Производство № 2-92/2026 (2-1358/2025)

УИД 57RS0027-01-2025-001727-63

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 марта 2026 года

г. Орел

Северный районный суд г. Орла в составе:

председательствующего судьи Федорчука С.А.,

с участием истца ФИО1, её представителя Ветровой С.В.,

представителя ответчика АО «Тандер» ФИО2,

старшего помощника прокурора Северного района г. Орла Коптевой Т.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кащевской Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале судебных заседаний Северного районного суда г. Орла гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО13 к акционерному обществу «Тандер» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к акционерному обществу «Тандер» (далее - АО «Тандер») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ была трудоустроена на должность диспетчера в Орловский распределительный центр АО «Тандер». Заступив на смену ДД.ММ.ГГГГ, по заданию начальника отдела вторсырья ФИО3 заняла перевозчик паллет BT LPE 200, 2014 года выпуска. При этом указанная работа не предназначена для выполнения женщиной, она не имела специальных прав на управление техникой, перевозчик имел неисправности. Примерно в 16 часов 20 минут на выезде из ворот 34 склада вторсырья устройство забуксовало из-за неисправности и загрязнения полов, а затем при движении задним ходом истец зацепилась ногой за находящийся на уровне 10-15 сантиметров от пола отбойник, что привело к зажатию голени между корпусом машины и препятствием. После вызова скорой помощи ФИО1 в период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась в больнице с диагнозом «рваная рана нижней левой голени (голеностопного сустава) 

<

данные изъяты>». Согласно медицинскому заключению, указанная травма относится к категории легких. Также на фоне того, что истец ввиду травмы была вынуждена передвигаться с опорой на правую ногу, у неё воспалилось правое колено (болезнь Шляттера).

ДД.ММ.ГГГГ АО «Тандер» был составлен акт № о несчастном случае на производстве, согласно которому комиссия не усмотрела грубой неосторожности со стороны работника. Руководству компании рекомендовано провести сотрудникам инструктаж по охране труда с разъяснением обстоятельств произошедшего несчастного случая.

Поскольку работа на перевозчике паллет BT LPE 200, является заведомо травмоопасной, то работодатель не должен был допускать истца к работе без соответствующего допуска, специальных прав и проведения полноценного инструктажа. В результате полученных повреждений истец перенесла физическую боль, вынуждена была проходить длительное лечение, некоторое время передвигалась с использованием костылей и коляски, испытывала переживания за свое здоровье, поскольку отбойник был грязным и в ходе лечения врач не исключал возможность заражения и ампутации, после длительного постельного режима набрала вес, из-за шрама вынуждена носить закрытую обувь и одежду.

На основании изложенного истец просила взыскать с АО «Тандер» в свою пользу компенсацию морального вреда на сумму 300 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины на сумму 3000 рублей.

В ходе рассмотрения дела по существу протокольными определениями суда в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Государственная инспекция труда в Орловской области, Страховое акционерное общество «РЕСО-Гарантия» (далее - САО «РЕСО-Гарантия»), Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Орловской области (далее - ТФОМС по Орловской области).

В судебном заседании истец ФИО1, её представитель Ветрова С.В. поддержали заявленные исковые требования. В дополнение указали, что работодатель в нарушение положений статьи 60 Трудового кодекса Российской Федерации потребовал от ФИО1 выполнения работы на перевозчике паллет, не обусловленной трудовым договором и должностной инструкцией последней. Кроме того, работодателем нарушены свои обязанности в области охраны труда, поскольку обучение и инструктажи в отношении ФИО1 проводились формально, на что, в том числе, указывали допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели. Актом № о несчастном случае на производстве, который составлен представителями работодателя, установлены нарушения со стороны непосредственных руководителей истца, в том числе, не проводивших предрейсовый медицинский осмотр работника. Повреждение на ноге ФИО1 заживало длительное время, остался заметный шрам, что не позволяет девушке носить открытую одежду и обувь, что также причиняет ей моральные страдания.

Представитель ответчика АО «Тандер» по доверенности ФИО2 в судебных заседаниях просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме. В обоснование указала, что отсутствуют доказательства вины ответчика в произошедшем несчастном случае, при этом требования охраны труда нарушены самой ФИО1, не проявившей должной осмотрительности при управлении перевозчиком паллет, допустившей поспешность, невнимательность и неосторожность при движении задним ходом. Кроме того, требования компенсации морального вреда в размере 300 000 рублей чрезмерно завышены и не соответствуют сложившейся судебной практике. Ею велась работа по урегулированию спора - истцу предлагалась компенсация морального вреда в размере 100 000 - 120 000 рублей, однако сторона истца от заключения мирового соглашения отказалась. Заявленные судебные расходы также не соответствуют принципу разумности, дело не являлось сложным. Услуги по оказанию устных консультаций не носят самостоятельного характера, входят в общую цену оказываемых юридических услуг и не подлежат возмещению другой стороной спора.

При даче заключения по делу старший помощник прокурора Северного района г. Орла Коптева Т.А. полагала доказанным факт нарушений обязанностей работодателя в области охраны труда, приведший к несчастному случаю. В связи с чем просила исковые требования ФИО1 удовлетворить частично со взысканием в пользу работника компенсации морального вреда на сумму порядка 100 000 рублей с учетом тяжести вреда здоровью истца, степени вины работодателя и иных заслуживающих внимание обстоятельств дела.

Представители третьих лиц Государственной инспекции труда в Орловской области, САО «РЕСО-Гарантия», ТФОМС по Орловской области в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении рассмотрения дела не представили.

На основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при имевшейся явке.

Исследовав материалы дела, выслушав стороны, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также - ТК РФ) работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В свою очередь работник в соответствии со статьей 21 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на предоставление ему работы, обусловленной трудовым договором; рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором; защиту своих трудовых прав, свобод и законных интересов всеми не запрещенными законом способами; возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников, предупреждение производственного травматизма и профессиональных заболеваний, федеральный государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, включающий в себя проведение проверок соблюдения государственных нормативных требований охраны труда являются одними из направлений государственной политики в области охраны труда (статья 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» даны разъяснения о том, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно пункту 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (статья 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Из изложенного следует, что, поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 была принята на работу в АО «Тандер» на должность диспетчера в подразделение «Сектор вторсырья». Между сторонами был заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ. В силу пункта 2.2.1 трудового договора работник обязан лично и добросовестно исполнять трудовые обязанности в соответствии со своей трудовой функцией, а также качественно и своевременно исполнять приказы (распоряжения) работодателя и своего непосредственного руководится, иные обязанности, возложенные на него договором, должностной инструкцией и локальными нормативными актами работодателя (л.д. 67-68).

Должностными обязанностями Диспетчера сектора вторсырья АО «Тандер», в том числе, предусмотрено:

контролировать качество поступающего вторсырья (под качеством следует понимать отсутствие картона с пятнами или картона с парафиновой пропиткой из-под птицы, деревянных ящиков и др. недопустимых включений);

загружать в контейнеры для мусора некачественное вторсырье;

вносить, при приёме вторсырья с магазинов, данные прихода в терминал сбора данных;

сдавать отчёт о проделанной работе руководителю или ответственному сотруднику;

поддерживать порядок на рабочем месте, складировать мусор в специально отведённые контейнеры;

обеспечивать сортировку вторсырья по видам перед загрузкой в пресс;

загружать вторсырье в пресс для переработки;

проходить обязательные предварительные (при поступлении на работу) и периодические (в течение трудовой деятельности) медицинские осмотры (обследования), а также проходить внеочередные медицинские осмотры (обследования) по направлению работодателя в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами;

следовать следующим кардинальным правилам: не допускается появление работника на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, равно как не допускается проносить на работу алкогольные напитки, наркотические или иные токсические вещества; запрещается поднятие и перемещение людей при помощи техники или оборудования, не предназначенного для этих целей; запрещается нахождение на складе без использования средств индивидуальной защиты, предписанных требованиями; запрещается проводить любые работы на объекте без специального оборудования и прохождения специального обучения; автомобиль должен быть заблокирован противооткатными упорами и ограничен сигнальными конусами; запрещается использовать открытый огонь на складе; запрещается сокрытие поврежденного стеллажного оборудования (л.д. 69).

Согласно акту № о несчастном случае на производстве, утвержденному ДД.ММ.ГГГГ, в структурном подразделении АО «Тандер» - секторе вторсырья Орловского распределительного центра АО «Тандер», расположенного по адресу: 

<

...>, ворота 34, в 16 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай: диспетчер ФИО1 при выполнении работ по развозу тары по заданию начальника отдела вторсырья ФИО3, управляя перевозчиком паллет BT LPE 200, 2014 года выпуска (инв. № 06), совершая движение задним ходом, при выезде из ворот не заметила отбойник, находящийся по ходу её движения сзади и наехала не него, в результате чего левая нога ФИО1 оказалась зажата между задним корпусом перевозчика паллет и отбойником. В результате произошедшего ФИО1 была получена рваная рана области левого голеностопного сустава, согласно медицинскому заключению относящаяся к категории легких.

В ходе расследования комиссией было установлено, что диспетчер ФИО1 была допущена к самостоятельной работе без медицинского заключения о прохождении предварительного медицинского осмотра, обязательного психиатрического освидетельствования, а также без прохождения предсменного (предрейсового) медицинского осмотра.

Согласно пункту 10 акта основной причиной несчастного случая явилось нарушение требований безопасности при эксплуатации транспортных средств, прочие причины: неосторожность, невнимательность, поспешность, выразившиеся в нарушении работником пунктов 3.3 (при управлении электротранспортом быть внимательным и соблюдать Правила дорожного движения) и 3.28 (при движении работник обязан визуально контролировать направление движения напольной техники, смотреть по ходу движения) «Инструкции по охране труда при эксплуатации напольного промышленного транспорта» ИОТ-РЦ-В-2023-07, утвержденной 19 мая 2023 года.

Также названный акт содержит сведения о прохождении ФИО1 вводного инструктажа ДД.ММ.ГГГГ (пункт 6.1), повторного инструктажа по профессии или вида работы, при выполнении которой произошел несчастный случай ДД.ММ.ГГГГ (пункт 6.2), обучения по охране труда по профессии с 07 по ДД.ММ.ГГГГ (пункт 6.4), а также проверки знаний требований охраны труда - ДД.ММ.ГГГГ № № (пункт 6.5). Факта нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения на момент несчастного случая не установлено (л.д. 12-16, 64-66).

Акт о несчастном случае на производстве, составленный комиссионно по результатам расследования несчастного случая, не оспорен сторонами в установленном законом порядке.

Непосредственные обстоятельства несчастного случая зафиксированы на истребованной судом видеозаписи происшествия, исследованной в судебном заседании с участием сторон (л.д. 176).

Согласно представленным работодателем сведениям ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 была ознакомлена с Инструкцией по охране труда при эксплуатации напольного промышленного транспорта ИОТ-РЦ-В-2023-07 от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно положениям данной инструкции к понятию «напольного промышленного транспорта (электротранспорт)» относятся электропогрузчики, электрокары, грузовые тележки, предназначенные для перемещения груза в вертикальной и горизонтальной плоскостях.

В силу пункта 2.8 указанной инструкции к осуществлению работ, связанных с эксплуатацией складского электротранспорта, допускаются работники: прошедшие предрейсовый медицинский контроль; имеющие на руках оформленный путевой лист с отметкой медицинского работника и сотрудника, ответственного за безопасную эксплуатацию складской техники о допуске к управлению; прошедшие обучение и сдавшие зачет аттестационной комиссии Распределительного центра по программе обучению на вторую группу электробезопасности, имеющие действующее удостоверение; прошедшие подготовку по управлению складской техникой; прошедшие инструктаж по охране труда (л.д. 72-76).

Инструкция по охране труда для диспетчера ИОТ-РЦ-П-2023-09, утвержденная ДД.ММ.ГГГГ, также содержит понятие «напольного промышленного транспорта/электротранспорта», к которому относит автопогрузчики и электропогрузчики, автокары и электрокары, грузовые тележки. Данная инструкция предусматривает аналогичные ранее названной инструкции ИОТ-РЦ-В-2023-07 требования к допуску диспетчеров к осуществлению работ, связанных с эксплуатацией складской техники. С данной инструкцией ФИО1 также ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 131-136).

Как следует из представленной копии Журнала регистрации вводного инструктажа по охране труда соответствующий инструктаж был получен ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ; согласно протоколу заседания комиссии по проверке знания требований охране труда работников № от ДД.ММ.ГГГГ (АНО ДПО «Учебный центр «Перспектива») истец успешно прошла проверку знаний по курсам оказания первой помощи пострадавшим, безопасным методам и приемам выполнения работ при воздействии вредных и (или) опасных производственных факторов; по заключению предварительного медицинского смотра (ООО «Медицина») от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 не выявлено противопоказаний (с коррекцией зрения) для работы в должности диспетчера сектора вторсырья; согласно Журналу регистрации инструктажа на рабочем месте с ФИО1 был проведен первичный инструктаж ДД.ММ.ГГГГ; получено медицинское заключение № Бюджетного учреждения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» о пригодности к деятельности, связанной с управлением транспортными средствами или управлением движениям транспортных средств от ДД.ММ.ГГГГ; согласно Журналу учета ей присвоена группа 1 по электробезопасности неэлектротехническому персоналу ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 89-90, 91, 92, 93-95, 96, 97).

С Инструкцией по охране труда при проведении погрузочно-разгрузочных работ, перемещении и размещении товара №, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 ознакомлена ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 137-141), оригинал с листом ознакомления представлен в судебном заседании.

Из справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, выданной Бюджетным учреждением здравоохранения Орловской области «Городская больница им. С.П. Боткина» (далее - БУЗ ОО «ГБ им. С.П. Боткина»), ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходила лечение (долечивание) по поводу «Рваной раны нижней трети левой голени (голеностопного сустава), состояние после первичной хирургической обработки раны от ДД.ММ.ГГГГ, МКБ 10 - S91.0. Выписана в связи с выздоровлением (л.д. 17).

Аналогичные сведения о поставленном диагнозе содержатся в копии медицинской карты пациента Бюджетного учреждения здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», согласно карте ФИО1 получала лечение в условиях дневного стационара в травматологическом отделении больницы период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 31-52).

Согласно медицинскому заключению от ДД.ММ.ГГГГ, выданному Бюджетным учреждением здравоохранения Орловской области «Больница скорой медицинской помощи им. Н.А. Семашко», по степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории легких (л.д. 70).

Как следует из акта о страховом случае НС16258765 Страхового акционерного общества «РЕСО-гарантия» ФИО1 в связи с полученной травмой осуществлена страховая выплата на сумму 4000 рублей (л.д. 125).

В соответствии со статьей 5 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно статье 8 Трудового кодекса Российской Федерации работодатели, за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, принимают локальные нормативные акты, содержащие нормы трудового права, в пределах своей компетенции в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективными договорами, соглашениями.

Трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя (статья 56 Трудового кодекса Российской Федерации).

Конкретный перечень обязанностей, объемов работ конкретизируется в должностных инструкциях конкретных работников, локальных актах работодателя.

В соответствии со статьей 60 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается требовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно трудовому законодательству, трудовая функция сотрудника подразумевает работу по должности в соответствии со штатным расписанием, профессией, специальностью, квалификацией, конкретным видом поручаемой работы. В каждом конкретном случае работодатель определяет трудовую функцию работника и устанавливает квалификационные требования к нему, исходя из потребности в том или ином специалисте и характера хозяйственно-экономической деятельности предприятия.

Из приведенных положений следует невозможность произвольного вменения работодателем работнику обязанностей, находящихся за рамками его трудовой функции, а в случае вменения таких обязанностей (без изменения трудовой функции) с согласия работника производится дополнительная оплата, размер которой определяется по соглашению сторон трудового договора.

С учетом приведенных норм права, перечисленных выше условий трудового договора, должностной инструкции диспетчера сектора вторсырья, содержания произведенных работодателем действий по обеспечению прохождения ФИО1 медицинских осмотров, инструктажей, обучений, ознакомлений с инструкциями по охране труда, получения степени по электробезопасности, суд приходит к выводу о том, что управление перевозчиком паллет хотя прямо не было включено в должностную инструкцию ФИО1, вместе с тем не выходило за рамки её должностных обязанностей по смыслу статьи 60 Трудового кодекса Российской Федерации.

Каких-либо достоверных сведений о наличии неисправностей перевозчика паллет BT LPE 200, 2014 года выпуска, в ходе рассмотрения дела по существу получено не было. Из ответа АО «Тандер» следует, что перевозчик последовательно проходит плановое техническое обслуживание и ремонт (л.д. 126).

Указанные в акте о несчастном случае нарушения со стороны работодателя в виде отсутствия заключения о прохождении предварительного медицинского осмотра и обязательного психиатрического освидетельствования своего подтверждения в ходе рассмотрения дела не нашли, опровергаются представленными в материалы дела заключением предварительного медицинского смотра (ООО «Медицина») от ДД.ММ.ГГГГ и медицинским заключением № Бюджетного учреждения Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» от ДД.ММ.ГГГГ.

Необходимость прохождения диспетчером ФИО1 предсменного (предрейсового) медицинского осмотра, а также наличия удостоверения на право управления складской техникой, предусмотрены только внутренними Инструкциями работодателя: по охране труда при эксплуатации напольного промышленного транспорта ИОТ-РЦ-В-2023-07 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 98-102); по охране труда для диспетчера ИОТ-РЦ-П-2023-09 от ДД.ММ.ГГГГ. Согласно изложенным в техпаспорте характеристикам на перевозчик паллет BT LPE 200 удостоверение государственного образца не требуется (л.д. 127-128).

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО4 пояснил, что ранее осуществлял трудовую деятельность в АО «Тандер» в должности диспетчера оборотной тары в секторе вторсырья с ноября 2022 года по сентябрь 2025 года. Непосредственным очевидцем несчастного случая не являлся, однако знает, что в тот день ФИО1 управляла электротележкой, а также видел последствия получения ею травмы, обстоятельства оказания ей первой медицинской помощи. Указал на формальный подход работодателя к проведению инструктажей. Причиной его увольнения с работы являлось нежелание управлять электротележкой.

В судебном заседании в качестве свидетеля был допрошен начальник отдела вторсырья ФИО3, который подтвердил факт согласия ФИО1 на управление электротележкой в день происшествия. Указал, что обязанности диспетчера сектора вторсырья, перечисленные в трудовом договоре и должностной инструкции, прямо не предусматривают управление перевозчиком паллет (электротележкой). Вместе с тем, данная обязанность вытекает из иных обязанностей по загрузке и перемещению вторсырья. Истец не имела удостоверения на управление складской техникой, выдаваемого сторонней организацией по результатам обучения. Законом такая необходимость не предусмотрена, однако АО «Тандер» оформляет такие удостоверения для своих работников. Перед работой ФИО1 прошла все необходимые практические занятия и инструктажи.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», в случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из приведенного нормативного правового регулирования следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

Травма истцом получена в рабочее время и на территории работодателя, непосредственно при взаимодействии с источником повышенной опасности. Наличие умысла или грубой неосторожности ФИО1 в произошедшем несчастном случае, в том числе действий с ее стороны, которые привели к несчастному случаю, материалами дела не подтверждено.

Вопреки доводам ответчика указание в Акте о несчастном случае на нарушение истцом пунктов 3.3 и 3.28 Инструкции по охране труда при эксплуатации напольного промышленного транспорта (невнимательность, поспешность при движении задним ходом) само по себе не свидетельствует о наличии грубой неосторожности в действиях работника. Доказательств того, что истец осознавала возможность наступления тяжких последствий и пренебрегла очевидными правилами безопасности, суду не представлено. При таких обстоятельствах ответственность за причинение вреда здоровью работника несёт работодатель, в связи с чем требования ФИО1 о взыскании с АО «Тандер» денежной компенсации причиненного морального вреда являются законными и обоснованными.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, суд, в том числе, учитывает фактические обстоятельства причинения истцу вреда здоровью, факт того, что в результате полученной травмы ФИО1 испытывала физическую боль, проходила длительное лечение в стационаре (с 25 июня по ДД.ММ.ГГГГ) и в дневном стационаре (до ДД.ММ.ГГГГ), была лишена возможности нормально передвигаться, вынужденно пользовалась костылями и коляской, опасалась возможных последствий инфицирования раны с учетом работы в секторе вторсырья. Наличие рубца (шрама) на левой голени, как пояснила истица, причиняет ей нравственные страдания, поскольку она вынуждена носить закрытую обувь и одежду, что с учётом её молодого возраста не может не влиять на качество жизни.

При этом доводы истца о наличии прямой причинно-следственной связи между перенесенной травмой и воспалением правого колена (болезнь Шляттера) объективными доказательствами не подтверждены. Стороны в расписках отказались заявлять ходатайства о проведении по делу судебной медицинской экспертизы, несмотря на неоднократное разъяснение судом положений статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Довод о ненадлежащем проведении инструктажа со стороны работодателя непосредственно работнику ФИО1 объективными доказательствами не подтвержден, истец последовательно расписывалась в соответствующих инструкциях и журналах, возражений и примечаний не составляла.

Учитывая изложенное, исходя из принципа разумности и справедливости, принимая во внимание медицинское заключение о лёгком характере вреда здоровью, суд определяет сумму компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с АО «Тандер» в пользу ФИО1 в размере 150 000 рублей. Указанная сумма, по мнению суда, соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям.

На основании статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно абзацу 8 статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 11 - 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дел», следует, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Таким образом, при взыскании судебных расходов следует принять во внимание обстоятельства, свидетельствующие о том, что расходы стороны вызваны объективной необходимостью по защите нарушенного права, при этом для решения вопроса о размере взыскиваемых расходов на представителя необходимо исследовать представленные документы, подтверждающие как факт оказания услуг, так и размер понесенных стороной затрат.

Из материалов дела следует, что согласно договору поручения от ДД.ММ.ГГГГ адвокат Ветрова С.В. приняла на себя обязательства по защите интересов истца ФИО1 в рамках гражданского судопроизводства. Стоимость юридической помощи составила 50 000 рублей (л.д. 110).

Факт оплаты денежных средств в размере 50 000 рублей за услуги представителя и внесения их в кассу адвокатского образования подтверждается квитанцией от ДД.ММ.ГГГГ и справкой от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 111-112).

Как следует из акта выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ адвокатом было проведено не менее 3 консультаций, составлено исковое заявление на 4 страницах печатного текста, письменный отзыв на 4 страницах печатного текста, принято участие в 4 судебных заседаниях, а также при отложении одного из заседаний (л.д. 213).

Согласно пояснениям адвоката Ветровой С.В. в обозначенную выше сумму также вошли судебные заседания, имевшие место после подписания указанного акта - 17 и ДД.ММ.ГГГГ, сумма за юридическую помощь не изменилась.

При определении разумности заявленных расходов на оплату услуг представителя, с учетом расходов, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги в Орловской области, с учетом сравнительного анализа прейскуранта за предоставление квалифицированной юридической помощи адвокатами в ООННО «Орловская областная коллегия адвокатов», утвержденного Решением Совета Адвокатской палаты Орловской области № от ДД.ММ.ГГГГ (составление ходатайств, исковых заявлений, рассматриваемых судами общей юрисдикции, - 2000 рублей за одну страницу печатного текста п. 12-15 Прейскуранта; участие в судебных заседаниях суда первой инстанции - 7000 рублей за одно заседание п. 46 Прейскуранта и т.д.) и фактически понесенных затрат на оплату услуг представителя, суд считает заявленный представителем истца размер оплаты услуг за оказание юридической помощи при сравнимых обстоятельствах, которые обычно взимается за оказанные услуги в Орловской области, обоснованным.

Проанализировав представленные доказательства, принимая во внимание характер спорных правоотношений, объем проделанной представителем истца работы, исходя из принципов разумности и справедливости, соблюдения баланса интересов сторон, и основываясь на стоимости услуг, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, суд приходит к выводу, что сумма оплаты услуг представителя в размере 50 000 рублей является законной и обоснованной, при тех обстоятельствах, при которых происходило рассмотрение дела в суде первой инстанции.

С учетом того, что требования истца удовлетворены, а снижение размера компенсации морального вреда не влечет применения принципа пропорциональности при взыскании судебных расходов, то с ответчика АО «Тандер» в пользу истца следует взыскать судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей.

Согласно части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку ФИО1 на основании статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождена от уплаты государственной пошлины за требование о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве, в связи с чем, ошибочно уплаченная ею государственная пошлина в размере 3000 рублей по чеку по операции ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ подлежит возврату истцу на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, путем возврата из бюджета.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета муниципального образования город Орел подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000 рублей за требование о взыскании морального вреда.

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 ФИО14 удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Тандер», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, в пользу ФИО1, паспорт гражданина Российской Федерации серии №, компенсацию морального вреда на сумму 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей, расходы на оплату услуг представителя на сумму 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Возвратить ФИО1 ФИО15, паспорт гражданина Российской Федерации серии №, ошибочно уплаченную государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей по чеку по операции ПАО Сбербанк от 22 сентября 2025 года.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Тандер», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования город Орел в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Мотивированный текст решения изготовлен 06 апреля 2026 года.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы в Орловский областной суд через Северный районный суд г. Орла.

Председательствующий С.А. Федорчук