Гражданское дело № 2-3717/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 октября 2017 года город Белгород

Октябрьский районный суд города Белгорода в составе:

председательствующего судьи Колмыковой Е.А.,

при секретаре Ежеченко Ю.Ю., 

с участием: истца Г.И.В., ее представителя К.Д.Г., действующего по ордеру от 25.09.2017 года, ответчика Г. (Л.) А.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Г.И.В. к Г. (Л.) А.Ф. о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки, погашении и исключении записи о государственной регистрации права на жилое помещение за Г.А.Ф.,

установил:

«дата» года между Г.И.В. и Г. (Л.) А.Ф. заключен договор дарения квартиры № «номер» площадью 63 кв.м. в доме «адрес», по условиям которого Г.И.В. (даритель) безвозмездно передала, а Г. (Л.) А.Ф. (одаряемая) приняла в дар вышеуказанную квартиру.

В тот же день, «дата» года между Г. (Л.) А.Ф. и Г.И.В., заключен договор дарения квартиры № «номер» площадью 31,43 кв.м. по адресу: «адрес», по условиям которого Г. (Л.) А.Ф. (даритель) безвозмездно передала, а Г.И.В. (одаряемая) приняла в дар вышеуказанную квартиру. 

Дело инициировано иском в суд Г.И.В., в котором просит признать договор дарения от 27 марта 2017 года, заключенный между Г.И.В. и Г. (Л.) А.Ф., по безвозмездной передаче квартиры «адрес» недействительным, применить последствия недействительности сделки, погасить и исключить запись о государственной регистрации права на квартиру за Г.А.Ф.

В обоснование заявленных требований указала, что Г. (Л.) А.Ф. является ее дочерью, безвозмездно передавать принадлежащую ей на праве собственности квартиру «адрес» у нее не было намерения. По устной договоренности Г.И.В. должна передать спорную квартиру Г. (Л.) А.Ф., а последняя - однокомнатную квартиру № «номер» площадью 31,43 кв.м. в доме «адрес» и доплатить до равноценного обмена 1700000 руб., либо приобрести для Г.И.В. жилье в виде однокомнатной квартиры. Денежные средства для доплаты должен передать муж дочери – Л.А.И., полученные от Департамента по программе переселения, поскольку проживал в аварийном жилом помещении, подлежащем сносу, по адресу: «адрес». До настоящего времени обязательства ответчиком не исполнены.

В судебном заседании истица Г.И.В., ее представитель К.Д.Г. поддержали заявленные требования в полном объеме. Указали, что семья Г. проживала в г. Архангельске, имела три квартиры, одну из которых получил сын – Г.А.Ф. - участник боевых действий. На момент переезда в г. Белгород дочь Г. (в настоящее время Л.) А.Ф. была несовершеннолетней, продать квартиру в г. Архангельске, в которой зарегистрирован несовершеннолетний ребенок без приобретения для него другого жилого помещения было не возможно. В связи с чем право собственности на однокомнатную квартиру «адрес» было зарегистрировано за Г. (Л.) А.Ф. Данная квартира приобретена за счет средств, вырученных от продажи квартиры в г. Архангельске. Трехкомнатная квартира «адрес» приобретена за счет продажи двух оставшихся квартир в г. Архангельске, право собственности на которую зарегистрировано за Г.И.В. При заключении договоров дарения было согласовано, что Г. (Л.) А.Ф. с мужем Л.А.И. будут проживать в трехкомнатной квартире «адрес», а однокомнатная квартира «адрес» достанется сыну Г.А.Ф. Г.И.В., в свою очередь, должна проживать в жилом помещении, приобретенном на денежные средства, переданные дочерью в качестве равноценного обмена, либо в жилом помещении, приобретенном за ее счет. Дарить трехкомнатную квартиру дочери истица не желала, поскольку сын останется без квартиры, предоставленной ему как участнику боевых действий. Договоры дарения были заключены с целью уменьшить сумму по оплате налога. Фактически между сторонами был заключен договор мены. 

Ответчик Г. (Л.) А.Ф. полагала исковые требования не обоснованными, не подлежащими удовлетворению. Пояснила, что она со своим мужем Л.А.И. проживала в принадлежащей ей на праве собственности однокомнатной квартире «адрес» до марта 2017 года, мать – в трехкомнатной квартире «адрес», брат Г.А.Ф. - в комнате общежития с женой и ребенком. С матерью семья брата проживать не смогла ввиду постоянных скандалов. Брат Г.А.Ф. на праве собственности имеет недостроенный жилой дом. Весной у Г.А.Ф. ухудшилось состояние здоровья, потребовались дополнительные расходы, в том числе и на оплату съёмного жилья. Г.И.В. попросила ее и мужа переехать в квартиру «адрес», проживать с ней до того, как брат достроит дом и освободит квартиру по «адрес». Принимая во внимание наличие конфликтных отношений между Г.И.В., с одной стороны, и Г. (Л.) А.Ф. и Л.А.И., с другой, возникли опасения, что Г.И.В. в любое время сможет выселить Л.А.И. из квартиры, учитывая беременность Г. (Л.) А.Ф., согласие на выезд из квартиры по «адрес» и вселение в квартиру по ул. Буденного было достигнуто при условии, что данная квартира будет принадлежать Г. (Л.) А.Ф. После этого между Г.И.В. и Г. (Л.) А.Ф. был заключен договор дарения от «дата» года на квартиру «адрес».

Исследовав обстоятельства дела по представленным сторонами доказательствам, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 9 Гражданского кодекса РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Согласно пункту 1 статьи 422 Гражданского кодекса РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

В соответствии со статьей 431 Гражданского кодекса РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что «дата» года между Г.И.В. и Г. (Л.) А.Ф. заключен договор дарения квартиры № «номер» площадью 63 кв.м. в доме «адрес», по условиям которого Г.И.В. (даритель) безвозмездно передала, а Г. (Л.) А.Ф. (одаряемая) приняла в дар вышеуказанную квартиру. Договор прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 03 апреля 2017 года сделана запись регистрации «номер».

В тот же день «дата» года между Г. (Л.) А.Ф. и Г.И.В. заключен договор дарения, по условиям которого Г. (Л.) А.Ф. (даритель) безвозмездно передала, а Г.И.В. (одаряемая) приняла квартиру № «номер» площадью 31,43 кв.м. по адресу: «адрес». Договор прошел государственную регистрацию в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Белгородской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 03 апреля 2017 года сделана запись регистрации «номер».

Анализируя вышеизложенное, суд исходит из того, что: воля сторон, направленная на прекращение права собственности дарителя Г.И.В. на квартиру «адрес», и возникновение права собственности на данную квартиру у одаряемой Г. (Л.) А.Ф., исполнена. 

Стороны не заблуждались относительно правовой природы договора дарения в момент его заключения, поскольку природа сделки дарения и ее правовые последствия явно следуют из содержания договора дарения, не допускающего неоднозначного толкования.

Даритель и одаряемая также понимали значение данной сделки и стремились к наступлению правовых последствий данной сделки, что подтверждается их личным участием в заключении договора и его регистрации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной ответственности перед собой или перед третьим лицом.

Как следует из положений ст. 170 Гражданского кодекса РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1). Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила (п. 2).

По смыслу данной нормы признаком притворности сделки является отсутствие волеизъявления на ее исполнение у обеих сторон, а также намерение сторон фактически исполнить прикрываемую сделку.

Таким образом, по основанию притворности недействительной сделки может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Требования о признании сделки мнимой могут быть признаны обоснованными, если будет установлено, что все стороны, участвующие в сделке, не имели намерения ее исполнять или требовать исполнения, то есть не стремились к достижению правового результата, который должен возникнуть из заключаемой сделки, а совершая мнимую сделку, хотели лишь создать для третьих лиц видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из сделки.

В частности, применительно к договору дарения заключение мнимой сделки исключает намерение дарителя прекратить принадлежащее ему право собственности на предмет договора и намерение одаряемого приобрести право собственности на предмет договора. Исполнением договора дарения и достижением соответствующих правовых последствий является переход права собственности на предмет договора.

Заключив договор дарения, стороны создали соответствующие этой сделке правовые последствия: Г.И.В. безвозмездно передала в собственность своей дочери Г. (Л.) А.Ф. указанное в договоре имущество, а Г. (Л.) А.Ф. приняла дар, вселилась в квартиру.

Квалифицирующим признаком дарения согласно статье 572 Гражданского кодекса РФ является его безвозмездность. Вместе с тем, каких-либо сведений, свидетельствующих о передаче квартиры «адрес» на возмездной основе, в договоре дарения не содержится. Сделка имеет безвозмездный характер. Договор заключен путем составления письменного документа, в котором воля дарителя явно выражена, предмет договора определен. 

Довод о том, что между сторонами фактически заключен договор мены, не нашел своего подтверждения.

В силу пункта 2 статьи 567 Гражданского кодекса РФ к договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже (глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара, который она обязуется передать, и покупателем товара, который она обязуется принять в обмен.

Пунктом 3 статьи 455 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Положения статей 554 и 555 Гражданского кодекса РФ закрепляют в качестве необходимых условий договора купли-продажи недвижимости указание на цену и предмет договора.

Между тем, в нарушение названных положений закона из текста договора дарения от «дата» года не возможно определить товар, подлежащий передаче, и товар, подлежащий принятию в обмен, стоимость данного товара. 

Также истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие обязательств у ответчика по выплате компенсационной стоимости товара в размере 1700000 руб. или приобретению для истца однокомнатной квартиры.

Учитывая, что спорный договор является безвозмездным, исполнен сторонами, не содержит каких-либо условий о возмездности сделки, оснований для признания его ничтожным (притворным) по такому основанию в соответствии с п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса у суда не имеется.

Кроме того, заслуживают внимание доводы ответчика Г. (Л.) А.Ф. о том, что у нее и мужа отсутствовала какая-либо возможность выплатить истице 1700000 руб., поскольку размер ее заработной платы составлял 25000 руб., мужа – 30000 руб., при том, что у мужа имелись алиментные обязательства. У Департамента перед Л.А.И. каких-либо обязательств по предоставлению благоустроенного жилого помещения или по выплате денежной компенсации не было, поскольку аварийная квартира, в которой проживал муж, принадлежит на праве собственности его матери. 

Следовательно, правовые основания для признания договора дарения мнимой сделкой у суда отсутствуют.

Из показаний допрошенного в судебном заседании свидетеля Л.А.И. следует, что между матерью Г.И.В. и дочерью Г. (Л.) А.Ф. на протяжении многих лет неприязненные отношения. Проживать с Г.И.В. в одной квартире ни Г. (Л.) А.Ф., ни Л.А.И. не желали. Поскольку Г.А.Ф. нуждался в жилье, Г.И.В. попросила дочь переехать к ней в трехкомнатную квартиру, а однокомнатную квартиру «адрес» предоставить для проживания брату Г.А.Ф. до завершения строительства жилого дома. Г. (Л.) А.Ф. согласилась переехать в квартиру по «адрес» при условии, что данная квартира будет находиться в ее собственности, поскольку она неоднократно переезжала из одной квартиры в другую и обратно, что очень обременительно. Кроме того, ввиду неприязни Г.И.В. к Л.А.И., последнего по требованию Г.И.В. могли в любое время выселить из квартиры. Данные обстоятельства послужили основанием для заключения между Г.И.В. и Г. (Л.) А.Ф. договора дарения квартиры «адрес».

Из показаний свидетеля Г.А.Ф. следует, что Г.И.В. хотела решить жилищный вопрос дочери, сына, и свой, хотела, чтобы у каждого было отдельное жилье. Его семья непродолжительное время смогла прожить с Г.И.В. в квартире «адрес». Ввиду возникшего конфликта между его женой и матерью, он с семьей выехал на съёмное жилье. О договоре дарения квартиры «адрес» ему ничего не известно.

Из показаний свидетеля Б.В.В. следует, что Г. (Л.) А.Ф. желала проживать в квартире «адрес». Г.И.В. подарила дочери данную квартиру с условием, что дочь с мужем предоставят матери другую жилую площадь для проживания или выплатят денежную компенсацию. Данные обстоятельства ей известны со слов сестры Г.И.В.

Оценивая показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, суд приходит к выводу, что действительная воля сторон договора дарения основана на безвозмездной передаче Г.И.В. квартиры «адрес» своей дочери Г. (Л.) А.Ф. Доказательств, свидетельствующих о наличии у Г. (Л.) А.Ф. встречных обязательств перед Г.И.В. по договору дарения не представлено. 

При таких обстоятельствах, суд, установив, что действительная воля сторон при заключении договора дарения была реализована, исполнены обязательства по передаче и принятию объекта недвижимости, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения от «дата» года, заключенного между Г.И.В. и Г. (Л.) А.Ф. по безвозмездной передаче квартиры «адрес» недействительным. 

Поскольку требования о применении последствий недействительности сделки, погашении и исключении записи о государственной регистрации права на квартиру за Г.А.Ф. являются производными от основных требований, в связи с чем, оснований для удовлетворения указанных требований также не имеется.

Согласно ст. 98 Гражданского процессуального кодекса РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Определением судьи Октябрьского районного суда города Белгорода от 30 августа 2017 года Г.И.В. предоставлена отсрочка по оплате госпошлины в размере 23 493 руб. до вынесения решения судом, а поскольку в удовлетворении исковых требований истцу отказано, с Г.И.В. в бюджет городского округа «Город Белгород» подлежит взысканию госпошлина в размере 23493 руб. 

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

в удовлетворении иска Г.И.В. к Г. (Л.) А.Ф. о признании недействительным договора дарения жилого помещения, применении последствий недействительности сделки, погашении и исключении записи о государственной регистрации права на жилое помещение за Г.А.Ф. отказать.

Взыскать с Г.И.В. в бюджет муниципального образования городской округ город Белгород государственную пошлину в размере 23 493 руб. 

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд города Белгорода.

Судья Октябрьского районного 

Суда города Белгорода Е.А. Колмыкова

Мотивированный текст решения изготовлен 02.11.2017 года.