УИД 38RS0№-49

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 июня 2025 года г. Иркутск

Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе: 

председательствующего судьи Гвоздевской А.А., 

при секретаре – Ходорове Ю.Н., 

с участием представителя истца ФИО1 – ФИО4, по доверенности ФИО2 от 22.05.2025, сроком на один год, 

представителя ответчика МУП «Водоканал» г.Иркутска – ФИО5, по доверенности № от 20.02.2025, сроком на один год,

представителя третьего лица АО «МАИРТА» – ФИО6, по доверенности от 28.05.2024, сроком на три года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 к МУП «Водоканал» г. Иркутска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

истец ФИО1 обратилась в суд с указанным иском к МУП «Водоканал» г. Иркутска, указав в обоснование, что 25.08.2017 АО «МАИРТА» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к МУП «Водоканал» г. Иркутска о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 18 632 664,40 руб.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 03.05.2018 по делу № № в удовлетворении исковых требований АО «МАИРТА» отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2018 решение Арбитражного суда Иркутской области от 03.05.2018 и дополнительное решение от 24.05.2018 оставлены без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.11.2018 решение Арбитражного суда Иркутской области от 03.05.2018, дополнительное решение от 24.05.2018 и постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 17.08.2020 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2020 решение суда первой инстанции от 17.08.2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.03.2021 решение Арбитражного суда Иркутской области от 17.08.2020 и постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2020 по настоящему делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области в ином судебном составе.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.04.2022 дело № № объединено с делом № № (с присвоением объединенному делу номера № №) по иску МУП "Водоканал" г. Иркутска к АО «МАИРТА» о взыскании 48 965,17 руб., из которых: 46 000 руб. – сумма неосновательного обогащения, 2 965,17 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10.06.2020 по 07.10.2021, а также проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга по день фактического исполнения обязательств.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 исковые требования АО «МАИРТА» к МУП «Водоканал» г. Иркутска удовлетворены, с ответчика в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в сумме 18 632 664,40 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб.; в удовлетворении исковых требований МУП «Водоканал» г. Иркутска к АО «МАИРТА» отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 Решение Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 отменено в части удовлетворения требований АО «МАИРТА» к МУП «Водоканал» г. Иркутска, в указанной части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. С АО «МАИРТА» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 114 163 руб. В остальной части решение Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 по делу № № оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 13.06.2024 Постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 отменено, оставлено в силе решение Арбитражного суда Иркутской области по деду № № от 14.06.2023.

Определением судьи Верховного Суда РФ № 302-ЭС19-1085(2) от 14.10.2024 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано.

На основании договора уступки права требования (цессии) от 10.09.2024 АО "МАИРТА" уступило право требования к МУП «Водоканал» г. Иркутска ФИО1

Поскольку решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023, вступившим в законную силу 13.06.2024 и имеющим преюдициальное значение, исковые требования третьего лица к МУП «Водоканал» г. Иркутска удовлетворены, то с ответчика подлежат взысканию проценты за пользование чужими денежными средствами с момента, когда последний узнал или должен был узнать о неосновательности получения денежных средств, то есть до дня получения претензии АО «МАИРТА» № от 05.07.2017, до дня их возврата.

Просит суд взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами, исчисленные из суммы основного долга в размере 1 256 5741,11 руб., за период с 05.07.2017 по день фактической оплаты задолженности 24.12.2024.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о его времени и месте извещена надлежащим образом, направила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель истца ФИО4 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить с учетом уточнений исковых требований, а также просила взыскать расходы по уплате государственной пошлины.

Представитель ответчика ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в их удовлетворении отказать. Представил письменные возражения на исковое заявление, в котором отразил правовую позицию по делу.

В судебном заседании представитель третьего лица ФИО6 полагала исковые требования подлежащими удовлетворению по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца в силу ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, материалы дела, оценивая их в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к следующим выводам.

В силу положений статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса (пункт 1).

Пунктом 2 статьи 1107 ГК РФ установлено, что на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В пункте 58 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7) также разъяснено, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного обогащения подлежат начислению проценты, установленные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок пунктом 1 статьи 395 ГК РФ (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

Судом установлено, что АО «МАИРТА» 25.08.2017обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к МУП «Водоканал» г. Иркутска о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 18 632 664,40 руб.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 03.05.2018 по делу № № в удовлетворении исковых требований АО «МАИРТА» отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2018 решение Арбитражного суда Иркутской области от 03.05.2018 и дополнительное решение от 24.05.2018 оставлены без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 22.11.2018 решение Арбитражного суда Иркутской области от 03.05.2018, дополнительное решение от 24.05.2018 и постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2018 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 17.08.2020 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2020 решение суда первой инстанции от 17.08.2020 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 30.03.2021 решение Арбитражного суда Иркутской области от 17.08.2020 и постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2020 по настоящему делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области в ином судебном составе.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12.04.2022 дело № № объединено с делом № № (с присвоением объединенному делу номера № №) по иску МУП "Водоканал" г. Иркутска к АО «МАИРТА» о взыскании 48 965,17 руб., из которых: 46 000 руб. – сумма неосновательного обогащения, 2 965,17 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 10.06.2020 по 07.10.2021, а также проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму основного долга по день фактического исполнения обязательств.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 исковые требования АО «МАИРТА» к МУП «Водоканал» г. Иркутска удовлетворены, с ответчика в пользу истца взыскано неосновательное обогащение в сумме 18 632 664,40 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2 000 руб.; в удовлетворении исковых требований МУП «Водоканал» г. Иркутска к АО «МАИРТА» отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 Решение Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 отменено в части удовлетворения требований АО «МАИРТА» к МУП «Водоканал» г. Иркутска, в указанной части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований. С АО «МАИРТА» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 114 163 руб. В остальной части решение Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 по делу № № оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 13.06.2024 Постановление Четвёртого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2024 отменено, оставлено в силе решение Арбитражного суда Иркутской области по деду № № от 14.06.2023.

Определением судьи Верховного Суда РФ №-ЭС19-1085(2) от 14.10.2024 в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ отказано.

В силу ч. 3 ст. 61 ГПК РФ при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.

Таким образом, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 по делу № № установлен факт неосновательного обогащения МУП «Водоканал» г. Иркутска за счет АО «МАИРТА» в размере 18 632 664,40 руб.

Из материалов дела следует, что 10.09.2024 между истцом ФИО1 (цессионарий) и АО «МАИРТА» (цедент) заключен договор цессии, предметом которого является уступка цедентом права требования взыскания процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, к МУП «Водоканал» г. Иркутска в связи со взысканием с последнего в пользу цедента решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 по делу № № неосновательного обогащения в размере 18 632 664,40 руб.

Истцом ФИО1 в обоснование заявленных исковых требований указано, что о неосновательности получения денежных средств ответчику должно было быть известно со до дня получения им претензии АО «МАИРТА» № от 05.07.2017, в связи с чем с указанной даты подлежат начислению проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ.

Представителем ответчика ФИО5 заявлено ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности.

Разрешая заявленное ходатайство, суд приходит к следующему.

На основании пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами распространяется общий трехлетний срок исковой давности, установленный в пункте 1 статьи 196 Гражданского кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

Из вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 по делу № № следует, что АО «МАИРТА» претензией № от 05.07.2017 потребовал от МУП «Водоканал» г. Иркутска возвратить неосновательно приобретенные денежные средства в размере 18 632 664,40 руб., однако претензия последним не исполнена. 

В исковом заявлении ФИО1 также указывает о неосновательности обогащения ответчика с момента предъявления указанной претензии.

Таким образом, о нарушении своего права АО «МАИРТА», и, как следствие, истцу ФИО1 в силу п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №, стало известно со дня предъявления претензии, то есть 05.07.2017.

С настоящим исковым заявлением истец ФИО1 обратилась 09.12.2024 согласно штампу входящей корреспонденции Октябрьского районного суда г. Иркутска.

С учетом установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что истцом пропущен трехгодичный срок исковой давности по требованиям о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, подлежащих начислению за период до 09.12.2021.

Суд отклоняет доводы представителей истца и третьего лица о том, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 по делу № № (с 13.06.2024), исходя из следующего.

Действующее законодательство не содержит положений об исчислении срока исковой давности с момента вступления в законную силу судебного акта.

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, право на иск по общему правилу возникает с момента, когда о нарушении такого права и о том, кто является надлежащим ответчиком, стало или должно было стать известно правомочному лицу, и именно с этого момента у него возникает основание для обращения в суд за принудительным осуществлением своего права и начинает течь срок исковой давности.

Само по себе наличие (отсутствие) вступившего в законную силу итогового судебного акта не является определяющим при исчислении срока исковой давности для защиты права, поскольку суд, обладая необходимыми дискреционными полномочиями, в каждом конкретном деле устанавливает момент начала течения этого срока исходя из фактических обстоятельств, в том числе установленных вступившим в законную силу судебным постановлением (приговором) и имеющих преюдициальное значение.

При таких обстоятельствах, поскольку истцом пропущен срок исковой давности за период с 05.07.2017 по 08.12.2017, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В целях принудительного исполнения вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2023 по делу № № возбуждено сводное исполнительное производство №-СД.

Из справки о движении денежных средств по депозитному счету по указанному исполнительному производству усматривается, что задолженность ответчиком погашена в полном объеме 24.12.2024.

Учитывая изложенное, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат исчислению за период с 09.12.2021 по 24.12.2024, размер которых составляет 7 111 501,77 руб., исходя из расчета:

период 

дн. 

дней в году 

ставка, % 

проценты 

09.12.2021 – 19.12.2021 

11 

365 

7,5 

42 114,93 

20.12.2021 – 13.02.2022 

56 

365 

8,5 

242 990,36 

14.02.2022 – 27.02.2022 

14 

365 

9,5 

67 894,37 

28.02.2022 – 10.04.2022 

42 

365 

20 

428 806,52 

11.04.2022 – 03.05.2022 

23 

365 

17 

199 599,23 

04.05.2022 – 26.05.2022 

23 

365 

14 

164 375,83 

27.05.2022 – 13.06.2022 

18 

365 

11 

101 075,82 

14.06.2022 – 24.07.2022 

41 

365 

9,5 

198 833,50 

25.07.2022 – 18.09.2022 

56 

365 

8 

228 696,81 

19.09.2022 – 23.07.2023 

308 

365 

7,5 

1 179 217,94 

24.07.2023 – 14.08.2023 

22 

365 

8,5 

95 460,50 

15.08.2023 – 17.09.2023 

34 

365 

12 

208 277,45 

18.09.2023 – 29.10.2023 

42 

365 

13 

278 724,24 

30.10.2023 – 17.12.2023 

49 

365 

15 

375 205,71 

18.12.2023 – 31.12.2023 

14 

365 

16 

114 348,41 

01.01.2024 – 28.07.2024 

210 

366 

16 

1 710 539,68 

29.07.2024 – 15.09.2024 

49 

366 

18 

449 016,67 

16.09.2024 – 27.10.2024 

42 

366 

19 

406 253,17 

28.10.2024 – 24.12.2024 

58 

366 

21 

620 070,63 

Разрешая ходатайство ответчика о применении моратория к заявленным требованиям, суд находит его необоснованным, поскольку в силу п. 1 ст. 9.1 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (начало действия документа - 01.04.2022) введен мораторий сроком на 6 месяцев (до 01.10.2022) на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, приведенных в абз. 2 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44, если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

Вместе с тем, ответчик МУП «Водоканал» г. Иркутска, ссылающийся на необходимость применения в отношении него последствий действия моратория, в ходе судебного разбирательства не представил допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что в действительности пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория на взыскание финансовых санкций.

Напротив, из общедоступных источников информации судом установлено, что финансовые результаты деятельности МУП «Водоканал» г. Иркутск, в 2022 году по сравнению с предыдущими периодами не ухудшались, отмечена динамика роста по всем ключевым направлениям.

Также суд отклоняет ходатайство ответчика о применении ст. 333 ГК РФ, поскольку в силу п. 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» к размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 ГК РФ, по общему правилу, положения статьи 333 ГК РФ не применяются (пункт 6 статьи 395 ГК РФ).

Доводы ответчика о том, что договор цессии от 10.09.2024, заключенный между истцом ФИО1 и третьим лицом АО «МАИРТА», является ничтожным, суд находит несостоятельными ввиду следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

Как разъяснено в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25), исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 ГК РФ иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца пли учредителя управления за ним (п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25).

Таким образом, разрешение спора о недействительности сделки по основанию ее мнимости предполагает установление и исследование соответствующих обстоятельств дела, в том числе наличие у лица, не являющегося стороной этой сделки, охраняемого законом интереса в признании этой сделки недействительной.

МУП «Водоканал» г. Иркутска не является стороной договора уступки права требования (цессии) от 10.09.2024, наличие какого-либо охраняемого законом интереса в признании данной сделки недействительной у ответчика отсутствует, как и отсутствует материальная заинтересованность в указанной сделке.

Кроме того, согласно ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

При этом условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В силу положений п. 1 ст. 424 ГК РФ исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.06.2022 № 310-ЭС21-28189 отражен правовой подход о том, что оформление сделки путем составления одного документа, в котором изложен текст с условиями договора и подтвержден факт платежа, соответствует положениям статьи 421 ГК РФ о свободе договора. Стороны вправе включить в договор положения о том, что на момент подписания договора расчеты между сторонами произведены полностью. Такие положения не противоречат требованиям гражданского законодательства и аналогично расписке могут подтверждать исполнение обязательств и факт уплаты денежных средств по договору.

Договор цессии от 10.09.2024 не содержит условий, противоречащих нормам параграфа 1 главы 24 ГК РФ. Из его содержания следует, что момент перехода права требования по договору уступки не обусловлен оплатой уступки, в силу п. 2.1 договора права и обязанности цедента переходят к цессионарию с момента подписания договора.

Таким образом, условия пунктов 1.1, 2.1, 4.1 договора уступки права требования между АО «МАИРТА» и ФИО1 на его действительность не влияют, так как согласуются с принципом свободы договора (ст. 421 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», по общему правилу, предусмотренному пунктом 3 статьи 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют.

Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом.

Таким образом, наличие задолженности цессионария перед цедентом по уплате цены договора может свидетельствовать только о ненадлежащем исполнении цессионарием обязательства по уплате цены сделки, что не является основанием для признания уступки права недействительной (Определение Верховного суда Российской Федерации № 305- ЭС22-11920 от 11 октября 2022 г.).

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Таким образом с ответчика в пользу истца подлежит взысканию государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований в размере 73 781 рубль.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 к МУП «Водоканал» г. Иркутска о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами – удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального унитарного предприятия «Водоканал» г. Иркутска (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), в пользу ФИО1, Дата г.р., место рождения Адрес Адрес, ИНН № проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.12.2021 по 24.12.2024 в размере 7 111 501,77 рубль, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 73 781 рубль.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.А. Гвоздевская

Мотивированное решение составлено 30.09.2025.