Дело № 2-1740/2019

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

«14» мая 2019 года г. Челябинск

Калининский районный суд г. Челябинска в составе:

председательствующего судьи Максимовой Н.А.,

при секретаре Петровец А.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная клиническая больница №» об отмене приказа, 

у с т а н о в и л:

ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная клиническая больница №» (далее по тексту ГБУЗ «ОКБ №») об отмене приказа №л от 10 декабря 2018 года о привлечении к дисциплинарной ответственности (л.д.3-8).

В обоснование заявленных требований истец указал, что состоит в трудовых отношениях с ГБУЗ «ОКБ №», с 31 июля 2017 года работает в качестве врача-хирурга хирургического отделения № ГБУЗ «ОКБ №». Приказом №л от 10 декабря 2018 года он был привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с нарушением Порядка работы приемного отделения, утвержденного приказом «Об оптимизации работы приемного отделения и госпитализации в больницу» от 08 августа 2018 года №, однако указанных в приказе нарушений он не допускал. 

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.113), просил о рассмотрении дела в свое отсутствие (л.д.136).

Ранее, в ходе подготовки по делу 05 апреля 2019 года, пояснял, что не был ознакомлен с приказом «Об оптимизации работы приемного отделения и госпитализации в больницу» от 08 августа 2018 года №, которым утвержден Порядок работы приемного отделения, нарушения которого ему вменено. Утверждал, что 20 ноября 2018 года, находясь на дежурстве, был приглашен кардиологом ФИО4 для консультации, однако поскольку необходимого обследования ФИО4 не провела, оснований для осмотра и дачи консультаций у него не имелось (протокол от 05 апреля 2019 года – л.д.108-109). 

Представитель истца ФИО1 – ФИО2, действующий на основании доверенности от (дата), в судебном заседании заявленные требования поддержал в объеме и по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГБУЗ «ОКБ №» ФИО3, действующая на основании доверенности от (дата), в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала, ссылаясь на наличие в действиях истца дисциплинарного проступка.

Представитель третьего лица Министерства здравоохранения Челябинской области в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом (л.д.137), сведений об уважительности причин неявки в судебное заседание не представил, об отложении судебного заседания не просил.

Суд, выслушав стороны, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при этом правовых оснований для удовлетворения заявленных требований не находит по следующим основаниям.

Исходя из положений ст.ст. 15,16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения – это отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Как установлено судом, 31 июля 2017 года между ГБУЗ «ОКБ №», с одной стороны, и ФИО1, с другой стороны, заключен трудовой договор № от 31 июля 2017 года, в соответствии с условиями которого последний с 01 августа 2017 года был принят на работу в качестве врача-хирурга хирургического отделения № ГБУЗ «ОКБ №» (л.д.39-42).

На основании указанного выше трудового договора и заявления ФИО1 от 15 июня 2017 года (л.д.43), издан соответствующий приказ №л от 31 июля 2017 года о приеме работника на работу (л.д.44).

Приказом главного врача ГБУЗ «ОКБ №» №л от 10 декабря 2018 года врач-хирург хирургического отделения № ГБУЗ «ОКБ №» ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания в связи с нарушением подп. 2 п.2 Порядка работы приемного отделения, утвержденного приказом «Об оптимизации работы приемного отделения и госпитализации в больницу» от 08 августа 2018 года №.

Основанием для привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности послужили рапорт врача-кардиолога отделения кардиологического № ФИО4 от 20 ноября 2018 года, объяснительная ФИО1 от 28 ноября 2018 года, должностная инструкция врача-хирурга хирургического отделения № от 17 сентября 2015 года, приказ № от 08 августа 2018 года «Об оптимизации работы приемного отделения и госпитализации в больницу». 

Как следует из оспариваемого истцом приказа, на основании рапорта врача-кардиолога отделения кардиологического № ФИО4 от 20 ноября 2018 года работодателем установлено, что 20 ноября 2018 года ФИО4 обследуя пациента К. в приемном отделении для консультации вызвала врача-хирурга хирургического отделения № ФИО1, который в грубой форме в присутствии родственников больного отказался проводить ректальное обследование, а также не провел консультацию больного и покинул смотровую. При этом ФИО1 пояснил, что пришел в смотровую и в нормальном тоне объяснил ФИО4, что ректальный осмотр – это общеврачебная манипуляция и вызывать врача-хирурга на консультацию возможно после её проведения. 

Привлекая ФИО1 к дисциплинарной ответственности, работодатель указал, что врач-хирург хирургического отделения № ГБУЗ «ОКБ №» ФИО1 нарушил подп. 2 п.2 Порядка работы приемного отделения, утвержденного приказом «Об оптимизации работы приемного отделения и госпитализации в больницу» от 08 августа 2018 года №, а именно не осмотрел больного и отказал в необходимой консультации (л.д.47).

Разрешая заявленные ФИО1 требования об отмене вышеуказанного приказа, суд учитывает, что исходя из положений ст.ст.192,193 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

Федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине для отдельных категорий работников могут быть предусмотрены также и другие дисциплинарные взыскания.

Не допускается применение дисциплинарных взысканий, не предусмотренных федеральными законами, уставами и положениями о дисциплине.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт, при этом непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Кроме того, как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу ч.1 ст. 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, при этом обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из ст.ст. 1,2,15,17,18,19,54,55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Разрешая вопрос о наличии в действиях ФИО1 дисциплинарного проступка, указанного в оспариваемом приказе №л от 10 декабря 2018 года, суд принимает во внимание, что в соответствии с подп.2 п.2 Порядка работы приемного отделения, утвержденного приказом «Об оптимизации работы приемного отделения и госпитализации в больницу» от 08 августа 2018 года №, в целях оптимизации работы приемного отделения и сокращения сроков нахождения в нем больных, врачам коечного отделения, работающим в приемном отделении и дежурным врачам приемного отделения необходимо незамедлительно осматривать, выполнять необходимые обследования экстренным больным и проводить их госпитализацию или оформлять отказ в госпитализации в течение одного часа от момента обращения в смотровую (при массовом поступлении время нахождения в приемном отделении для не тяжелых больных может быть увеличено до двух часов) (л.д.53-92).

Согласно рапорту врача-кардиолога кардиологического отделения № ФИО4 от 20 ноября 2018 года, при обследовании пациента в возрасте 86 лет, поступившего 20 ноября 2018 года в больницу с диагнозом ИБС, ОКС, она вызвала на консультацию врача-хирурга для исключения ЖКК в смотровую №. Пришел врач-хирург ФИО1 и в грубой форме, на повышенных тонах, в присутствии медицинского персонала (сотрудников станции медицинской помощи, медицинской сестры, младшего медицинского персонала приемного отделения), пациента и его родственников отказался проводить ректальное исследование, сославшись на распоряжение ФИО5, пояснив, что проведение ректального обследования должен осуществлять врач терапевтического профиля. В дальнейшем он покинул смотровую терапевтического профиля, не подойдя и не осмотрев пациента (л.д.48).

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля по делу ФИО4 показала, что 20 ноября 2018 года поступил пациент с коронарным синдромом, в связи с чем для его осмотра была приглашена кардиолог ФИО4 Она осмотрела пациента. Пациент лежал в смотровой, у него был бледно-желтушный цвет лица с сероватым оттенком. На кардиограмме значимых изменений, свидетельствующих о коронарном синдроме, с учетом клиники не отмечалось. В тоже время нельзя было исключить желудочно-кишечное кровотечение, патологию желудка, и сердечные патологии. Сбор анамнеза был затруднен в виду когнитивных нарушений и тугоухости пациента. Пациент был с родственниками, обстоятельства, предшествующие ухудшению здоровья, стали выясняться у его сына и супруги. Сыном были предоставлены документы, из которых установлено, что около месяца назад пациент лежал с мелкоочаговым инфарктом. ФИО4 были изучены представленные медицинские документы, при этом изменений по кардиограмме не было, отрицательной динамики не наблюдалось. По представленным документам установлено, что в октябре 2018 года у пациента было желудочно-кишечное кровотечение. Был взят общий анализ крови. В ходе беседы с сыном пациента также установлено, что у пациента стул черного цвета, что указывало на желудочное кровотечение. В данном случае отмечалась клиника не типичная для инфаркта, а именно общая слабость, отсутствие сил, отсутствие аппетита, отказ от еды, боли в животе развитого характера, давление с тенденцией к гипертонии, отсутствие изменений на кардиограмме, по общему анализу крови сниженный гемоглобин. С учетом данных обстоятельств, для консультации, в том числе по вопросу назначения медицинских препаратов, приглашен врач-хирург. Пришел врач-хирург ФИО1, который не осмотрел пациента, а указал на необходимость ректального осмотра, при этом отметил, что это общеврачебная манипуляция, развернулся и ушел, собранные медицинские документы ФИО1 не посмотрел. Поскольку ФИО1 фактически отказал пациенту в медицинской помощи, не осмотрев его, было принято решение о госпитализации пациента в кардиологическое отделение, после чего пациент был осмотрен врачом-хирургом, желудочно-кишечное кровотечение не подтвердилось. 

Показания свидетеля ФИО4 не противоречивы, последовательны, согласуются между собой и другими материалами дела, а кроме того, данный свидетель предупрежден судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в связи с чем оснований сомневаться в их достоверности, суд не усматривает.

Причины, послужившие поводом для приглашения врача-хирурга для дачи консультации, также нашли свое отражение в медицинской карте, в частности в истории болезни пациента, которая обозревалась в судебном заседании. 

Из объяснительной ФИО1 от 28 ноября 2018 года следует, что 20 ноября 2018 года он был вызван в смотровую на консультацию, пришел сразу, так как в это время находился в хирургической смотровой. Им был задан вопрос врачу-кардиологу, чем клинически проявляется ЖКК и что ректально, при этом врач скорой медицинской помощи ответила, что ректально она смотрела, и там обычный кал, а врач кардиолог стала на повышенных тонах говорить, что она ректально осматривать не будет, это обязанности хирурга. ФИО1 было сказано «кто Вам давал право повышать голос, ректальный осмотр это общеврачебная манипуляция и есть разъяснения ФИО5 по этому поводу, что может подтвердить заведующий приемным покоем, выполните стандарт обследования, потом вызовите на консультацию». После чего он покинул смотровую и пошел осматривать дальше пациентов хирургического профиля (л.д.49).

Аналогичные пояснения были даны ФИО1 в ходе рассмотрения настоящего дела. 

Оценив указанные выше доказательства в их совокупности, в том числе пояснения истца, рапорт врача-кардиолога кардиологического отделения № ФИО4 от 20 ноября 2018 года (л.д.48) и показания ФИО4, допрошенной в качестве свидетеля по делу, объяснительную ФИО1 от 28 ноября 2018 года (л.д.49), информацию, содержащуюся в истории болезни пациента, суд полагает доказанным, что 20 ноября 2018 года, будучи приглашенным к пациенту, ФИО1 не осмотрел пациента с учетом возникших вопросов по его профилю, отказал в необходимой консультации. 

Между тем, в соответствии с должностной инструкцией врача-хирурга отделения хирургического № ГБУЗ «ОКБ №», врач-хирург обязан оказывать экстренную медицинскую помощь в рабочее время в приемном отделении согласно графику очередности, утвержденному заведующим отделением, и с указанной должностной инструкцией истец был ознакомлен 02 августа 2017 года (л.д.50-52).

Таким образом, не осмотрев больного, нуждающегося в экстренной консультации врача-хирурга, ФИО1 не исполнил обязанности, возложенные на него должностной инструкцией, тем самым допустив дисциплинарный проступок. 

Ссылки истца ФИО1 и его представителя на то, что ректальный осмотр является общеврачебной манипуляцией, в данном случае правового значения для правильного разрешения спора не имеют, поскольку истцу вменяется отказ от осмотра пациента и от дачи необходимой консультации, а не отказ от проведения ректального осмотра. 

Учитывая, что после госпитализации в кардиологическое отделение пациент был осмотрен врачом-хирургом, что свидетельствует о необходимости такого осмотра, однако врачом-хирургом ФИО1 в таком осмотре было отказано, с выводами истца и его представителя о неправомерном требовании врача-кардиолога ФИО4, связанном с дачей консультации по вопросу оказания экстренной медицинской помощи пациенту, согласиться нельзя, тем более, что до приглашения ФИО1 для дачи консультации пациент был осмотрен врачом-кардиологом ФИО4, изучен анамнез заболевания, взяты анализы.

Представленный истцом приказ Министерства образования и науки Российской Федерации от 09 февраля 2016 года № 95, которым утвержден, в том числе федеральный государственный образовательный стандарт высшего образования по специальности 31.05.01 «Лечебное дело» (л.д.124-128), не освобождал истца от обязанности осмотреть больного, нуждающегося в экстренной консультации врача-хирурга, и дать необходимую консультацию, в связи с чем основанием для отмены оспариваемого ФИО1 приказа являться не может.

Указание истца и его представителя на то, что ФИО1 не был ознакомлен с приказом № от 08 августа 2018 года «Об оптимизации работы приемного отделения и госпитализации в больницу», нарушение которого вменяется истцу, само по себе основанием для отмены оспариваемого ФИО1 приказа являться не может.

Истец ФИО1, действительно был ознакомлен с приказом № от 08 августа 2018 года «Об оптимизации работы приемного отделения и госпитализации в больницу» только 14 января 2019 года, что подтверждается листом ознакомления с приказом (л.д.145).

В то же время, сама по себе ссылка в оспариваемом приказе на указанный выше локальный акт работодателя, на существо вменяемого ФИО1 дисциплинарного проступка не отразилась, поскольку из оспариваемого приказа четко следует, что основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности послужил отказ истца от осмотра больного и отказ в даче необходимой консультации, при этом в качестве основания для издания оспариваемого приказа указана, в том числе должностная инструкция врача-хирурга отделения хирургического № от 17 сентября 2015 года, с которой ФИО1 был своевременно ознакомлен. 

Поскольку судом достоверно установлено, что ФИО1 совершил дисциплинарный проступок, не осмотрев больного, нуждающегося в экстренной консультации врача-хирурга, при этом порядок привлечения к дисциплинарной ответственности работодателем соблюден, срок привлечения к дисциплинарной ответственности не пропущен, в удовлетворении заявленных истцом требований об отмене приказа №л от 10 декабря 2018 года надлежит отказать.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 193, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Областная клиническая больница №» об отмене приказа о дисциплинарном взыскании №л от 10 декабря 2018 года отказать в полном объеме. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд г. Челябинска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Председательствующий Н.А. Максимова

Мотивированное решение изготовлено 20 мая 2019 года.

Судья Н.А. Максимова