копия

Судья Стукалова Е.Н. дело №

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Суд апелляционной инстанции Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего - судьи Башаровой Ю.Р.,

при секретаре Лебедевой В.Э., 

с участием:

прокурора Бабенко К.В.,

осужденного Т.И.С., 

адвоката Коломбет Н.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционной жалобой адвоката Коломбет Н.П. на приговор Первомайского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

Т.И.С., родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимый, 

осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев,

в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ на Т.И.С. возложены ограничения: 

- не менять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

- не выезжать за пределы территории муниципального образования 

<

адрес> без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

- являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, 

в соответствии с ч. 1 ст. 78 УК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 24, ч. 8 ст. 302 УПК РФ Т.И.С. освобожден от назначенного наказания за истечением сроков давности,

сохранена мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора в законную силу, 

с Т.И.С. взыскана в пользу несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №1 в счет возмещения материального ущерба денежная сумма в размере 

<

данные изъяты> рублей, а также компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты> рублей, 

разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Башаровой Ю.Р., изложившей обстоятельства дела и доводы апелляционной жалобы адвоката Коломбет Н.П., выслушав выступления осужденного Т.И.С. и его защитника адвоката Коломбет Н.П., поддержавших доводы апелляционной жалобы и заслушав мнение прокурора Бабенко К.В., полагавшего, что доводы апелляционной жалобы адвоката подлежат оставлению без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,

у с т а н о в и л:

Приговором Первомайского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ Т.И.С. признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего Потерпевший №1

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных судом в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции Т.И.С. виновным себя не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Коломбет Н.П. просит приговор суда отменить как незаконный, необоснованный ввиду несоответствия изложенных в нем выводов фактическим обстоятельствам дела, постановить в отношении ее подзащитного оправдательный приговор, а также отказать в удовлетворении гражданского иска, поданного потерпевшей стороной.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что ее подзащитный Т.И.С. Правила дорожного движения, а именно п. 1.3, п. 1.5, п. 10.1 своими действиями не нарушал, вел транспортное средство по своей полосе с дозволенной скоростью, не создавал опасности для движения пешеходам и другим транспортным средствам с учетом дорожно-транспортной обстановки, а опасность, которую он не в состоянии был обнаружить в виде внезапно выехавшего из-за встречного автомобиля на проезжую часть велосипедиста, была создана по вине несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №1 

Адвокат отмечает, что Т.И.С. не имел технической возможности предотвратить столкновение путем торможения, так как удаление автомобиля в момент возникновения опасности для движения было меньше, чем его остановочный путь. 

При этом согласно схеме к протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ место, с которого выехал велосипедист Потерпевший №1, обозначено как прилегающая территория, в связи с чем причиной дорожно-транспортного происшествия послужило нарушение п. 8.3 ПДД РФ Потерпевший №1, который при выезде с прилегающей территории не уступил дорогу транспортным средствам и пешеходам, движущимся по ней. 

На основании изложенного, согласно доводов апелляционной жалобы, суд первой инстанции необоснованно не усмотрел в действиях велосипедиста Потерпевший №1 каких-либо нарушений Правил дорожного движения, не дал надлежащей оценки указанному обстоятельству в обжалуемом приговоре, что привело к вынесению незаконного, необоснованного судебного решения. 

По доводам апелляционной жалобы, суд также не дал надлежащей оценки тому обстоятельству, что опасность для движения автомобиля была создана изначально самим велосипедистом Потерпевший №1, осуществляющим движение по проезжей части дороги, поскольку согласно п. 24.3 ПДД «движение велосипедистов в возрасте от 7 до 14 лет должно осуществляться только по тротуарам, пешеходным, велосипедным и велопешеходным дорожкам, а также в пределах пешеходных зон», а в соответствии с п. 24.8 ПДД «водителям велосипедов и мопедов запрещается пересекать дорогу по пешеходным переходам». 

Адвокат обращает внимание на необоснованность выводов суда о том, что водитель Т.И.С. управлял автомобилем в условиях достаточной и неограниченной видимости, поскольку согласно содержащимся в материалах уголовного дела доказательствам столкновение с велосипедистом произошло после того, как автомобиль темного цвета разъехался с транспортным средством, принадлежащим Т.И.С., который только в этот момент увидел велосипедиста и не мог предотвратить дорожно-транспортное происшествие.

Сторона защиты указывает, что согласно видеозаписи, изъятой сотрудниками органов предварительного следствия и содержащейся на оптическом диске «VS», №, усматривается, что в ракурс камеры видеонаблюдения автомобиль 

<

данные изъяты> выехал из-за задней части паркующегося справа автомобиля на 542 кадре видеозаписи; впереди по ходу движения, пересечения проезжих частей, справа с прилегающей территории выезжает автомобиль темного цвета, в зоне видимости водителя автомобиля марки 

<

данные изъяты> велосипедист не виден, и впервые последний фиксируется камерой при выезде его из-за ограниченной обзорности, а именно ограждения мусорных контейнеров с направлением движения в сторону 

<

адрес> этом движение осуществляется им по правому краю проезжей части. 

По доводам апелляционной жалобы водитель Т.И.С. при указанных обстоятельствах с учетом ограниченной обзорности и сложной дорожно-транспортной обстановки тем более не видел велосипедиста, поскольку видеокамера расположена значительно выше глаз водителя и под иным углом, а обзорность у самого водителя автомобиля Понтиак 

<

данные изъяты> в этот момент слева была ограничена.

Адвокат отмечает, что незадолго до момента дорожно-транспортного происшествия велосипедист был расположен за пределами проезжей части 

<

адрес> и поменял траекторию движения влево, что не позволяло расценить его маневр как намерение выехать на проезжую часть 

<

адрес>, поскольку в этот момент он мог двигаться налево, направо, а также развернуться и поехать в обратном направлении или остановиться, в связи с чем он в этот момент не представлял какой-либо опасности для водителя.

Сторона защиты отмечает, что из видеозаписи, полученной с места происшествия, усматривается, как автомобиль темного цвета частично ограничивает обзорность для водителя автомобиля марки 

<

данные изъяты>, а затем и полностью закрывает обзорность на велосипедиста. 

Автор апелляционной жалобы обращает внимание, что согласно выводам, изложенным экспертом Щ. в соответствующем экспертном заключении, наиболее вероятный момент возникновения опасности для движения водителя 

<

данные изъяты> является выезд велосипедиста из-за ограничивающего обзорность автомобиля темного цвета и не может решить поставленный следователем вопрос о возможности предотвращения наезда, так как следователем не установлено ограничивается ли обзорность, а в случае, если она ограниченна, то когда именно видимость на велосипед появляется снова. 

По доводам апелляционной жалобы из показаний, данных потерпевшим Потерпевший №1 в ходе судебного следствия, следует, что в тот момент его следования на велосипеде он видел, что автомобилей по близости нет, в связи с чем стал пересекать на велосипеде проезжую часть, после чего почувствовал удар в правую часть туловища. Указанное обстоятельство, по мнению стороны защиты, опровергает выводы суда о неограниченной видимости, поскольку свидетельствует о том, что потерпевший начал пересекать проезжую часть 

<

адрес> только по причине невозможности увидеть автомобиль марки 

<

данные изъяты> из-за автомобиля темного цвета в условиях ограниченной обзорности.

Сторона защиты полагает, что выводы суда о виновности Т.И.С. в совершении преступления основаны на недопустимых доказательствах по уголовному делу, стоящих в противоречии с другими доказательствами, поскольку заключение эксперта А.А.О. № от ДД.ММ.ГГГГ и заключение эксперта Х.Р.В. № от ДД.ММ.ГГГГ были проведены на основании постановлений следователя от ДД.ММ.ГГГГ, в которых были заложены исходные данные, полученные при осмотре места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. Вместе с тем, протокол осмотра места происшествия признан судом первой инстанции недопустимым доказательством по уголовному делу и исключен из числа доказательств по уголовному делу. 

Автор апелляционной жалобы обращает внимание, что экспертное заключение № от ДД.ММ.ГГГГ эксперта Х.Р.В. определяет момент возникновения опасности, заданный в постановлении следователем, когда велосипедист меняет траекторию движения, в связи с чем такие выводы нельзя признать обоснованными. 

Сторона защиты обращает внимание, что выводы, изложенные в экспертном заключении № от ДД.ММ.ГГГГ экспертом К.С.А., согласно которым в момент выезда велосипедиста на дорогу автомобиль от места наезда находился на расстоянии шести метров, полностью согласуются с заключением эксперта Д.О.В. № от ДД.ММ.ГГГГ, который подтвердил свои выводы в судебном заседании, указав, что момент возникновения опасности для водителя Т.И.С. возник на дороге на расстоянии 4,3 - 5,8 метров до столкновения с велосипедистом. 

По доводам апелляционной жалобы, учитывая, что тормозной остановочный путь автомобиля под управлением Т.И.С. составляет 12,6 метров, совершенно очевидным является тот факт, что водитель не имел техническую возможность избежать столкновения с потерпевшим и предотвратить дорожно-транспортное происшествие. При этом, по мнению стороны защиты, двигающийся по прилегающей внутридомовой территории велосипедист, находящийся на значительном удалении от проезжей части 

<

адрес>, не может создавать опасности для движения, поскольку траектория его движения может быть изменена, велосипед может быть остановлен.

Адвокат обращает внимание, что эксперт А.А.О. использовал неверный расчетный момент возникновения опасности, который явно не подходит к дорожной ситуации по делу Т.И.С., поскольку никакой опасности для движения для водителя автомобиля марки 

<

данные изъяты> велосипедист, двигающийся на значительном удалении от проезжей части 

<

адрес> по прилегающей территории, не создавал.

Сторона защиты полагает, что после того, как суд исключил из числа допустимых доказательств протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в котором следователь указал на момент возникновения опасности в 25,8 метрах от места столкновения, момент возникновения опасности по данному делу фактически не был установлен.

Автор апелляционной жалобы полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами заключений автотехнических экспертиз Х.Р.В. и А.А.О. и назначении повторный судебной автотехнической экспертизы, несмотря на то обстоятельство, что момент возникновения опасности на момент назначения указанных экспертиз фактически не был определен.

Адвокат считает, что для установления вины Т.И.С. суду первой инстанции необходимо было в первую очередь установить момент обнаружения последним опасности, и только в дальнейшем определять техническую возможность предотвращения наезда. 

Сторона защиты полагает, что ввиду нахождения потерпевшего за пределами проезжей части и изменения им траектории движения влево, расценить его маневр как намерение выехать на проезжую часть не представлялось возможным, и в этот момент он опасности для водителя Т.И.С. не представлял. 

По доводам апелляционной жалобы заключение специалиста Д.О.В. № от ДД.ММ.ГГГГ, равно как и заключение ФИО1, исключают виновность водителя Т.И.С. в совершении инкриминируемого ему преступления, и противоречат другим автотехническими экспертизами, ни одна из которых не разбивает видеофайл, содержащий видеозапись указанного дорожно-транспортного происшествия, по кадрам, а также не дает им анализа. 

Адвокат отмечает, что, сославшись в приговоре на нарушение Т.И.С. п.п. 1.3 и 1.5 ПДД, суд не указал, в чем конкретно выразились эти нарушения, не привел доказательств тому, какие требования Правил дорожного движения Т.И.С. не выполнил, каким именно образом он создал опасность для движения, при том, что ее подзащитный непосредственно перед дорожно-транспортным происшествием вел автомобиль по своей полосе с дозволенной скоростью и не создавал опасности для других участников движения, тогда как именно Потерпевший №1 выехал на дорогу на велосипеде.

Сторона защиты отмечает, что нарушения п. 10.1 ПДД в действиях водителя Т.И.С. также отсутствуют, поскольку дорожная обстановка до выезда велосипедиста из-за встречного автомобиля не позволяла Т.И.С. сделать вывод о наличии опасности.

По доводам апелляционной жалобы при определении компенсации морального вреда потерпевшему Потерпевший №1 суд первой инстанции не учел, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине самого потерпевшего, который является участником дорожно-транспортного происшествия и грубо нарушил Правила дорожного движения, в связи с чем у суда имелись основания для отказа удовлетворении гражданского иска с разъяснением права потерпевшему обратиться с исковыми требованиями в гражданском судопроизводстве к владельцу источника повышенной опасности.

В возражениях государственный обвинитель Федченко П.В. просит приговор суда оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы адвоката Коломбет Н.П. оставить без удовлетворения.

Выслушав мнение сторон, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы адвоката, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, при которых совершено преступление и которые в силу ст. 73 УПК РФ подлежали доказыванию, судом установлены верно; доводы апелляционной жалобы стороны защиты о том, что в действиях Т.И.С. отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, являются несостоятельными. 

Виновность Т.И.С. в совершении преступления, установленного судом первой инстанции, полностью подтверждается совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре суда, обоснованность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. 

При этом вопреки доводам жалобы выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются исследованными доказательствами, анализ которых приведен в приговоре. 

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, приведенные доказательства отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, поэтому обоснованно признаны допустимыми, а судом им дана надлежащая оценка. Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного в приговоре изложены достаточно полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, соответствуют исследованным в судебном заседании доказательствам, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными. 

При этом, признавая Т.И.С. виновным, суд первой инстанции обоснованно при постановлении приговора учел показания самого осужденного Т.И.С., данные им в ходе производства по уголовному делу.

Так, из показаний Т.И.С. следует, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время он двигался по сухому асфальту на своем технически исправном автомобиле «Понтиак Вайб» по 

<

адрес> при ясной погоде. В районе 

<

адрес>, до того как случилось ДТП, сначала проехал один автомобиль, потом на встречу справа выехал темный автомобиль, который должен был уступить дорогу. После того, как указанное транспортное средство разъехалось с автомобилем темного цвета, он увидел велосипедиста и нажал на тормоз. Удар пришелся в переднюю часть левой стороны автомобиля. Через некоторое время он вышел из машины, подошел к потерпевшему и спросил, что случилось, а потом стал звонить в полицию. 

Согласно показаниям потерпевшего Потерпевший №1 в день дорожно-транспортного происшествия, произошедшего в 2018 году, он ехал на своем велосипеде, видел, что машин нет, стал пересекать на велосипеде проезжую часть, после чего почувствовал удар в правую часть туловища и более ничего не помнит. Он очнулся и увидел, что рядом с ним мама и скорая помощь, велосипед лежал возле фонарного столба. В результате данного дорожно-транспортного происшествия он был госпитализирован в больницу в шоковом состоянии. Ему наложили гипс на правую ногу, а также диагностировали сотрясение мозга. В последующем он проходил длительное лечение и обучался на дому. 

Из показаний законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший № 1 - С.Ю.Ю. следует, что Потерпевший №1 приходится ей сыном. ДД.ММ.ГГГГ он поехал на велосипеде в школу. Через некоторое время ей сообщили о том, что сына сбила машина. Она побежала на место происшествия, где увидела сына, который сидел на тротуаре, был в сознании и плакал. По приезду скорой медицинской помощи Потерпевший №1 госпитализировали в больницу, где он проходил длительный курс лечения. 

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 1, в конце сентября 2018 года она ехала на переднем левом сидении в качестве пассажира в автомобиле по 

<

адрес> от пересечения с 

<

адрес>. Двигались по прямой асфальтированной двухполосной дороге - по одной полосе движения в каждом направлении. Видимость была не ограничена, светлое время суток, без осадков. Впереди ее автомобиля на расстоянии около 10 метров двигался автомобиль светлого цвета типа «седан». Миновав выезд из придомовой территории между домами № и № 

<

адрес>, вышеназванный автомобиль седан резко затормозил, она услышала звук, характерный для столкновения автомобиля. Впереди идущий автомобиль остановился, ее транспортное средство также остановилось. Выйдя из автомобиля, с правой стороны по ходу движения автомобиля «седан» она увидела на бордюре сидящего мальчика, на вид около 10 лет, без каких-либо видимых повреждений. Мальчик плакал и говорил, что у него болит нога. Рядом с мальчиком находился водитель автомобиля «седан» в кузове светлого цвета, который и сбил мальчика. Велосипед, видимо на котором передвигался мальчик, находился на проезжей части 

<

адрес> сразу вызвала скорую медицинскую помощь.

Аналогичные показания об обстоятельствах совершенного преступления были даны свидетелем Свидетель № 2 в ходе его допроса на стадии предварительного следствия, которые были исследованы судом первой инстанции в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законом. 

Из показаний свидетеля Свидетель № 3 следует, что в конце сентября 2018 года, точную дату не помнит, в обеденное время он находился рядом с домом 17 на 

<

адрес>. Видимость была не ограничена, асфальтированное покрытие сухое. Он находился на расстоянии примерно 20-25 метров, когда увидел, как автомобиль в кузове светлого цвета двигался по 

<

адрес> в направлении к 

<

адрес> и сбил на проезжей части ребенка, который передвигался на велосипеде. Он видел наезд на подростка, дорожно-транспортное происшествие было совершено ближе к правому краю проезжей части. Ребенок упал возле бордюра, рядом лежал велосипед. Он немного позже подошел к месту аварии и увидел, что ребенок находился в сознании. На место ДТП пришла мама пострадавшего ребенка, он помогал грузить ребенка в автомобиль скорой медицинской помощи.

Согласно показаниям свидетеля Свидетель № 4, данных им на стадии предварительного следствия и оглашенных судом в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ, ДД.ММ.ГГГГ он приобрел автомобиль «Понтиак Вайб» в городе Новосибирск у Т.И.С. При осмотре автомобиля перед приобретением Т.И.С. сообщил ему о том, что ремонтировал передний капот, поскольку был участником дорожно-транспортного происшествия и сбил ребенка на велосипеде. Приблизительно в центре капота имеются две небольшие вмятины, которые со слов Т.И.С. остались после дорожно-транспортного происшествия. 

Из показаний свидетеля Свидетель № 5 следует, что в 2018 году он работал в должности инспектора ИАЗ ПДПС ГИБДД УМВД по 

<

адрес>, в связи с чем в рамках переданного ему на исполнение материала административного производства по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ у 

<

адрес> с участием несовершеннолетнего велосипедиста Потерпевший №1 и водителя автомобиля 

<

данные изъяты> Т.И.С., к нему обратился водитель Т.И.С., который предоставил диск с видеозаписью камер наблюдения с зафиксированным фактом указанного дорожно-транспортного происшествия, который был приобщен к материалам административного производства.

Указанные показания свидетелей обвинения, потерпевшего и его законного представителя были последовательны в ходе производства по делу; их показания обоснованно признаны судом достоверными как с учетом их последовательности и категоричности, так и того обстоятельства, что впоследствии они нашли свое подтверждение в судебном заседании суда первой инстанции исследованными доказательствами виновности осужденного. 

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имелось, объективно таковых не усматривается. 

Объективно вина осужденного нашла свое подтверждение и письменными материалами уголовного дела, которые подробно приведены в приговоре суда, в том числе:

- сообщением ГБУЗ НСО «Станция скорой медицинской помощи» от ДД.ММ.ГГГГ по вызову, принятому в 15 часов 44 минут по адресу: 

<

адрес>, на ДТП к Потерпевший №1, 10 лет, выезжала бригада скорой медицинской помощи;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого у Потерпевший №1 имелось телесное повреждение - закрытый неосложенный перелом обеих костей правой голени (большеберцовой и малоберцовой) в нижней трети со смещением, который образовался от воздействия тупым твердым предметом, возможно при вышеуказанных обстоятельствах в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ. Данное телесное повреждение оценивается как тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть, так как согласно п. 6.11.8. Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № н, влечет за собой значительную стойкую утрату общей трудоспособности свыше 30 процентов независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи;

- протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрен участок проезжей части 

<

адрес>, на котором в указанную дату произошло дорожно-транспортное происшествие, а именно наезд автомобиля 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> под управлением Т.И.С. на велосипедиста Потерпевший №1;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ с участием эксперта К.С.А., по результатам осмотра оптического диска «VS», № с видеозаписью зафиксированного ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого с момента изменения траектории движения велосипедиста до момента контакта с автомобилем прошло 2,66 секунд;

- заключением эксперта К.С.А. № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого средняя скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> зафиксированного на видеозаписи, до начала его торможения перед столкновением с велосипедистом составила 25,4 км/ч (7м/с). Средняя скорость движения велосипедиста (с которым произошло столкновение) составляла 17,6 км/ч (4,9 м/с). С момента выезда велосипедиста на дорогу до наезда автомобиля 

<

данные изъяты> на велосипедиста прошло 0,75 с. В момент выезда велосипедиста на дорогу автомобиль 

<

данные изъяты> от места наезда на велосипедиста находился на расстоянии шести метров;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого осмотрен и изъят автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты>, который приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства и возвращен свидетелю Свидетель № 4;

- ответом ГИБДД от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что автомобиль 

<

данные изъяты> регистрационный знак 

<

данные изъяты> зарегистрирован на Свидетель № 4 с ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, вина осужденного нашла свое подтверждение и другими письменными доказательствами, в том числе: 

- заключением эксперта А.А.О. № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого момент возникновения опасности установлен экспертным путем для перекрестных столкновений, то есть когда водитель имеет возможность обнаружить другое транспортное средство на таком расстоянии от места (где оно должно было остановиться, чтобы уступить дорогу), на котором его водитель при избранной им скорости этого сделать уже не может. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля марки 

<

данные изъяты> располагал технической возможностью для предотвращения столкновения с велосипедистом, путем применения мер к остановке транспортного средства, поскольку остановочный путь транспортного средства 

<

данные изъяты> составляет 12,6 м, его удаление от места удара составляет 16,4 м.;

- заключением эксперта Х.Р.В. № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого водитель автомобиля 

<

данные изъяты> располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста путем своевременного принятия мер к экстренному торможению, в момент возникновения опасности для его движения, исходя из заданных условий о средней скорости автомобиля 

<

данные изъяты> 25,4 км/ч; о средней скорости движения велосипедиста - 17,6 км/ч; о моменте возникновения опасности для водителя 

<

данные изъяты> за который принят момент изменения велосипедистом Потерпевший №1 траектории своего направления движения, а также с учетом установленного периода времени - 2,66 сек, прошедшего с указанного момента возникновения опасности для движения автомобиля 

<

данные изъяты> до места наезда.

Из показаний эксперта Х.Р.В. следует, что траектория движения велосипедиста была сложная, поскольку в тот момент, когда он выезжал из-за магазина, двигался по дуге, что могло предполагать различную траекторию, поскольку он мог развернуться и обратно поехать, поехать прямо, вдоль дома или выехать на дорогу. С технической точки зрения движение велосипедиста по дуге для водителя опасности не предоставляло, но в момент, когда велосипедист изменил движение, для водителя наступил момент опасности. Следователь, надлежащим образом определил момент возникновения опасности для водителя. В ходе проведения исследования с учетом представленных данных о моменте возникновения опасности для водителя был сделан вывод о наличии у него технической возможности предотвратить столкновение. Видеозапись соответствует данным, указанным в постановлении следователя. Помех, ограничивающих видимость у водителя, не было. Водитель обязан учитывать всю дорожную обстановку, велосипедист ехал по большой территории, водитель его обязан был видеть. Когда велосипедист повернул на дорогу, водитель должен был понимать, что может наступить опасность столкновения. Нахождение ребенка вблизи проезжей части для водителя уже является дополнительной информацией. В данной ситуации велосипедист ехал по дуге, опасности для водителя не было, а когда он поменял траекторию движения, для водителя наступила опасность, водитель был обязан принять все возможные меры к снижению скорости движения или экстренному торможению вплоть до полной остановки транспортного средства.

Согласно показаниям эксперта А.А.О. все исходные данные, необходимые для производства экспертизы, изложены им на странице № заключения эксперта в разделе «Исходные данные (обстоятельства происшествия), в частности, скорость автомобиля 25,3 км/ч и скорость велосипедиста 17,6 км/ч. При расчете при скорости 25,3 км/ч удаление транспортного средства, рассчитанное путем математического исследования, составляет 16,4 метра. При этом изменение скорости в данном случае на 0,1 км/ч, в случае если она равна 25,4 км/ч, является несущественной погрешностью, которая допустима. Момент возникновения опасности был рассчитан по имеющейся методике для перекрестных столкновений транспортных средств, при помощи которой можно произвести расчет момента возникновения опасности. При перекрестных столкновениях этот момент возникает, когда водитель имеет возможность обнаружить другое транспортное средство на таком расстоянии от места, где оно должно было остановиться, чтобы уступить дорогу, на котором водитель при избранной скорости этого сделать уже не может. При определении места, где Т.И.С. имел возможность обнаружить опасность, учитывалось, что в постановлении о назначении экспертизы никаких ограничений по видимости не установлено. Следовательно, общая видимость и конкретная видимость на объект была не ограничена, траектория движения велосипедиста указана слева направо. 

Кроме того, вина осужденного нашла свое подтверждение и видеозаписью, содержащейся на оптическом диске «VS», №, исследованной судом первой инстанции в порядке, установленном действующим уголовно-процессуальным законодательством, из которой следует, что ограничений обзорности у водителя не имелось с момента появления велосипедиста из-за стационарного объекта, а именно киоска.

Всем доказательствам по делу, в том числе письменным материалам дела, суд дал надлежащую оценку, проанализировал и сопоставил, на основании чего, в совокупности с показаниями свидетелей обвинения, пришел к выводу о виновности Т.И.С. в совершении преступления. 

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что Т.И.С. не нарушал правила дорожного движения, а вел свое транспортное средство по своей полосе с дозволенной скоростью и не создавал опасности для движения пешеходам и другим транспортным средствам, а в момент движения он не видел потерпевшего, в том числе по причине того, что автомобиль темного цвета, выехавший ему на встречу, ограничил обзорность для его транспортного средства, являются несостоятельными и в полном объеме опровергаются доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Суд привел в приговоре все показания осужденного, дал им оценку в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ и с приведением убедительных мотивов признал необоснованными его показания о том, что он, не превышая допустимую скорость, следовал в районе 

<

адрес> и в ходе его следования по указанной улице ему навстречу справа выехал темный автомобиль, которому он должен был уступить дорогу, а после того, как они разъехались с данным транспортным средством, он сбил велосипедиста, поскольку автомобиль темного цвета, ограничил обзорность для его автомобиля.

Такие показания осужденного верно опровергнуты судом приведенными в приговоре доказательствами, в том числе заключением эксперта К.С.А. №, заключением эксперта А.А.О. № от ДД.ММ.ГГГГ, заключением эксперта Х.Р.В. № от ДД.ММ.ГГГГ, а также показаниями, данными экспертами А.А.О. и Х.Р.В. в ходе судебного следствия по данному уголовному делу. 

Судом первой инстанции достоверно установлено нарушение Т.И.С. Правил дорожного движения Российской Федерации, а именно пунктов п.п. 1.3, 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, так и то обстоятельство, что нарушение указанных правил и требований дорожных знаков состоит в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, в результате которого наступили последствия в виде причинения тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №1

Доводы апелляционной жалобы, согласно которым двигающийся по прилегающей внутридомовой территории велосипедист, находящийся на значительном удалении от проезжей части, не может создавать опасности для движения, поскольку велосипед может быть остановлен или его траектория движения изменена, не свидетельствуют о необоснованности выводов суда первой инстанции о виновности осужденного Т.И.С. в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку в силу абз. 1 п. 10.1 ПДД РФ водитель при движении и выборе скорости должен учитывать, в том числе, дорожные условия, а выбранная скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения. 

Как следует из представленных материалов уголовного дела, выбранная Т.И.С. скорость не позволяла контролировать движение транспортного средства, на что обоснованно указано как в обвинительном заключении, так и в обжалуемом приговоре и именно указанное нарушение явилось одной из причин дорожно-транспортного происшествия. 

Доводы апелляционной жалобы о нарушении несовершеннолетним потерпевшим п. 24.3 и п. 24.8 Правил дорожного движения РФ, явившимся, по мнению стороны защиты, причиной дорожно-транспортного происшествия, не свидетельствуют о невиновности Т.И.С., поскольку в ходе предварительного и судебного следствия установлена виновность последнего в нарушении вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения РФ, а также наличие причинно-следственной связи между нарушением Т.И.С. п.п. 1.3, 1.5 и 10.1 Правил дорожного движения РФ и наступившими последствиями в виде причинения тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего потерпевшего Потерпевший №1, который в силу своего возраста не является равноправным участником дорожного движения, что обоснованно послужило основанием для привлечения Т.И.С. к уголовной ответственности и квалификации его действий по ч. 1 ст. 264 УК РФ. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы стороны защиты проведенные в ходе предварительного расследования экспертизы не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденного.

Выводам экспертов судом дана надлежащая оценка. При этом суд первой инстанции обоснованно не установил оснований для сомнений в достоверности выводов экспертов, содержащихся в их заключениях, учитывая, что заключения экспертов соответствует требованиям положений ст. 204 УПК РФ, проведены в соответствие со ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 73-ФЗ «О государственной судебной экспертной деятельности в Российской Федерации»; выводы экспертов объективны, получены на основании проведенных исследований, согласуются с совокупностью доказательств по уголовному делу, что также свидетельствует о несостоятельности доводов адвоката в указанной части. 

Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, обладали необходимыми специальными познаниями и достаточной квалификацией в своих областях науки и техники, установили достаточность представленных ему материалов, на основании которых пришли к указанным в своих заключениях выводам. Выводы экспертов являются обоснованными, научно аргументированными, в них содержатся подробные ответы на поставленные вопросы. Заключения экспертов оценены судом в совокупности с другими доказательствами по уголовному делу и оснований не доверять выводам экспертов, а также сомневаться в их объективности у суда первой инстанции оснований не имелось.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда об отсутствии оснований для признания заключений автотехнических экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ недопустимыми доказательствами в связи с признанием судом недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ. 

Так, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд правильно исходил из того обстоятельства, что указанные экспертные заключения подлежат оценке с точки зрения их достоверности и несмотря на тот факт, что установленное по результатам осмотра места происшествия расстояние между местом ДТП и местом нахождения велосипедиста в момент его появления из-за угла стационарного объекта (киоска) и открытия обзорности на него у водителя составило 25,8 м., судом учитывалось, что при проведении экспертиз эксперты Х.Р.В. и А.А.О. исходили из данных о моменте возникновения опасности для водителя, а сведения о расстоянии между местом открытия обзорности на велосипедиста и местом столкновения, составившем 25,8 м., при даче заключений ими не использовались, поскольку они не связаны с моментом возникновения опасности, что в полном объеме подтверждается как исследовательской частью соответствующих заключений, так и пояснениями, данными экспертами Х.Р.В. и А.А.О. в судебном заседании, что опровергает доводы апелляционной жалобы о не установлении данными экспертами момента возникновения опасности. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для признания указанных экспертных заключений недопустимыми доказательствами, как и об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о назначения повторный судебной автотехнической экспертизы, а также принял мотивированное решение об отказе в его удовлетворении, в правильности которого оснований сомневаться не имеется.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о ненадлежащей оценке судом первой инстанции заключения специалиста Д.О.В. № от ДД.ММ.ГГГГ, которое, по мнению стороны защиты, согласуется с выводами, изложенными в заключении эксперта К.С.А. и исключают виновность водителя Т.И.С. в совершении преступления, являются несостоятельными, поскольку в указанном заключении специалиста фактически осуществлена переоценка ранее проведенных по делу экспертиз в не предусмотренной действующим уголовно-процессуальным законодательством форме и является его частным мнением относительно обстоятельств, при которых произошло дорожно-транспортное происшествие.

При этом суд первой инстанции обоснованно учитывал положения действующего уголовно-процессуального законодательства, согласно которым по смыслу приведенных выше положений закона заключение специалиста не может подменять собой заключение, а установленные Уголовно-процессуальным кодексом РФ правила оценки доказательств не предусматривают возможности рецензирования заключения эксперта в форме заключения специалиста, включая переоценку изложенных в заключении выводов.

Кроме того, несостоятельны доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что согласно исследованной судом видеозаписи Т.И.С. не видел велосипедиста, в силу того, что впереди по ходу движения, пересечения проезжих частей, справа с прилегающей территории выезжал автомобиль темного цвета, а именно в зоне видимости транспортного средства ее подзащитного, равно как и о необоснованности выводов суда о неограниченной видимости с учетом показаний несовершеннолетнего потерпевшего о том, что в тот момент его следования автомобилей по близости не было. Согласно видеозаписи, содержащейся в рассматриваемых материалах уголовного дела, с момента появления велосипедиста из-за стационарного объекта (киоска) ограничений обзорности у осужденного Т.И.С. не имелось. При этом об указанном обстоятельстве поясняли и эксперты Х.Р.В. и А.А.О., которые при проведении соответствующих экспертных исследований были в полном объеме ознакомлены с видеозаписью, содержащейся в материалах уголовного дела. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемой ситуации, при которой произошло указанное дорожно-транспортное происшествие, момент возникновения опасности, заключающийся в изменении траектории движения велосипедистом после его появления из-за стационарного объекта (киоска), и момент возникновения обзорности у водителя на велосипедиста не связаны между собой, что подтверждается выводами, изложенными в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что путь, равный 11,4 м., пройденный велосипедом с момента возникновения опасности до места столкновения, является меньшим, нежели расстояние между местом появления велосипедиста из-за (киоска) и местом столкновения.

Таким образом, все доказательства по делу получили надлежащую оценку суда в обжалуемом приговоре с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности для разрешения уголовного дела, при этом суд обосновал свои выводы, почему он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.

Указанные доказательства, в том числе и выводы, изложенные экспертом К.С.А. в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, на которые ссылается адвокат в своей апелляционной жалобе, не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для дела обстоятельств, согласуются между собой, взаимодополняют, конкретизируют друг друга и в совокупности свидетельствуют о виновности осужденного в инкриминируемом деянии. 

Каких-либо причин для признания доказательств недопустимыми, судом обоснованно не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Не согласиться с выводами суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции оснований не имеется, так как они вопреки доводам апелляционной жалобы, согласуются с фактическими обстоятельствами по делу, установленными судом, из которых следует, что именно несоблюдение осужденным правил дорожного движения привело к дорожно-транспортному происшествию и, как следствие, к причинению тяжкого вреда здоровью несовершеннолетнего потерпевшего. 

Анализ апелляционной жалобы адвоката в защиту интересов осужденного Т.И.С. по существу сводится к переоценке доказательств, которые оценены судом на основании совокупности имеющихся доказательств, в соответствии со ст. 17 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, и о недоказанности виновности осужденной.

Суд первой инстанции дал обоснованную и правильную оценку всем исследованным в ходе судебного разбирательства доказательствам, представленным сторонами.

Действия Т.И.С. правильно квалифицированы судом по ч. 1 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека. Оснований для иной квалификации действий осужденного суд апелляционной инстанции не находит. 

Наказание Т.И.С. назначено в соответствии с требованиями ст. 60 УК РФ, регламентирующей общие начала назначения наказания, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, данных о личности осужденного, который ранее не судим, на специализированных учетах не состоит, по месту жительства и работы характеризуется положительно, ранее неоднократно привлекался к административной ответственности, в том числе за превышение скорости, смягчающих обстоятельств, с учетом влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, учтены совершение преступления небольшой тяжести впервые, наличие на иждивении двоих малолетних детей, состояние здоровья осужденного и его малолетнего ребенка, оказание помощи осужденным его родителям, находящимся в преклонном возрасте. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Назначенное осужденному наказание в виде ограничения свободы отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма, требования ст. ст. 6, 60 УК РФ соблюдены. 

При этом судом обоснованно не усмотрены основания для применения положений ст. 73 УК РФ; исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, предусматривающих смягчение наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, то есть назначения более мягкого наказания, а также оснований для применения ст. 76.2 УК РФ, судом обоснованно не установлено. 

Назначенное Т.И.С. наказание является справедливым, соразмерным содеянному им и обеспечивает цели наказания, установленные ст. 43 УК РФ.

Вместе с тем, с учетом требований п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ и того обстоятельства, что преступление, совершенное Т.И.С. ДД.ММ.ГГГГ, относится к категории преступлений небольшой тяжести, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости освобождения осужденного от назначенного наказания в связи с истечением сроков давности на момент рассмотрения уголовного дела по существу. 

Гражданский иск потерпевшей стороны разрешен судом в соответствии с нормами материального и процессуального права. Размер причиненного по вине осужденного имущественного и морального вреда правильно определен на основании исследованных судом доказательств, оснований сомневаться в достоверности которых у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о том, что суд при определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с осужденного в пользу несовершеннолетнего потерпевшего, не принял во внимание, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине последнего, являются несостоятельными. 

Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного несовершеннолетнему потерпевшему в результате причинения вреда его здоровью, суд обоснованно руководствовался положениями статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из тяжести телесных повреждений, длительности лечения несовершеннолетнего, как в стационарных, так и амбулаторных условиях, а также учитывал требования ст. 1100 ГК Российской Федерации и разъяснения п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

Таким образом, определенная судом первой инстанции компенсация морального вреда в размере 

<

данные изъяты> отвечает требованиям разумности и справедливости, соответствует степени и характеру причиненных потерпевшему нравственных и физических страданий. 

Нарушений уголовно-процессуального законодательства, влекущих отмену приговора суда, либо внесение в него изменений, судом апелляционной инстанции не установлено; оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Коломбет Н.П. не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

Приговор Первомайского районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Т.И.С. оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы адвоката Коломбет Н.П. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, через суд первой инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. 401.7, ст. 401.8 УПК РФ. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Судья Новосибирского областного суда (подпись) Ю.Р. Башарова 

«Копия верна»

Судья Новосибирского областного суда Ю.Р. Башарова