дополнительным соглашениям № к трудовому договора № от 01.01.2015 года от 01.10.2020 года внесены изменения в трудовой договор № от 01.01.2015 года касающиеся перевода работника на другую должность, а именно п. 1.1 договора изложен в следующей редакции: «по настоящему договору работник принимается на работу в ООО «Директ Нефть» на должность начальника юридического отдела с трудовыми обязанностями, указанными в должностной инструкции начальника юридического отдела, являющейся неотъемлемой частью трудового договора».

Согласно дополнительному соглашению № к трудовому договора № от 01.01.2015 года от 19.04.2021 года стороны (согласно реквизитам сторон – работодатель ООО «Директ Нефть» и работник – ФИО2) пришли к соглашению дополнить трудовой договор п. 7.4, который изложить в следующей редакции: «В случае увольнения Работника по любым основаниям, предусмотренным действующим трудовым законодательством, а именно (увольнение Работника по собственному желанию, увольнение по инициативе Работодателя, увольнение по соглашению Сторон и т.д...). Работодатель обязуется выплатить Работнику дополнительную компенсацию в размере 20-ти (двадцать) должностных окладов Работника. Размер должностного оклада определяется на дату увольнения». Настоящее дополнительное соглашение является неотъемлемой частью трудового договора № от 01.01.2015 г. и вступает в силу с момента его заключения. Во всем остальном, что не предусмотрено настоящим дополнительным соглашением, Стороны руководствуются условиями трудового договора № от 01.01.2015 г.

Согласно личному делу № ФИО2 (индекс дела №) на основании приказа № от 05.08.2024 года в связи с оптимизацией штатной структуры общества, из штатного расписания исключена должность начальника юридического отдела.

Как следует из личного дела №,15.10.2024 года ФИО2 было вручено Уведомление о сокращении под подпись. Согласно данному уведомлению трудовой договор № от 01.01.2015 будет расторгнуть на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ по истечении двух месяцев с момент получения настоящего уведомления.

16.10.2024 года ФИО2 дала свое письменной согласие на расторжение трудового договора в связи с сокращением численности штата работников по истечении срока предупреждения об увольнении, указанного в уведомлении, указанного в уведомлении от 15 октября 2024 года, с выплатой, полагающейся дополнительной денежной компенсации (выходного пособия). В Согласии от 16.10.2024 года также указано, что ФИО2 просит расторгнуть трудовой договор с 16.10.2024 года.

Согласно приказу № от 16.10.2024 года о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)действие трудового договора от 01 января 2015 года № прекращено, ФИО2 уволена 16 октября 2024 года на основании п. 2 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации – сокращение численности или штат работников организации. 

Согласно справке о начисленной и выплаченной заработной оплаты и выходного пособия в октябре 2024 года ФИО2 выплачено дополнительная компенсация при досрочном увольнении за 2 месяца в размере 178248,84 рублей, выходное пособие в размере одного среднего месячного заработка в размере 93175,53 рублей, выходное пособие в размере среднего месячного заработка за 2 и 3 месяц после сокращения в размере 166095,51 рублей, дополнительное выходное пособие в размере среднего месячного заработка за 14 рабочих дней в размере 56715,54 рублей.

При этом как установлено судом, дополнительная компенсация в размере 20-ти (двадцать) должностных окладов Работника, предусмотренная дополнительным соглашением № к трудовому договора № от 01.01.2015 года от 19.04.2021 года, работодателем не выплачена.

В отзыве на исковое заявление ООО «Директ Нефть» указывает, при увольнении работника ФИО2 Общество выплатило ей все положенные по трудовому законодательству выплаты в общей сумме 604 039,23 руб., в том числе, компенсация в размере 3-х месячных заработных плат.

Также в отзыве на исковое заявление ООО «Директ Нефть» указывает, что Дополнительное соглашение № к трудовому договора № от 01.01.2015 года от 19.04.2021 года отсутствует в личном деле работника ФИО2, что может быть следствием трех вероятных причин:

1. Либо Дополнительное соглашение было подписано ФИО6 и ФИО2 в период, когда ФИО6 еще работал в должности генерального директора Общества в преддверии своего увольнения (13.05.2021 года коллективу Общества в качестве преемника был представлен 

<

данные изъяты> назначенный 04.06.2021 года на должность генерального директора ООО «Директ Нефть»), но оно было скрыто от ООО «Директ Нефть» (оставлено ФИО2 у себя на руках без вложения в личное дело);

2. Либо Дополнительное соглашение подписано, когда ФИО6 после своего увольнения, чтобы ФИО2 подготовить «почву» для взыскания указанной в Дополнительном соглашении денежной суммы в судебном порядке.

3. Либо Дополнительное соглашение подписано не ФИО6, а с подражанием подписи ФИО6, при этом не исключается вариант постановки печати на данном документе самой ФИО2 в момент ее нахождения в офисе ООО «Директ Нефть» или кем-либо из сотрудников ООО «Директ Нефть» по просьбе ФИО2

Для разрешения вышеуказанных предположений на основании ходатайства ООО «Директ Нефть» по делу была назначена судебная техническая экспертиза реквизитов документов, проведение которой было поручено экспертам ФГБУ «Оренбургская лаборатория судебной экспертизы МЮ РФ». На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

- Установить давность составления дополнительного соглашения № от 19.04.2021 года к трудовому договору от 01.01.2015 года №, заключенному между ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО6 и работником ООО «Директ Нефть» ФИО2, соответствует ли она дате составления 19.04.2021 года ?

- Установить относимость давности нанесения текста, подписей ФИО6 и ФИО2, печати ООО «Директ Нефть» на дополнительном соглашении № от 19.04.2021 года к трудовому договору от 01.01.2015 года №, заключенному между ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО6 и работником ООО «Директ Нефть» ФИО2?

Согласно заключению эксперта ФГБУ «Оренбургская лаборатория судебной экспертизы МЮ РФ» № от 06.06.2025 года экспертами сделаны следующие выводы.

По вопросу: «Установить давность составления дополнительного соглашения № от 19.04.2021 года к трудовому договору от 01.01.2015 года №, заключенному между ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО6 и работником ООО «Директ Нефть» ФИО2, соответствует ли она дате составления 19.04.2021 года»?

Установить в целом, давность составления дополнительного соглашения № от 19.04.2021 года к трудовому договору от 01.01.2015 года №, заключенному между ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО6 и работником ООО «Директ Нефть» ФИО2, не представилось возможным т.к. не представилось возможным установить время выполнения всех реквизитов в документе по причинам изложенных в синтезирующей части заключения.

По вопросу: «Установить относимость давности нанесения текста, подписей ФИО6 и ФИО8, печати ООО «Директ Нефть» на дополнительном соглашения № от 19.04.2024года к трудовому договору от 01.01.2015 года №, заключенному между ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО6 и работником ООО «Директ Нефть» ФИО2?»

В дополнительном соглашении № от 19.04.2024 к трудовому договору № от 01.01.2015 в разделе «Реквизиты и подписи сторон» первоначально был выполнен печатный текст, а затем выполнены подписи от имени ФИО6, ФИО2 и оттиск печати с текстом по центру: «Директ нефть» «DirectNeft».

Результаты указанного судебного экспертного заключения стороны не оспаривали, ходатайств о назначении повторной, либо дополнительной экспертизы, возражений в письменном и устном виде по проведенной судебной экспертизе суду не предоставили.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что судебная экспертиза в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку содержит подробное описание произведенного исследования, сделанные в результате его выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении материалов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованную при проведении исследования научную и методическую литературу, в заключении указаны данные об его квалификации, образовании, стаже работы.

У суда нет оснований ставить под сомнение заключение ФГБУ «Оренбургская лаборатория судебной экспертизы МЮ РФ» № от 06.06.2025 года, произведенное на основании осмотра представленного соглашения, в связи с чем суд признает указанное заключение эксперта относимым, допустимым и достоверным доказательством.

Анализируя предоставленные доказательства, суд приходит к выводу, что оснований считать, что дополнительное соглашение № к трудовому договора № от 01.01.2015 года не было заключено, у суда не имеется. Факт отсутствия у ответчика данного документа (в личном деле истца) не может свидетельствовать о том, что дополнительное соглашение № к трудовому договора № от 01.01.2015 года не было заключено. 

Отсутствие спорного соглашения в личном деле истца, как один из доводов ответчика, также не может быть принят, поскольку личное дело ведется в ручную, что не исключает вмешательства в правильность его ведения. Кроме того, представленная в материалы копия личного дела истца не содержит сведений о том, что оригинал личного дела пронумерован и актирован, что также не исключает вмешательства в правильность его ведения

При этом судом отмечается, что в рамках рассмотрения гражданского дела по иску ФИО2 к ООО «Директ Нефть» о взыскании невыплаченной заработной платы, денежной компенсации за задержку заработной платы, компенсации морального вреда (гражданское дело № 2-47/2023 (2-2799/2022), решение Центрального районного суда г. Оренбурга от19 мая 2023 года), судом было достоверно установлено, что между ООО «Директ Нефть» и ФИО2 на основании ее заявления, поступившего в ООО «Директ Нефть», что подтверждается штампом организации, заключено дополнительное соглашение № от 01.06.2021 года, которого также нет личном деле истца представленного ООО «Директ Нефть» в рамках настоящего дела.

Таким образом, с учетом установленных по делу обстоятельств, с учетом результатов судебной экспертизы, судом достоверно установлено, что между ООО «Директ Нефть» и ФИО2 было заключено дополнительное соглашение № от 19.04.2021 года к трудовому договора № от 01.01.2015 года. Волеизъявление генерального директора ООО «Директ Нефть» ФИО6 на заключение дополнительного соглашения с ФИО2 подтверждается результатами экспертизы и пояснениями самого третьего лица.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства, представители ООО «Директ Нефть» указывали, что полагают, что дополнительное соглашение № является недействительной сделкой, не порождающей правовых последствий. В обоснование о недействительности сделки указано следующие.

1. Денежная выплата работнику в размере 20 должностных окладов не предусмотрена действующей в обществе системой оплаты труда. Такая выплата не была предусмотрена ни одним Положением об оплате труда и материальном стимулировании, которое действовало в Обществе в разные периоды. Такая выплата в случае увольнения по любым основаниям не предусмотрена никому из бывших и действующих работников ООО «Директ Нефть».

2. Дополнительное соглашение о выплате компенсации в размере 20 должностных окладов + РК (по существу заработная плата работника за 1 год и 8 месяцев) по любому основанию увольнения подписано Генеральным директором ООО «Директ Нефть» ФИО6 в преддверии своего увольнения. Указанное лицо (ФИО6), подписывая дополнительное соглашение №, действовало недобросовестно и неразумно по отношению к обществу.

3. Компенсация в случае увольнения по любому основанию в размере 20 должностных окладов + РК является чрезмерно завышенной и не имеет под собой правовых оснований, предусмотренных трудовым законодательством. Выплата при увольнении по любым основаниям в размере 20 месячных заработных плат не предусмотрена нормами трудового законодательства РФ. Указанная денежная сумма не является по своей правовой природе ни «стимулирующей выплатой» (премии и иные поощрительные выплаты), ни «компенсационной выплатой», что следует из определений, данных законодателем в ст. 129 Трудового кодекса РФ. Указанная денежная сумма также не подпадает под понятия «гарантии» и «компенсации», предусмотренные Трудовым кодексом РФ. Статье 178 ТК РФ предусмотрена выплата выходного пособия в связи с сокращением численности или штата организации в размере не более 3 средних месячных заработков. При этом в ст. 178 ТК РФ говорится, что средний месячный заработок за 3 месяц со дня увольнения выплачивается в исключительных случаях по решению органа службы занятости. Но ООО «Директ Нефть» сразу при увольнении ФИО8 произвело выплату в размере 3-х месячной заработной платы.

4. При подписании данного дополнительного соглашения № не учтены законные интересы организации, других работников, иных лиц (собственника организации), то есть нарушен общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом. Ни одно из Положений об оплате труда и премировании работников ООО «Директ Нефть» 2008 г., 2010 г., 2014 г., 2021 г. не предусматривает выплату подобной денежной суммы. Из Коллективного договора 2008 г. и Положений об оплате труда и премировании работников следует, что работникам общества выплачиваются только премии по 5 000 руб. к праздничным датам (пункты 2.2, 4.1). Возможность осуществления работодателем других выплат в пользу работников ни одной из Положений не содержит. У генерального директора ООО «Директ Нефть» ФИО6, подписавшего дополнительное соглашение № с работником (истцом), в котором установлена данная выплата, отсутствовали полномочия на подписание указанного дополнительного соглашения к трудовому договору. В организации ООО «Директ Нефть» имелся Коллективный договор 2008 г., Положение об оплате труда и премировании работников 2008 г. 2010 г., 2014, 2021 г., но указанные локальные правовые акты не устанавливали подобную стимулирующую выплату (бонус), основания и порядок ее выплаты, основания и порядок ее расчета. Таким образом, право на подписание дополнительного соглашения к трудовому договору с установлением данного бонуса, не предусмотрено ни коллективным договором, ни локальными (внутренними) нормативными актами, ни правилами внутреннего трудового распорядка ООО «Директ Нефть», у генерального директора ООО «Директ Нефть» ФИО6 отсутствовало, фактически реализовано вне имеющейся у данного единоличного исполнительного органа компетенции и, как следствие, данная выплата не включена систему оплаты труда, а ее установление не являются компетенцией генерального директора, а подписанные им обязательства об их выплате не могут порождать правовых последствий для Общества. Таким образом, генеральный директор ООО «Директ Нефть» ФИО6, подписывая индивидуальное дополнительное соглашение с работником (истцом) об установлении данной выплаты действовал с превышением своих полномочий, без учета интересов собственника (учредителя) Общества, а само соглашение заключено с нарушением общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом.

Также представители ООО «Директ Нефть» во встречном иске указывают на наличиях в действиях ФИО2 и третьего лица ФИО6 признаков недобросовестности и злоупотребления правом. 

Рассмотрев указанный довод, суд приход к следующему.

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. 

Пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, исходя из совокупного анализа статьи 10, пункта 1, пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса РФ, разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации, а если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. 

В целях реализации указанного выше правового принципа статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). 

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

В случае несоблюдения данного запрета арбитражный суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. 

Исходя из смысла приведенных правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления.

По своей правовой природе злоупотребление правом – это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной пунктах 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. 

В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие противоправной цели совершения сделки, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. 

Как указывается в пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлениной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. 

В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке. 

В абзаце 4 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечается, что поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно абзаца 5 пункта 1 вышеуказанного постановления, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В обоснование довода о наличии в действиях истца и третьего лица ФИО6 признаков недобросовестности и злоупотребления правом, ООО «Директ Нефть» указывает, что оценивай действия и поведение сторон сделки (дополнительного соглашения №) с точки зрения добросовестности / недобросовестности, необходимо учитывать, что ФИО6, долгое время находящийся на должности генерального директора общества (с 2011 г. по 2021 г.), подписавший Положения об оплате труда и материальном стимулировании работников 2014 г. и 2021 г., знал (не мог не знать) о том, что денежная выплата работнику в размере 20 должностных окладов при увольнении по любым основаниям не предусмотрена Положением об оплате труда, противоречит действующей системе оплаты труда в ООО «Директ Нефть», ни одному из работников ООО «Директ Нефть» не положена. ФИО6, как генеральный директор общества, понимал или во всяком случае мог и должен был понимать, что данная выплата уникальна по своему размеру и основанию выплаты, поскольку не предусмотрена действующим правовым регулированием и локальными правовыми актами организации. Отмеченное выше понимала или во всяком случае должна была понимать и сама ФИО2, работавшая в ООО «Директ Нефть» единственным юристом. Указанная денежная сумма не является по своей правовой природе ни «стимулирующей выплатой» (премии и иные поощрительные выплаты), ни «компенсационной выплатой», что следует из определений, данных законодателем в ст. 129 Трудового кодекса РФ. Указанная денежная сумма также не подпадает под понятия «гарантии» и «компенсации», предусмотренные Трудовым кодексом РФ. ФИО6 подписал оспариваемое дополнительное соглашение № накануне своего увольнения, не сообщил учредителю и не согласовал с ним данное дополнительное соглашение, скрыл от «ДНЕ САЙПРУС ЛИМИТЕД» данную информацию, то есть действовал неразумно, недобросовестно, в нарушение интересов общества. 

Чрезмерно и необоснованно высокий размер денежной выплаты многократно (в разы превышает заработные платы руководящих работников ООО «Директ Нефть» - генерального директора, главного инженера, главного бухгалтера и др.), составляет большую часть ежемесячного ФОТ по организации в целом, что свидетельствует о противоправной цели при установлении такого условия в дополнительном соглашении № в ущерб интересам ООО «Директ Нефть» и его Единственного учредителя, что является свидетельством злоупотребления. 

Существенное преимущество работника ФИО2 перед другими работниками общества состоит в данном случае в том, что ФИО6 назначал начальником юридического отдела ФИО2 на большом сроке беременности (Дополнительное соглашение № от 19.04.2021), в этот же день 19.04.2021 установил ей дополнительным соглашением № «золотой парашют». Установление в дополнительном соглашении № чрезмерно высокой и ничем не обусловленной денежной суммы, является проявлением заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом) по отношению к другим работникам общества, самому обществу, поскольку для других работников ООО «Директ Нефть» ни действующей системой оплаты труда, установленной в организации, ни Коллективным договором, ни иными локальными нормативными актами организации таких бонусов не предусмотрено.

Исходя из статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. 

Статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора, понуждение к заключению договора по общему правилу не допускается. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами; условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 421 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Руководствуясь данными принципами и нормами, между ФИО2, как работником, и ООО «Директ Нефть», как работодателем, при заключении трудового договора № от 01 января 2015 года были достигнуты определенные соглашения об оплате труда, а именно согласно п. 3 и п. 4 работник и работодатель имеют право изменять трудовой договор в порядке и на условиях, установленных трудовых законодательством. 

Согласно п. 8.4. трудового договора № от 01 января 2015 года все изменения и дополнения к настоящему трудовому договору оформляются двусторонним письменным соглашением. Заключенный на согласованных условиях трудовой договор исполнялся и работником и работодателем с момента его подписания, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Как и не представлено доказательств наличия существенного преимущества ФИО2 перед другими работниками общества.

Представители ООО «Директ Нефть» в обоснование своей позиции ссылаются на необходимость согласования возможности заключения дополнительного соглашения № на заявленных условиях с вышестоящим органом управления обществом (Советом директоров или Единственным учредителем) исходя из положений трудового законодательства и внутренних локальных актов Общества, о чем знал ФИО6 как генеральный директор, и ФИО2, поскольку занимала должность единственного юриста в обществе.

Согласно Уставу ООО «Директ Нефть», текущее руководство деятельностью общества осуществляется генеральным директором общества (п.11.1), который, в том числе, издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания, а также осуществляет иные полномочия, не отнесенные Федеральным законом «Об общества с ограниченной ответственностью» и настоящим Уставом к компетенции Общего собрания участников или Совета Директоров (п.11.5).

Исходя из содержания Устава ООО «Директ Нефть» к компетенции Общего собрания участников или Совета Директоров не отнесено заключение каких-либо трудовых договоров, соглашений с работниками.

Исходя из положений указанного устава, к компетенции Общего собрания участников или Совета Директоров отнесено лишь принятие решений о совершении сделок, в совершении которых имеется заинтересованность.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 года № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – постановление Пленума № 27) для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату; 

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта. 

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. 

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на Обществе, ответчике. 

С учетом вышеизложенного, лицо, предъявившее иск о признании сделки недействительной на основании того, что она совершена с нарушением порядка одобрения крупных сделок или сделок с заинтересованностью, обязано доказать следующее: 1) наличие признаков, по которым сделка признается соответственно крупной сделкой или сделкой с заинтересованностью, а равно нарушение порядка одобрения соответствующей сделки (пункт 1 статьи 45 и пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьи 78 и 81 Закона об акционерных обществах); 2) нарушение сделкой прав или охраняемых законом интересов общества или его участников (акционеров), т.е. факт того, что совершение данной сделки повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу или его участнику, обратившемуся с соответствующим иском, либо возникновение иных неблагоприятных последствий для них (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац пятый пункта 5 статьи 45 и абзац пятый пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, абзац пятый пункта 6 статьи 79 и абзац пятый пункта 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах).

Как установлено в пункте 18 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019) для признания крупной сделки недействительной требуется доказывать, что сделка являлась крупной, не была одобрена и другая сторона знала или заведомо должна была знать об этих обстоятельствах.

Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на обществе.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, учитывая подписанное сторонами дополнительное соглашение №, у генерального директора ООО «Директ Нефть» ФИО6 в 2021 году отсутствовали какие-либо основания для одобрения спорного соглашения как крупной сделки, поскольку у сделки отсутствовали необходимые количественные и качественные критерии. 

Количественный критерий данная сделка получила только 16.10.2024 года, когда ФИО2 была уволена в связи с сокращением численности/штата работников.

Учитывая изложенное, оспариваемая сделка не может быть квалифицирована, как крупная.

При этом доводы представителей ООО «Директ Нефть» о том, что ФИО2, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям деятельности и должностным обязанностям осмотрительность и дальновидность, занимая такую должность в обществе, могла самостоятельно вынести па рассмотрение Единственного учредителя и (или) Совета директоров общества вопрос об одобрении дополнительного соглашения №, по не сделала этого, что является проявлением недобросовестности и злоупотребления правом, суд находит необоснованными, поскольку оснований перекладывать на работника, принимаемого на должность, обязанность по одобрению (согласованию) каких-либо дополнительных соглашений, в силу норм действующего законодательства не предусмотрена.

Доводы представителей ООО «Директ Нефть» о том, что ни Коллективный договор 2008 г., ни Положения об оплате труда и премировании работников 2008 г., как и впоследствии принятые аналогичные Положения (2010, 2014, 2021), составляющие систему оплаты труда в обществе (ст. 135 Трудового кодекса РФ), не предусматривают выплату денежных сумм в случае увольнения по любым основаниям. Суд также находит необоснованными.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (часть 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации). 

В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

В части 4 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации содержится положение о том, что трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. 

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом. 

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 года № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации» При рассмотрении исков руководителей организаций, членов коллегиальных исполнительных органов организаций о взыскании выходных пособий, компенсаций и (или) иных выплат в связи с прекращением трудового договора суду необходимо проверить соблюдение требований законодательства и иных нормативных правовых актов при включении в трудовой договор условий о таких выплатах.

В случае установления нарушения условиями трудового договора требований законодательства и иных нормативных правовых актов, в том числе общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, законных интересов организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации) суд вправе отказать в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат в связи с прекращением трудового договора или уменьшить их размер (абзац второй пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.06.2015 года № 21). 

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства в их системной взаимосвязи и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что установленная работнику трудовым договором оплата труда, включая выплаты стимулирующего характера (премии, иные поощрительные выплаты), а также выходное пособие, компенсации и иные выплаты, должны быть предусмотрены законом или действующей у работодателя системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, соглашениями, другими локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. При установлении в трудовом договоре с конкретным работником названных выплат должны учитываться законные интересы организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации), то есть должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом. 

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). 

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению. 

Требования приведенных норм процессуального права, в частности о том, что суд на основании норм материального права, регулирующих спорные отношения, определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. 

Учитывая вышесказанное, юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, по данному делу являются следующие обстоятельства: 

1) правовая природа выплаты, предусмотренной дополнительным соглашением № от 19.04.2021 года к трудовому договору № от 01.01.2015 года;

2) соответствует ли закону условие трудового договора о выплате работнику компенсации; 

3) имелись ли у генерального директора полномочия на подписание дополнительного соглашения к трудовому договору, содержащему условие о такой выплате; 

4)предусмотрена ли такая выплата действующей у работодателя системой оплаты труда. 

Данная позиция соответствует подходам Верховного Суда Российской Федерации (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.03.2015 № 307-ЭС14-8853 по делу № А5631942/2013, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 30.05.2014 № 5-КГ14-43). 

Правовая природа выплаты, указанной в дополнительном соглашении № от 19.04.2021 года к трудовому договору № от 01.01.2015 года, согласована сторонами в качестве выплаты компенсационного характера. 

Ограничений по включению в соглашение между работником и работодателем условий по выплате законодательство не содержит. 

Оснований для согласования данной выплаты на момент заключения дополнительного соглашении № от 19.04.2021 года к трудовому договору № от 01.01.2015 года, с Советом директоров не имелось, учитывая отсутствие ее количественного (стоимостного) выражения. 

Относительно критерия «предусмотрена ли такая выплата действующей у работодателя системой оплаты труда», судом перед лицами, участвующими в деле, был поставлен вопрос о предоставлении в материалы дела Положения о системе оплаты труда, предусмотренного Коллективным договором на момент заключения спорного соглашения.

ООО «Директ Нефть» в материалы дела представлено Положение об оплате труда и премировании работников, утвержденное в 2008 году, в 2010 году и в 2014 году. Также в материалы дела представлено положение о выплате денежного вознаграждения (премирования, компенсации) работника ООО «Директ Нефть», утвержденное в 2021 году.

В соответствии с пунктом 5.2. Положения об оплате труда и премировании работников, утвержденного в 2008 году, при расторжении трудового контракта в связи с ликвидацией компании или сокращением штата работников компании увольняемому работнику обеспечивается предоставление всех причитающихся гарантий и компенсаций, предусмотренных ТК РФ и иными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. 

Согласно п. 5.3 Положения об оплате труда и премировании работников, утвержденного в 2008 году, дополнительные гарантии и компенсации предоставляются в случае если они установлены трудовым контрактом и (или) локальными актами организации.

В соответствии с пунктом 5.7. Положения об оплате труда и премировании работников, утвержденного в 2008 году, гарантии и компенсации, не регламентированы настоящим Положением, представляются и/или выплачиваются в соответствии с действующим законодательством РФ.

Данные пункты также были продублирован и в последующих Положениях об оплате труда и премировании работников от 11.01.2010 года, от 01.08.2014 года.

Относительно положения о выплате денежного вознаграждения (премирования, компенсации) работника ООО «Директ Нефть», судом отмечается, что исходя из буквального толкования данного положения, данное положение касается лишь видов премирования, их размеров и порядка выплат, что направлено на усиление материальной заинтересованности работников Общества. Указанное положение не содержит сведений о предоставлении работникам ООО «Директ Нефть» каких-либо компенсаций, в том числе в связи с ликвидацией компании или сокращением штата работников компании увольняемому.

Кроме того, судом отмечается, что в отличие от Положения об оплате труда и премировании работников, утвержденного в 2008 году, Положениях об оплате труда и премировании работников от 11.01.2010 года, от 01.08.2014 года, в Положении 2021 году не проставлены даты ознакомления сотрудников с указанным Положением, из чего сделать вывод о том, когда истец, либо третье лицо ФИО6, как генеральный директор, был с ним ознакомлен невозможно.

Таким образом, суд приходит к выводу, что на момент заключения спорного соглашения выплата была предусмотрена действующей системой оплаты труда, а именно Положением об оплате труда и премировании работников, утвержденной в 2014 году, доказательств обратно в материалы дела не представлено.

Кроме того, в процессе рассмотрения дела ФИО2 и третьим лицом ФИО6 заявлено о пропуске срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и составляющего один год. 

Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в ряде его судебных актов (постановление от 14.02.2002 года № 4-П, определения от 17.10.2006 года № 451-О, от 21.12.2006 года № 555-О), следует, что одним из конституционно значимых принципов, присущих гражданскому судопроизводству, является принцип диспозитивности, который означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются, главным образом, по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами и спорным материальным правом, к которым относится и предусмотренное статьей 199 Кодекса право на заявление о применении срока исковой давности. 

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, данным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Общий срок исковой давности в силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Применение судом срока исковой давности осуществляется только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения (статья 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (пункт 1). Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (пункт 2).

Норма статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации является специальной по отношению к общей норме статьи 200Гражданского кодекса Российской Федерации и подлежит применению в спорах о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности. 

Ответчик квалифицирует оспариваемую сделку как ничтожную, совершенную с нарушением статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, имеющей признаки с заинтересованности. 

С учетом положения статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, только если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима. 

По своей правовой природе сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, являются оспоримыми. 

Сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, отнесена к оспоримым сделкам, срок исковой давности в соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации равен одному году. 

Исходя из обстоятельств настоящего дела, суд приходит к выводу о том, что дополнительное соглашение № от 19.04.2021 года к трудовому договору № от 01.01.2015 года является оспоримой сделкой, следовательно, к ней подлежит применению срок исковой давности в один год. 

Течение срока исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Как следует из материалов дела, 19.04.2021 года между ООО «Директ Нефть» в лице генерального директора ФИО6 и ФИО2 было заключено дополнительное соглашение № от 19.04.2021 года к трудовому договору № от 01.01.2015 года. Таким образом, ООО «Директ Нефть» являлся стороной дополнительного соглашения. Согласно п. 4 указанного соглашения один экземпляр соглашения хранится у работодателя, другой – у работника.

Как установлено ранее, отсутствие данного соглашения в личном деле истца, как один из доводов ответчика судом не принят, поскольку личное дело ведется ответчиком в ручную, что не исключает вмешательства в правильность его ведения.

Учитывая изложенное, ООО «Директ Нефть» знало о включении в трудовой договор условия о компенсационной выплате.

Следовательно, срок исковой давности по признанию дополнительного соглашения № от 19.04.2021 года к трудовому договору № от 01.01.2015 года истек 19.04.2022 года.

При данных обстоятельствах, встречные исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения.

Таким образом, данных, подтверждающих, что дополнительное соглашение, заключенное с ФИО9 отменено или признано недействительным, а также о том, что при его подписании генеральный директор общества действовал за пределами предоставленных ей полномочий, ответчиком, в порядке ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при рассмотрении настоящего спора суду не представлено.

Анализируя приведенные выше положения действующего трудового законодательства, их разъяснения, суд приходит к выводу, что установленная истцу дополнительным № от 19.04.2021 года к трудовому договору № от 01.01.2015 года не противоречит ни нормам Трудового кодекса Российской Федерации (часть 8 статьи 178 Трудового кодекса Российской Федерации), ни Положению об оплате труда.

Относительно доводов стороны ответчика о незаконности формулировки в тексте дополнительного соглашения о выплате компенсации при увольнении «по любым основаниям» суд отмечает, что данная формулировка не лишает работодателя, в случае увольнения работника по отрицательным мотивам, отказать в выплате выходного пособия со ссылкой на положения ст.10 ГК РФ. Согласно данной норме, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав ?(злоупотребление правом) (часть 1); в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично (часть 2).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о взыскании в пользу истца предусмотренной трудовым договором (дополнительным соглашением к нему) невыплаченной при увольнении заработную плату в размере 1669800 рублей (72600+ 15 % =83 490 ? 20)

Утверждение представителя ответчика о нарушении при заключении дополнительного соглашения прав других работников, несостоятельна в виду положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку компенсация по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации взыскивается по день фактической выплаты, ответчик обязан уплатить истцу на данные задержанные выплаты проценты в соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации

Соответственно, с учетом заявленных исковых требований, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация по статье 236 Трудового кодекса Российской Федерации за несвоевременно выплаченную заработную плату, начиная с 17.10.2024 года по 25.07.2025 года в размере 654 672,92 рубля, исходя из следующего расчета: с 17.10.2024 года по 27.10.2024 года -11 дней ? 19 %; с 28.10.2024 года по 15.11.2024 года -19 дней ? 21 %; с 16.11.2024 года по 09.06.2025 года – 206 дней ? 20 %; с 10.06.2025 года по 25.07.2025 года- 49 дней ? 18 %).

Кроме того, требования истца о взыскании компенсации за несвоевременно выплаченную заработную платы подлежит удовлетворению согласно ст.236 ТК РФ с 26.07.2025 года по день фактической выплаты, исходя суммы задержанных средств в размере 1669800 рублей. 

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд, в силу ст. ст. 21 (абз. 14 ч. 1) и 237 ТК РФ, вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). В соответствии со ст. 237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены факты неправомерных действий со стороны ответчика, выразившиеся в не выплате истцу компенсации. С учетом конкретных обстоятельств дела, суд приходит к выводу о взыскании компенсации морального вреда с ответчика в пользу истца в размере 50000 рублей, поскольку данная сумма соответствует степени нравственных страданий истца, требованиям разумности и справедливости.

Истец просит взыскать с ответчика понесенные расходы на оказание юридической помощи в сумме 60000 рублей, подтверждаемые договором на оказание юридических услуг от 11 ноября 2024 года, а также актами выполненных работ: от 04 декабря 2024 года на сумму 60000 рублей, от 20 февраля 2025 года на сумму 30 000 рублей.

В соответствии с положениями статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оказание юридической помощи подлежат взысканию с учетом требований разумности и справедливости.

Как следует из разъяснений, приведенных в пунктах 11, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Учитывая существо спора, количество судебных заседаний, проведенных с участием представителя истца, объем выполненной работы, требования разумности и справедливости, суд считает необходимым определить размер расходов, подлежащих возмещению в сумме 30 000 рублей и взыскать денежные средства с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» о взыскании невыплаченной заработной платы, удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» ОГРН/ИНН 

<

***>/5610096006 в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №, невыплаченную при увольнении заработную плату в размере 1669800 рублей, компенсацию за несвоевременно выплаченную заработную плату, начиная с 17.10.2024 года по 25.07.2025 года в размере 654672,92 рубля, и с 26.07.2025 года по день фактической выплаты, компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей, расходы по оплате услуг представителей в размере 30000 рублей.

Встречные исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Директ Нефть» к ФИО2 о признании соглашения недействительным, оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Центральный районный суд г. Оренбурга.

Судья Гончарова Е.Г.

Решение в окончательной форме принято 05 августа 2025 года.