Дело: 2-2127/2025

УИД: 03RS0№...-90

Судья Демского районного суда адрес Республики Башкортостан

ФИО1

ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№...

адрес дата

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего: ФИО10,

судей Багаутдиновой А.Р., Зотеевой Н.А.

при секретаре ФИО8

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя ФИО3 ФИО2 ФИО4 на решение Демского районного суда адрес Республики Башкортостан от дата

Заслушав доклад судьи ФИО10, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО3 обратилась с исковым заявлением к ООО «ТЕРС» о признании бездействия незаконным, понуждении к заключению и исполнению договора, взыскании судебной неустойки, в обоснование заявленных требований указывая на то, что дата внесла ответчику аванс в размере 5000 руб. за подготовку рецензии на заключение досудебного эксперта, что подтверждается квитанцией №.... Однако ответчик свои обязательства не исполнил. дата ответчику была предъявлена претензия, которая оставлена им без ответа.

Приводя данные обстоятельства, истец с учетом уточнений требований в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила суд:

– признать бездействия ООО «ТЕРС», нарушающими требования закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в части неисполнения обязательства перед ФИО3 по изготовлению рецензии на заключение специалиста от дата №...;

– обязать ООО «ТЕРС» изготовить рецензию на техническое заключение №... от дата и передать изготовленную рецензию ФИО3 в разумный срок – 14 дней с момента вступления решения в законную силу;

– в случае неисполнения ООО «ТЕРС» судебного акта об обязании изготовить заключение экспертизы (рецензию) на техническое заключение №... № дата в течение установленного судом срока присудить в пользу истца ФИО3 судебную неустойку в размере 1000 руб. за каждый день неисполнения судебного акта, начиная с даты вступления решения суда в законную силу.

Решением Демского районного суда адрес Республики Башкортостан от дата в удовлетворении исковых требований ФИО3 к ООО "ТЕРС" о признании бездействия незаконным, понуждении к заключению и исполнению договора, взыскании судебной неустойки отказано.

Не согласившись с решением суда, ФИО3 подала апелляционную жалобу, в которой ставится вопрос о его отмене со ссылкой на то, что между сторонами был заключен обычный договор бытового подряда на выполнение технической работы – составление рецензии. Ответчик, получивший оплату, свои обязательства не исполнил. Потребитель, как кредитор в обязательстве, имеет право выбора способа защиты нарушенного права и вправе требовать исполнения обязанности в натуре, то есть фактического выполнения работы. Вопреки выводам суда, возврат денежных средств не может быть навязан потребителю и не освобождает подрядчика от обязательства выполнить работу, если потребитель настаивает именно на этом. Заявитель акцентирует внимание на том, что составление рецензии является технической, а не творческой задачей, неразрывно связанной с личностью исполнителя. Материалами дела, в частности видеозаписью, подтверждается, что у ответчика имеется техническая возможность исполнить требование в натуре, и принуждение к исполнению не будет унизительным для него. Суд первой инстанции, отказывая в иске, фактически лишил потребителя предусмотренного законом права выбора способа защиты, что недопустимо.

В судебное заседание стороны не явились, согласно уведомлений о вручении заказного почтового отправления по данным почтового идентификатора, судебные извещения получены адресатами.

ФИО3 в письменном заявлении доводы своей жалобы поддержаивает, ссылается на необходимость применения ст. 438 ГК РФ к спорным правоотношениям. Просит рассмотреть дело без ее участия.

Представитель ответчика ООО «ТЕРС» ФИО9 представил ходатайство об отложении дела в виду того, что на дата у него запланировано участие в иных судебных заседаниях, следственных действиях, а также встречи с доверителями, однако, доказательств указанных причин не представлены суду.

Суд апелляционной инстанции полагает возможным, рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом, с учетом заявления ФИО3, апеллянта по делу, которая просила рассмотреть дело в ее отсутствиек.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству с указанием времени и месте судебного разбирательства размещена в открытом доступе на официальном сайте Верховного Суда Республики Башкортостан (vs.bkr.sudrf.ru) в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судебная коллегия, принимая во внимание вышеуказанное, руководствуясь положениями статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрела дело без участия указанных лиц.

Проверив материалы дела в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о законности решения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как видно из дела, согласно сведениям ЕГРЮЛ, основным видом деятельности ООО «ТЕРС» является деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки.

Как следует из материалов дела и пояснений представителей истца, ООО «ТЕРС» оказывает услуги по проведению строительно-технических экспертиз, в том числе в рамках споров потребителей с застройщиками.

дата ФИО3, являясь представителем граждан по делам о защите прав потребителей в судах, обратилась в ООО «ТЕРС», для получения рецензии на заключение специалиста от дата №..., подготовленного ООО «Экспертная лаборатория «НИЛСЭ».

Со слов представителя истца ФИО5 А.В. заключение специалиста ООО «Экспертная лаборатория «НИЛСЭ» от дата №... содержало технические расчеты, подготовленные ранее экспертом ООО «ТЕРС» Аслаевыем, где ФИО6 произвел подсчет стоимости строительных недостатков по оконным конструкциям, применяя коэффициент расчета для деревянных окон вместо пластиковых, что привело к занижению их стоимости, то есть эксперт ФИО6 делал расчеты в пользу застройщиков.

Согласно представленной истцом квитанции, дата №... ФИО3 внесла в кассу ООО «ТЕРС» 5000 руб. в качестве аванса за рецензию №....

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции указал на то, что избранный истцом способ защиты права в виде понуждения ответчика к исполнению обязанности в натуре в данном конкретном случае не отвечает критериям эффективности и целесообразности. Суд пришел к выводу, что удовлетворение такого требования не приведет к восстановлению прав истца. При этом суд отметил, что истец не обосновал невозможность получения аналогичной услуги у третьих лиц и не лишен права прибегнуть к иным способам защиты, предусмотренным законом, в частности потребовать возмещения убытков. Кроме того, суд согласился с доводами ответчика о том, что составление рецензии на заключение эксперта представляет собой оценочное суждение, неразрывно связанное с личностью исполнителя.

В силу ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе истца, в связи с чем соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе удовлетворении исковых требований, поскольку считает их основанными на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, с учетом установленных при рассмотрении дела юридически значимых обстоятельств.

Так, из материалов дела усматривается, что ФИО3 обратилась в суд с требованиями о понуждении ответчика исполнить договор по изготовлению рецензии на заключение специалиста, ссылаясь на внесение дата аванса в размере 5000 руб. по квитанции №... за подготовку рецензии, а также на отсутствие результата услуги и оставление без ответа претензии от дата Впоследствии истец уточнила иск, просив признать бездействие ООО «ТЕРС» нарушающим требования Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» в части неисполнения обязательства по изготовлению рецензии на техническое заключение от дата №..., обязать изготовить и передать указанную рецензию в срок 14 дней с момента вступления решения суда в законную силу

В судебном заседании представители истца прямо указали, что обращение к ответчику было обусловлено намерением получить документ, способный продемонстрировать, по мнению истца, недостоверность и некомпетентность экспертов ООО «ТЕРС», в том числе в части использования коэффициентов при расчетах стоимости строительных недостатков. Стороной истца было пояснено, что рецензия необходима для подтверждения некорректности расчетов, ранее произведенных экспертом ФИО6, а ФИО3 осуществляется общественный контроль.

Суд первой инстанции установил факт внесения истцом 1 апреля 2025 г. денежных средств в размере 5000 руб. по квитанции №... в кассу ООО «ТЕРС» в качестве аванса за рецензию №.... Вместе с тем, несмотря на признание факта передачи денежных средств, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о понуждении к исполнению обязательства в натуре.

Проверяя правильность применения норм материального права, судебная коллегия исходит из содержания статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая устанавливает специальные правомочия заказчика в рамках договора подряда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе во всякое время проверять ход и качество работы, выполняемой подрядчиком, не вмешиваясь в его деятельность. Данная норма закрепляет право заказчика на контроль за процессом выполнения работы, не предоставляя ему права диктовать содержание профессиональной деятельности подрядчика либо навязывать определенный результат интеллектуального труда.

Пункт 2 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. Данное положение закрепляет право заказчика на односторонний отказ от договора при существенном нарушении сроков выполнения работ и на взыскание убытков как способ защиты нарушенного права.

Пункт 3 статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации гласит, что если во время выполнения работы станет очевидным, что она не будет выполнена надлежащим образом, заказчик вправе назначить подрядчику разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении подрядчиком в назначенный срок этого требования отказаться от договора подряда либо поручить исправление работ другому лицу за счет подрядчика, а также потребовать возмещения убытков. Данная норма предусматривает комплекс мер, направленных на восстановление имущественного положения заказчика, в том числе отказ от договора и возложение расходов на подрядчика, однако не предусматривает возможности принудительного понуждения к выполнению работ, носящих индивидуально-творческий характер, вопреки воле исполнителя.

Из приведенных положений статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что законодатель, урегулировав последствия нарушения подрядчиком обязательств по договору подряда, прямо и исчерпывающе определил круг специальных правомочий заказчика на стадии выполнения работы. Законодатель не ограничился общей формулировкой о возможности защиты права, а предусмотрел конкретные правовые механизмы реагирования заказчика на ненадлежащее исполнение либо неисполнение обязательства: осуществление контроля за ходом и качеством работы, назначение разумного срока для устранения недостатков, отказ от договора подряда, поручение исправления работы третьему лицу за счет подрядчика, а также взыскание убытков. Тем самым законодатель установил баланс интересов сторон, при котором нарушение обязательства со стороны подрядчика влечет для заказчика не произвольный выбор любого способа воздействия, а применение предусмотренных законом мер, направленных прежде всего на восстановление имущественного положения заказчика.

Системное толкование указанной нормы позволяет прийти к выводу о том, что законодатель не закрепил за заказчиком права требовать в судебном порядке понуждения подрядчика к исполнению работы в натуре в ситуации, когда работа уже не выполняется или выполнение ее поставлено под сомнение. Нормы статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации сконструированы таким образом, что при существенном нарушении обязательства подрядчиком закон предоставляет заказчику право прекратить договорную связь и минимизировать неблагоприятные последствия, а не навязывать подрядчику продолжение исполнения вопреки его воле.

Данный вывод имеет значение для разрешения настоящего спора, поскольку заявленные ФИО3 требования по существу направлены именно на принудительное понуждение ООО «ТЕРС» к созданию рецензии на техническое заключение. Истец не заявляла требований об отказе от договора и взыскании уплаченной суммы, не ставила вопрос о возмещении убытков, не ссылалась на поручение выполнения работы третьему лицу с последующим взысканием расходов. Напротив, избранный ею способ защиты сводится к требованию обязать ответчика сформировать результат интеллектуальной деятельности – рецензию, выражающую профессиональное мнение специалиста.

При этом характер спорного обязательства, установленный судом первой инстанции на основании материалов дела и пояснений представителей сторон, имеет самостоятельное правовое значение. Рецензия на экспертное заключение не является типовой работой, результат которой может быть объективно задан заранее и подлежит формальному воспроизведению. Она представляет собой итог анализа, оценки и профессионального суждения лица, обладающего специальными знаниями, о корректности проведенного исследования, примененных методик, исходных данных и выводов.

Судом обоснованно указано на то, что предмет заявленных требований сводился к понуждению ответчика к созданию оценочного документа, выражающего профессиональное суждение о техническом заключении, выполненном иным специалистом, с последующим использованием этого документа истцом в целях доказывания неправомерности действий ответчика в иных правоотношениях.

В этих условиях понуждение ответчика к выполнению работы в натуре означало бы фактическое возложение на него обязанности сформировать профессиональное мнение по заданию лица, которое заявляет о намерении использовать этот результат для подтверждения предполагаемой некомпетентности самого исполнителя. Подобное принуждение выходит за пределы тех правомочий, которые статья 715 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет заказчику. Закон допускает отказ от договора и взыскание убытков как способ компенсации имущественных потерь, однако не предусматривает возможности обязать специалиста сформировать определенный результат интеллектуальной деятельности в условиях конфликта интересов.

Значение данного вывода для настоящего дела заключается в том, что даже при признании факта внесения истцом 5000 руб. в кассу ООО «ТЕРС» и, следовательно, возникновения между сторонами договорного обязательства, характер и содержание прав заказчика при нарушении обязательства подрядчиком определяются не произвольно, а исключительно законом. Статья 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, будучи специальной нормой по отношению к общим положениям о защите гражданских прав, ограничивает способы реагирования заказчика в случае неисполнения обязательства. Отсутствие в данной норме указания на возможность понуждения к исполнению в натуре при неисполнении работы свидетельствует о том, что законодатель не придал такому способу универсального характера применительно к отношениям подряда.

Кроме того, анализ содержания статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации в совокупности с положениями статьи 397 Гражданского кодекса Российской Федерации подтверждает, что при неисполнении обязательства по выполнению работы законодатель исходит из приоритета замещения исполнения и компенсации расходов, а не из принудительного воздействия на личность подрядчика. В статье 397 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо предусмотрено право кредитора поручить выполнение обязательства третьим лицам за разумную цену и потребовать от должника возмещения необходимых расходов и других убытков. Следовательно, модель защиты интереса заказчика строится на обеспечении возможности получить результат работы и компенсировать понесенные затраты, а не на сохранении обязательственной связи любой ценой.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела это означает, что ФИО3, полагая, что ООО «ТЕРС» не исполнило обязательство по подготовке рецензии, вправе была либо отказаться от договора и потребовать возврата уплаченной суммы, либо обратиться к иному специалисту за подготовкой рецензии и при наличии оснований требовать возмещения понесенных расходов. Суд первой инстанции обоснованно указал, что истец не лишена возможности получить требуемую рецензию у других субъектов экспертной деятельности. Отсутствие доказательств того, что именно ООО «ТЕРС» обладает исключительными полномочиями или уникальными компетенциями для подготовки такой рецензии, подтверждает, что интерес истца может быть реализован без применения принудительного понуждения к ответчику.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что заявленные требования о понуждении к выполнению рецензии не соответствуют установленным законом способам защиты, основан на правильном толковании статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации и имеет непосредственное значение для разрешения спора. Он свидетельствует о том, что избранный истцом способ защиты не корреспондирует характеру спорного обязательства и не направлен на восстановление нарушенного имущественного права в предусмотренной законом форме. В связи с этим отказ в удовлетворении исковых требований о понуждении к исполнению договора в натуре является правомерным и соответствует действующему гражданскому законодательству.

В силу пункта 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Данное положение имеет императивный характер и распространяется на все стадии обязательственного правоотношения – от его возникновения до прекращения. Смысл данной нормы состоит в том, что реализация субъективных гражданских прав не может быть оторвана от цели, ради которой соответствующее право предоставлено законом, и не допускает использования правового инструментария в целях, противоречащих назначению обязательства.

Из содержания указанной нормы вытекает, что всякое возникновение и исполнение обязательства должно сопровождаться добросовестным поведением участников гражданского оборота, предполагающим разумность, честность и лояльность по отношению к контрагенту, а также недопустимость злонамеренного отношения одного лица к другому. Вступая в обязательственные отношения, лицо должно преследовать именно те цели, на достижение которых направлен соответствующий договор, и не вправе использовать договор как средство достижения иных, побочных целей, тем более таких, которые потенциально сопряжены с причинением ущерба контрагенту либо созданием для него неблагоприятных последствий, выходящих за рамки обычного хозяйственного риска.

Из пояснений представителей истца, данных в судебном заседании, следует, что обращение ФИО3 к ООО «ТЕРС» за подготовкой рецензии было обусловлено намерением продемонстрировать, по ее мнению, некомпетентность экспертов ответчика и использовать соответствующий документ для подтверждения неправомерности их действий в иных спорах. Представителем истца было указано, что целью подготовки рецензии являлась демонстрация недостоверности экспертных заключений сотрудников ООО «ТЕРС», а не получение нейтрального результата исследования для разрешения конкретного спора, в котором истец выступает стороной.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно оценил характер и направленность действий истца с точки зрения их соответствия принципу добросовестности. Обязательство по выполнению рецензии предполагает предоставление заказчику результата интеллектуального труда, основанного на анализе представленных материалов. Однако заключение договора на оказание соответствующей услуги не может рассматриваться как инструмент для формирования доказательственной базы против самого исполнителя, тем более при наличии заявленной цели доказать его профессиональную несостоятельность.

Принцип добросовестности имеет не декларативный, а практический характер и подлежит применению судом при оценке поведения сторон. Если из совокупности обстоятельств дела следует, что обязательство используется не по его прямому назначению, а в целях, не связанных с обычным оборотом услуг, суд вправе учитывать это при разрешении вопроса о допустимости избранного способа защиты.

В рассматриваемом деле истец не доказала, что заключение договора преследовало цель получения рецензии для разрешения конкретного спора, где она нуждается в соответствующем доказательстве. Напротив, из ее пояснений следует, что рецензия предполагалась как средство демонстрации неправомерности действий ответчика. Таким образом, заключение договора имело заведомо конфликтный характер и предполагало возможность использования результата работы во вред контрагенту.

Такое поведение не соответствует модели добросовестного осуществления гражданских прав, поскольку предполагает использование договорного механизма не для достижения результата, ради которого услуга обычно приобретается, а для создания ситуации, способной причинить контрагенту ущерб репутационного либо иного характера. Гражданское законодательство не допускает реализации субъективных прав в целях причинения вреда другому лицу, что следует также из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, запрещающей злоупотребление правом.

Представителем ответчика при этом было указано на то, что проведенные по иному гражданскому спору экспертные исследования экспертом ООО «ТЕРС» в отношении жилого помещения не могут свидетельствовать о законности требований ФИО3 в настоящем споре, что признается обоснованным.

Даже при формальном наличии договорного обязательства и внесении аванса суд вправе оценивать поведение сторон с точки зрения их соответствия требованиям добросовестности. Обязательство не существует в отрыве от целей, ради которых оно возникает. Если лицо вступает в обязательство не для получения результата услуги как таковой, а для достижения иных, побочных целей, сопряженных с созданием неблагоприятных последствий для контрагента, это обстоятельство подлежит учету при определении допустимости понуждения к исполнению в натуре.

В рассматриваемой ситуации принудительное удовлетворение требования о понуждении к изготовлению рецензии означало бы возложение на ответчика обязанности сформировать результат интеллектуальной деятельности в условиях, когда заказчик изначально рассматривает этот результат как средство доказывания его профессиональной несостоятельности. Такое развитие событий противоречило бы принципу добросовестности и нарушало бы баланс интересов сторон.

Следовательно, вывод суда первой инстанции о недопустимости удовлетворения заявленных требований соответствует не только положениям статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и общим началам гражданского законодательства, закрепляющим обязанность участников оборота действовать добросовестно и разумно. Указанные обстоятельства в совокупности подтверждают законность и обоснованность решения Демского районного суда адрес Республики Башкортостан от дата, поскольку отказ в удовлетворении иска направлен на предотвращение использования обязательственного механизма в целях, не соответствующих его назначению и способных повлечь неблагоприятные последствия для контрагента.

Доводы апелляционной жалобы, основанные на ссылках на положения статей 307, 309, 310, 12, 308.3 и 396 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также на положения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №... от дата, не могут быть признаны состоятельными, поскольку приведены вне системной связи с характером спорного обязательства и фактическими обстоятельствами дела.

Ссылка апеллянта на пункт 1 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому в силу обязательства одно лицо обязано совершить в пользу другого лица определенное действие, а кредитор вправе требовать исполнения обязанности, не опровергает выводов суда первой инстанции. Указанная норма закрепляет общее понятие обязательства и определяет его структуру, однако не содержит указания на безусловную обязанность суда в каждом случае удовлетворять требование о понуждении к исполнению в натуре. Право кредитора требовать исполнения корреспондирует обязанности должника, но пределы и способы реализации этого права определяются иными нормами закона, в том числе специальными.

Аналогичным образом ссылка на пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающий основания возникновения обязательств, не имеет самостоятельного значения для разрешения спора. Даже при признании факта заключения договора и возникновения обязательства по изготовлению рецензии правовой вопрос в настоящем деле заключается не в наличии обязательства как такового, а в допустимости избранного истцом способа защиты в виде понуждения к исполнению в натуре с учетом существа обязательства и принципов гражданского законодательства.

Довод о нарушении статьи 309 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей обязанность надлежащего исполнения обязательства, также не свидетельствует о незаконности решения суда. Вместе с тем надлежащее исполнение не тождественно принудительному понуждению к созданию результата интеллектуальной деятельности в условиях, когда законом предусмотрены иные способы защиты нарушенного права. Статья 309 Гражданского кодекса Российской Федерации закрепляет общий принцип исполнения обязательств, однако не устраняет ограничений, вытекающих из существа конкретного обязательства и специальных норм, регулирующих последствия его нарушения.

Доводы апелляционной жалобы о применимости статей 308.3 и 396 Гражданского кодекса Российской Федерации и возможности требовать исполнения в натуре при отсутствии объективной невозможности исполнения также не могут быть признаны обоснованными. В соответствии с пунктом 1 статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор вправе требовать исполнения обязательства в натуре, если иное не вытекает из закона, договора или существа обязательства. Ключевым в данном положении является оговорка о существе обязательства. В настоящем деле спорное обязательство связано с подготовкой рецензии, представляющей собой результат интеллектуальной деятельности, основанный на профессиональном суждении специалиста. Суд первой инстанции дал оценку именно существу обязательства и пришел к выводу о том, что его принудительное исполнение затрагивает сферу профессиональной автономии исполнителя и не соответствует природе данной услуги.

Ссылка апеллянта на положения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №... от дата, в частности на пункты 22 и 24, не опровергает выводов суда. В указанных разъяснениях прямо указано, что требование об исполнении в натуре подлежит удовлетворению, если иное не вытекает из закона, договора либо существа обязательства. Суд первой инстанции установил, что в рассматриваемом случае существо обязательства – подготовка оценочного заключения – исключает возможность его принудительного исполнения без вмешательства в сферу профессионального усмотрения исполнителя.

Довод о том, что лишь объективная невозможность исполнения освобождает от присуждения к исполнению в натуре, является неполным толкованием правовой позиции Пленума. Из пункта 23 Постановления Пленума №... следует, что не подлежат удовлетворению требования о понуждении к исполнению обязательства, если такое исполнение настолько связано с личностью должника, что его принудительное осуществление нарушает принцип уважения чести и достоинства гражданина. Хотя в настоящем деле должником является юридическое лицо, спорная обязанность реализуется через конкретных специалистов, обладающих специальными знаниями и несущих профессиональную ответственность за содержание своих выводов. Принуждение к формированию определенного профессионального суждения фактически означает вмешательство в личную сферу интеллектуальной деятельности соответствующего специалиста.

Ссылка апеллянта на видеозапись, на которой сотрудники ООО «ТЕРС» подтвердили возможность составления рецензии, не имеет решающего значения для разрешения спора. Возможность выполнения работы как таковая не тождественна обязанности исполнить ее в принудительном порядке по судебному решению. Наличие технической и организационной возможности подготовить рецензию не устраняет вопрос о допустимости понуждения к ее созданию с учетом характера услуги и целей, преследуемых заказчиком.

Довод о том, что необходимость проведения оценочных суждений не освобождает от исполнения обязательства, не опровергает выводов суда. Суд первой инстанции не исходил из того, что оценочный характер работы сам по себе освобождает от обязательства, а оценивал допустимость именно принудительного понуждения к формированию такого суждения в судебном порядке. Обязательство может существовать, однако способ его защиты не может игнорировать специфику результата, связанного с интеллектуальной деятельностью.

Утверждение апеллянта о том, что между сторонами заключен обыкновенный договор бытового подряда, также не свидетельствует о неправильности решения суда. Даже при квалификации спорных отношений как договора подряда к ним подлежат применению положения статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающие специальные способы защиты прав заказчика при нарушении обязательств подрядчиком. Указанная норма не содержит положения о безусловном праве заказчика требовать понуждения к исполнению работы в натуре при любом нарушении, а предусматривает возможность отказа от договора, назначения срока для устранения недостатков, поручения работы третьему лицу и взыскания убытков.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы о применимости к спорным правоотношениям правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по делам о понуждении к изготовлению и передаче мебели не свидетельствуют о незаконности решения суда первой инстанции, поскольку основаны на сопоставлении несопоставимых по своей правовой природе обязательств. В делах, на которые ссылается апеллянт, предметом обязательства являлось изготовление индивидуально-определенной вещи, обладающей материально-вещественной формой и подлежащей объективной проверке на соответствие условиям договора. В настоящем деле предметом заявленного требования является понуждение к формированию рецензии – документа, содержащего профессиональное оценочное суждение специалиста о результатах проведенного исследования. Таким образом, речь идет не о передаче вещи, а о создании результата интеллектуального анализа, содержание которого не может быть предопределено заранее и не сводится к механическому изготовлению объекта.

Ссылка апеллянта на пункт 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому по договору подряда подрядчик обязуется выполнить по заданию заказчика определенную работу и сдать ее результат, а заказчик обязуется принять и оплатить его, не опровергает выводов суда. Указанная норма определяет общее понятие договора подряда и структуру встречных обязанностей сторон, однако не содержит безусловного предписания о принудительном исполнении в натуре при любом нарушении обязательства. Пункт 2 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает применение общих положений о подряде к отдельным его видам, если иное не установлено специальными правилами. Между тем к отношениям по бытовому подряду подлежат применению положения статьи 715 Гражданского кодекса Российской Федерации, прямо регулирующие способы защиты заказчика в случае ненадлежащего исполнения работы, и данные положения, как установлено судом первой инстанции, не предусматривают универсального права на понуждение к исполнению в натуре вне учета существа обязательства.

Доводы о том, что спорный договор является договором бытового подряда и носит публичный характер в силу пункта 2 статьи 730 и статьи 426 Гражданского кодекса Российской Федерации, не свидетельствуют о нарушении закона судом первой инстанции. Публичный характер договора означает обязанность лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность, заключить договор при наличии возможности оказать соответствующую услугу. Однако предметом настоящего спора является не отказ от заключения договора, а требование о понуждении к исполнению обязательства в натуре после возникновения конфликтной ситуации. Публичность договора не трансформирует любое обязательство в подлежащее безусловному принудительному исполнению вне зависимости от его содержания и характера.

Ссылка на часть 1 статьи 27 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» о необходимости выполнения работы в установленный срок также не опровергает выводов суда. Суд первой инстанции не отрицал обязанности исполнителя соблюдать сроки выполнения работ. Вместе с тем вопрос в настоящем деле состоит не в наличии просрочки как таковой, а в допустимости понуждения к созданию результата интеллектуальной деятельности при наличии иных предусмотренных законом способов защиты интереса потребителя.

Утверждение апеллянта о том, что предпринимателю должно быть известно о праве потребителя на понуждение к исполнению в натуре и что он действует на свой риск, не устраняет необходимость применения оговорки о существе обязательства, содержащейся в статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъясненной в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №... от дата Право требовать исполнения в натуре не является абсолютным и подлежит оценке с точки зрения характера обязательства и допустимости вмешательства в сферу профессиональной автономии исполнителя.

Довод о том, что исполнитель не вправе отказаться от исполнения договора путем возврата денег, не относится к предмету рассмотрения в настоящем деле. Суд первой инстанции не признал правомерным односторонний отказ ответчика от договора и не освободил его от ответственности возвратом денежных средств. Отказ в удовлетворении требования о понуждении к исполнению в натуре не тождествен признанию за ответчиком права произвольно прекратить обязательство. Суд оценивал исключительно соответствие заявленного способа защиты характеру спорного обязательства.

Ссылка на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от дата №...-П не опровергает выводов суда, поскольку приведенная правовая позиция касается обеспечения баланса интересов сторон в обязательственных отношениях и недопустимости произвольного ограничения прав потребителя, однако не устраняет установленное гражданским законодательством требование учитывать существо обязательства при разрешении вопроса о понуждении к исполнению в натуре.

Доводы о том, что потребителю принадлежит право выбора вида требований, не означают, что суд лишен полномочий проверять соответствие избранного способа защиты закону. Предоставление кредитору альтернативных способов защиты не исключает обязанности суда оценивать правовую допустимость конкретного требования. Реализация права выбора не может выходить за пределы, установленные законом, и игнорировать специфику обязательства.

Ссылка на часть 1 статьи 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» о праве требовать безвозмездного устранения недостатков выполненной работы не относится к обстоятельствам настоящего дела, поскольку в рассматриваемой ситуации работа не была выполнена и не передана заказчику. Вопрос об устранении недостатков результата работы не возникал, следовательно, положения о доработке результата неприменимы.

Довод о возможности применения по аналогии статей 503-505 Гражданского кодекса Российской Федерации также не может быть признан обоснованным. Указанные нормы регулируют последствия продажи товара ненадлежащего качества и направлены на защиту прав покупателя в отношении материального объекта. Применение этих положений к спору о создании рецензии как результата интеллектуального анализа не соответствует предмету и характеру обязательства.

Аргумент апеллянта о том, что составление рецензии является исключительно технической, а не творческой работой, не подтвержден материалами дела. Рецензия предполагает анализ выводов и методики проведенного исследования, оценку корректности расчетов, соответствия нормативной базе и формирование итогового профессионального вывода. Наличие в работе элементов расчета не исключает ее оценочного характера. Результат рецензирования связан с формированием профессионального мнения специалиста и не сводится к механическому воспроизведению заранее заданных параметров.

Ссылка на статью 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации о перечне охраняемых результатов интеллектуальной деятельности не опровергает вывод о специфике спорного обязательства. Для признания работы связанной с личностью исполнителя не требуется, чтобы ее результат являлся объектом авторского права или патентного права. Достаточно того, что исполнение предполагает формирование индивидуального профессионального суждения, ответственность за которое несет конкретный специалист.

Утверждение о наличии лишь двух оснований для отказа в понуждении к исполнению в натуре – объективной невозможности либо унизительного характера исполнения – основано на упрощенном толковании правовой позиции Пленума. Из разъяснений следует необходимость учитывать существо обязательства и характер исполняемой работы. В настоящем деле именно существо обязательства, связанного с подготовкой оценочного заключения, исключает допустимость принудительного понуждения к формированию соответствующего профессионального вывода.

В связи с вышеизложенным также признаются несостоятельными и доводы, изложенные ФИО3 в дополнении по делу, поданные в суд апелляционной инстанции, о необходимости расценивать действия ответчика исходя из положений ст. 438 ГК РФ, и руководствоваться тем обстоятельством, что исполнитель согласился сделать рецензию, принял денежные средства, а значит, акцептовал оферту. Указанное свидетельствует лишь о желании апеллянта переоценить установленные судом обстоятельства и преодолеть выводы суда, сделанные на основании анализа указанных обстоятельств дела, с учетом совокупности собранных по делу доказательств и норм права, регулирующих спорные правоотношения. Иным доводам относительно заключения договора простого подряда, применения ст. 309 ГК РФ, неверной ссылки на творческий характер работы рецензента, дана оценка.

Довод о том, что возврат денежных средств и уплата неустойки не освобождают от исполнения обязательства в натуре, не опровергает выводов суда, поскольку вопрос о возврате средств и освобождении от ответственности не являлся основанием для отказа в иске. Суд исходил из несоответствия заявленного способа защиты характеру обязательства и принципам гражданского законодательства.

Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы основаны на формальном перечислении норм без учета их системной взаимосвязи и без анализа существа спорного обязательства. Суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку характеру требуемой работы, применил положения гражданского законодательства в их совокупности и обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требования о понуждении к исполнению договора в натуре. Оснований для отмены решения по приведенным доводам судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь статьями 329-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Демского районного суда адрес Республики Башкортостан от дата оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО3 – ФИО4 – без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в трехмесячный срок в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (адрес) через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированный судебный акт изготовлен дата