дело №2-1130/2021

03RS0044-01-2021-001656-79 

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

29 июля 2021 года село Иглино

Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Сафиной Р.Р.,

с участием истца ФИО1, ее представителя ФИО2, 

ответчиков ФИО3, ФИО4, 

при секретаре Вагизовой А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО12, ФИО6 ФИО13 к Прокопьевой ФИО14, Аистовой ФИО15, ФИО4 ФИО16 о признании недействительными договоров купли-продажи квартир, применении последствий недействительности договоров купли-продажи квартир, признании отсутствующими право собственности на квартиры, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО6 обратились в суд с иском к ФИО3, ФИО7, ФИО4 о применении последствий недействительности сделок, признании отсутствующими право собственности на квартиры, указывая в обоснование, что наа основании решения Иглинского районного суда РБ от 02 ноября 2010 года истцам принадлежала на праве общей долевой собственности по ? доле квартира № 1, располагавшаяся в четырехквартирном жилом доме по адресу: РБ

<

адрес>. Собственником квартиры № 2 являлась ФИО7, собственником квартиры № 3 — ФИО8, собственниками квартиры № 4 — ФИО9 и ФИО3 Ранее данный жилой располагался на земельном участке площадью 2673 кв.м. с кадастровым номером 02:№. На основании договора аренды с множественностью лиц № 186-13-26-зем от 25 марта 2013 года данный земельный участок был предоставлен в аренду вышеперечисленным собственникам жилых помещений сроком на 49 лет. В 2013 или 2014 году произошел пожар, в результате которого была уничтожена квартира № 4, принадлежавшая ФИО5. После этого П-вы добились межевания арендуемого земельного участка, в результате которого был выделен земельный участок площадью 537 кв.м., соответствующий их доле. В итоге образовались два земельных участка: с кадастровым номером № площадью 2137 кв.м., который остался в аренде у собственников квартир №№ 1, 2, 3; с кадастровым номером 02:26:010805:536 площадью 536 кв.м. с адресом: ул. Парковая, 9/1, который остался во владении П-вых. Впоследствии на выделенном им земельном участке П-вы возвели индивидуальный жилой дом. В 2019 году ФИО8 продала свою квартиру № 3 в доме № 9 по ул. Парковой ФИО4 23 января 2020 года произошел пожар в трехквартирном жилом доме, в результате которого он был полностью уничтожен. С указанного времени как сам многоквартирный жилой дом, так и квартиры №№ 1, 2, 3 перестали существовать. Поскольку срок договора аренды земельного участка не истек, истцы продолжают использовать земельный участок в собственных интересах. В частности, на его территории был установлен строительный вагончик, который используется истцами в качестве временного жилища. В апреле 2021 года из выписки из ЕГРН истцам стало известно о том, что после пожара, повлекшего гибель жилых помещений, была произведена государственная регистрация перехода права собственности на квартиры № 2 и № 3 к ФИО3 Так, 28 февраля 2021 года зарегистрировано ее право собственности на квартиру № 3, а 31 августа 2020 года - на квартиру № 2. Таким образом, ФИО7 и ФИО4 совершили сделки по отчуждению в пользу ФИО3 объектов недвижимости, не существовавших к тому моменту ввиду гибели. Истцы полагают, что указанные сделки являются ничтожными, поскольку совершение сделки в отношении имущества после его гибели невозможно, с гибелью имущества прекращается право собственности на него. Очевидно, что, совершая сделки по отчуждению в пользу ФИО3 не существующих к тому времени квартир, ФИО7 и ФИО4 не имели намерения передавать ФИО3 жилые помещения, а последняя, в свою очередь, не имела намерения эти квартиры приобрести. Данные сделки были совершены ими лишь для вида, чтобы создать основания для перехода к ФИО3 прав и обязанностей по договору аренды земельного участка. Договор аренды земельного участка в таком случае заключается с условием согласия сторон на вступление в этот договор аренды иных правообладателей здания, сооружения или помещений в них. Таким образом, факт государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиры 2 и 3 в доме № 9 по ул. Парковой позволяет ей вступить в договор аренды земельного участка без согласия арендодателя и истцов, как соарендаторов. Таким правом ФИО3 уже воспользовалась, что видно из выписки из ЕГРН на земельный участок. Подобные действия существенно затрагивают интерес истцов в использовании земельного участка, арендатором которого они являются. С учетом изложенного истцы просят применить последствия недействительности сделки по отчуждению квартиры с кадастровым номером 02:26:010805:594 по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...>, заключенного между ФИО7 и ФИО3, признав отсутствующим право собственности ФИО3 на данную квартиру. Истцы также просят применить последствия недействительности сделки по отчуждению квартиры с кадастровым номером №, заключенного между ФИО4 и ФИО3, признав отсутствующим право собственности ФИО3 на указанную квартиру.

В ходе рассмотрения дела в суде истцы уточнили исковые требования и просили признать недействительной сделку по отчуждению квартиры с кадастровым номером №, заключенную между ФИО7, и ФИО3, применить последствия недействительности сделки, признав отсутствующим право собственности ФИО3 на указанную квартиру, а также признать недействительной сделку по отчуждению квартиры с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес> заключенную между ФИО4 и ФИО3, применить последствия недействительности сделки, признав отсутствующим право собственности ФИО3 на указанную квартиру.

Истец ФИО6, ответчик ФИО7 на судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, о причинах неявки суд не известили и не просили дело рассмотреть в их отсутствии. 

В ходе судебного заседания истец ФИО1, ее представитель ФИО2 исковые требования поддержали, просили удовлетворить. 

Ответчик ФИО3 с исковыми требованиями не согласилась, просила в их удовлетворении отказать. 

Ответчик ФИО4 в судебном заседании не возражала против удовлетворения завяленных требований. 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему выводу. 

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Глава 9 Гражданского кодекса РФ регламентирует основания признания сделок недействительными и последствия недействительности сделок.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

По смыслу приведенной нормы права, стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

В подтверждение доводов о мнимости сделки лицами, участвующими в деле, могут быть представлены не только письменные доказательства, но и свидетельские показания.

Как разъяснено в п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Как установлено судом, 27 февраля 2020 года между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продала, а покупатель приобрела в собственность квартиру, площадью 29,7 кв.м., с кадастровым номером № стоимостью 500 000 руб. 

Право собственности ФИО3 на данное жилое помещение зарегистрировано Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 28 февраля 2020 года. 

20 августа 2020 года между ФИО7 (продавец) и ФИО3 (покупатель) был заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продала, а покупатель приобрела за 585 000 руб. квартиру, площадью 39 кв.м., с кадастровым номером № 

Право собственности ФИО3 на указанную квартиру зарегистрировано Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 31 августа 2021 года. 

Как усматривается, указанные жилые помещения являлись частью многоквартирного жилого дома (барачного типа), состоявшегося из четырех жилых квартир. При этом истцам ФИО1, ФИО6 на праве общей долевой собственности принадлежала квартира №1, ФИО7 квартира №2, ФИО8 (впоследствии ФИО4) – квартира №3, ФИО9 и ФИО3 квартира №4. 

Земельный участок, площадью 2673 кв.м., с кадастровым номером №:221 находился у собственников жилых помещений в аренде на основании договора аренды с множественностью сторон от 25 марта 2013 года №186-13-26-зем. 

В результате пожара в 2014 году квартира №4, принадлежавшая ФИО5 была уничтожена, в связи с чем был произведен раздел указанного земельного участка на два самостоятельных участка: с кадастровым номером № площадью 2137 кв.м., находящийся в пользовании собственников квартир №1 – ФИО6, ФИО1, №2 – ФИО7, №3 – ФИО8, и земельный участок, площадью 536 кв.м., с кадастровым номером № переданный в собственность П-вых. 

На этом земельном участке П-выми был возведен индивидуальный жилой дом. 

При этом вопрос об исключении П-вых из числа участников договора аренды земельного участка с кадастровым номером №537, площадью 2137 кв.м. разрешен не был. В настоящее время П-вы 

Право собственности ФИО4 на квартиру №3 по указанному адресу возникли на основании договора купли-продажи от 28 сентября 2019 года, заключенного с ФИО8 

При этом права ФИО4 в отношении земельного участка, на котором расположена приобретенная ею квартира №3, разрешен не был. ФИО4 в число соарендаторов земельного участка не была включена, договора перехода прав и обязанностей по договору аренды земельного участка с ней не заключался. 

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспаривалось сторонами в ходе судебного заседания. 

Из матеоиалов проверки №41/23 по факту пожара трехквартирного жилого дома, произошедшего 23 января 2020 года, следует, что 23 января 2020 года произошел пожар в указанном жилом доме, причиной которого явилось возгорание горючих материалов в результате аварийных токовых процессов в электросети квартиры №2. 

В результате пожара значительная часть жилого дома, в том числе, квартир №№1, 2, 3 была уничтожена.

Согласно справке Главного управления МЧС России по РБ от 24 янвааря 2020 года №118-4-11-21, в результате бедствия в виде пожара от 23 января 2020 года повреждено (уничтожено) домовладение и надворные постройки в домовладении. 

Из акта обследования, проведенного комиссией администрации СП Иглинский сельский совет МР Иглинский район РБ от 26 мая 2021 года, следует, что осмотром установлено, что на земельном участке имеются: часть многоквартирного дома после пожара (обугленные стены и стропилы крыши), вагончик размером 3,5х9, баня размером 3х9, нежилое строение размером 5х5, нежилое строение размером 3х5, баня размером 3х5, огород, садовые насаждения. 

Из акта межведомственной комиссии администрации МР Иглинский район РБ от 01 апреля 2020 года следует, что жилой дом, общей площадью 214,3 кв.м., 1980 года постройки, расположенное по адресу: 

<

адрес> непригодным для дальнейшего проживания. 

В ходе судебного заседания сторонами не оспаривалось, что многоквартирный жилой дом, включая квартиры №№ 2 и 3, в результате пожары были уничтожены.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 подтвердили, что на момент совершения сделки от 27 февраля 2020 года квартира №2 как объект недвижимости не существовала, также как и квартира №3, которую ФИО3 приобрела у ФИО7 на основании договора купли-продажи от 20 августа 2020 года. 

Согласно п. 1 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.

Следовательно, основанием прекращения права собственности на вещь являются, в том числе гибель или уничтожение имущества, влекущие полную и безвозвратную утрату такого имущества.

Прекращения права собственности у собственника в отношении уничтоженного имущества не позволяют в связи с этим реализовать право на пользование этим имуществом иными лицами ввиду отсутствия объекта гражданских правоотношений.

Исходя из смысла и во взаимосвязи приведенных правовых норм, суд приходит к выводу, что утрата недвижимостью свойств объекта гражданских правоотношений, исключающих возможность его использования в соответствии с назначением, является основанием для прекращения неимущественного права гражданина на пользование им.

Таким образом, право собственности ФИО4 и ФИО7 на жилые помещения №3 и №2 соответственно в доме №9 по ул. Парковая с. Иглино Иглинского района РБ прекратилось 23 января 2020 года в связи с уничтожением указанного имущества в результате пожара, а стало быть указанные объекты не могли выступать предметом договоров купли-продажи, заключенных впоследствии с ФИО3

Также, ответчик ФИО3 подтвердила, что денежные средства по договорам купли продажи от 27 февраля 2020 года в размере 500 000 руб. и от 20 августа 2020 года в размере 585 000 руб. от ФИО4 и аистовой Н.В. соответственно не получала. ФИО4 также подтвердила, что денежные средства в размере 500 000 руб. по договору купли-продажи от 27 февраля 2020 года ФИО3 не передавала. 

Как пояснила ответчик ФИО3 в ходе судебного заседания, данные договора купли-продажи были заключены с целью закрепления ее прав в отношении земельного участка, на которым располагались данные объекты, поскольку она желала расширить границы принадлежащего ей смежного участка. Сделать это иным образом не представлялось возможным, поскольку ФИО1 ей в этом препятствовала. 

Таким образом, оценив представленные в суд доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о мнимости заключенных сделок как от 27 февраля 2020 года, заключенного между ФИО3 и ФИО4, так и от 20 августа 2020 года, заключенного между ФИО3 и ФИО7, поскольку стороны не намеревались придать этим сделкам юридические последствия, договора купли-продажи были совершены лишь для вида. 

В данной статье (пункты 1, 2, 6 - 10) указано, что если иное не установлено настоящей статьей или другим федеральным законом, исключительное право на приобретение земельных участков в собственность или в аренду имеют граждане, юридические лица, являющиеся собственниками зданий, сооружений, расположенных на таких земельных участках.

В случае, если здание, сооружение, расположенные на земельном участке, раздел которого невозможно осуществить без нарушений требований к образуемым или измененным земельным участкам (далее - неделимый земельный участок), или помещения в указанных здании, сооружении принадлежат нескольким лицам на праве частной собственности либо на таком земельном участке расположены несколько зданий, сооружений, принадлежащих нескольким лицам на праве частной собственности, эти лица имеют право на приобретение такого земельного участка в общую долевую собственность или в аренду с множественностью лиц на стороне арендатора.

Как усматривается, основным мотивом совершения данных сделок являлось приобретение ФИО3 право аренды с множественностью на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 2 137 кв.м., на котором располагались указанные объекты, что, несомненно, влечет нарушение прав истцов ФИО1 и ФИО6, как соарендаторов данного участка, поскольку в этом случае их согласие на вступление в договор аренды с множественностью сторон не требовалось бы. 

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что оспариваемые договора не могут быть признаны действительными по основанию их мнимости, а стало быть требования истцов в указанной части подлежат удовлетворению.

С учетом последствий совершенных сделок, а именно отсутствие факта передачи объектов недвижимости, так и денежных средств, суд приходит к выводу, что применения последствий недействительности сделки в виде двухсторонней реституции не имеется.

В то же время суд полагает, что решение суда является основанием для аннулирования в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записей о государственной регистрации права собственности ФИО3 на спорные объект недвижимости. 

Требования истцов в части признания права собственности ФИО3 на спорные объекты недвижимости отсутствующим являются, по мнению суда, в силу ст. 12 ГК РФ ненадлежащим способом защиты, не основанном на спорных правоотношениях, что является основанием для отказа в удовлетворении исковых требований в указанной части. 

Руководствуясь положениями ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 ФИО17, ФИО6 удовлетворить частично. 

Признать договор купли-продажи квартиры, площадью 39 кв.м., с кадастровым номером 02№, расположенной по адресу: 

<

адрес> заключенного между Аистовой Н.ф. и ФИО3 20 августа 2021 года, недействительным. 

Признать договор купли-продажи квартиры, площадью 29,7 кв.м., с кадастровым номером №, расположенной по адресу

<

адрес> 3, заключенного между ФИО4 и ФИО3 27 февраля 2021 года, недействительным. 

В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО6 к ФИО3, ФИО7, ФИО4 о применении последствий недействительности сделки, признании отсутствующим право собственности на жилые помещения отказать.

Решение суда является основанием для аннулирования в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним записей о государственной регистрации права собственности ФИО3 на квартиру, площадью 39 кв.м., с кадастровым номером № расположенную по адресу: 

<

адрес> на квартиру, площадью 29,7 кв.м., с кадастровым номером №, расположенную по адресу: 

<

адрес>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Р.Р. Сафина 

Решение25.08.2021