Председательствующий по делу судья Ставицкий Ю.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-45/2019

город Североморск «24» июля 2019 года

Северный флотский военный суд в составе:

председательствующего – судьи Блинова Ю.Г., при секретаре Дмитриенко А.В., с участием военного прокурора отдела военной прокуратуры Северного флота подполковника юстиции ФИО1, осужденного ФИО2 посредством видеоконференц-связи, его защитника – адвоката Дьяконова П.А., рассмотрел апелляционное представление государственного обвинителя – помощника военного прокурора – войсковая часть № майора юстиции Волкова И.С. и апелляционную жалобу защитника осужденного ФИО2 – адвоката Дьяконова П.А. на приговор Мурманского гарнизонного военного суда от 19 апреля 2019 года, которым бывший военнослужащий войсковой части № рядовой запаса

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в городе 

<

адрес> гражданин РФ, с основным общим образованием, холостой, несудимый, проходивший военную службу по призыву с 30 октября 2017 года по 30 октября 2018 года, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>

осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 334 и пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ, к наказаниям в виде лишения свободы сроком на один год за первое и на три года за второе.

В соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначено ФИО2 по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы сроком на три года и шесть месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении,

у с т а н о в и л:

Органами предварительного следствия ФИО2 в рамках настоящего уголовного дела обвинялся в применении иного насилия в отношении начальника, совершенного во время исполнения им обязанностей военной службы, а также в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, повлекшем тяжкие последствия, что квалифицировалось, соответственно, по ч.1 ст. 334 УК РФ и ч.3 ст. 335 УК РФ.

Суд первой инстанции, рассмотрев уголовное дело, признал ФИО2 виновным в нарушении уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженном с насилием в отношении трех лиц, с причинением средней тяжести вреда здоровью, и переквалифицировал содеянное им в данной части на пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ. Квалификация содеянного ФИО2 по ч.1 ст. 334 УК РФ была оставлена судом первой инстанции без изменения. Эти преступления, как указано в приговоре, ФИО2 совершил при следующих обстоятельствах.

В ночь с 13 на 14 июля 2018 года ФИО2 употреблял спиртное совместно с сослуживцами ФИО16 ФИО17 ФИО18 ФИО19. и ФИО20 в помещении казармы роты охраны и РХБЗ войсковой части №, дислоцирующейся в нп. 

<

адрес> 

В 4-м часу 14 июля 2018 года ФИО2, будучи пьяным, в присутствии иных сослуживцев допустил нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, предусмотренных ст. 16, 19, 67 и 161 УВС ВС РФ и ст. 1-3 ДУ ВС РФ, сопряженное с насилием, выразившимся в применении иного насилия к рядовому ФИО21 и в причинении вреда здоровью рядовых ФИО20. и ФИО19

Так, в комнате информирования и досуга вышеуказанной казармы ФИО2 нанес ФИО20 по одному удару кулаком в области носа и затылка. Продолжая свои действия в помещении комнаты для умывания, ФИО2 нанес ФИО20 удар кулаком в грудь, от чего последний 

<

данные изъяты>, ударившись затылком о трубу отопительной системы. Указанными действиями ФИО2 потерпевшему была причинена травма головы в виде сотрясения головного мозга, закрытого перелома костей носа со смещением костных отломков, кровоподтека обеих орбитальных областей и субконъюктивальных кровоподтеков обоих глаз, кровоподтеков мягких тканей левых височных и щечной областей, повлекшая за собой длительное расстройство его здоровья продолжительностью свыше трех недель (более 21 дня), расценивающаяся как вред здоровью средней тяжести.

В 5-м часу тех же суток, продолжая свои преступные действия, ФИО2 нанес ФИО19 два удара ногой в лицо и удар кулаком в область правой щеки, причинив потерпевшему физическую боль и телесное повреждение в виде ушибленной раны в правой щечной области, повлекшей кратковременное (не свыше 21 дня) расстройство здоровья потерпевшего, расценивающееся как легкий вред здоровью. 

Сразу после этого ФИО2 в присутствии иных военнослужащих бросил в ФИО21 металлический табурет, которым нанес потерпевшему удар в затылочную область головы, причинив ему физическую боль и нравственные страдания.

Кроме того, примерно в 4 часа 10 минут 14 июля 2018 года ФИО2 в расположении казармы роты охраны и РХБЗ войсковой части №, находясь в состоянии алкогольного опьянения, с целью показать свое мнимое превосходство над дежурным по роте сержантом ФИО28 исполняющим обязанности военной службы, бросил в него металлический табурет, которым нанес удар потерпевшему в область спины, причинив ему физическую боль и нравственные страдания.

В апелляционном и дополнительном апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник военного прокурора – войсковая часть № майор юстиции Волков И.С. выражает несогласие с приговором в отношении ФИО2 и полагает его подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона, а также ввиду его несправедливости вследствие чрезмерной мягкости. С учетом изложенного прокурор просит вынести новый обвинительный приговор, переквалифицировав содеянное ФИО2 с пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ на часть 3 той же статьи УК РФ, увеличив срок наказания в виде лишения свободы и изменив ФИО2 вид исправительного учреждения.

В обоснование представления государственный обвинитель утверждает, что суд первой инстанции, описывая действия ФИО2 в отношении потерпевшего ФИО21, указал, что ФИО2, бросив в ФИО21 металлический табурет, нанес последнему удар в затылочную область головы, причинив ему физическую боль и нравственные страдания.

Между тем в предъявленном Иванову обвинении в данной части указано, что его действия в отношении ФИО21 были сопряжены лишь с причинением физической боли последнему. В связи с изложенным автор представления полагает, что в рассматриваемом случае суд вышел за пределы предъявленного Иванову обвинения, допустив указание на квалифицирующий признак в виде причинения нравственных страданий, чем нарушил требования ст. 252 УПК РФ.

Также, по утверждению государственного обвинителя, судом допущены нарушения уголовно-процессуального закона и неправильное применение закона при назначении Иванову окончательного наказания, а также исчисления срока отбывания осужденным данного наказания.

Так, содеянное ФИО2 по ч.3 ст. 335 УК РФ было переквалифицировано судом на пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ, в связи с чем совершенные осужденным преступления (пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ и ч.1 ст. 334 УК РФ) являлись преступлениями средней тяжести и при назначении Иванову окончательного наказания суду надлежало руководствоваться ч.2 ст. 69 УК РФ, а не ч.3 этой же статьи УК РФ.

Вместе с тем прокурор выразил в представлении свое несогласие с указанной переквалификацией действий ФИО2, поскольку данное решение было принято судом, не усмотревшим неизгладимого обезображивания лица потерпевшего ФИО19, что противоречит позиции названного потерпевшего и основывалось исключительно на основании допроса ФИО19 с использованием видеоконференц-связи, качество которой не позволяло в полной мере удостовериться в отсутствии отличительных свойств обезображивания лица потерпевшего.

Кроме того, суд исчислил срок отбывания наказания ФИО2 со дня заключения его под стражу, тогда как в силу ч.7 ст. 302 и п.9 ч.1 ст. 308 УПК РФ срок отбывания наказания лицу, содержащемуся до постановления приговора под стражей, надлежит исчислять со дня постановления приговора с зачетом в этот срок времени содержания его под стражей со дня задержания до дня постановления приговора с учетом правил, установленных ст. 72 УК РФ.

Как полагает государственный обвинитель Волков, суд первой инстанции в ходе определении обстоятельств, отягчающих наказание ФИО2, применил не ту часть статьи УК РФ, которая подлежала применению, поскольку совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения предусмотрено в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, частью 1.1 статьи 63 УК РФ, а не статьи 62 УК РФ, как указано в приговоре.

Помимо этого прокурор обращает внимание на то обстоятельство, что суд не выяснил у потерпевшего ФИО19, принимавшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, его желание участвовать в прениях сторон, чем нарушил право потерпевшего, предусмотренное п.15 ч.2 ст. 42 и ч.2 ст. 292 УПК РФ.

Также судом не были предприняты исчерпывающие меры для обеспечения участия в судебном заседании потерпевших ФИО20 ФИО21. и ФИО28

Как утверждает государственный обвинитель, суд признал не имеющими юридической силы показания челюстно-лицевого хирурга ФИО57 по мотивам допроса его на предварительном следствии об обстоятельствах, требующих специальных познаний, не в качестве специалиста или эксперта, а в качестве свидетеля. Между тем указанные показания ФИО57 в судебном заседании не оглашались, сам он в ходе допроса на предварительном следствии об обстоятельствах, требующих специальных познаний, пояснений не давал.

В то же время суд необоснованно, по мнению автора представления, ограничил право государственного обвинения на представление доказательств, не позволив государственному обвинителю допросить свидетеля ФИО3 о тех обстоятельствах, которые ему стали известны в рамках расследования уголовного дела.

Помимо этого прокурор в представлении обращает внимание на то обстоятельство, что суд, вопреки требованиям ч.2 ст. 240 УПК РФ, сослался в приговоре на протокол выемки от 24 июля 2018 года, который в судебном заседании не исследовался.

В апелляционной жалобе защитник осужденного – адвокат Дьяконов П.А. полагает приговор в отношении ФИО2 излишне суровым, просит его изменить, назначив подзащитному более мягкое наказание с применением ст. 73 УК РФ.

Аргументируя свою жалобу, защитник – адвокат Дьяконов П.А., не оспаривая квалификацию и объем обвинения, установленные судом, утверждает, что при постановлении приговора суд не учел обстоятельства, смягчающие наказание его подзащитному, такие, как положительные характеристики по месту учебы и в период прохождения военной службы по призыву, наличие поощрений при отсутствии неснятых дисциплинарных взысканий, намерение доложить командованию воинской части о совершении им преступлений, что свидетельствует о его раскаянии в содеянном, извинение перед потерпевшими и возмещение им причиненного вреда в денежном эквиваленте. Не принял во внимание суд также такие данные о личности осужденного, как его семейное положение, осуществление им финансовой помощи в семье его матери, бабушки и младшей сестры.

Таким образом, как полагает автор жалобы, суд первой инстанции изучил приведенные смягчающие обстоятельства не в полном объеме, что могло повлиять на возможность назначения наказания ниже низшего предела, предусмотренного санкциями статей уголовного закона, вменяемых ФИО2 (ст. 64 УК РФ), либо условного наказания (ст. 73 УК РФ).

Рассмотрев материалы дела, заслушав объяснения осужденного и его защитника в поддержание апелляционных жалоб и возражавших против удовлетворения апелляционного представления, а также мнение прокурора, полагавшего необходимым приговор гарнизонного военного суда изменить, обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе, флотский военный суд приходит к следующим выводам.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 в совершении преступлений, за которые он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые объективно изложены в приговоре и сомнений в своей достоверности не вызывают. Фактические обстоятельства дела, установленные судом, сторонами не оспариваются.

Содеянное осужденным ФИО2 правильно квалифицированно судом по ч.1 ст. 334 и пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ.

Принимая решение о переквалификации действий ФИО2, выразившихся в применении насилия к трем лицам, путем нанесения ФИО20 нескольких ударов по голове и в грудь, повлекших причинение потерпевшему физической боли и травмы головы, расценивающейся как вред здоровью средней тяжести (по признаку длительности, свыше трех недель, расстройства здоровья), а также в нанесении ФИО19 двух ударов ногой в лицо и удара кулаком в область правой щеки, причинивших потерпевшему физическую боль и телесное повреждение в виде ушибленной раны в правой щечной области, повлекшее за собой длительное расстройство здоровья продолжительностью не свыше 21 дня, расценивающееся как легкий вред здоровью потерпевшего, и в нанесении ФИО21 удара металлическим табуретом в затылочную область головы, причинившего последнему физическую боль, с ч.3 ст. 335 УК РФ на пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ, суд первой инстанции исходил из необходимости исключения из обвинения ФИО2 квалифицирующего признака нарушения уставных правил взаимоотношений между военнослужащими – наступления тяжких последствий в виде неизгладимого обезображивания лица потерпевшего ФИО19.

По смыслу уголовного закона РФ, под неизгладимыми изменениями следует понимать такие повреждения лица, которые с течением времени не исчезают самостоятельно (без хирургического устранения рубцов, деформаций, нарушений мимики и прочее, либо под влиянием нехирургических методов), и для их устранения требуется оперативное вмешательство. Данная разновидность тяжкого вреда здоровью имеет место, когда в результате повреждения лицевых тканей или органов (нос, уши, глаза, рот) лицу потерпевшего придается уродливый, отталкивающий, эстетически неприятный вид, неустранимый терапевтическими методами лечения. При этом обезображивание лица может выразиться в его асимметрии, нарушении мимики, обширных рубцах и шрамах, отделении частей лица (носа, ушей, губ и т.д.), изъязвлении лица, существенном изменении его цвета.

В соответствии с действующим законодательством вопрос о неизгладимости повреждения решается судом на основании заключения судебно-медицинской экспертизы, а наличие обезображивания суд устанавливает самостоятельно, руководствуясь эстетическим критерием. 

Пунктом 13 постановления Правительства РФ от 17 августа 2007 года № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» определено, что степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека, выразившегося в неизгладимом обезображивании его лица, определяется судом. Производство судебно-медицинской экспертизы ограничивается лишь установлением неизгладимости указанного повреждения.

Как следует из выводов заключения повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, образовавшийся на лице ФИО19 рубец относительно небольшой, не спаян с подлежащими краями, подвижный, безболезненный, в т.ч. при ощупывании, не сопровождается асимметрией лица, нарушениями мимики и чувствительности, функции травмированной зоны не нарушены, само по себе телесное повреждение не было опасным для жизни и квалифицировалось как легкий вред здоровью.

Суд, допросив потерпевшего в судебном заседании, исследовав фотографии с изображением его лица, оценив данные об эстетическом восприятии окружающими внешности ФИО19, привел мотивированные суждения относительно эстетического критерия, на основании которого пришел к обоснованному выводу об отсутствии обезображивания лица.

В свою очередь, эстетический критерий, сформировавшийся у суда апелляционной инстанции, также свидетельствует о явном отсутствии признаков уродливости и непривлекательности лица потерпевшего.

Сами по себе факт наличия рубца в правой щечной области на месте резаной раны и вызванная этим деформация кожи не свидетельствуют об обезображивании лица ФИО19 доказательств того, что умысел ФИО2 был направлен на причинение тяжкого вреда здоровью, связанному с неизгладимым обезображиванием лица потерпевшего, по делу не имеется.

При таких обстоятельствах действия Иванова обоснованно, вопреки доводам апелляционного представления прокурора, переквалифицированы с ч.3 ст. 335 УК РФ на пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ – нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, сопряженное с применением насилия в отношении более чем двух лиц, с причинением средней тяжести вреда здоровью.

Утверждение в апелляционном представлении о том, что суд первой инстанции, указав в приговоре о причинении ФИО2 потерпевшему ФИО21 помимо физической боли также и нравственных страданий, о чем не было указано в обвинительном заключении, вышел за пределы предъявленного Иванову обвинения, не может быть принято во внимание.

Действительно, в описательной части приговора имеется ссылка на причинение ФИО21 нравственных страданий, что свидетельствует об оценке судом первой инстанции восприятия потерпевшим противоправных действий ФИО2 в отношении него, и, вопреки позиции государственного обвинителя, не является дополнительным квалифицирующим признаком состава вмененного ФИО2 в данной части преступления.

Кроме того, в мотивировочной части приговора, при квалификации содеянного ФИО2 в отношении ФИО21, указание на причинение последнему нравственных страданий отсутствует.

Ссылка в апелляционном представлении на нарушение прав потерпевших ФИО19, ФИО20, ФИО21 и ФИО28 на выступление в прениях сторон является несостоятельной.

Как видно из протокола судебного заседания, потерпевшие ФИО20, ФИО21 и ФИО28 в судебном заседании не участвовали, заявив ходатайства о рассмотрении дела без их участия, в связи с чем с согласия сторон оглашались их показания, данные на предварительном следствии. Потерпевший ФИО19 принимал участие в судебном разбирательстве с использованием видеоконференц-связи, заявив ходатайство о своем освобождении от дальнейшего участия в деле после завершения его допроса, которое было удовлетворено судом.

При этом во всех приведенных случаях государственный обвинитель против рассмотрения дела без участия потерпевших не возражал, а показания ФИО20, ФИО21 и ФИО28 оглашались по его ходатайству.

Поскольку в соответствии с п.15 ч.2 ст. 42 УПК РФ выступление в прениях сторон является не обязанностью, а правом потерпевшего, его отсутствие в судебном разбирательстве на законных основаниях, бесспорно, свидетельствует о нежелании воспользоваться и своим правом на выступление в прениях сторон.

Нельзя признать обоснованными также доводы государственного обвинителя об ограничении судом его права на допрос в качестве специалиста челюстно-лицевого хирурга ФИО57 Из обвинительного заключения усматривается, что ФИО57 вызывался в судебное заседание в качестве свидетеля обвинения, а потому суд обоснованно отказал государственному обвинению в допросе названного лица в качестве специалиста, имеющего иной правовой статус.

Допрос же его стороной обвинения в качестве свидетеля, как видно из протокола судебного заседания, был направлен на определение признаков обезображивания лица потерпевшего ФИО21, что входит в исключительную компетенцию суда, в связи с чем гарнизонный военный суд обоснованно признал его показания в данной части не имеющими юридической силы.

Касаясь доводов апелляционного представления о нарушении судом норм уголовно-процессуального закона и неправильном применении закона при назначении Иванову окончательного наказания, а также исчислении срока отбывания осужденным данного наказания, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Поскольку содеянное ФИО2 по ч.3 ст. 335 УК РФ было переквалифицированно судом на пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ, в связи с чем совершенные осужденным преступления (пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ и ч.1 ст. 334 УК РФ) являлись преступлениями средней тяжести, при назначении Иванову окончательного наказания суду первой инстанции надлежало руководствоваться ч.2 ст. 69 УК РФ, регламентирующей порядок назначения наказаний по совокупности преступлений небольшой или средней тяжести, а не ч.3 этой же статьи УК РФ, определяющей порядок назначения наказаний по совокупности преступлений, если хотя бы одно из них относится к категории тяжких.

Так как ч.3 ст. 69 УК РФ предусмотрена возможность назначения окончательного наказания исключительно путем частичного или полного сложения наказаний, что является более строгим, нежели определено правилами ч.2 ст. 69 УК РФ, позволяющей применять также принцип поглощения менее строгого наказания более строгим, ссылка в резолютивной части приговора на правила назначения наказания по совокупности преступлений подлежит приведению в соответствие с требованиями уголовно-процессуального закона.

Таким же образом подлежит изменению ссылка в мотивировочной части приговора с несуществующей ч.1.1 ст. 62 УК РФ на ч.1.1 ст. 63 УК РФ, позволяющую суду, назначающему наказание, в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личности виновного, признавать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения.

Кроме того, как усматривается из протокола судебного заседания, в ходе судебного разбирательства не оглашался и не исследовался протокол выемки от 24 июля 2018 года, на который имеется ссылка в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора.

Поскольку в соответствии с ч.3 ст. 240 УПК РФ приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, то использование судом неисследованных в судебном заседании доказательств недопустимо, в связи с чем ссылка на протокол выемки от 24 июля 2018 года подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

В силу совокупности норм, регулирующих правила исчисления размера и начала срока отбывания наказания, а именно ч.7 ст. 302 и п.9 ч.1 ст. 308 УПК РФ, срок отбывания наказания лицу, содержавшемуся до постановления приговора под стражей, надлежит исчислять со дня постановления приговора с зачетом в этот срок времени содержания его под стражей со дня задержания до дня постановления приговора.

С учетом изложенного исчисление судом первой инстанции срока отбывания наказания ФИО2 со дня заключения его под стражу является ошибочным, а приговор в данной части подлежит изменению.

Наказание, вопреки доводам как апелляционного представления, так и апелляционной жалобы, определено ФИО2 с учетом характера и степени общественной опасности содеянного им, данных о его личности и всех обстоятельств дела.

При назначении наказания ФИО2 суд учел его положительную допризывную характеристику, влияние назначенного наказания на исправление и обеспечение достижения целей наказания, а также, что он воспитывался в неполной семье. Все иные данные о личности ФИО2, имеющие значение для дела, на которые ссылается защитник в своей жалобе, были известны суду и также приняты во внимание при постановлении приговора.

Одновременно суд, принимая во внимание наличие обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2 (совершение преступление в состоянии опьянения), обоснованно не усмотрел оснований для назначения ему уголовного наказания, не связанного с лишением свободы, из числа альтернативно предусмотренных ч.1 ст. 334 УК РФ, а также для применения к нему правил ч.6 ст. 15 УК РФ.

Внесение в приговор изменений на размер наказания, назначенного как за каждое преступление в отдельности, так и по их совокупности, не влияет.

На основании изложенного и руководствуясь п.3 ст. 389.15, пп. 1 и 2 ч.1 ст. 389.18, п.9 ч.1 ст. 389.20, ст. 389.26 и 389.28 УПК РФ, флотский военный суд

п о с т а н о в и л:

Приговор Мурманского гарнизонного военного суда от 19 апреля 2019 года в отношении ФИО2 в связи с неправильным применением уголовного закона изменить.

В соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ признать отягчающим обстоятельством совершение им преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Заменить в приговоре указание о назначении ФИО2 окончательного наказания в соответствии с ч.3 ст. 69 УК РФ указанием о назначении ему наказания по совокупности преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 334 УК РФ и пп. «б» и «д» ч.2 ст. 335 УК РФ, на основании ч.2 ст. 69 УК РФ в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года и шесть месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку на протокол выемки от 24 июля 2018 года.

Срок отбытия наказания ФИО2 исчислять с 19 апреля 2019 года. Зачесть ФИО2 в срок отбытия окончательного наказания время содержания под стражей в связи с данным делом с 27 февраля 2019 года.

В остальном приговор в отношении ФИО2 оставить без изменения.

Судья