УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Голубцов В.И.

Дело № 22-77/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Ульяновск

21 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ульяновского областного суда в составе:

председательствующего Кабанова В.А.,

судей Грыскова А.С. и Бугина Д.А.,

с участием прокурора Осипова К.А.,

защитника-адвоката Киреева А.В.,

при секретаре Шамшетдиновой А.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника-адвоката Киреева А.В. и апелляционному представлению государственного обвинителя Андрющенкова А.Н. на приговор Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 21 октября 2025 года, которым

ФИО1,

***

осуждена: по ч. 3 ст. 160 УК РФ (эпизод фиктивного трудоустройства Б***.) к штрафу 200 000 рублей с лишением в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 1 год 6 месяцев;

по ч. 3 ст. 160 УК РФ (эпизод фиктивного трудоустройства на должность врача паллиативной помощи) к штрафу 250 000 рублей с лишением в соответствии с ч.3 ст.47 УК РФ права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 1 год 7 месяцев.

На основании чч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний постановлено назначить ФИО1 наказание в виде штрафа в доход государства в размере 300 000 рублей с лишением права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций сроком на 2 года 6 месяцев.

На основаниичч.4 и 5 ст.69 УК РФ путем полного сложения основного наказания и частичного сложения дополнительного наказания, назначенных по настоящему приговору и приговору Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 14 марта 2025 г., постановлено назначить ФИО1 окончательное наказание в виде штрафа в размере 500 000 рублей в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, выполнением организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в государственных органах, органах местного самоуправления, сроком на 3 года.

Приговором также решены вопросы по мере пресечения, зачету отбытого наказания по приговору от 14 марта 2025 г., гражданскому иску, частичному сохранению ареста на имущество и по вещественным доказательствам.

Заслушав доклад председательствующего, изложившего краткое содержание обжалуемого приговора, существо апелляционной жалобы и представления, исследовав документы, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 признана виновной:

в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновной, совершенном использованием своего служебного положения;

в присвоении, есть хищении чужого имущества, вверенного виновной, совершенном с использованием своего служебного положения.

Преступления ею были совершены в *** области в периоды времени и при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Андрющенков А.Н. не соглашается с приговором, считает его несправедливым. Указывает на то, что судом допущены нарушения закона при назначении наказания в виде лишения права занимать должности в государственных органах и органах местного самоуправления. Обращает внимание на то, что государственное учреждение здравоохранения «***» не является органом государственной власти или местного самоуправления, а должность главного врача, которую занимала ФИО1, не отнесена к числу должностей на государственной службе или в органах местного самоуправления. Кроме того, она не включена в реестр должностей государственной службы Ульяновской области. Таким образом, полагает, что суд не учел, что на момент совершения преступления каких-либо должностей на государственной службе или органах местного самоуправления ФИО1 не занимала, в связи с чем ей не мог быть назначен данный вид наказания. Кроме этого, вопреки положениям уголовно-процессуального закона и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, в резолютивной части приговора содержится лишь указание на принятие судом отказа от иска, но не содержится решения о прекращении производства по нему. Просит приговор отменить и вынести новый обвинительный приговор.

В апелляционной жалобе адвокат Киреев А.В. в интересах осужденной ФИО1 не соглашается с приговором, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильного применения уголовного закона. Указывает на то, что по эпизоду растраты суд посчитал установленным направленность умысла и цели ФИО1 её иной личной заинтересованностью, а поэтому полагает, что некорыстный мотив и цель совершения осужденной фиктивного трудоустройства Б***. исключали квалификацию ее действий как хищения. Обращает внимание на то, что показания ФИО1 о том, что Б***. принималась на работу только для того, чтобы ГУЗ «***» могла зарабатывать проведением диспансеризацией, что, по мнению защитника, подтверждены показаниями свидетелей Б***., У***., Г***., Т***. и С***., а также согласуются с показаниями свидетелей М***. и К***. Отмечает, что полученные от диспансеризации населения *** млн. руб. пошли на развитие больницы, ремонт зданий и транспорта, погашение кредиторской задолженности, питание больных, приобретение медикаментов и медицинских принадлежностей, и не были использованы для личного обогащений ФИО1 или Б***. Утверждает, что проведение самих исследований на Б***. работодателем не возлагалось исходя из её принятия на работу на 0,25 ставки и соглашения стороны трудовых отношений. При этом другие свидетели - сотрудники больницы не участвовали в этом, а поэтому доказательств, опровергающих показания ФИО1 и Б***., стороной обвинения не представлено. В этой связи представление Б***. консультаций исключало признак безвозмездности, являющийся обязательным при совершении хищения. Обращает внимание, что суд критически подошел к показаниям свидетеля Б***., указав, что они даны из желания помочь ФИО1 и дружеских отношений, однако доказательств этому не приведено. Указывает на то, что показания последней о том, что при её трудоустройстве на должность заместителя главного врача с одновременным исполнение обязанностей главного врача ее работодателем - министром здравоохранения Ульяновской области, был определен размер заработной платы, не равнявшийся ее окладу, составлявшему *** тыс. руб., что не было проверено ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании. Обращает внимание, что никто из свидетелей не знает и не видел самих должностных обязанностей врача паллиативной помощи, они не были приобщены к материалам дела, хотя ряд свидетелей, пытались пояснить, выполняла или нет ФИО1 эти обязанности. Считает, что осужденная не присваивала денежные средства, начисленные по этой должности, а таким образом производилась оплата ее труда до уровня, установленного работодателем, что исключает признак безвозмездности. Кроме того, акцентирует внимание на том, что имеющиеся в деле расчеты начисленной заработной платы в ходе выемки, обыска или осмотра не изымались, они не удостоверены подписями и печатями должностных лиц, а также что заключение специалиста или эксперта по определению похищенных сумм, получены не были. Также указывает на то, что исследованные судом письменные доказательства: устав больницы и должностные инструкции главного врача содержат конкретный перечень документов, которые ФИО1 была обязана утверждать или подписывать, в число которых не входит утверждение «Табелей учета рабочего времени и расчета заработной платы». При этом заявка на выплату заработной платы направляется в министерство финансов Ульяновской области, расположенное в г.***, без электронных подписей должностных лиц которых она не поступает в банк. Кроме того, защитой было заявлено ходатайство о направлении дела по подсудности, поскольку оно не могло рассматриваться данным судом, так как адрес нахождения расчетного счета больницы находится в г. Ульяновске, однако в его удовлетворении было необоснованно отказано. По мнению автора жалобы, квалификация действий ФИО1 по двум составам ч.3 ст. 160 УК РФ является не верным применением уголовного закона, поскольку утверждение ФИО1 табелей учета рабочего времени и расчета заработной платы ей и Б***., происходило одномоментно, денежные средства им выплачивались каждый месяц из средств одного и того же лица - ГУЗ «***», находящихся на одном расчетном счете. Считает, что суд необоснованно не нашел оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкие в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, несмотря на наличие смягчающих обстоятельств: положительные характеристики по месту работы, наличие грамот, благодарственных писем, возраст, состояние здоровья, инвалидность, добровольное возмещение ущерба и отсутствие отягчающих обстоятельств. Просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции:

- адвокат Киреев А.В. в интересах осужденной поддержал доводы апелляционной жалобы и просил оправдать ФИО1, поддержал доводы представления в части улучшающей положение осужденной;

- прокурор Осипов К.А. поддержал доводы представления и возражал против доводов апелляционной жалобы.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и представления, заслушав выступления и возражения участников процесса, исследовав документы, судебная коллегия считает, что обжалуемый приговор подлежит изменению.

Вопреки доводам жалобы защитника, выводы суда первой инстанции о виновности осужденной ФИО1 в совершении инкриминируемых ей деяний, связанных с присвоением и растратой денежных средств, совершенных с использованием служебного положения, полностью соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных доказательств, которым суд в приговоре дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения дела и постановления по нему обвинительного приговора.

Доводы жалобы о невиновности ФИО1 в этих деяниях были предметом тщательной проверки со стороны суда первой инстанции, они опровергаются исследованной достаточной совокупностью доказательств, на основании которых установлено, что ФИО1, сначала исполняя обязанности главного врача ГУЗ «***», а в последствии, будучи назначенной на должность главного врача этого учреждения, в периоды времени с 15 марта 2022 г. по 05 августа 2024 г. с корыстной целью, действуя во исполнение единого преступного умысла, вопреки воле собственника, используя свое служебное положение, растратила и противоправно обратила в пользу Б***., которая без уважительной причины отсутствовала на рабочем месте и свои трудовые обязанности не исполняла, вверенные ей денежные средства в сумме *** руб. Кроме того, в период времени с 19 декабря 2023 г. по 27 мая 2024 г., осужденная, несмотря на то, что без уважительной причины свои трудовые обязанности в ГУЗ «***» в качестве врача по паллиативной медицинской помощи не исполняла и заработная плата ей за указанные дни начисляться не должна, присвоила и противоправно обратила в свою пользу денежные средства в сумме *** руб.

При этом обстоятельства данных хищений нашли свое полное подтверждение показаниями допрошенных в суде первой инстанции представителя потерпевшего З***., свидетелей сотрудников больницы: Т***., Г***Р., С***., О***., К***., У***., Д***. и др., а также письменными доказательствами: приказами о назначении осужденной и Б***. на должности, протоколами выемки и осмотра табелей учета рабочего времени и расчета заработной платы, Уставом больницы, должностной инструкцией главного врача и другими доказательствами.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания документов таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено.

В этой связи оснований к иной оценке доказательств по доводам жалобы, судебная коллегия не находит, поскольку каждое из них суд первой инстанции, как того и требуют положения статей 87-88 УПК РФ проверил, сопоставив между собой, после чего дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, которая является объективной, в результате чего суд и пришел к убеждению, что они получены с соблюдением требований закона, и оснований, предусмотренных статьей 75 УПК РФ, для признания их недопустимыми и недостоверными, не имелось.

Суд обоснованно сослался на показания представителя потерпевшего и свидетелей обвинения, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, каких-либо сведений о заинтересованности данных лиц при даче показаний в отношении осужденной, либо оснований для оговора ими последней, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, как судом первой инстанции, так и судебной коллегией не установлено.

Справедливо не усмотрел суд первой инстанции нарушений уголовно-процессуального закона при сборе других доказательств по уголовному делу, при проведении следственных и процессуальных действий, которые давали бы основания для признания их недопустимыми.

Суд первой инстанции, надлежащим образом проверил и проанализировал показания и самой осужденной, дал им надлежащую оценку и обоснованно положил в основу принятого решения о её виновности те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и согласовались с иными доказательствами по делу, исследованными судом.

Несовпадение оценки доказательств, данной судом, с позицией осужденной и её защитника, не свидетельствует о нарушении судом требований ст. 88 УПК РФ, и не являются основанием для отмены приговора и оправдания ФИО1

Приведенные в жалобе доводы о недопустимости использованных в качестве доказательств расчетов начисленной заработной платы осужденной и Б***. ввиду того, что они не изымались следователем путем проведения выемки, обыска или осмотра, и что их достоверность не подтверждена печатями учреждений и подписями должностных лиц, также являются несостоятельными.

Как следует из материалов уголовного дела, данные документы были получены, в том числе в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий до возбуждения уголовных дел, они предоставлены органу предварительного следствия в соответствии с требованиями Закона «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ» на основании постановлений от 03 февраля 2025 г. (т. 1, л.д. 38-39, т.2 л.д. 29-30), а также были истребованы следователем по запросу, они отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, и приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры, были исследованы в ходе судебного разбирательства, а поэтому оснований для признания их недопустимыми доказательствами суд обоснованно не усмотрел.

При этом, вопреки доводам стороны защиты, суммы причиненного преступными действиями осужденной ГУЗ «***» материального ущерба: *** руб. и *** руб. по делу установлены верно на основании совокупности всех исследованных доказательств и еще раз были подтверждены приобщенными в ходе судебного разбирательства справками (т.6 л.д. 44-45).

В этой связи то обстоятельство, что по делу не проведена экспертиза либо не получено заключение специалиста по определению ущерба, на что также обращено внимание в жалобе, ни в коей мере не свидетельствует о нарушении закона при расследовании дела и не влияет на правильность установления фактических обстоятельств по делу, связанных с установлением размера ущерба и выводов суда о виновности ФИО1 в его причинении.

Вопреки доводам жалобы, и согласно требованиям п. 2 ст. 307 УПК РФ в приговоре указаны убедительные мотивы, по которым суд отверг доводы осужденной об отсутствии у неё умысла и корыстной цели на совершение хищения денежных средств ГУЗ «***», а также корыстного мотива и обоснованно признал их несостоятельными, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и собранным доказательствам, изобличающим ФИО1 в совершении хищений вверенного ей имущества.

При этом констатация судом при описании преступного деяния помимо корыстной цели и умысла на противоправное безвозмездное изъятие и обращение в пользу Б*** вверенного осужденной имущества (на что прямо указано при описании преступных деяний), наличия у неё также иной личной заинтересованности, вопреки доводам жалобы и исходя из должностного положения ФИО1 не исключало наличие в её действиях состава корыстного преступления и прямого умысла, а поэтому эти доводы жалоб являются несостоятельными и не свидетельствуют об отсутствии в её действиях состава преступления, как и сам факт фиктивного трудоустройства Б***.

Не свидетельствует об этом бесспорно и позиция самой ФИО1 о том, что Б***. принималась на работу только для того, чтобы ГУЗ «***» могла зарабатывать путем проведения диспансеризации населения, и что полученные денежные средства не были использованы для личного обогащений ФИО1 или Б***.

Кроме того, данные доводы опровергаются показаниями представителя потерпевшего З***., подтвердившей не только факт отсутствия Б***. на рабочем месте в соответствии с трудовым договором в инкриминируемое время, но и проведения диспансеризации как до фиктивного трудоустройства Б***., так и после её увольнения из больницы.

Анализ показаний свидетелей ***., У***., Г***Р., Т***., С***., М***. и К***., на что обращено внимание в жалобе, также не свидетельствует о том, что трудоустройство ФИО1 было обусловлено исключительно целями проведения диспансеризации населения.

Доводы жалобы, что исполнение других функциональных обязанностей, а именно проведение самих исследований на Б***. работодателем не возлагалось исходя из её трудоустройства на 0,25 ставки, о чем стороны трудовых отношений пришли к согласию о представление ею только консультаций, что исключало признак безвозмездности, также неубедительны и опровергаются собранными доказательствами.

Так, из показаний представителя потерпевшего З***. следует, что врач клинической лаборатории ГУЗ «***» Б***. фактически не исполняла свои обязанности, установленные в должностной инструкции, на работе она не присутствовала, соответствующая учетная запись в РМИС не оформлялась.

Из показаний свидетеля С***. также следует, что рабочими днями Б***. являлись дни с понедельника по пятницу, а выходными суббота-воскресенье, что согласуется и содержанием трудовых договоров № *** от 15 марта 2022 г. и № *** от 14 июня 2024 г., заключенным с Б***. о принятии последней в ГУЗ «***» на должность врача в клинико-диагностическую лабораторию поликлиники.

В этой связи доводы жалобы, что проведение самих исследований на Б***. работодателем не возлагалось, поскольку она принята была на работу на 0,25 ставки, и должна проводить только консультации, являются неубедительными, противоречат собранным доказательствам и не исключают безвозмездность.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции дана правильная оценка показаниям самой Б***., указавшей о том, что она выполняла работу врача клинико-диагностической лаборатории путем дачи консультации.

Суд в приговоре привел аргументированные мотивы критической оценки данных показаний в части подтверждения версии осужденной, оценив их в совокупности с другими доказательствами, а поэтому оснований ставить под сомнения данную оценку по доводам жалобы судебная коллегия также не находит. При этом в ходе предварительного следствия свидетель также сама не отрицала наличие «хороших и уважительных отношений» с ФИО1

Доводы жалобы, что при трудоустройстве осужденной на должность заместителя главного врача с одновременным исполнением обязанностей главного врача ее работодателем - министром здравоохранения Ульяновской области был определен размер заработной платы, не равнявшийся окладу, что не было проверено органом следствием и судом, также ни в коей мере не свидетельствует о невиновности осужденной в совершении рассматриваемых преступлений.

Вопреки доводам жалобы о том, что никто из допрошенных свидетелей не знает и не видел должностных обязанностей врача паллиативной помощи, они не были приобщены к материалам дела, о незаконности осуждения ФИО2 также не свидетельствуют.

Трудовым законодательством предусмотрена обязанность работника по выполнению распоряжений работодателя, связанных с трудовыми обязанностями в целом по занимаемым должностям, с учетом конкретных фактических обстоятельств их реализации. Кроме того, это не освобождало ФИО2, как врача паллиативной помощи, в соответствии с данной должностью от обязанностей по выполнению требований федеральных клинических рекомендаций и положений самой должностной инструкции, которая, как установлено, была разработана в больнице и исследована в судебном заседании апелляционной инстанции.

При этом не доверять показаниям: свидетеля Б***., что, будучи врачом-онкологом, именно она осуществляла паллиативную помощь больным; свидетеля Р***., что при работе комиссии, на которой рассматривался вопрос по оказанию паллиативной помощи и исследовалась медицинская документация, ФИО1 не присутствовала; свидетеля Л***. о том, что в региональной медицинской информационной системе, где содержатся все медицинские сведения о пациентах каждый врач имеет свою учетную запись, такой записи на ФИО1, как врача паллиативной помощи не создавалось, нет сведений о том, что она принимала паллиативных больных, у суда первой инстанции также не имелось, поскольку они подтверждалась письменными доказательствами, включая список пациентов, нуждающихся в паллиативной помощи, медицинскими картами этих больных, протоколами выемки и осмотра иных документов, содержание которых подробно приведено в приговоре.

Доводы жалобы, что осужденная не присваивала денежные средства по должности врача кабинета паллиативной медицинской помощи, а лишь производила оплату труда до уровня установленного ранее работодателем, свидетельствуют о наличии в действиях ФИО1 именно уголовно-наказуемого деяния, а не административного или дисциплинарного, что не противоречат разъяснениям Пленума Верховного суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», согласно которым присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного имущества в свою пользу против воли собственника.

В этой связи доводы защиты, что обязательные признаки состава этого преступления, как и растраты отсутствуют, действия осужденной носят признаки безвозмездности, и что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нельзя признать обоснованными и основанными на материалах дела.

Иные доводы, изложенные в жалобе и приведенные при её рассмотрении, не содержат новых обстоятельств, которые влияли бы на обоснованность и законность принятого решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными.

Таким образом, доводы стороны защиты о невиновности ФИО1 проверены судом апелляционной инстанции и мотивированно отвергаются, как направленные на попытку избежать ответственности за содеянное, поскольку они полностью опровергаются всей совокупностью собранных по делу и приведенных в приговоре доказательств, в частности показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, а также письменными материалами дела, которые создают целостную картину совершенных осужденной хищения денежных средств ГУЗ «***», как путем их растраты, так и присвоения в указанные в приговоре периоды времени и способы.

Правильно установив фактические обстоятельства преступных деяний, суд дал верную юридическую оценку действиям ФИО1 как двум самостоятельным преступлениям по ч.3 ст.160 УК РФ (эпизод фиктивного трудоустройства Б***.) как растраты и по ч.3 ст.160 УК РФ (эпизод фиктивного трудоустройства ФИО1 на должность врача паллиативной помощи) как присвоения.

Вопреки доводам жалобы, квалификации судом первой инстанции преступлений по двум составам ч.3 ст. 160 УК РФ, является верной.

По смыслу закона, как единое продолжаемое преступление подлежат квалификации противоправные деяния, состоящие из ряда тождественных преступных действий, совершаемых путем присвоения и растраты чужого имущества из одного и того же источника, объединенных единым умыслом и составляющих в своей совокупности единое преступление.

Вместе с тем, как следует из установленных обстоятельств, хищения ФИО1 совершались в течение длительного периода времени, в том числе в разные периоды времени (растрата начата раньше, а окончена позже присвоения). Таким образом, при совершении каждого из преступлений у ФИО1 формировался новый умысел, сначала на растрату, а затем на присвоение денежных средств в разных размерах и разными способами. В связи с этим хищения ею денежных средств из одного источника и утверждению табелей учета рабочего времени и расчета заработной платы как себе и Б***. одномоментно, не является достаточным основанием для вывода о наличии у осужденной единого умысла и объединения двух составов преступлений в один.

Выводы суда первой инстанции о совершении ФИО1 растраты и присвоения вверенного имущества именно с использованием своего служебного положения также основаны на правильном анализе должностной инструкции главного врача, Устава медицинского учреждения, согласно которым главный врач относится к категории руководителей, выполняет организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в бюджетном учреждении, т.е. является должностным лицом, а также распорядителем денежных средств, предназначенных для осуществления деятельности такого учреждения; главный врач осуществляет руководство учреждением здравоохранения в соответствии с законодательством РФ, законодательством Ульяновской области, правовыми актами Губернатора и Правительства Ульяновской области, правовыми актами Министерства и нормативно-правовыми актами иных органов власти; руководитель должен знать порядок заключения и исполнения хозяйственных и трудовых договоров; руководитель согласовывает с Министерством в установленном порядке и утверждает штатное расписание, план финансово-хозяйственной деятельности, бюджетную смету, госзадание, годовой отчет и годовой бухгалтерский баланс медицинской организации; обеспечивает работникам своевременную и в полном объеме выплату заработной платы; организует работу по подбору кадров, их расстановку и использование в соответствии с квалификацией; обеспечивает и контролирует выполнение правил внутреннего трудового распорядка и обеспечивает выполнение бюджетных полномочий распорядителей бюджетных средств.

В этой связи доводы защитника, что ФИО1 не была обязана утверждать или подписывать «Табеля учета рабочего времени и расчета заработной платы», и что заявка на выплату заработной платы направляется в министерство финансов Ульяновской области для утверждения и только последующего направления в банк для проведения выплат, не ставит под сомнение вывод суда о совершении осужденной преступления именно с использованием своего служебного положения.

При этом утверждение в данном случае табелей учета рабочего времени ФИО1 не противоречит требованиям закона, наличие же ответственного лица за ведение этих документов, не означает невиновности осужденной в растрате и присвоении денежных средств, исходя из установленных по делу обстоятельств, а также учитывая совершения ею иных действия, направленных на хищения.

При таких обстоятельствах, соглашаясь с мотивированными выводами суда первой инстанции, судебная коллегия также полагает, что доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО1 умысла на растрату и присвоение денежных средств, а также безвозмездности совершенных ею действий, не нашли своего объективного подтверждения.

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе и приведенные при её рассмотрении, не содержат новых обстоятельств, которые влияли бы на обоснованность и законность принятого решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судебной коллегией несостоятельными.

Вопреки доводам жалобы и представления, приговор, за исключением вносимых ниже изменений, в остальном соответствует требованиям статей 299, 304 и 307-309 УПК РФ, поскольку в нем содержатся мотивированные выводы, обосновывающие наличия в действиях осужденной двух преступлений, указаны обстоятельства, установленные судом, исследованы в соответствии с законом и проанализированы представленные доказательства, подтверждающие выводы суда о виновности ФИО1, а также дана оценка приводимым стороной защиты доводам и доказательствам.

Кроме того, не усматривается нарушений требований уголовно-процессуального закона, а также прав осужденной на защиту, допущенных в ходе предварительного и судебного следствия, ставящих под сомнение законность приговора на приведенных в нем доказательствах.

Нельзя согласиться и с доводом стороны защиты о нарушении правил подсудности при рассмотрении дела, поскольку фактические действия ФИО1 по хищению безналичных денежные средства, совершались на территории, подсудной Сенгилеевскому районному суду Ульяновской области, при этом адрес расположения банковского учреждения, в котором открыт банковский счет больницы, не имеет правового значения при определении подсудности.

Иные заявленные сторонами и имеющие значение для правильного разрешения дела ходатайства судом также были рассмотрены в установленном порядке и по ним приняты мотивированные решения, обоснованность которых сомнений не вызывает.

При этом, как следует из протокола судебного заседания, судебное следствие проходило в соответствии с требованиями статей 15 и 273-291 УПК РФ, представители сторон использовали равные возможности в предоставлении и исследовании доказательств, и оно было окончено при отсутствии дополнений и возражений участников судебного разбирательства.

Каких-либо данных о необъективности председательствующего, его обвинительном уклоне либо сведений о нарушении им принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении к той или иной стороне, протокол судебного заседания также не содержит.

Психическое состояние осужденной исследовано судом с достаточной полнотой, с учетом данных о её личности сомнений в её вменяемости у судебной коллегии также не возникает.

Как следует из приговора, при назначении осужденной ФИО1 наказания суд, исходя из положений статей 6 и 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенных ею преступлений, данные о её личности, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния наказания на исправление осужденной и условия жизни семьи.

При этом судом было обоснованно учтено, что осужденная характеризуется положительно, на учетах у психиатра и нарколога не состоит, ранее не судима.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд верно учел добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступлений, положительные характеристики, наличие грамот, благодарственных писем, состояние здоровья подсудимой, её инвалидность 3 группы.

Учитывая указанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о необходимости назначения ФИО1 основного наказания по каждому эпизоду преступлений в виде штрафа. При назначении данного вида наказания, судом выполнены требования ч. 3 ст. 46 УК РФ, поскольку размер штрафа определен судом с учетом тяжести совершенных преступлений, имущественного положения осужденной, а также с учетом возможности получения заработной платы или иного дохода.

Не согласиться с данными выводами оснований не имеется, поскольку они соответствуют закону, надлежащим образом аргументированы, убедительны и признаются судебной коллегией верными.

Вопреки доводам жалобы, с учетом фактических обстоятельств преступлений, которые не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, равно как и не имеется оснований для назначения наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, совокупность смягчающих наказание обстоятельств исключительной не является.

Каких-либо новых данных, влияющих на вид и размер наказания осужденной, не установленных судом первой инстанции, либо не учтенных им в полной мере по итогам апелляционного рассмотрения дела также не установлено.

С учетом изложенного, судебная коллегия не находит оснований для уменьшения размера штрафа, поскольку все значимые сведения, известные суду на момент принятия решения, в том числе приводимые в жалобе, были учтены при решении вопроса о виде и размере данного наказания.

Таким образом, каких-либо оснований для иной квалификации действий осужденной, её оправдания либо прекращения уголовного дела, не имеется.

Вместе с тем судебная коллегия считает, что в силу п.1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ, имеются основания для изменения приговора в части наказания по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 47 УК РФ лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью состоит в запрещении занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, либо заниматься определенной профессиональной или иной деятельностью.

При этом лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, может быть назначено в качестве основного или дополнительного наказания за преступление, которое связано с определенной должностью или деятельностью лица (п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58).

Как установлено судом, ФИО1 занимала должность главного врача в государственном учреждении здравоохранения «***», которое не является органом государственной власти или местного самоуправления, а данная должность, с учетом положений ФЗ от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», не отнесена к числу должностей на государственной службе или в органах местного самоуправления.

При этом должность главного врача государственного учреждения здравоохранения не включена и в реестр должностей государственной гражданской службы Ульяновской области и реестр должностей муниципальной службы,, утвержденных законами Ульяновской области от 19 декабря 2006 г. № 212-30 «О реестре должностей государственной гражданской службы Ульяновской области» и от 07 ноября 2007 г. № 163-30 «О муниципальной службы в Ульяновской области».

Таким образом, суд не учел, что на момент совершения преступлений каких-либо должностей на государственной службе или в органах местного самоуправления осужденная ФИО1 не занимала, в связи с чем ей не мог быть назначен данный вид наказания с применением положений ч.3 ст.47 УК РФ.

С учетом изложенного, доводы апелляционного представления в данной части заслуживают внимания и из приговора подлежат исключению указания о назначении ФИО1 по двум преступлениям, а также по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.

Вносимые в этой части изменения влекут и изменения размера дополнительного наказания, назначенного по правилам ч.5 ст.69 УК РФ. Также судебная коллегия отмечает, что по приговору Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 14 марта 2025 г. осужденной не назначалось наказание в виде лишения «права заниматься деятельностью, связанной с лишением права» и занимать должности, связанные с осуществлением функций «представителя власти», в связи с чем окончательное наказание следует привести в соответствии с формулировкой, изложенной в приговоре от 14 марта 2025 г.

Кроме того, руководствуясь ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ, судебная коллегия для приведения приговора в соответствие с требованиями закона считает, что в него необходимо внести иные изменения ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона в соответствии со статьями 389.15 и 389.17 УПК РФ.

Так, ФИО1 судом первой инстанции был назначен штраф в качестве основного наказания, а производство по иску, с учетом вносимых в приговор изменений, подлежит прекращению.

При этом судом было постановлено сохранить арест на принадлежащие осужденной денежные средства в размере 300 000 руб., находящиеся на мультивалютном вкладе, в виде запрета распоряжаться ими до исполнения приговора в части оплаты штрафа.

Вместе с тем, как следует из положений ч. 5 ст. 46 УК РФ и ст.ст. 31 и 32 УИК РФ, в отношении осуждённого, злостно уклоняющегося от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного наказания, судебный пристав-исполнитель направляет в суд представление о его замене в соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ.

Общие же меры обращения взыскания на имущество должника в силу положений ФЗ «Об исполнительном производстве» возможны только в случае принятия судом решения об отказе в замене штрафа другим видом наказания.

Таким образом, решение суда о сохранении ареста на денежные является преждевременным, принятым в отсутствие к этому законных оснований, и поэтому судебная коллегия приходит к выводу о необходимости его отмены, с учетом также и того, что назначенный осужденной штраф уже оплачен (т. 6 л.д. 168).

Кроме того, согласно ч. 5 ст. 44 УПК РФ, при отказе гражданского истца от иска, по нему следует принимать решение о прекращении.

Как следует из протокола судебного заседания, представитель потерпевшего З***. отказалась от гражданского иска к ФИО1 в связи с возмещением ущерба, причиненного преступлениями.

Вместе с тем процессуального решения о прекращении производства по иску, судом первой инстанции принято не было, на что также обоснованно обращено внимание в апелляционном представлении.

В этой связи, в целях устранения правовой неопределенности, судебная коллегия считает необходимым дополнить резолютивную часть приговора указанием о прекращении производства по гражданскому иску.

Вносимые судебной коллегией изменения не ухудшают положение ФИО1 и не нарушают её право на защиту и не могут служить основаниями к отмене приговора, как об этом ставятся вопросы в апелляционной жалобе и представлении.

В остальной части приговор признается законным и обоснованным, а поэтому изменению либо отмене по иным доводам представления и жалобы не подлежит.

Вопросы по мере пресечения, зачету отбытого наказания и вещественным доказательствам, судом первой инстанции в приговоре решены правильно и в соответствии с законом.

Иных нарушений уголовного и существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.26, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 21 октября 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

исключить из приговора указания о назначении ФИО1: по ч. 3 ст. 160 УК РФ (эпизод фиктивного трудоустройства Б***.); по ч. 3 ст. 160 УК РФ (эпизод фиктивного трудоустройства на должность врача паллиативной помощи), а также по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций.

Считать ФИО1 осужденной на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний к наказанию в виде штрафа в доход государства в размере 300 000 (триста тысяч) рублей.

На основаниичч.4 и 5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, путем полного сложения основного наказания и присоединения дополнительного наказания по приговору Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 14 марта 2025 г., окончательно назначить ФИО1 наказание в виде штрафа в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей в доход государства, с лишением права занимать должности в государственных органах, органах местного самоуправления, связанные с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций, сроком на 2 (два) года.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием о прекращении производства по гражданскому иску ГУЗ «***» к ФИО1 в связи с отказом гражданского истца от иска.

Отменить арест, наложенный постановлением Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 18 апреля 2025 г., на денежные средства в размере 300 000 руб., принадлежащие ФИО1 и находящиеся на мультивалютном вкладе № *** (депозитные счета № ***, № ***), открытом в АО «***».

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобу и представление – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления: в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ порядке; по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесено итоговое судебное решение, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: