П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

9 июля 2020 года г.Ижевск

Октябрьский районный суд г.Ижевска Удмуртской Республики в составе:

председательствующего - судьи Кишкана М.И., 

при секретарях Степановой Э.С., Давлатове Р.А., Луштей Л.В.,

с участием:

государственных обвинителей – заместителя прокурора Удмуртской Республики Токарева Д.В., старшего прокурора отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Удмуртской Республики ФИО1, помощников прокурора Октябрьского района г.Ижевска Шахмина И.Н., ФИО2,

потерпевшей МТГ, 

подсудимого ФИО3, 

его защитника – адвоката Зайнуллина Р.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО3, родившегося 

<

дата> в 

<

адрес>, гражданина РФ, зарегистрированного и проживающего по адресу: 

<

адрес>, 

<

данные изъяты>,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

Подсудимый ФИО3 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего МКА при следующих обстоятельствах.

В период времени с 11 часов 49 минут 

<

дата> до 05 часов 10 минут 

<

дата> ФИО3 совместно с МКА находились в 

<

адрес>. В это время между ФИО3 и МКА и на почве личных неприязненных отношений произошел конфликт, обусловленный противоправным поведением последнего, в ходе которого у ФИО3 возник преступный умысел, направленный на причинение МКА тяжкого вреда здоровью. 

Реализуя свой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью МКА, в период времени с 11 часов 49 минут 

<

дата> до 05 часов 10 минут 

<

дата>, находясь в квартире по адресу: 

<

адрес>, ФИО3, осознавая противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления в результате своих действий общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью и желая их наступления, умышлено нанес МКА множественные удары руками в область головы и правой кисти, причинив тем самым потерпевшему физическую боль, нравственные страдания, а также телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы характера субарахноидального (под мягкую мозговую оболочку) темно-красного кровоизлияния по всей поверхности височных долей полушарий головного мозга, травматической острой субдуральной (под твердую мозговую оболочку) гематомы в виде темно-красной жидкой крови и мягкого гладкого блестящего темно-красного свертка крови общим объемом до 250 мл., линейного перелома чешуи и пирамиды обеих височных костей и клиновидной кости, кровоизлияний под кожно-мышечный апоневроз в лобной области, темно-красных кровоизлияний в жевательную мускулатуру, конструкционного перелома мыщелкового отростка нижней челюсти слева, переднего вывиха мыщелкового отростка нижней челюсти справа, кровоподтеков и ссадин на лице, ушибленной раны лица, отогемоликвореи (истечение крови и ликвора из наружных слуховых проходов), косопоперечного перелома обеих носовых костей со смещением костных отломков под углом, квалифицирующихся, как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а также телесное повреждение характера кровоподтека на тыльной поверхности правой кисти, которое не причинило вреда здоровью.

От полученных, в результате преступных действий ФИО3, телесных повреждений, нанесенных в область головы, МКА скончался через непродолжительный период времени на месте происшествия.

Непосредственной причиной смерти МКА явилось осложнение открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей основания черепа и острой травматической субдуральной гематомой – отек и дислокация головного мозга с формированием вторичных пластинчатых кровоизлияний в ствол мозга.

Совершая вышеуказанные преступные действия, ФИО3 осознавал их общественную опасность, и то, что наносит удары с достаточной силой приложения в область расположения жизненно важных органов МКА – голову, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда его здоровью, опасного для жизни потерпевшего, и желал их наступления.

При этом, ФИО3, совершая вышеуказанные преступные действия, не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти МКА, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности с учетом обстоятельств совершенного преступления, должен был и мог их предвидеть.

Подсудимый ФИО3 вину в инкриминируемом преступлении фактически признал частично. Так, ФИО3 не отрицал нанесение двух ударов потерпевшему, вместе с тем указывает о своем невменяемом состоянии в момент нанесения данных ударов, отрицает, что в результате ударов, нанесенных подсудимым, могла наступить смерть потерпевшего, предполагает, что удары М в указанное время могли быть нанесены иными лицами.

Непосредственно по обстоятельствам дела ФИО3 показал, что с потерпевшим МКА был знаком, как с соседом по дому, М проживал по адресу: 

<

адрес>. 

<

дата> после 12 часов дня М и ФИО3 пришли домой к последнему по адресу: 

<

адрес>. Находясь по месту жительства ФИО3, потерпевший и подсудимый употребили спиртные напитки, после чего М остался в квартире подсудимого, а тот, в свою очередь съездил к своей матери, отсутствовал примерно два часа, после чего вернулся к себе домой, где по-прежнему находился потерпевший, который на состояние своего здоровья не жаловался. После совместного употребления незначительного количества спиртного, ФИО3 включил ноутбук и уснул, проснувшись примерно в 12 часов ночи, после чего вновь приобрел и распил с М спиртное. Примерно в 9 часов утра 

<

дата> ФИО3 решил спуститься к консьержке, чтобы от нее позвонить своей матери. Консьержка пожаловалась подсудимому, что в подъезде в очередной раз сломали дверь. ФИО3 совместно с консьержкой просмотрели запись с камер видеонаблюдения подъезда, после этого он занял у соседа деньги, вернулся к себе в квартиру, сообщил М, что в подъезде опять сломали дверь. В это время ФИО3 решил выложить в социальную сеть «

<

данные изъяты>» сообщение, содержащее нецензурные слова относительно поломки двери, при этом указал номер своей квартиры. После этого ФИО3 в течение 30 минут сходил в магазин, приобрел спиртное, вернулся к себе в квартиру, где у него произошел словесный конфликт с М по поводу денежных средств, которые потерпевший якобы был должен подсудимому. В ходе конфликта М пошел на балкон покурить, а ФИО3 остался в комнате. Когда М вышел с балкона, то пошел на подсудимого, представив перед ним в виде черта. После этого, подсудимый не помнит, наносил он удары потерпевшему или нет, возможно, нанес два удара. ФИО3 пришел в себя в тот момент, когда поднимался по лестнице к своей квартире. Подсудимый зашел в квартиру и увидел, что у М были следы побоев на лице. Подсудимый поинтересовался, нужна ли потерпевшему помощь, он ничего ответить не смог, а только что-то мычал. ФИО3 увидел, что подушки и кровать в комнате квартиры были в крови. Подсудимый попросил потерпевшего не садиться на кровать, так как последний мог ее запачкать кровью и сказал, чтобы он шел домой, а сам уснул. Примерно в 12 часов ночи, ФИО3 заметил М, лежащего на полу поперек комнаты, он подумал, что потерпевший спит и не стал его будить, вновь лег спать. В следующий раз ФИО3 проснулся примерно в 4 часа утра 

<

дата>, М лежал в том же положении. Подсудимый его перевернул и увидел, что потерпевший не подает признаков жизни. ФИО3 с мобильного телефона потерпевшего позвонил в скорую помощь, также позвонил своей матери и сообщил, что М умер. Когда приехали сотрудники полиции, ФИО3 находился в нетрезвом состоянии, в отделе полиции он предположил, что М возможно нанесли побои, пока его не было дома. Сотрудники полиции под давлением заставили написать явку с повинной и признаться в совершении преступления.

В связи с наличием существенных противоречий между показаниями, данными подсудимым в ходе предварительного расследования и в суде, на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ оглашены показания ФИО3, данные в качестве подозреваемого и обвиняемого на стадии предварительного следствия (т.1, л.д.200-206, 207-216, 233-238).

Согласно данным показаниям, 

<

дата> в дневное время М и ФИО3 пришли в квартиру по месту жительства последнего, при этом М чувствовал себя хорошо, ни на что не жаловался, каких-то серьезных повреждений, подсудимый у него не заметил. В момент нахождения в вышеуказанной квартире между подсудимым и потерпевшим возник конфликт, в ходе которого последний отказался возвращать ранее данные ему подсудимым в долг денежные средства. При этом М выражался в адрес ФИО3 грубой нецензурной бранью, оскорбляющей подсудимого. Из-за этого ФИО3 сильно разозлился, сразу же нанес М, находящемуся в дверном проеме в санузел, два удара левым и правым кулаком по лицу. От третьего удара М увернулся, и подсудимый попал в дверь санузла, которая на тот момент была открыта нараспашку. От этого удара дверь проломилась примерно в середине полотна, с правой стороны от входа. После этого М убежал в комнату квартиры, продолжая выражаться нецензурной бранью, высказывая оскорбительные слова в адрес подсудимого. На замечания ФИО3 М не реагировал, продолжал его оскорблять, что разозлило подсудимого еще больше, он проследовал в комнату за потерпевшим и еще раз ударил кулаком по лицу М. ФИО3 в этот момент стоял у кухонного стола, а М почти посередине комнаты. От данного удара М упал на правый бок. Когда М упал, ФИО3 подошел к нему, и нанес ему еще один сильный удар по голове, в районе уха. М в это время закрывал лицо рукой и просил прекратить наносить ему побои, стал извиняться. ФИО3 успокоился и перестал наносить потерпевшему удары. ФИО3 и М продолжили употреблять спиртное, в ходе употребления которого, ФИО3 обратил внимание, что у М отекло лицо, с левой стороны был синяк, также у него очень сильно опухли губы, на них были следы крови. Из-за этого подсудимый спросил у потерпевшего, как он себя чувствует, тот ответил, что все нормально и отказался от скорой помощи. После чего М и ФИО3 легли спать, последний проснулся около 4 часов утра и решил вновь употребить спиртное, но его не оказалось. ФИО3 сходил за спиртным, а когда вернулся, М сидел на кровати в том же состоянии, в котором и был, когда подсудимый уходил. Около 08 часов ФИО3 выходил в подъезд к консьержке, и встретил соседа со 2 этажа по имени Д, который дал ему 200 рублей на спиртное. После 10 часов утра ФИО3 вновь пошел за спиртным, но перед тем, как уйти, отругал М за то что тот испачкал кровью квартиру, сказал ему ее убрать. Вернувшись в квартиру примерно в 10 часов 30 минут 

<

дата>, ФИО3 позвал М употребить спиртное. Потерпевший был опухший, со следами кровоподтеков, от нанесенных ему подсудимым ударов, губы были обпачканы кровью. В ходе общения между ФИО3 и потерпевшим вновь произошел конфликт, поскольку последний стал оскорблять подсудимого. ФИО3 разозлился и снова с силой ударил М правой рукой в район челюсти слева. От данного удара М схватился за лицо, стал что-то мычать, прося прекратить нанесение ему побоев. ФИО3 перестал наносить удары потерпевшему, а тот, в свою очередь, уже ничего не говорил, держался за голову, у него капала кровь. В последующем ФИО3 лег спать, проснулся в ночь с 

<

дата> на 

<

дата>. М в это время лежал на полу на животе между входом в комнату из коридора и кроватью. Второй раз ФИО3 проснулся около 04 часов утра 

<

дата>, подошел к потерпевшему, который лежал в той же позе. Из-за этого ФИО3 решил его потрогать. Когда подсудимый перевернул потерпевшего, то понял, что тот мертв, о чем он незамедлительно сообщил в службу 112 и стал дожидаться сотрудников полиции. Когда приехали полицейские, подсудимый им рассказал о том, что произошло.

В ходе судебного заседания подсудимый ФИО3 указанные показания не подтвердил, пояснив, что показания в части нанесения им ударов М подсудимый придумал после оказания на него давления сотрудниками полиции.

Наряду с этим, на основании п.1 ч.1 ст.276 УПК РФ оглашены показания ФИО3, данные в качестве обвиняемого на стадии предварительного следствия (т.1, л.д.243-247, т.2, л.д.5-11), согласно которым ФИО3 подтвердил нанесение им ударов по лицу М, однако в момент высказывания оскорблений, М был похож на черта, ФИО3 стал опасаться из-за этого за свою жизнь, не осознавая происходящего, нанес 3 удара черту. Он не осознавал, что этот образ черта был М. Об этом он понял лишь на следующее утро, когда увидел труп потерпевшего.

В ходе судебного заседания подсудимый ФИО3 указанные оглашенные показания, подтвердил в части нахождения потерпевшего М в образе черта, а также указал, что говорил лишь о возможном нанесении М ударов, следователь исказила его слова в протоколе.

В части обстоятельств нахождения МКА и ФИО3 в период с 

<

дата> по 

<

дата> (за исключением нанесения ударов) в квартире последнего по адресу: 

<

адрес> подсудимый свои показания, данные на предварительном следствии подтвердил, при этом указал, что в полном объеме соответствующие действительности показания он дал в ходе судебного заседания.

Вина подсудимого в совершении инкриминированного ему преступления в отношении МКА подтверждается показаниями потерпевшей и свидетелей.

Так, из показаний допрошенной в судебном заседании в качестве потерпевшей МТГ, в том числе частично оглашенных ее показаний на стадии предварительного следствия, на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д.134-137) и подтвержденных потерпевшей, следует, что МКА являлся ее родным сыном. 

<

дата> в утреннее время М ушла на работу, а сын остался дома по адресу: 

<

адрес>, каких-либо телесных повреждений у него не было. В этот день, М не ночевала по месту своего жительства, оставшись у родителей. Наряду с этим, она созвонились с сыном К, по голосу почувствовала, что он находится в состоянии алкогольного опьянения. Где ночевал М с 

<

дата> на 

<

дата>, М известно не было. 

<

дата> М вернулась домой, К дома не было, на телефонные звонки он не отвечал. Утром, 

<

дата> М узнала, что в 

<

адрес> обнаружен труп МКА. М знакома с подсудимым, которого она часто видела у подъезда дома, где они проживали либо у консьержки. Подсудимый также проживал в 

<

адрес>.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля САМ показала, что ФИО3 И является ее сыном, он проживал отдельно, в 

<

адрес>. 

<

дата> ФИО3 позвонил С. и попросил принести сломанный мобильный телефон, чтобы его починил друг подсудимого – МКА. Около 18 часов ФИО3 перезвонил С. и сказал, что поехал к ней, но так как последняя уже стояла на остановке общественного транспорта, чтобы в свою очередь ехать к сыну, она сказала, что сама приедет к нему, оставит телефон и уедет. Когда ФИО3 зашла к сыну в квартиру, чтобы оставить телефон, то увидела, что на кровати спит человек в одежде, он лежал к ней спиной. В квартире было темно, шторы на окнах были задернуты, свет выключен. На следующий день ФИО3 позвонил С. и сказал, чтобы она не приходила к нему, он дома с МКА и у них все хорошо. 

<

дата> примерно около 6 часов утра позвонил ФИО3 и сказал, что у него в квартире убили МКА. Когда ФИО3 приехала к нему в квартиру, у него уже проводились следственные действия. После того, как следственная группа провела все необходимые следственные действия, ФИО3 закрыла дверь квартиры и ушла на работу. 

<

дата>, около 18 часов, в вышеуказанной 

<

адрес>, когда туда пришла ФИО3, находился только К.

Из показаний допрошенной в судебном заседании в качестве свидетеля ФРА, а также оглашенных на основании ч.3 ст.281 УПК РФ показаний, данных ей на стадии предварительного следствия и подтвержденных свидетелем (т.1, л.д.165-168), следует, что она с 

<

дата> года по 

<

дата> года работала в должности консьержа в 

<

данные изъяты>» в первом подъезде 

<

адрес>. 

<

дата>, в дневное время, в подъезд вошли ФИО3 И, проживающий в 

<

адрес>, и МКА, проживающий в 

<

адрес>. ФИО3 сказал ФРА, что они оба пошли в квартиру к подсудимому. После этого ФРА М больше не видела. В этот же день, в вечернее время, ФИО3 уезжал на такси, куда именно, ФРА не известно, вернулся примерно через 2-3 часа. 

<

дата> около 07 часов 50 минут ФРА пришла на работу и в это время встретила ФИО3, который сидел возле помещения консьержки, позже направился в сторону своей квартиры и больше его свидетель не видела. С 

<

дата> по 

<

дата> к ФИО3 никто посторонний не приходил.

Из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля ЯСЛ следует, что он является сотрудником полка патрульно-постовой службы полиции МВД по Удмуртской Республике, в его обязанности входит охрана общественного порядка. 

<

дата> поступил звонок от оперативного дежурного ОП №2 УМВД России по г.Ижевску об обнаружении трупа в квартире 

<

адрес>. По приезду на место происшествия в квартире сотрудников полиции встретил ФИО3, сообщивший, что в его квартире находится труп его знакомого. Позже приехала следственно-оперативная группа. Труп мужчины лежал на полу в коридоре. На голове у трупа Я заметил гематому, в квартире имелись следы крови. ФИО3 рассказал, что употреблял со своим знакомым, проживающем в этом же доме, спиртные напитки. В это время у знакомого с подсудимым в квартире последнего произошел конфликт, подробностей конфликта он не рассказывал. При этом у подсудимого была содрана кожа на кулаке правой руки и была кровь на обуви – кроссовках. Как пояснил ФИО3, он где-то поранился. При общении с сотрудниками полиции ФИО3 был подавлен и чем-то напуган.

Из показаний допрошенного в судебном заседании в качестве свидетеля – сотрудника полка патрульно-постовой службы полиции МВД по Удмуртской 

<

адрес> Р.Н., в том числе частично оглашенных его показаний на стадии предварительного следствия, на основании ч.3 ст.281 УПК РФ (т.1, л.д.157-160) и подтвержденных свидетелем, следует, что около 5 часов 15 минут 

<

дата>, поступило сообщение о том, что в квартире 

<

адрес> обнаружен труп. По приезду сотрудников полиции к указанному адресу, их встретил подсудимый, при этом он ничего не пояснял. В квартире был обнаружен труп и вызвана следственно-оперативная группа. Труп находился на полу, примерно в 2 мерах от входа в комнату, возле кровати. На кулаках подсудимого имелись небольшие ссадины. До приезда следственно-оперативной группы сотрудниками полка патрульно-постовой службы обеспечена охрана места происшествия.

Кроме того, виновность подсудимого подтверждают следующие материалы уголовного дела:

- рапорт об обнаружении признаков преступления, явившийся поводом для возбуждения уголовного дела (т.1, л.д.28);

- рапорт старшего оперативного дежурного ОП №2 УМВД России по г.Ижевску о том, что 

<

дата> в 05 часов 10 минут в отдел полиции поступило сообщение от ФИО3 о смерти его друга МКА в 

<

адрес> (т.1, л.д.31);

- протокол осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому осмотрена квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес> зафиксирована имевшаяся в ней обстановка, а также обнаружен труп мужчины с повреждениями в области головы (т.1, л.д.33-52);

- протокол предъявления для опознания по фотографии от 

<

дата>, согласно которому МНИ опознан труп мужчины, доставленный из 

<

адрес> как МКА, 

<

дата> (т.1, л.д.99-102); 

- протокол осмотра предметов от 

<

дата>, согласно которому осмотрены вещи и предметы, в том числе изъятые в ходе осмотра места происшествия от 

<

дата> (т.1, л.д.53-58);

- заключение судебной экспертизы вещественных доказательств 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которому в 

<

адрес>, в том числе на вещах, принадлежащих ФИО3, обнаружены следы крови, которые могли образоваться от МКА, наличие крови подсудимого в данных следах возможно лишь в качестве примеси (т.1, л.д.66-82);

- заключение судебно-дактилоскопической экспертизы 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которому, обнаруженные в 

<

адрес> следы пальцев рук и участки ладони принадлежали потерпевшему МКА и подсудимому ФИО3 ( т.1, л.д.89-96);

- заключение судебно-медицинской экспертизы 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которому при исследовании трупа МКА выявлены следующие повреждения - открытая черепно-мозговая травма характера субарахноидального (под мягкую мозговую оболочку) темно-красного кровоизлияния по всей поверхности височных долей полушарий головного мозга, травматической острой субдуральной (под твердую мозговую оболочку) гематомы в виде темно-красной жидкой крови и мягкого гладкого блестящего темно-красного свертка крови общим объемом до 250 мл., линейного перелома чешуи и пирамиды обеих височных костей и клиновидной кости, кровоизлияний под кожно-мышечный апоневроз в лобной области, темно-красных кровоизлияний в жевательную мускулатуру, конструкционного перелома мыщелкового отростка нижней челюсти слева, переднего вывиха мыщелкового отростка нижней челюсти справа, кровоподтеков и ссадин на лице, ушибленной раны лица, отогемоликвореи (истечение крови и ликвора из наружных слуховых проходов), косопоперечного перелома обеих носовых костей со смещением костных отломков под углом, а также кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти.

Повреждение характера открытой черепно-мозговой травмы прижизненное, было получено не ранее 1 часа, но не более 13 часов до момента наступления смерти в результате не менее чем 3 ударных травматических воздействий твердым тупым предметом с ограниченной травмирующей поверхностью, либо от удара о таковой. Кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти образовался не более чем за 1 сутки до момента наступления смерти в результате ударного травматического воздействия твердого тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью либо от удара о таковой.

Открытая черепно-мозговая травма с переломом костей черепа оценивается, как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Кровоподтек на тыльной поверхности кисти руки оценивается, как не причинивший вред здоровью. Выявленные на трупе МКА повреждения не могли быть получены в результате падения навзничь из положения стоя на плоскость. Кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти и открытая черепно-мозговая травма получены практически одномоментно.

После получения открытой черепно-мозговой травмы, выполнение МКА активных действий было возможно, до момента нарушения сознания в следствие сдавления структур головного мозга. В результате формирования травмы височно-челюстного сустава, исключается возможность активных движений нижней челюстью: артикуляция, жевание, открытие и закрытие рта.

Непосредственной причиной смерти МКА явилось осложнение открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей основания черепа и острой травматической субдуральной гематомой ? отек и дислокация головного мозга с формированием вторичных пластинчатых кровоизлияний в ствол мозга. Между открытой черепно-мозговой травмой и наступлением смерти от отека и дислокации головного мозга прямая причинная связь (т.1, л.д.107-112);

- протокол проверки показаний на месте с участием ФИО3 от 

<

дата>, согласно которому ФИО3 указал на 

<

адрес>, где он нанес удары потерпевшему МКА, от которых в последующем потерпевший скончался, продемонстрировал и пояснил обстоятельства и механизм нанесения им телесных повреждений МКА (т.1, л.д.217-227);

- заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которому обнаруженные повреждения характера открытой черепно-мозговой травмы и кровоподтека тыльной поверхности правой кисти ФИО3 могли образоваться при обстоятельствах, указанных ФИО3 (т.1, л.д.119-122);

- заключение судебно-медицинской экспертизы 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которому у ФИО3 обнаружено повреждение характера ссадины на правой кисти, не причинившее вреда здоровью, образовавшееся в пределах 3-5 суток до осмотра (осмотр произведен 

<

дата>) (т.2, л.д. 17).

Оценивая в совокупности изложенные доказательства обвинения, суд, вопреки доводам стороны защиты, признает их допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела и приходит к убеждению о виновности ФИО3 в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах.

Суд квалифицирует действия подсудимого ФИО3 по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Исходя из представленных доказательств, подсудимый ФИО3 вследствие возникшей личной неприязни, обусловленной противоправными действиями потерпевшего МКА, выразившихся в оскорблении подсудимого, действуя умышленно, нанес неоднократные удары, в том числе в область головы потерпевшего, причинив, помимо прочего, открытую черепно-мозговую травму, повлекшую наступление смерти.

Характер действий подсудимого (нанесение нескольких ударов руками в область расположения жизненно-важного органа - головы) свидетельствует о наличии у него прямого умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью (предвидел и желал этого) и неосторожности по отношению к смертельному исходу (не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия).

Учитывая характер повреждений на трупе МКА, их локализацию, механизм образования, суд приходит к выводу, что тяжкий вред здоровью, причиненный потерпевшему и его последующая смерть находятся в прямой причинной связи с действиями подсудимого.

С учетом изложенного, вопреки доводам стороны защиты, оснований для квалификации действий ФИО3 по ч.1 ст.111 УК РФ и ст.109 УК РФ, не имеется. 

В основу приговора суд кладет показания потерпевшей М.Т., данные в ходе судебного заседания, которая подтвердила знакомство С.И.РБ. и МКА, отсутствие у последнего каких-либо повреждений 

<

дата>, а также свою осведомленность об обнаружении трупа МКА в 

<

адрес> – по месту жительства ФИО3

Относительно того, что 

<

дата> в дневное время в подъезд 

<

адрес> пришли МКА и ФИО3, при этом со слов последнего они прошли в квартиру подсудимого и потерпевший больше не выходил, а также о том, что с 

<

дата> на 

<

дата> в квартиру С.И.РБ. не приходили какие-либо посторонние лица, дала показания свидетель ФРА

Свидетель САМ, являющаяся матерью подсудимого, подтвердила, что МКА и ФИО3 вдвоем находились по месту жительства последнего в квартире по вышеуказанному адресу в период с 

<

дата> по 

<

дата>, до того момента, когда подсудимый сообщил ей о смерти потерпевшего.

Допрошенные в качестве свидетелей сотрудники полиции ЯСЛ и И Р.Н. подтвердили обстоятельства обнаружения трупа МКА в квартире ФИО3, а также наличие у подсудимого ссадин на кулаках.

У суда нет оснований не доверять показаниям вышеуказанных потерпевшей и свидетелей, которые, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, дали вышеизложенные показания.

Помимо показаний вышеуказанных лиц виновность САМ в инкриминированном ему преступлении подтверждается совокупностью других доказательств – протоколом осмотра места происшествия, заключениями судебной экспертизы вещественных доказательств, судебно-дактилоскопической экспертизы, а также заключениями судебно-медицинских экспертиз, показаниями эксперта ККМ

Суд, не соглашаясь с доводами стороны защиты, пришел к выводу о том, что осмотр места происшествия от 

<

дата> проведен без существенных нарушений УПК РФ, а составленный по его результатам протокол соответствует требованиям уголовно-процессуального законодательства РФ. Так, вышеуказанный осмотр места происшествия проведен следователем в пределах своей компетенции, в связи с проверкой сообщения о преступлении, в отсутствии понятых, но с применением технического средства - фотоаппарата, составлена фототаблица, что согласуется с требованиями ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ, которой установлено, что в данном следственном действии понятые принимают участие по усмотрению следователя, а в том случае, если понятые не участвуют, то применение технических средств при этом является обязательным. Изъятые в ходе осмотра места происшествия предметы, вопреки доводам стороны защиты, были надлежащим образом упакованы, действия следователя при изъятии и упаковке предметов соответствуют требованиям ч. 3 ст. 177 УПК РФ. Изложенные в протоколе сведения позволяют идентифицировать произведенные в ходе данного осмотра действия, в том числе произведенные с помощью технических средств. С учетом наличия в материалах дела фототаблицы, относящейся к осмотру 

<

адрес>, участия в данном процессуальном действии в качестве специалиста криминалиста ЧЯА, применение фотофиксации при проведении осмотра места происшествия, в соответствии с вышеуказанными положениями ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ, сомнений у суда не вызывает.

Довод защитника о том, что 

<

дата> при производстве осмотра жилища согласие ФИО3 либо его матери – С. А.М. на осмотр квартиры получено не было, не соответствует действительности, поскольку с учетом показаний вышеуказанных свидетелей ЯСЛ и И Р.Н., а также допрошенной по ходатайству стороны защиты в качестве свидетеля – сотрудника СУ СК России по Удмуртской 

<

адрес> Е.А., проводившей данное процессуальное действие, ФИО3 не возражал против производства осмотра места происшествия, поскольку фактически сам пригласил сотрудников полиции в квартиру для проведения проверки сообщенной им ранее в отдел полиции информации о смерти МКА, встретил их лично, без какого-либо принуждения проводил их в квартиру, возражений против проведения следственных действий в его жилище не заявлял. Об отсутствии возражений против проведения осмотра квартиры у матери подсудимого – С. А.М. свидетельствует и тот факт, что согласно ее показаниям, она также приехала по адресу: 

<

адрес>, еще в момент производства оспариваемого стороной защиты процессуального действия, после того, как оно было завершено, САМ закрыла входную дверь квартиры и ушла на работу. Каких-либо жалоб об отсутствии согласия С. А.М. на осмотр вышеуказанного жилища, от нее также не зафиксировано.

Отсутствуют и предусмотренные уголовно-процессуальным законом основания для признания в качестве недопустимого доказательства протокола осмотра предметов от 

<

дата>. Данный осмотр произведен должностным лицом, в пределах своей компетенции, в присутствии понятых, с соблюдением требований ст.ст.164, 176, 177 УПК РФ, что по окончании данного процессуального действия засвидетельствовали своими подписями его участники. Правильность составления протокола, его соответствие УПК РФ, подтверждено допрошенным в судебном заседании свидетелем МАВ, проводившим указанный осмотр, а также свидетелем ККЮ, участвовавшим при его производстве, указавшим при этом, что общественным помощником следователя МАВ он, вопреки доводам стороны защиты, не являлся, а также указавшим об участии в осмотре предметов 

<

дата> в качестве второго понятого своего знакомого – ВВА, отношения к Октябрьскому межрайонному следственному отделу СУ СК России по Удмуртской Республике вообще не имевшего. Каких-либо объективных сведений, указывающих о заинтересованности самого ККЮ в исходе уголовного дела в отношении ФИО3 на 

<

дата>, в судебное заседание не представлено. Таким образом, с учетом вышеприведенных обстоятельств, в том числе показаний свидетелей МАВ и ККЮ, доводы стороны защиты о фальсификации данного протокола, фактическом непроведении этого процессуального действия, носят характер ничем не подтвержденных предположений.

Личность МКА, труп которого обнаружен в 

<

адрес> установлена, вопреки доводам стороны защиты, надлежащим образом, путем предъявления для опознания фотографии трупа потерпевшего его бывшей супруге – МНИ Опознание, с учетом требований закона, предъявляемых к опознанию трупа, проведено в соответствии со ст.193 УПК РФ, протокол, составленный по его результатам, соответствует требованиям ст.166 УПК РФ. Опознание трупа МКА именно по фотографии, а не путем непосредственного предъявления трупа, не влечет каких-либо существенных нарушений, на основании которых оно подлежит признанию недопустимым доказательством. Более того, опознание трупа, проведенное в вышеуказанном порядке, не лишало участников уголовного судопроизводства, выступающих на стороне защиты, возможности проведения проверки получаемого указанным способом доказательства, заявления ходатайств о проведении процессуальных действий, представления доказательств, опровергающих или ставящих под сомнение достоверность полученного в результате данного опознания результата. Наряду с этим, производство опознания трупа именно 

<

дата> подтверждено как самим исследованным протоколом этого процессуального действия, так и показаниями вышеуказанного свидетеля П Е.А., его составившего. Показания свидетеля МНИ в судебном заседании в части производства опознания 

<

дата> опровергнуты вышеуказанными доказательствами и обусловлены длительным временем, прошедшим с момента опознания до ее допроса в судебном заседании. Сомнений в том, что труп, обнаруженный в 

<

адрес>, являлся трупом МКА, с учетом вышеприведенных в приговоре доказательств, не вызывает, и стороной защиты данные выводы не опровергнуты.

В основу приговора суд кладет показания СРА, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и после предъявления ему обвинения по ч.4 ст.111 УК РФ 

<

дата> (т.1, л.д.200-206, 207-216, 233-238), а также показания, данные подсудимым в ходе проверки показаний на месте (т.1, л.д.217-227), расценивая их как достоверные, полученные в соответствии с требованиями УПК РФ, без нарушения прав подсудимого на защиту, которые, кроме того, подтверждаются другими вышеприведенными в приговоре доказательствами по делу. Вопреки доводам стороны защиты, данных о том, что ФИО3 дал признательные показания, находясь в состоянии алкогольного опьянения, под психологическим воздействием со стороны сотрудников полиции, в отсутствие квалифицированной юридической помощи, материалы уголовного дела не содержат и опровергаются показаниями следователя П Е.А., осуществлявшей допросы подозреваемого ФИО3, его проверку показаний на месте и допрос в качестве обвиняемого от 

<

дата>, и, согласно которым, признательные показания подсудимым давались самостоятельно, добровольно, в присутствии защитника, с которым ему была дана возможность предварительной конфиденциальной консультации, без оказания какого-либо давления, подсудимый находился в адекватном состоянии. Отсутствие каких-либо нарушений прав подсудимого при производстве с ним следственных и процессуальных действий подтверждено и протоколами указанных действий, а также произведенными видеозаписями допроса подозреваемого и проверки показаний на месте, согласно которым показания давались в присутствии защитника, какие-либо замечания к сведениям, изложенным в протоколах, у ФИО3 отсутствовали. Оснований для вывода о самооговоре суд не усматривает. Показания допрошенной в судебном заседании матери подсудимого, относительно нахождения ФИО3 в состоянии алкогольного опьянения в момент производства с ним следственных действий 

<

дата> носит характер ничем не подтвержденных предположений, обусловлены желанием помочь ему избежать уголовной ответственности за содеянное, опровергаются протоколами и видеозаписями данных следственных действий, а также показаниями предупрежденной об уголовной ответственности за дачу ложных показаний свидетеля П И.Р., оснований не доверять показаниям которой у суда не имеется, стороной защиты таких оснований не приведено. Наряду с этим, ФИО3 в ходе допроса в судебном заседании указала, что достоверно не может подтвердить исходил ли от ФИО3 запах алкоголя, а тремор рук у него наблюдается постоянно. Не высказывал каких-либо жалоб на свое состояние здоровья ФИО3 и при доставлении его 

<

дата> в ИВС МВД по Удмуртской Республике.

Вместе с тем, доводы ФИО3 о том, что в результате его действий не мог быть причинен тяжкий вред здоровью потерпевшему, он не отдавал отчет своим действиям, в том числе в связи с тем, что потерпевший предстал перед ним не в человеческом облике, опровергаются совокупностью доброкачественных доказательств обвинения, вышеприведенных и исследованных в ходе судебного разбирательства. В связи с чем суд признает указанные доводы подсудимого несоответствующими действительности, направленными на избежание уголовной ответственности за содеянное. 

Версию подсудимого о том, что он оговорил себя, суд, отвергает, потому как указанные обстоятельства не состоятельны и противоречат всему комплексу исследованных доказательственных фактов, проанализированных судом. Показания ФИО3 относительно того, что он не совершал данного преступления, механизм и локализацию причиненных потерпевшему повреждений, узнал уже в ходе расследования уголовного дела, суд отвергает и также расценивает их как стремление ФИО3 уйти от уголовной ответственности за содеянное преступление. Данные факты являлись предметом судебного рассмотрения, однако, своего подтверждения не нашли. Так как указано выше в приговоре, признательные показания подсудимым давались самостоятельно, добровольно, в присутствии защитника, при этом они были достаточно подробны. Кроме того, давая показания по событию преступления, подсудимый С.И.РВ. рассказал об обстоятельствах, неизвестных до того органам предварительного следствия и нашедших подтверждение при последующей проверке показаний на месте с его участием, а в последствии при проведенной экспертизе трупа потерпевшего. В заключении дополнительной судебно-медицинской экспертизы указано, что механизм образования повреждений у МКА соответствует показаниям ФИО3, отраженным в протоколе его допроса от 

<

дата>. Отсутствие крови на подсудимом, с учетом вышеперечисленных обстоятельств, а также времени, прошедшего с момента причинения телесных повреждений МКА до получения у подсудимого в ходе предварительного следствия соответствующих объектов для исследования и времени изъятия других предметов, не влияют на выводы суда о виновности ФИО3 в инкриминируемом ему преступлении. Наряду с этим, согласно заключению экспертизы вещественных доказательств 

<

номер> от 

<

дата> в квартире ФИО3, а также на изъятых вещах обнаружены следы крови потерпевшего.

Допрошенные в ходе судебного заседания по ходатайству стороны защиты в качестве свидетелей КДЕ, квартира которого расположена по соседству с квартирой ФИО3, а также тетя подсудимого – АММ, не являлись очевидцами инкриминированных подсудимому событий, их суждения относительно поведения ФИО3 в исследуемый период времени носят исключительно субъективный характер и не влияют на выводы суда о виновности С.И.РБ. в инкриминированном ему преступлении. 

Доводы подсудимого о нанесении повреждений МКА иными неустановленными лицами, которые могли пройти в квартиру к подсудимому после размещенного им сообщения оскорбительного характера в социальной сети, носят характер ничем не подтвержденных предположений, опровергаются, в том числе, вышеприведенными в приговоре показаниями ФРА, а также заключением судебной дактилоскопической экспертизы 

<

номер> от 

<

дата>, согласно которому в квартире ФИО3 обнаружены только следы пальцев рук самого подсудимого и потерпевшего МКА Каких-либо доказательств, подтверждающих доводы подсудимого, в том числе видеозаписи из кабины лифта, о которых он указывает, в суд не представлены.

Оценивая заключения экспертов в совокупности с исследованными доказательствами, суд находит их научно-обоснованными, полными, достоверными.

Так, судебно-медицинские экспертизы трупа МКА (

<

номер> и 

<

номер>), законность производства которых поставлена под сомнение стороной защиты, проведены в соответствии с требованиями статей 196, 197, 204 УПК РФ, на основании постановлений следователя, в рамках возбужденного уголовного дела, компетентным экспертом, обладающим специальными познаниями при наличии достаточных материалов. Выводы экспертиз содержат исчерпывающие ответы о наличии повреждений, сроках и механизме их получения, подтверждаются иными доказательствами, исследованными в судебном заседании. Нарушений требований УПК РФ при составлении заключений экспертов не установлено. Оснований не доверять заключениям экспертиз у суда не имеется. 

Выводы эксперта, изложенные в вышеуказанных заключениях, основаны, в том числе на результатах судебно-гистологического исследования трупа МКА, противоречий в результатах данных исследований и выводах судебно-медицинского эксперта, судом не установлено.

Вышеуказанные судебно-медицинские экспертизы трупа содержат указание на объекты исследований, материалы, представленные для производства судебных экспертиз, а также соответствующие выводы, проведены экспертом, имеющим высшее медицинское образование, специальную подготовку, продолжительный стаж работы по специальности, в каждом случае предупрежденным об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Изложенные в вышеуказанных заключениях выводы могут быть проверены, они содержат ссылки на документы, используемые при исследовании. Дополнительная судебная экспертиза произведена после производства основной экспертизы трупа М.К., поэтому в распоряжении эксперта имелось данное заключение 

<

номер> от 

<

дата>. Представленный эксперту для производства дополнительной судебно-медицинской экспертизы протокол допроса подозреваемого произведен до ее назначения и уже мог быть представлен эксперту 

<

дата>.

Судебно-медицинский эксперт ККМ, допрошенный в судебном заседании дал аргументированные и убедительные ответы на все поставленные сторонами вопросы, еще раз подтвердив правильность сделанных им выводов с учетом вышеуказанных данных, в том числе и гистологического исследования.

Другие проведенные по уголовному делу судебные экспертизы, в том числе заключения судебно-психиатрических экспертиз 

<

номер> от 

<

дата> и 

<

номер> от 

<

дата> также проведены в соответствии с требованиями статей 196, 197, 204 УПК РФ, на основании постановлений следователя. Нарушений требований УПК РФ при составлении заключений экспертов не установлено. Оснований не доверять заключениям этих экспертиз у суда не имеется. 

Вопреки доводам стороны защиты, по результатам амбулаторного обследования ФИО3 и представленных материалов уголовного дела, комиссия врачей психиатров БУЗ УР «РКПБ МЗ УР» не смогла прийти к экспертному заключению и рекомендовала производство в отношении подсудимого стационарной судебно-психиатрической экспертизы. Право отказа экспертов от дачи заключения в случае недостаточности представленных материалов предусмотрено ст.57 УПК РФ. 

Оспариваемое заключение экспертов ГБУЗ РБ «РКПБ» 

<

номер> от 

<

дата>, составленное по результатам стационарного обследования С.И.РБ. соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, все выводы экспертами, в том числе экспертом-психологом мотивированы, в нем полно и подробно проанализированы все данные, на основании которых эксперты пришли к изложенным в заключении выводам, сомнений у суда данные выводы не вызывают. 

Несогласие стороны защиты с выводами экспертиз, не влечет признание заключения данных экспертиз в качестве недопустимых доказательств по уголовному делу.

Помимо этого, не установлено и нарушений уголовно-процессуального закона при ознакомлении подсудимого и его защитника с материалами уголовного дела, требования ч.5 ст.217 УПК РФ следователем выполнены. Так, ознакомление обвиняемого с материалам дела проведено в полном соответствии с требованиями ст.ст. 217 - 218 УПК РФ (т. 2 л.д. 128 - 135), из протокола ознакомления от 

<

дата> следует, что оно проводилось при участии адвоката ЗайнуллинаР.А., материалы были предоставлены в полном объеме, замечаний по процедуре ознакомления с делом не высказывалось, о чем в протоколе имеется подпись как СРА, так и его адвоката. Каких-либо достоверных сведений, указывающих на неполное ознакомление обвиняемого и его адвоката с материалами уголовного дела в порядке ст.217 УПК РФ, в том числе сведений об исключении из материалов уголовного дела после ознакомления с ним в порядке ст.217 УПК РФ доказательств непричастности подсудимого к инкриминируемому преступлению и наоборот, появлению доказательств, дополнительно данную причастность подтверждающих, не представлено, нарушения права на защиту обвиняемого при ознакомлении с материалами уголовного дела не установлено. На стадии подготовки дела к слушанию и при его рассмотрении по существу у стороны защиты также имелась возможность повторного ознакомления с материалами уголовного дела.

Вопреки доводам стороны защиты, обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ и утверждено надлежащим лицом, не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановление приговора. Что касается доводов защитника об отсутствии в обвинительном заключении указания на необходимость вызова в суд в качестве свидетелей ТОГ, ЗПА, РВА, то указанные лица очевидцами инкриминируемых подсудимому событий не являлись, сведений, относящихся к предмету доказывания по уголовному делу не сообщали. Протоколы допросов указанных лиц в судебном заседании, на основании ст.281 УПК РФ не оглашались.

С учетом вышеизложенного, при производстве по уголовному делу не установлены обстоятельства, исключающие возможность вынесения по нему законного и обоснованного решения, в связи с чем не имеется оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ.

Таким образом, суд приходит к убеждению о доказанности вины подсудимого в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах.

Материалы дела, в том числе ранее указанное заключение комиссионной судебной психиатрической экспертизы 

<

номер> от 

<

дата> (т.2, л.д.85-95), поведение ФИО3 в период предварительного и судебного следствия, вопреки доводам подсудимого и его защитника, не дают оснований сомневаться во вменяемости подсудимого, поэтому он должен нести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие его наказание и отсутствие обстоятельств его отягчающих, а также влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, совершение иных действий, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, выразившихся в добровольной передаче денежной компенсации в общей сумме 70000 рублей в качестве возмещения расходов на погребение МКА и содержание 

<

данные изъяты>, а также частичное признание ФИО3 вины, состояние здоровья подсудимого, имеющего ряд хронических заболеваний, возраст и состояние здоровья его близкого родственника - 

<

данные изъяты>.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО3, не установлено.

Вместе с тем, оснований для признания в качестве отягчающего С.И.РБ. наказания его нахождение в момент совершения преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не усматривается, поскольку отсутствуют достоверные сведения, что он находился в состоянии опьянения, и именно указанное состояние подсудимого явилось причиной совершения им преступления.

Суд принимает во внимание, что ФИО3 ранее не судим, имеет постоянное место жительства, характеризуется в целом положительно, в том числе допрошенными в ходе судебного заседания свидетелями. 

Вместе с тем ФИО3 совершил умышленное особо тяжкое преступление против жизни и здоровья человека, представляющее повышенную общественную опасность, состоит учетах у психиатра и нарколога.

При таких обстоятельствах, учитывая необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения и личности виновного, совершившего особо тяжкое преступление, учитывая влияние назначаемого наказания на исправление ФИО3, исходя из общих целей наказания, определенных ст.43 УК РФ, руководствуясь принципом социальной справедливости, а также, в целях исправления подсудимого и предупреждения совершения им новых преступлений, суд, считает необходимым назначить ФИО3 наказание в виде реального лишения свободы, оснований для применения положений ст.73 УК РФ суд не усматривает. 

В связи с отсутствием исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, не усматривается оснований для применения в отношении подсудимого положений ст.64 УК РФ.

Суд, не усматривает оснований для применения к ФИО3 положений ч.6 ст.15 УК РФ, с учетом способа совершения преступления, его умышленного характера, а также других фактических обстоятельств преступления, влияющих на степень его общественной опасности.

В то же время, учитывая совокупность обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому, в том числе предусмотренных п. «и», «к» ч.1 ст.61 УК РФ, суд при назначении наказания ФИО3 применяет положения ч.1 ст.62 УК РФ и назначает его не в максимально возможных пределах. 

Оснований для применения ФИО3 дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает, так как полагает, что осуждение к лишению свободы повлияет на его исправление, а также будет соразмерно содеянному.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, исключения продолжения занятия преступной деятельностью, а также необходимости отбывания наказания в виде лишения свободы, суд полагает необходимым оставить без изменения в виде заключения под стражу.

Вид исправительного учреждения определяется подсудимому с учетом требований п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Потерпевшей МТГ заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей. 

Подсудимый иск потерпевшей фактически не признал. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

С учетом приведенных потерпевшей МТГ обоснований в части причиненного ей совершенным преступлением морального вреда, характера физических и нравственных страданий, которые оцениваются с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей, учитывая также трудоспособность подсудимого и возможность получения им заработка, его имущественное и семейное положение, суд полагает необходимым удовлетворить заявленные требования в полном объеме, с учетом принципов разумности и справедливости, предусмотренных действующим законодательством, и возложить на С.Р. обязанность денежной компенсации морального вреда, которую определяет в размере 1 000000 рублей. 

Судьба вещественных доказательств разрешается по правилам ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО3 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - содержание под стражей.

Срок отбывания наказания исчислять с даты вступления приговора в законную силу.

На основании ч.3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО3 под стражей с 

<

дата> до дня вступления настоящего приговора в законную силу зачесть в срок отбытия наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вещественные доказательства: два ногтевых среза с серовато-буроватым налетом, два марлевых тампона, пропитанных буроватым содержимым, кофту из синтетического трикотажа в горизонтальную полоску белого, серого, черного, фиолетового, зеленого цвета, джинсы темно-синего цвета, пару носков из синтетической ткани черного цвета, куртку с капюшоном, спортивную кофту из синтетического трикотажа черного цвета, частицы краски белого цвета, марлевый тампон со следами, вырез ковра, салфетка из синтетической махровой ткани, вырезка хлопчатобумажной ткани с рисунком в виде цветов голубого, желтого, зеленого цвета, вырез из хлопчатобумажной ткани коричневого цвета с рисунком виде листьев бордового цвета, вырез из хлопчатобумажной ткани желтоватого цвета с рисунком виде листьев зеленого цвета, вырез паласа, вырез ковра с пестрым рисунком белого, черного, желтого, бежевого цвета, полотенце из махровой ткани белого цвета, наволочку из хлопчатобумажной ткани голубого цвета, простыню из хлопчатобумажной ткани, покрывало из синтетической ткани, одиннадцать ногтевых срезов, два марлевых тампона, с сероватыми следами, футболку из хлопчатобумажного трикотажа зеленого цвета, спортивные брюки из синтетического трикотажа черного цвета, пару кроссовок из лакированного кожезаменителя и ткани черного и белого цвета, шорты из синтетической ткани в клетку черного и белого цвета вместе с упаковкой – уничтожить.

Исковые требования МТГ о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить полностью.

Взыскать с ФИО3 в пользу МТГ 1 000 000 рублей.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Удмуртской Республики через Октябрьский районный суд г.Ижевска в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии непосредственно либо путем использования систем видеоконференц-связи (или) участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Об участии осужденного в суде апелляционной инстанции должно быть указано в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса в срок 10 суток со дня получения копии приговора либо копии жалобы, или представления.

Судья М.И. Кишкан