Дело № 2 –1528/2020

УИД № 24RS0024-01-2020-001298-23

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 октября 2020г. г. Канск

Канский городской суд Красноярского края в составе: 

председательствующего судьи Копыловой М.Н., 

при секретаре Курцевич И.А.,

с участие прокурора Еланковой О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО8 к областному государственному автономному учреждению «Лесхоз Иркутской области» о компенсации морального вреда причиненного здоровья в результате возникновения профессионального заболевания, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Областному государственному автономному учреждению «Лесхоз Иркутской области» о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения профессионального заболевания, мотивируя свои требования тем, что ДД.ММ.ГГГГ был принят на работу в Баерский лесхоз водителем бортовой автомашины. ДД.ММ.ГГГГ был переведен на должность водителя лесовозного автомобиля на вывозке леса с верхнего склада, где производил работу на автомобиле КАМАЗ-5321-20 (лесовоз). ДД.ММ.ГГГГ был переведен водителем на перевозку рабочих автомашины УАЗ. ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор был расторгнут по п.3.ч. 1 ст.77 ТК РФ (по инициативе работника). Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено профессиональное заболевание - вибрационная болезнь 1-2 степени, возникшее в результате многолетней работы в условия воздействия неблагоприятных производственных факторов - повышенных уровней общей и локальной вибрации, шума, физического напряжения, общего охлаждения. Решением Бюро медико-социальной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ истцу было установлена 30% утраты профессиональной трудоспособности. В связи с невозможностью продолжать трудовую деятельность по установленной должности в связи с медицинским заключением, ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен работодателем на менее оплачиваемую работу на должность «водитель на перевозку рабочих автомашины УАЗ». Из-за полученного профессионального заболевания, в результате которого частично утрачена трудоспособность, истец не может заниматься трудовой деятельностью по своей профессии, приносящей достойный доход, его постоянно беспокоит несистемное головокружение, онемение, парестезия в ногах, промежности и руках, боли в плечевых, локтевых и лучезапястных суставах, слабость в руках, которые постоянно мерзнут, нарушена походка, с каждым годом чувствуются сильнее болевые ощущения. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 650000 руб., как с лица не обеспечившего безопасные условия труда, что стоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде возникновения профессионального заболевания. 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, по изложенным основаниям, дополнительно суду пояснил, что в настоящее время работает в Каннской городской больнице в должности водителя на автомобиле Газель в пищеблоке. При выявлении заболевания не уволился, продолжал работать, так как нужны были денежные средства для проживания. Был переведен на более легкий труд, стал возить людей. После установление 30% степени утраты профессиональной трудоспособности, обращался в больницу за медицинской помощью каждый год. В течение 10 лет проходил обследование, принимал медицинские препараты, улучшения состояния здоровья не наступает не смотря на все принимаемые меры. При увольнении ответчиком не производилась компенсация морального вреда в связи с возникшим профессиональным заболеванием. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2 действующая по устному ходатайству исковые требования поддержала в полном объеме, по изложенным основаниям, дополнительно пояснила, что ответчик не обеспечил истцу безопасные условия труда, с ДД.ММ.ГГГГ то есть с момента трудоустройства истца в должности водителя лесовозного автомобиля на вывозке леса с верхнего склада, обследование рабочего места истца, его оценка с целью установления условий в которых истец осуществлял трудовую деятельность не проводилась. Только после выявления (11.03.2009г.) у истца, при прохождении медицинского осмотра, хронического профессионального заболевания-вибрационная болезнь, 23.03.2009г. было обследовано рабочее место истца и установлено, существенное превышение предельно допустимого уровня звукового давления и вибрации в кабине автомобиля, в таких условиях истец работал 9 лет и при трудоустройстве не мог предполагать, что они не являются безопасными и не отразятся на его здоровье. В настоящее время состояние здоровья истца, в связи с приобретённым профессиональным заболеванием только ухудшается, поскольку все болевые ощущения усиливаются, руки слабеют, походка становиться все более неустойчивой, что не позволяет вести активный образ жизни, в полной мере осуществлять домашние дела, найти более оплачиваемую работу, а также постоянно испытывать болевые ощущения. 

Представитель истца ФИО3 действующий по устному ходатайству исковые требования поддержал в полном объеме, по изложенным основаниям, а также пояснения данные истцом и представителем ФИО2

Представитель ответчика ОГАУ «Лесхоз Иркутской области» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил дело рассмотреть в свое отсутствие, представил отзыв на исковое заявление, согласно которого ДД.ММ.ГГГГ в Баерский мехлесхоз от ФИО1 поступило заявление о принятии на работу водителем. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 принят на работу водителем бортовой машины с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ переведен водителем на вывозку леса с верхнего склада. ДД.ММ.ГГГГ в АУ «Баерский лесхоз» от ФИО1 поступило заявление о переводе на перевозку рабочих на нижний склад. ДД.ММ.ГГГГ работник ФИО1 переведен на другую работу водителем на перевозке рабочих. Ответчик является правопреемником АУ «Баерский лесхоз», в связи с реорганизацией последнего в форме присоединния. Истцом не представлено доказательств необеспечением работодателем безопасных условий труда. Работодатель АУ «Баерский лесхоз», а в последующем АУ «Лесхоз Иркутской области» предпринимал все необходимые меры по обеспечению истца средствами индивидуальной защиты, обеспечивал безопасные условия труда, после установления работнику ФИО1 профессионального заболевания, работодателем был осуществлен перевод работника на более легкий труд, по специальности со снижением объема профессиональной деятельности. Более того, истец, заключая трудовой договор с ответчиком, осознавал какую должность будет занимать, в чем будет заключаться его должностные обязанности, в связи с чем добровольно нес риск повреждения здоровья вследствие вредных и тяжелых условий труда и был осведомлен при поступлении на работу о наличии вредных производственных факторов. Также истцом не предоставлено доказательств причинения физических и нравственных страданий, медицинские документы, подтверждающих назначение и приобретение дорогостоящих препаратов, постоянное пребывание в учреждениях здравоохранения. Полагают, что ограничение активного образа жизни, головные боли и т.д. могут быть также спровоцированы сопутствующими заболеваниями. Указал на необходимость при определении размера компенсации вреда учитывая требования разумности и справедливости, просил в иске отказать.

Представитель третьего лица ГУ Красноярское региональное отделение Фонда Социального страхования ПФ в лице филиала №5 в г. Канске в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. 

Представитель третьего лица ГУ Красноярское региональное отделение Фонда Социального страхования ПФ в лице филиала №1 в г. Иркутск в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц, и заслушав истца, представителей истца, принимая во внимание возражения ответчика, исследовав письменные материалы дела, заслушав мнение прокурора полагавшего требования подлежащими удовлетворению в размере 200000 руб., считает, что исковые требования подлежат удовлетворению, по следующим основаниям и в следующем объеме.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу ч.2 ст. 17 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены

Согласно ч.3 ст. 37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

На основании ч.1 ст. 46 Конституции РФ, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Статья 22 ТК РФ, предусматривает, что работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами. Частью 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Таким образом, требованиями действующего законодательства предусмотрена материальная ответственность работодателя за вред, причиненный здоровью работника трудовым увечьем или профессиональным заболеванием.

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам, принадлежащим человеку от рождения.

Согласно ст. 151 ГК РФ, "если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред".

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных физических и нравственных страданий, фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, индивидуальные особенности потерпевшего, степенью вины причинителя вреда. В соответствии со ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду, с учетом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как установлено в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения был принят на работу в Баерский Мехлесхоз водителем бортовой автомашины. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был переведен на должность водителя лесовозного автомобиля на вывозке леса с верхнего склада. В период трудовой деятельности в должности водителя лесовозного автомобиля на вывозке леса с верхнего склада ФИО1 производил работу на автомобиле КАМАЗ-5321-20 (лесовоз), что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 9-16), пояснениями сторон. 

Согласно протоколу № измерений шума и вибрации от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что при обследовании рабочего места ФИО1 ФГУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Иркутской области» в Тайшетском и Чунском районах выявлено существенное превышение предельно допустимого уровня звукового давления и вибрации в кабине автомобиля (л.д. 26).

По результатам проведенного обследования рабочего места, ТО УФС Роспотребнадзора по Иркутской области в Тайшетском и Чунском районах была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления), оценены условия труда ФИО1 в соответствии с гигиеническими критериями оценки и классификации условий труда по показателям вредности и опасности факторов производственной среды, условий труда - как 3.3 класс (вредные условия труда, характеризующиеся такими уровнями вредных факторов, воздействие которых приводит к развитию, как правило, профессиональных болезней легкой и средней степени тяжести (с потерей профессиональной трудоспособности) в период трудовой деятельности, росту хронической (производственно-обусловленной) патологии, включая повышенные уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности) (л.д. 27-31).

В период трудовой деятельности истца у ответчика в должности водителя лесовозного автомобиля на вывозке леса с верхнего склада, по результатам медицинского обследования и лечения в период с 14 по ДД.ММ.ГГГГг. выявлено профессиональное заболевание-вибрационная болезнь 1-2 степени, от воздействия общей и локальной вибрации, что подтверждается копией заключения № выданного Клиникой Ангарского НИИ медицины труда и экологии человека (л.д.33).

13.05.2010г. в адрес работодателя медицинским учреждением направлено извещение об установлении заключительного диагноза хронического профессионального заболевания работнику ФИО1 – вибрационная болезнь 1-2 степени, от воздействия общей и локальной вибрации (л.д.32).

Приказом ответчика от 14.05.2020г. № была создана комиссия по расследованию профессионального заболевания работника ФИО1 (л.д.34).

Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено профессиональное заболевание - вибрационная болезнь 1-2 степени, возникшее в результате многолетней работы (стаж работы в должности водителя лесовозной машины- 9 лет) в условия воздействия неблагоприятных производственных факторов, которое является профессиональным и возникло в результате конструктивных недостатков машины и оборудования, воздействия повышенных уровней общей и локальной вибрации, шума, физического напряжения, общего охлаждения (л.д. 35-36).

В целях ликвидации и предупреждения профессиональных заболеваний, комиссией было предложено работодателю- провести аттестацию рабочих мест, периодические медицинские осмотры в полном объеме (л.д.35-36).

Решением Бюро медико-социальной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было определено 30% степени утраты профессиональной трудоспособности, в результате профессионального заболевания сроком на 1 год, разработана программа реабилитации пострадавшего в результате профессионального заболевания, мероприятиями по которой являлось медикаментозное лечение, санаторно-курортное лечения в санаториях неврологического профиля, противопоказана работа в контакте с вибрацией.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был переведен водителем на перевозку рабочих автомашины УАЗ, что подтверждается копией трудовой книжки (л.д. 9-16), пояснениями сторон.

На основании Приказа № от 29.03.2005г. Федерального агентства лесного хозяйства, «Баерский мехлесхоз» переименован в ФГУ «Баерский лесхоз», в последующем на основании приказа № от 17.01.2006г. переименован в Областное Государственное учреждение «Баерский лесхоз», в последующем на основании приказа №-апр от 07.12.2007г. переименован в Областное Государственное автономное учреждение «Баерский лесхоз», что подтверждается копией трудовой книжки и не оспаривалось сторонами.

Согласно выпискам из ЕГРЮ, Областное Государственное автономное учреждение «Баерский лесхоз», 15.03.2018 прекратило деятельность в связи с реорганизацией в форме присоединения к Областному Государственному автономному учреждению (ОУ)«Лесхоз Иркутской области» (л.д. 17-25), при таких обстоятельствах суд полагает, что надлежащим ответчиком по делу является (ОУ)«Лесхоз Иркутской области», с учетом положений ч.2 ст. 58 ГК РФ. 

26.11.2019 года трудовой договор с ФИО1 расторгнут по п.3.ч. 1 ст.77 ТК РФ - по инициативе работника.

В период трудовой деятельности, после установления профессионального заболевания, первичного установления степени утраты профессиональной трудоспособности истец неоднократно проходил переосвидетельствование в Бюро № МСЭ с целью определения степени утраты профессиональной трудоспособности, после проведения реабилитационных мероприятий, по результатам указанных экспертиз степень утраты профессиональной трудоспособности не снижалась, оставалась на уровне 30%, 22.05.2017г. решением МСЭ Бюро № ФИО1 определена 30% СУПТ, без срока переосвидетельствования с 01.06.2017г., разработана программа реабилитации. 

При этом из представленных стороной истца доказательств (приказов о выдаче путевки, обратных талонов с отметкой санаторно-курортных организаций, выписок из историй болезней, копий амбулаторной карты) явствует, что ФИО1 исполнял рекомендации по восстановлению состояния здоровья и профессиональной деятельности предписанные программами реабилитации, вместе с тем принимаемые им меры не позволили уменьшить степень утраты профессиональной трудоспособности, восстановить состояние здоровья, что не опровергнуто стороной ответчика. 

07.02.2018г. истец обращался к ответчику с заявлением о выплате компенсации морального вреда, за полученное в течение работы на производстве профессиональное заболевание, что подтверждается копией заявления с отметкой о принятии его ответчиком, которое оставлено без удовлетворения, что не оспорено в судебном заседании.

С учетом выше изложенных обстоятельств дела, установленных в судебном заседании и не оспоренных стороной ответчика, суд приходит к выводу, о том что причиной возникновения у ФИО1 профессионального заболевания явилось воздействие на его организм вредных производственных факторов в период его работы у ответчика, в связи с необеспечением работодателем безопасных условий труда. 

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

На основании представленных истцом доказательств, в том числе медицинских документов, суд приходит к выводу о том, что факт и степень нравственных и физических страданий, испытываемых истцом в связи с профзаболеванием, подтвержден, из-за полученного профессионального заболевания, в результате которого частично утрачена трудоспособность, истец не может заниматься трудовой деятельностью в полном объеме, испытывает боль, вынужден постоянно принимать медикаментозное лечение, проходить лечебные и профилактические процедуры, ежегодно проходить обследование и лечение в медицинских учреждениях, не может вести как прежде активный образ жизни, с учетом требований разумности и справедливости, суд полагает необходимым взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 300 000 рублей.

Доводы ответчика об отсутствии его виновных действий (бездействий) в наступивших последствиях в виде профзаболевания истца, при тех обстоятельствах что при трудоустройстве истец сам выбрал должность по которой работал, добровольно нёс риск повреждения трудоустройстве о наличии вредных производственных факторах, суд находит не состоятельными, поскольку, указанные доводы объективно ничем не повреждены, а в судебном заседании достоверно установлено, что оценка условий труда по должности в которой работал истец, и в связи с работой по которой у него наступило профзаболевание с частичной утратой трудоспособности, специальная оценка условий труда, то есть комплекс мероприятий по идентификации вредных и (или) опасных факторов производственной среды и трудового процесса, оценке уровня их воздействия на работника с учетом отклонения их фактических значений от установленных, ответчиком не проводилась, что подтверждается Актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, при трудоустройстве истец не был ознакомлен с условиями труда и наличием вредных, опасных факторах, которые могли бы повлиять на его здоровье, что не опровергнуто ответчиком. 

При этом после осведомлённости ФИО1 о том, что он работал более 9 лет во вредных и опасных факторах производственной среды, которые повлияли негативно на состояние его здоровья, последний по своему желанию, был переведен с должности водителя лесовозного автомобиля КАМАЗ-5321-20 (лесовоз) на вывозке леса с верхнего склада, на должность водителя по перевозке рабочих автомашины УАЗ, то есть в условия осуществления трудовой деятельности значительно менее вредные, что свидетельствует об отсутствии у истца стойкого и однозначного желания работать в любых условиях, в том числе вредных для здоровья, на что указывает ответчик. 

Согласно постановлению Президиума Верховного Суда Российской Федерации N 6-ПВ16 от 26.20.2016 в соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46). Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие не обеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке. Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

С учетом положений ст. 103 ГПК РФ, п. п. 1 и 3 ч. 1 ст. 333.19 НК РФ, суд полагает необходимым взыскать с областного государственного автономного учреждения «Лесхоз Иркутской области» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО8 к областному государственному автономному учреждению «Лесхоз Иркутской области» о компенсации морального вреда причиненного здоровья в результате возникновения профессионального заболевания– удовлетворить.

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения «Лесхоз Иркутской области» в пользу ФИО8 компенсации морального вреда причиненного здоровья в результате возникновения профессионального заболевания в размере– 300 000 рублей.

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения «Лесхоз Иркутской области» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 руб. 

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Канский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья М.Н.Копылова 

Дата принятия решения в окончательной форме 30.10.2020