Дело № 2-2349/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКРЙ ФЕДЕРАЦИИ

17 ноября 2017 года г. Барнаул 

Ленинский районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Романютенко Н.В. 

при секретаре Ватутиной Е.Н,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным в части договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, признании права собственности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в суд с иском к ФИО5 о признании недействительным в части договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, признании права собственности. 

Требования мотивированы тем, что истец и его супруга являлись собственниками квартиры ///. 27 июня 2007 года между ним, его супругой ФИО1, с одной стороны, и ответчиком ФИО5, с другой стороны, заключен договор дарения вышеуказанной квартиры. В момент подписания договора он был уверен, что оформляется договор пожизненного содержания с иждивением, так как ответчик обещал осуществлять за ними уход, покупать продукты и медикаменты, а также оказывать различного вида помощь. Поскольку ответчик частично выполнил свои обещания, передавал продукты в небольших количествах, он не знал о нарушении своих прав вплоть до 04 августа 2017 года, до получения в Управлении Росреестра по Алтайскому краю копии договора дарения. Полагает, что при заключении договора он, полностью доверяя ответчику, в силу своего возраста, отсутствия правовых знаний, заблуждался относительно природы сделки. Если бы он разумно и объективно оценивал ситуацию, то не заключил бы договор дарения, поскольку не имел намерения лишить себя единственного жилья. Ссылаясь на ст.178 Гражданского кодекса Российской Федерации просит признать недействительным договор дарения квартиры /// в части передачи в дар ? доли в праве собственности на квартиру, принадлежащей ФИО4, применить последствия недействительности сделки в виде прекращения права собственности ФИО5 на ? доли в праве собственности на квартиру, признании за ФИО4 права собственности на ? доли в праве собственности на квартиру ///

В судебном заседании истец ФИО4 настаивал на удовлетворении иска, ссылаясь на свои опасения, что может лишиться возможности проживать в квартире. Дополнительно пояснил, что они с супругой решили распорядиться квартирой. Для оформления договора дарения он, ФИО1 и ответчик обращались в Управление Росреестра, он сам подписывал договор, читал его перед подписанием, регистратор разъяснял ему положения договора. Информация о собственнике в финансовом лицевом счете на квартиру после заключения договора была изменена, собственником указан ФИО5 Оформляя договор, стороны договаривались, что К-вы останутся проживать в квартире. Кроме того, в проекте договора содержался пункт о том, что истец сохраняет право пожизненного проживания в квартире. Также ФИО5 должен был при необходимости вызывать его и его супруге медицинских работников. Каких-то иных встречных обязательств у ФИО5 в связи с заключением договора не было. Материально истец и его супруга обеспечивали себя сами, оплачивали коммунальные услуги самостоятельно. После смерти супруги ФИО1 ее дочь грозилась выселить его из квартиры, поскольку он не является собственником квартиры. С момента подписания договора он за защитой своего права не обращался. Считает, что он обратился в суд в августе 2017 года сразу как узнал о заключенном договоре дарения.

Представитель истца ФИО6 настаивал на исковых требованиях по доводам, изложенным в иске. В части заявленного ответчиком пропуска срока исковой давности указал на невозможность его удовлетворения, поскольку истец узнал о нарушении своих прав только в августе 2017 года, после получения копии договора дарения. Пояснил, что основания иска изложены в исковом заявлении, иных оснований иска истец заявлять не намерен, ходатайство о назначении психолого-психиатрической экспертизы сторона истца не поддерживает.

Ответчик ФИО5 против иска возражал, настаивая, что договор дарения был заключен истцом по своей воле, он понимал, что заключает договор дарения, ему разъяснялись все положения договора и его последствия. Подтвердил, что его бабушка ФИО1 и ее супруг ФИО4 продолжали проживать в квартире после заключения договора. У них был экземпляр договора дарения, они знали о его содержании. Стороны не оговаривали никаких встречных обязательств за предоставленную в собственность квартиру. Он, как собственник, оформил на свое имя финансовый лицевой счет, производил оплату налога на это имущество, производил ремонт в квартире. Подтвердил, что никогда не предлагал истцу выселиться из квартиры, в последующем также не имеет намерения выселять ФИО1. Дополнительно ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Выслушав объяснения участников процесса, пояснения свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении иска.

В соответствии с п.1 ст.9 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу ст.209 ГК РФ, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст.572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено судом, следует из материалов дела, квартира /// принадлежала истцу ФИО4 и его супруге ФИО1 на праве общей долевой собственности, по ? доли у каждого. Право собственности было зарегистрировано 18 марта 2003 года.

27 июня 2007 года ФИО4 и ФИО1, с одной стороны, и ФИО5, с другой стороны, заключили договор дарения квартиры, согласно которому дарители дарят, а ФИО5 принимает в дар указанную квартиру. Дарители обязались передать, а одаряемый обязался принять подаренное имущество, относящиеся к нему документы и ключи после подписания договора. Стороны договорились, что настоящий договор будет иметь силу акта приема-передачи квартиры.

Договор дарения и возникшее на его основании право собственности ФИО5 на квартиру зарегистрированы в Управлении Федеральной регистрационной службы по Алтайскому краю 02 июля 2007 года. Ответчику выдано свидетельство о праве собственности №...

17 августа 2017 года ФИО1 умерла, что подтверждается копией свидетельства о смерти.

Обратившись в суд 30 августа 2017 года, ФИО4, оспаривая договор дарения от 27 июня 2007 года в части распоряжения своей ? долей, указывает на свое заблуждение относительно природы сделки и последствий ее заключения.

Пунктом 1 ст.166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п.1 ст.178 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 07.05.2013 года № 100-ФЗ) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Федеральный закон от 07.05.2013 года №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» вступил в законную в силу с 1 сентября 2013 года, за исключением п.22 ст.1 настоящего Федерального закона. Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции этого Федерального закона об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166-176, 178-181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Согласно п.69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона №100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 1 сентября 2013 года (п.6 ст.3 Закона №100-ФЗ).

На основании ст.178 ГК РФ (в редакции до 01 сентября 2013 года) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

В соответствии со ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Заблуждение предполагает, что при совершении сделки лицо исходило из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке. Так, существенным является заблуждение относительно природы сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность. Вопрос о том, является ли заблуждение существенным или нет, должен решаться судом с учетом конкретных обстоятельств каждого дела исходя из того, насколько заблуждение существенно не вообще, а именно для данного участника сделки. При этом условия признания недействительной сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения, имеют субъективный, оценочный характер и оцениваются судом в совокупности представленных по делу доказательств.

При рассмотрении настоящего спора доказательств подобного заблуждения истец не представил.

Из имеющейся в материалах копии регистрационного дела следует, что договор дарения подписан лично истцом ФИО4 Он сам 27 июня 2007 года обратился в Управление Федеральной регистрационной службы по Алтайскому краю с заявлением о регистрации перехода права собственности к ФИО5 на спорную квартиру на основании договора дарения от 27 июня 2007 года, а также с заявлением о регистрации договора дарения.

Истец в судебном заседании указал, что с договором дарения он был ознакомлен, регистратором ему разъяснялись последствия договора, он знал, что ФИО5 стал собственником квартиры, обладал информацией, что сведения о собственнике в лицевом счете на квартиру были заменены сразу после заключения договора. Оригиналы свидетельств от 18 марта 2003 года о праве собственности на квартиру на его имя и имя ФИО1 с отметками о погашении были им получены в 2007 году. Значение отметки о погашении документа он понимал. 

Независимо от доводов, изложенных в письменном исковом заявлении, ФИО4 в судебном заседании указал, что ФИО5 не обязан был оказывать ему финансовую, материальную помощь взамен передаваемой ему квартиры. 

Истцу до заключения оспариваемой сделки был представлен проект договора дарения, который все это время хранился у него. Из его содержания следует, что стороны намеревались заключить договор дарения, передача квартиры от К-вых в собственность ответчика была безвозмездной, право собственности одаряемого возникало с момента государственной регистрации.

Тот факт, что в проекте договора дарения содержалось условие о сохранении за дарителями права пожизненного проживания (п.7), которое отсутствует в зарегистрированном договоре дарения, не может явиться доказательством наличия у ФИО4 заблуждения относительно природы сделки. 

В соответствии с положениями ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив в совокупности все полученные от сторон доказательства и установленные судом обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств, категорично свидетельствующих о том, что истец ФИО4 при заключении оспариваемого договора действовал под влиянием заблуждения.

Таким образом, представленные сторонами доказательства подтверждают добровольное волеизъявление истца на совершение безвозмездной сделки (дарения квартиры) в пользу ответчика.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства ответчиком ФИО5 заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу ст.195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно ст.199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются ГК РФ и иными законами (п.1 ст.200 ГК РФ)

В соответствии с п.2 ст.181 ГК РФ (в редакции, подлежащей применению по данному спору), срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Таким образом, срок исковой давности должен течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и он оставляет один год. Данная позиция согласуется с позицией Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении №56-В08-10 от 12 августа 2008 года.

Из материалов дела усматривается, что ФИО4 оспариваемый договор дарения от 27 июня 2007 года подписал лично, в этот же день сам сдал его для регистрации в Управление Федеральной регистрационной службы по Алтайскому краю. 

Кроме того, показаниями свидетеля ФИО2 подтверждено, что истец в 2007 году знал о заключении им договора дарения, показаниями свидетеля ФИО3 подтверждено, что в 2016 году ФИО4 знал, что не является собственником квартиры, предоставлял правоустанавливающие документы на квартиру, оформленные на имя ФИО5

Срок исковой давности следует исчислять с 27 июня 2007 года, поскольку договор дарения подписан истцом, и последний лично принимал участие в совершении сделки, знал об оформлении документов о переходе прав собственности по договору дарения ответчику.

В суд ФИО4 обратился с иском об оспаривании договора дарения только 30 августа 2017 года. 

Доказательств уважительности причин пропуска срока, позволяющих решить вопрос о восстановлении пропущенного срока (ст.205 ГК РФ), суду не представлено.

Таким образом, к моменту обращения истца ФИО4 в суд за защитой своих прав срок исковой давности истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО4 к ФИО5 о признании недействительным в части договора дарения, применении последствий недействительности сделки, прекращении права собственности, признании права собственности оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд г.Барнаула в течение 1 месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Н.В.Романютенко 

Мотивированное решение изготовлено 21 ноября 2017 года

Решение не вступило в законную силу на 21.11.2017г.