Дело № 2 – 658/2023

42RS0014-01-2023-000657-37 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 июля 2023 года г. Мыски

Мысковский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Куковинца Н.Ю. при секретаре Гилевой О.С., с участием заместителя прокурора г. Мыски Тренихиной А.В., истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании определения суда о допуске к участию в деле, представителя ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО3, действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Южный Кузбасс», о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью вследствие профессионального заболевания, согласно которому просит взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в свою пользу компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 835000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 10000 рублей, расходы по оплате выписки из амбулаторной карты в размере 581 рубль.

В обоснование требований истец указал следующее, 12.07.1971 он был принят слесарем по ремонту оборудования на Сибиргинский разрез № 2 комбината Кемеровоуголь,

01.11.1971 уволен в связи с призывом в ряды Советской Армии,

08.11.1971 - 15.12.1983 - служба в рядах Советской Армии,

15.12.1973 принят учеником слесаря по ремонту оборудования разрез «Сибиргинский» комбината Кемеровоуголь,

16.01.1974 направлен на курсы помощников машиниста экскаваторов.

27.05.1874 по окончании курсов принят слесарем по ремонту оборудования.

13.01.1975 переведен помощником машиниста экскаватора,

04.02.1980 направлен на курсы машинистов экскаватора,

10.06.1981 переведен машинистом экскаватора,

25.04.2006 уволен по пункту 2 статьи 81 ТК РФ, в связи с сокращением численности.

В результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии машинист экскаватора у истца возникло профессиональное заболевание.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в стационарном отделении ГУ «НИИ КПГиПЗ», где ему впервые было установлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на обследовании в стационарном отделении ГУ «НИИ КПГиПЗ», где была установлена отрицательная динамика развития профессионального заболевания. 

<

данные изъяты>

На основании Постановления КЭК № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был направлен на БМСЭ, было рекомендовано 

<

данные изъяты> Контроль через 1 год.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые было установлено 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом по филиалу № ГУ КРОФСС РФ №-в от ДД.ММ.ГГГГ в связи с установлением 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности впервые ФИО1 были назначены ежемесячные страховые выплаты.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено прогрессирование профессионального заболевания, установлены новые проявления профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые было установлено 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

Заключением МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ в связи с профессиональным заболеванием установлена 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

На очередном контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что течение профессионального заболевания без положительной динамики, по результатам обследований наблюдается ухудшение показателей.

В соответствии с санитарно-гигиеническими характеристиками № от 01.03.2005 и № от 14.03.2001 во время работы истец подвергался воздействию вредных производственных факторов: гигиеническое несовершенство горной техники с превышением уровня общей и локальной вибрации, в холодное время года - охлаждающего микроклимата. На предприятии принят гигиенически нерациональный режим труда и отдыха с продолжительностью смены 12 часов.

Пунктом 1.4 Р 2.2.2006-05 «Гигиена труда. Руководство, по гигиенической оценке, факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» установлено, что работа в условиях превышения гигиенических нормативов является нарушением Законов РФ «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» от 21.11.2011 № 323-ФЭ, «О санитарно - эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ.

Пунктом 1.5 Р 2.2.2006-05 установлено, что в тех случаях, когда работодатель по обоснованным технологическим и иным причинам не может в полном объеме обеспечить соблюдение гигиенических нормативов на рабочих местах, он должен в соответствии со статьей 11 ФЗ № 52-ФЗ обеспечить безопасность для здоровья человека выполняемых работ. Это может быть достигнуто посредством выполнения комплекса защитных мероприятий (организационных, санитарно-гигиенических, ограничения по времени воздействия фактора на работника - рациональные режимы труда и отдыха, средства индивидуальной защиты и т.д.).

Вышеуказанные требования работодатель выполнены не были.

В соответствии с актом о случае профессионального заболевания № от 02.09.2004 установлено, что профессиональное заболевание возникло и развивалось на протяжении трудовой деятельности в профессии машиниста экскаватора в результате несовершенства трудового процесса с статико-динамическими физическими нагрузками на верхние конечности при управлении и ремонте техники. Гигиенически нерациональный режим труда и отдыха с продолжительностью смены 12 часов. Отсутствие средств медико-биологической профилактики для группы риска (пункт 17 Акта).

Истец отмечает, что его вины в возникновении и развитии профессиональных заболеваний не установлено (пункт 19 Акта).

Согласно трудовой книжки трудовая деятельность истца была связана только с работой на разрезе Сибиргинский, поэтому степень вины ответчика в возникновении и развитии у него профессионального заболевания составляет 100%.

Приказом по филиалу ОАО «Южный Кузбасс» - Разрез Сибиргинский № от ДД.ММ.ГГГГ истцу была выплачена компенсация морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 15 000 руб.

Истец считает, что выплаченная ответчиком сумма компенсации морального вреда в размере 15000 рублей не соответствуют степени его физических и нравственных страданий.

ФИО1 отмечает, что его заболевание возникшее в следствии профессиональной деятельности является неизлечимым и постоянно прогрессирующим, в следствие чего он испытывает 

<

данные изъяты>

Прием медицинских препаратов к улучшению состояния здоровья не приводит.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился к ответчику с заявлением о выплате ему компенсации морального вреда в зависимости от физических и нравственных страданий. Однако заявление ответчиком оставлено без ответа.

Истец оценил компенсацию морального вреда в размере 850000 рублей, учтя 100% вины ответчика и 15000 рублей, выплаченной компенсации по соглашению просит взыскать с ответчика 835000 рублей.

03.04.2023 с целью защиты своих законных интересов в суде при рассмотрении исковых требований к ПАО «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда в связи с профессиональными заболеваниями ФИО1 заключил договор на оказание юридических услуг с ИП ФИО2 

30.05.2023 был подписан Акт выполненных работ, в соответствии с которым стоимость оказанных услуг составила 10 000 руб. 

В соответствии с актом выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ, подписание данного акта является одновременно актом приема-передачи Исполнителю денежных средств за оказанные услуги в размере 10000 рублей. 

Юридическая помощь оказана квалифицированно, своевременно и в полном объеме и оплачена истцом. 

В обоснование разумности судебных расходов истцом представлены рекомендованные минимальные ставки вознаграждения за отдельные виды юридической помощи.

Кроме того истец понес расходы на изготовление выписки из амбулаторной карты в размере 581 рубль, которые так же просит взыскать с ответчика.

С учетом изложенного, истец просит удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.

В судебном заседании истец ФИО1, его представитель ФИО2 действующая на основании заявления о допуске, на заявленных требованиях настаивали. Доводы, изложенные в исковом заявлении поддержали в полном объеме. 

В судебном заседании представитель ответчика ПАО «Южный Кузбасс» ФИО3, действующая на основании доверенности от 06.09.2021 года (л.д. 76) явилась и возражала относительно заявленных требований, представила суду письменные возражения согласно которым указала, что ПАО «Южный Кузбасс» с доводами, изложенными в исковом заявлении истца не согласно, считает исковые требования не обоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Подтвердив обстоятельства, изложенные в исковом заявлении, представитель ответчика отмечает, что в апреле 2006 года на основании ст.151 Гражданского Кодекса РФ и ОТС, приказом № от ДД.ММ.ГГГГ, ПАО «Южный Кузбасс» добровольно выплатило истцу компенсацию морального вреда в размере 15000 руб.

ФИО1 получив указанную компенсацию морального вреда, возражений относительно ее размера не высказывал, принял данную компенсацию, тем самым соглашаясь с возмещением морального вреда, в этой связи представитель ответчика считает, что стороны трудовых отношений пришли к соглашению о конкретном размере компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием на производстве, а значит она соответствует физическим и нравственным страданиям истца и влечет прекращение обязательства ответчика о компенсации истцу морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Так же представитель ответчика отмечает, что размер компенсации морального вреда, заявленный ФИО1 ко взысканию, не отвечает требованиям разумности и справедливости не учитывает степень вины ответчика и является завышенным.

Представитель ответчика считает, что размер судебных расходов не соответствует сложности дела и проведенной по нему работе представителем истца, так как категория настоящего спора не является сложной, имеет сложившуюся практику и не требует больших временных затрат, а потому просит отказать в удовлетворении и этой части исковых требований.

Требования о взыскании расходов на получение выписки из амбулаторной карты по мнению представителя ответчика не подлежат взысканию, поскольку в силу ст. 56 ГПК РФ истец должен доказать обстоятельства на которые он ссылается, с этой целью истец получил выписку.

В судебном заседании заместитель прокурора города Мыски Тренихина А.В. дала свое заключение, согласно которому полагала возможным, с учетом объема и характера, причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Заслушав истца, его представителя, представителя ответчика, свидетелей, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения исковых требований в полном объеме по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных статьей 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно, не могут ограничивать это право также и заключенные в соответствии с трудовым законодательством соглашения и коллективные договоры.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1).

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (часть 2).

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьёй 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В силу ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с абз.2 п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 ТК РФ). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Согласно ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами ст. 151 ГК РФ, которая предусматривает, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причин вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, а при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под хроническим профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно ст. 8 ч. 2 п. 3 ФЗ РФ № 125 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» от 24.07.1998 года в качестве гарантии трудовых прав застрахованных лиц, предусмотрено возмещение им морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием причинителем вреда, каким по настоящему делу является ответчик.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Судом установлено, что согласно трудовой книжке 12.07.1971 истец ФИО1 был принят слесарем по ремонту оборудования на Сибиргинский разрез № 2 комбината Кемеровоуголь, ДД.ММ.ГГГГ уволен в связи с призывом в ряды Советской Армии, 08.11.1971 - 15.12.1983 - служба в рядах Советской Армии,

15.12.1973 принят учеником слесаря по ремонту оборудования разрез «Сибиргинский» комбината Кемеровоуголь, 16.01.1974 направлен на курсы помощников машиниста экскаваторов.

27.05.1874 по окончании курсов принят слесарем по ремонту оборудования. 13.01.1975 переведен помощником машиниста экскаватора, 04.02.1980 направлен на курсы машинистов экскаватора, 10.06.1981 переведен машинистом экскаватора, 25.04.2006 уволен по пункту 2 статьи 81 ТК РФ, в связи с сокращением численности (л.д. 12-14).

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился в стационарном отделении ГУ «НИИ КПГиПЗ», где ему впервые было установлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>

Из выписки из истории болезни следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на обследовании в стационарном отделении ГУ НИИ КПГ и ПЗ СО РАМН, где была установлена отрицательная динамика развития профессионального заболевания. 

<

данные изъяты>

На основании Постановления КЭК № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был направлен на БМСЭ, было рекомендовано 

<

данные изъяты>. Контроль через 1 год (л.д. 30).

Приказом по филиалу № ГУ КРОФСС РФ №-в от ДД.ММ.ГГГГ на основании заключения МСЭ № от ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с которым истцу впервые было установлено 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 были назначены ежемесячные страховые выплаты (л.д. 41).

Согласно выписке из истории болезни № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ», где было установлено прогрессирование профессионального заболевания, установлены новые проявления профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>

Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ истцу впервые было установлено 

<

данные изъяты> утраты профессиональной трудоспособности в связи с профессиональным заболеванием на период с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно.

Заключением МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ в связи с профессиональным заболеванием установлена 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно (л.д. 15).

На очередном контрольном обследовании в стационарном отделении ФГБУ «НИИ КПГиПЗ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было установлено, что течение профессионального заболевания без положительной динамики, по результатам обследований наблюдается ухудшение показателей (л.д. 26).

В соответствии с санитарно-гигиеническими характеристиками № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 16-18) и № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 19-20) во время работы истец подвергался воздействию вредных производственных факторов: гигиеническое несовершенство горной техники с превышением уровня общей и локальной вибрации, в холодное время года - охлаждающего микроклимата. На предприятии принят гигиенически нерациональный режим труда и отдыха с продолжительностью смены 12 часов.

Пунктом 1.4 Р 2.2.2006-05 «Гигиена труда. Руководство, по гигиенической оценке, факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» установлено, что работа в условиях превышения гигиенических нормативов является нарушением Законов РФ «Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан» от 21.11.2011 № 323-ФЭ, «О санитарно - эпидемиологическом благополучии населения» от 30.03.1999 № 52-ФЗ.

Пунктом 1.5 Р 2.2.2006-05 установлено, что в тех случаях, когда работодатель по обоснованным технологическим и иным причинам не может в полном объеме обеспечить соблюдение гигиенических нормативов на рабочих местах, он должен в соответствии со статьей 11 ФЗ № 52-ФЗ обеспечить безопасность для здоровья человека выполняемых работ. Это может быть достигнуто посредством выполнения комплекса защитных мероприятий (организационных, санитарно-гигиенических, ограничения по времени воздействия фактора на работника - рациональные режимы труда и отдыха, средства индивидуальной защиты и т.д.).

Актом о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 21) установлено, что профессиональное заболевание возникло и развивалось на протяжении трудовой деятельности в профессии машиниста экскаватора в результате несовершенства трудового процесса с статико-динамическими физическими нагрузками на верхние конечности при управлении и ремонте техники. Гигиенически нерациональный режим труда и отдыха с продолжительностью смены 12 часов. Отсутствие средств медико-биологической профилактики для группы риска (пункт 17 Акта).

Вины истца в развитии у него профессионального заболевания не установлено (п. 19 Акта).

Прогрессирующая динамика профессионального заболевания, его хронический характер подтверждается выпиской из амбулаторной карты ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время (л.д. 45-50).

Поскольку из трудовой книжки установлено, что трудовая деятельность истца была связана только с работой на разрезе «Сибиргинский», а ПАО «Южный Кузбасс» является его правопреемником (л.д. 56-59), поэтому степень вины ответчика в возникновении и развитии у ФИО1 профессионального заболевания составляет 100%.

Таким образом, из анализа представленных документов подтверждено, что в результате длительной работы в условиях воздействия вредных производственных факторов при работе в профессии машинист экскаватора у истца возникло профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты> 

Приказом по филиалу ОАО «Южный Кузбасс» - Разрез Сибиргинский № от ДД.ММ.ГГГГ истцу была выплачена компенсация морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 15000 руб (л.д. 41).

Между тем, истец считает, что выплаченная ответчиком сумма не соответствуют степени его физических и нравственных страданий.

Из выписок из историй болезни, следует, что после установления истцу профессионального заболевания истец систематично обращается за медицинской помощью в лечебные учреждения. Так же отмечается прогрессирование заболевания с усилением, нарастанием сопутствующих синдромов.

Опрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель 1, свидетель 2 суду пояснили, что в связи с длительной трудовой деятельностью на предприятии у ФИО1 возникло профессиональное заболевание. Симптом в виде 

<

данные изъяты>

Так же свидетели пояснили, что истец вынужден ежедневно принимать увеличенную дозу 

<

данные изъяты>. Лечение положительных результатов не приносит. Состояние здоровья истца только ухудшается.

Из содержания положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

При определении размера компенсации морального вреда, суд руководствуется принципами разумности и справедливости, учитывает представленные истцом доказательства.

Суд соглашается с доводами истца о том, что размер компенсации морального вреда, выплаченной ответчиком в размере 15000 рублей не соответствуют степени его физических и нравственных страданий, и не достаточен для компенсации морального вреда, причиненного работодателем своему работнику. 

Ссылка ответчика на то, что им по соглашению сторон выплачена истцу компенсация морального вреда, а так же тот факт, что истцом на момент выплаты компенсации ее размер оспорен не был, не может умалять права истца на полное возмещение вреда, учитывая, что состояние здоровья ФИО1 не только не стабилизировалось с момента выявления заболевания, а продолжает ухудшаться.

Суд, оценивая в совокупности все доказательства по делу, приходит к выводу, что в счет возмещения морального вреда необходимо взыскать с ответчика сумму по заболеванию 

<

данные изъяты>. в размере 835000, что является разницей между оцененным истцом, причиненным ему моральным вредом от профессионального заболевания в размере 850000 рублей, с учетом вины ответчика - 100% и выплаченной ответчиком суммы в счет компенсации морального вреда в размере 15000 рублей.

Суд считает, что общая сумма морального вреда, выплаченная добровольно ответчиком и удовлетворенная судом будет соответствовать балансу интересов сторон, и будет является достаточной компенсацией причиненных истцу нравственных и физических страданий по возникшему профессиональному заболеванию.

В части взыскания судебных расходов в порядке ст. 98 ГПК РФ суд с учетом работы проведенной представителем истца, количества судебных заседаний, а также категории дела и сложившейся судебной практикой по делам указанной категории, считает необходимым взыскать с ответчика расходы в заявленном размере – 10 000 рублей, что подтверждается договором на оказании услуг (л.д. 53) и актом выполненных работ от 30.05.2023 года (л.д. 54), а так же расходы за оформление выписки из медицинской амбулаторной карты в размере 581 рубль, подтвержденные товарным чеком (л.д. 44)

При этом суд находит необоснованными доводы ответчика о завышенном размере услуг представителя, полагая, что они заявлены истцом в адекватном размере, в том числе и с учетом рекомендованных минимальных ставок вознаграждений утвержденных решением совета Адвокатской палаты Кемеровской области. Поскольку выписка из амбулаторной карты истца является относимым и допустимым доказательством по делу, суд не находит оснований для отказа во взыскании расходов на ее получение, а потому доводы ответчика и в этой части являются необоснованными. 

На основании ст. 333.36 НК РФ истец освобожден от уплаты госпошлины, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина на основании ст. 103 ГПК РФ, 333.19 НК РФ в сумме 300 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного выше, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 - удовлетворить. 

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> (серия/номер паспорта №) компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием – 

<

данные изъяты> в размере 835000 рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> (серия/номер паспорта №) расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 (десять тысяч) рублей.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес> (серия/номер паспорта №) расходы по оплате выписки из амбулаторной карты в размере 581,00 рубль.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Южный Кузбасс» № в доход бюджета муниципального образования государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Кемеровского областного суда через Мысковский городской суд Кемеровской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Мотивированное решение составлено 26.07.2023 года.

Судья Куковинец Н.Ю.