ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Судья Шадрина М.Е. Дело № 22 – 594/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Якутск 22 апреля 2025 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Стрекаловской А.Ф.,

при секретаре судебного заседания Птицыной А.А.,

с участием прокурора Ядреевой Е.С.,

осужденного ФИО1, путем использования систем видеоконференц-связи,

защитников-адвокатов Павловой А.К., Маркова Я.С.,

потерпевшей Потерпевший №3, путем использования систем видеоконференц-связи,

представителя потерпевшего - адвоката Иванова А.С., путем использования систем видеоконференц-связи,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО1, защитника-адвоката Маркова Я.С. на приговор Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 20 января 2025 года, которым

ФИО1, _______ года рождения, уроженец .........., гражданин *, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на 2 года с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на 2 года.

Осужденный ФИО1 обязан по получению предписания УФСИН России по РС (Я) следовать за счет государства к месту отбывания наказания самостоятельно.

Разъяснено осужденному ФИО1, что в случае уклонения от получения предписания или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок он объявляется в розыск и подлежит задержанию на срок до 48 часов, данный срок может быть продлен судом до 30 суток.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами распространяется на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы, срок постановлено исчислять со дня освобождения ФИО1 из колонии-поселения, контроль за которым возложить на ФКУ УИИ УФСИН России по Республике Саха (Якутия) по месту его жительства.

Гражданский иск Потерпевший №3 о компенсации морального вреда удовлетворен частично.

Взыскан с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №3 моральный вред в размере 1 000 000 рублей.

Гражданский иск Потерпевший №2 о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, и компенсации морального вреда – удовлетворен полностью.

Взыскан с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №2 материальный ущерб в размере 68 410 рублей и компенсация морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Гражданский иск Потерпевший №1 о компенсации морального вреда удовлетворен частично.

Взыскан с осужденного ФИО1 в пользу Потерпевший №1 моральный вред в размере 200 000 рублей. 

В приговоре также разрешен вопрос о мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств. 

Заслушав доклад председательствующего судьи Стрекаловской А.Ф., выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и смерть человека.

Преступление им совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части обвинительного приговора.

В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО1, не оспаривая факт управления им транспортным средством «Тойота Ленд Крузер 200» в указанные в обвинительном заключении времени и местности дорожно-транспортного происшествия, с предъявленным ему обвинением не согласился, вину не признал.

Не согласившись с приговором суда, осужденный ФИО1 подал апелляционную жалобу дополнением, где просит приговор суда отменить. В обосновании своих доводов указывает, что описание преступного деяния носит противоречивый характер, поскольку не представляется возможным установить, в чем именно установлена вина осужденного – превышении скорости или выезде на встречную полосу движения, в обвинительном заключении указано об умышленном нарушении требования ПДД, а в приговоре суда указано о неосторожной форме вины. 

Указывает, что все свидетели показали о наличии тормозного пути его автомобиля на его стороне дороги, что, по мнению осужденного, опровергает версию стороны обвинения и подтверждают версию, что ДТП случилось по вине водителя «Лады Ларгус», который выехал на полосу встречного движения. Все допрошенные свидетели обвинения подтверждают, что ДТП произошло на правой полосе движения по направлению Мирный-Ленск, куда из-за пыли неожиданно выехал автомобиль пострадавших.

Полагает показания эксперта Свидетель №12, свидетелей Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №8, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №14 в приговоре изложены в искаженном виде с иной смысловой нагрузкой, выгодной для стороны обвинения.

Следователем при наличии двухсторонней дороги выбрана для осмотра только одна часть дороги, а по второй части дороги ездили автомашины. Считает протокол осмотра места происшествия содержит в себе неполные и искаженные обстоятельства и сведения, не указано наличие трупа, не описан его тормозной путь, данный протокол как пояснил следователь, составлен по памяти. Отмечает, что из протокола осмотра места происшествия ДТП установлено, что при данном следственном действии сотрудником Свидетель №5 был использован «Измерительный прибор «Hilti PD30». Однако установлено, что прибора с наименованием «Измерительный прибор «Hilti PD30» не существует, а существует с похожими аббревиатурами с наименованием «Дальномер лазерный Швейцарского производства Hilti Corporation PD30 PD32». В силу чего полагает, что из данного протокола исключается возможность установить, каким именно прибором были произведены измерения. В протоколе осмотра места происшествия ДТП отсутствует описание исходной (нулевой) точки, произведенных измерений, что не позволяет установить достоверность сведений, отраженных в протоколе. При этом указывает, что никто из свидетелей не показал, кто именно и каким именно образом произвел измерения, а также способ произведенных измерений и никто из свидетелей не знает о том, какая именно сходная (нулевая) точка была использована при таких измерениях. В протоколе осмотра места происшествия ДТП отсутствуют сведения о дате поверки средства измерения «Дальномер лазерного Швейцарского производства Hilti Corporation PD30 PD32», который предполагаемо был использован при осмотре места происшествия. Имеющиеся в протоколе осмотра места происшествия сведения о ширине обочин дороги – 1,6, 1,7 метров также не соответствуют сведениям, установленным судом, согласно которому ширина обочин на данной дороге составляет по 2 метра с каждой стороны.

Также обращает внимание, что в ходе осмотра места происшествия осмотрено транспортное средство марки «Лада Ларгус», где при осмотре данного транспортного средства следователь указывает, что «на момент осмотра салона автомобиля, каких-либо предметов, имеющих отношение к материалу проверки, обнаружено не было», но в фототаблице - на фото изображено фото трупа погибшего при ДТП водителя, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о неполноте сведений и искажении фактической действительности.

Указывает, что доказательством несоответствия протокола осмотра места происшествия фактическим обстоятельствам дела, а также неправильное определение следователем места столкновения, являются исследованные в суде CD-RW диск и USB флеш-накопитель, в которых имеются видеофайл, сделанный свидетелем Свидетель №8 на месте ДТП, и фотографии с места ДТП, в том числе с наименованием ********, согласно которому считает достоверно установленным наличие следа торможения на стороне движения его автомобиля, который в протоколе осмотра места происшествия не зафиксирован.

Также считает, что заключения эксперта от 02.03.2024, заключение эксперта № ... от 15.12.2021, заключение эксперта № ... от 18.07.2024, которые основаны на протоколе осмотра места происшествия и схеме, содержащих неполные и искаженные фактические обстоятельства, что подтверждается показаниями свидетелей обвинения, указывающих на наличие следов торможения на его полосе движения и других следов и фрагментов запчастей, осколков, следов капель, которые не отражены в протоколе осмотра места происшествия, носят лишь предположительный характер.

Полагает, что протокол осмотра места происшествия противоречит показаниям всех свидетелей. 

Указывает, что потерпевшими по делу являются сотрудники Управления Федеральной службы судебных приставов, которые находились при исполнении своих служебных обязанностей, в силу чего полагает, что уголовное дело подлежало расследованию следственным комитетом вместо МВД.

Обращает внимание, что суд, назначая отбывание наказания в колонии-поселении, вопреки выпискам, протоколам и ответам медицинского учреждения, запрошенных самим же судом, подтверждающих наличие инвалидности, указал, что медицинских документов по болезни в суд не представлено, что также противоречит установленным фактическим обстоятельствам дела.

В силу назначения судом наказания в виде реального лишения свободы, что им оспаривается, просит приобщить к материалам уголовного дела документы, подтверждающие наличие инвалидности, а также материалы характеризующие личность осужденного. 

Также ссылаясь на чрезмерно большой размер определенного судом компенсации морального вреда потерпевшим, отмечает, что имеет на иждивении ?-х детей и родителей пенсионеров.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней, поданной в интересах осужденного ФИО1, защитник-адвокат Марков Я.С. просит приговор суда отменить по следующим основаниям. Указывает, что из обвинительного заключения следует, что ФИО1 вменялось совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, при неосторожности в форме небрежности. При этом из приговора следует, что обстоятельства уголовного дела, а именно форма вины ФИО1 полностью изменена судом, что он совершил преступление в форме преступного легкомыслия, что ухудшило положение осужденного. Считает, что суд фактически обвинил ФИО1 в несоблюдении скоростного режима, исключил из обвинения, указание на выезд на встречную полосу, но при этом в описательно-мотивировочной части, обосновывая доказанность деяния, делает вывод о том, что ФИО1 совершил выезд на встречную полосу.

Ссылаясь на заключение эксперта от 18 июля 2024 года № ..., которым не дан ответ на вопросы о нарушении скоростного режима, указывает, что суд, не имея объективных сведений о том, что ФИО1 не соблюдал скоростной режим, приходит к выводу о том, что он не выбрал безопасную скорость движения, не установил причинно-следственной связи между действиями водителей и случившимся дорожно-транспортным происшествием. Далее опираясь на выводы экспертов, суд указывает, что причиной ДТП явился выезд ФИО1 на полосу встречного движения, но в описании преступного деяния такие действия не указывает. При таких противоречиях в приговоре, считает, что судом допущены существенные нарушения, которые нарушают права ФИО1 на защиту и презумпцию о его невиновности.

Ссылаясь на показания ФИО1, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №8, инспектора ДПС ГАИ Свидетель №6, указывает, что осмотр места происшествия произведен не полностью и все обстоятельства, необходимые для разрешения уголовного дела, им установлены не были.

Указывает, что в удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства о признании протокола осмотра места происшествия от 16 июня 2021 года судом необоснованно, без должной мотивировки отказано. Свидетель Свидетель №11 показал, что в ходе осмотра места происшествия участвовал специалист Свидетель №12, а также инспектор ДПС Свидетель №5, который производил замеры расстояния при помощи прибора «Хилти ПТ30». При этом указывает, что Свидетель №5 принимал участие в следственном действии, являясь специалистом, так как техническое средство применялось лично им, на основании его замеров, исходя из показаний следователя, составлялась схема ДТП, а также заполнялся протокол, которые суд принял и взял в основу приговора. Однако в нарушение ч. 5 ст. 164 УПК РФ, Свидетель №5 не разъяснены его права специалиста, также ни Свидетель №5, ни Свидетель №12 не разъяснена ответственность по ст.ст. 307 и 308 УК РФ. Согласно фототаблице к протоколу осмотра места происшествия, следователем фактически осмотрен труп потерпевшего СГ., но при этом в нарушение ч. 2 ст. 180 УПК РФ описание трупа, его положение полностью отсутствуют.

Также суд, отказывая в удовлетворении ходатайства стороны защиты, не принял во внимание показания свидетеля Свидетель №3, который показал на нарушения порядка осмотра места происшествия, выразившиеся в неполном осмотре обстановки преступления, отсутствие тех данных, которые он лично видел при следственном действии, что замеры проводились различными техническими устройствами, о применении которых он предупрежден не был. Следователем в протоколе осмотра места происшествия не отражен осмотр трупа, присутствие следов колес транспортного средства по правой стороне дороги, по которой двигался ФИО1, а также обломков транспортного средства.

Свидетель - инспектор ДПС Свидетель №5, показал, что участия в осмотре места происшествия не принимал, никакие замеры не производил. Данные показания противоречат показаниям свидетеля Свидетель №11, а также сведениям, содержащимся в протоколе осмотра места происшествия.

Считает отсутствие достоверных сведений о том, кто проводил замеры, является ли оно надлежащим компетентным лицом, а также конкретном измерительном устройстве, отсутствие полного отражения следов дорожно-транспортного происшествия, не позволяют оценивать и признавать сведения в протоколе осмотра места происшествия достоверными.

Суд, опровергая доводы защиты, сослался на то, что противоречия являются не существенными и объясняет их давностью, индивидуальными особенностями личности не запоминать не имеющие значения факты, отсутствием юридического образования. При этом отмечает, что суд не обладает сведениями об особенностях, уровне мышления свидетелей, такие судебные экспертизы не проводились, медицинские справки не изучались, но делает вывод о том, что они могли забыть и не придать значения информации, полученной в ходе осмотра места происшествия. 

Полагает, что экспертом в заключение экспертизы от 10 июля 2024 года № ... фактически исследования не проводились, по большей части копируются выводы и данные ранее проведенных судебных экспертиз, когда как суть повторной судебной экспертизы сводится к новому исследованию. 

Отмечает, что трасологическая судебная экспертиза проведена негосударственным экспертным учреждением, а частным лицом, но при этом в материалах уголовного дела отсутствует постановление о признании ЭКСПЕРТ экспертом. Следователем в постановлении не обоснована необходимость назначения судебной экспертизы в негосударственное экспертное учреждение. Указывает, что при определении места дорожно-транспортного происшествия эксперт, несмотря на наличие обширного фото и видео материала основывает свой вывод только на одной схеме, приложенной к протоколу осмотра места происшествия, на тех данных, которые имеются в нем, без исследования иных материалов уголовного дела и детального изучения следов.

Ссылаясь на выводы данной экспертизы, указывает, что характер повреждений на обоих автомобилях и наличие тормозного следа, не зафиксированного в протоколе, указывает на то, что ФИО1 уходил от столкновения от выехавшего на него автомобиля. Указывая на ответ на вопрос № 12, считает, что исследовательская часть не содержит внятных выводов, которые могли бы уверенно отрицать происхождение следа от торможения, но и указывать, что это могут быть другие следы.

Указывает, что потерпевшие на момент ДТП являлись сотрудниками Федеральной службы судебных приставов России. Заключение эксперта от 15.12.2021 № ... и заключение эксперта от 18.07.2024 № ... изготовлены экспертами ФБУ Якутская ЛСЭ Министерства юстиции России. Одновременно ссылаясь ст. 7 ФЗ от 21.07.1997 № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», п.п. 1, 3 положения «о лабораториях судебной экспертизы и центральных лабораториях судебной экспертизы системы Министерства юстиции Российской Федерации», утвержденного приказом Министерства юстиции России от 17.01.1995 № ..., указывает, что потерпевшие и эксперты по уголовному делу являются работниками служб, организаций, подведомственных единому министерству. В связи с чем полагает, что имелись основания для отвода эксперта, так как наличие общего руководства может повлиять на выводы экспертов, которые определяют по факту виновное в происшествии лицо.

Обращает внимание, что суд, опровергая показания свидетелей защиты: Свидетель №18, Свидетель №15, Свидетель №19, Свидетель №16, сослался на то, что они не свидетельствуют о невиновности ФИО1, не опровергают доказательств стороны обвинения. Считает данный вывод неправильным, так как указанными свидетелями даны показания об иных обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, которые не нашли своего отражения в протоколе осмотра места происшествия, в частности о наличии тормозного следа, об иной вещной обстановке, чем описанной в протоколе. 

Указывает, что судом незаконно признаны в качестве недопустимых доказательств, представленные стороной защиты рецензии на заключения экспертов.

На апелляционную жалобу осужденного ФИО1, адвоката Маркова Я.С. заместителем прокурора города Мирного Христолюбовой В.С. подано возражение, в котором просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО1, в его интересах защитники-адвокаты Павлова А.К., Марков Я.С. поддержали доводы апелляционных жалоб с дополнениями, просили приговор суда, - отменить. 

Прокурор Ядреева Е.С. просила приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы с дополнениями – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, возражения, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.9 УПК РФ, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

В силу ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении норм уголовного закона.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства и процедуру рассмотрения уголовного дела.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 264 УК РФ основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, оценка которым дана в приговоре.

Положенные в основу приговора доказательства являются допустимыми, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предусмотренными ст. 73 УПК РФ. 

Несмотря на позицию осужденного ФИО1, его вина в совершении описанного преступления подтверждена полно и объективно исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, которые в необходимом объеме приведены в приговоре и получили надлежащую оценку суда.

Приговор соответствует требованиям, предусмотренным ст. ст. 297, 304, 307 - 309 УПК РФ.

Каких-либо противоречий в выводах суда, или же неустраненных судом противоречий в доказательствах, положенных в основу приговора, из материалов уголовного дела не усматривается.

Всем доказательствам, исследованным судом, в том числе показаниям потерпевших Потерпевший №1, Потерпевший №3, Потерпевший №2, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №8, Свидетель №12, Свидетель №11, Свидетель №4, Свидетель №9, Свидетель №7, Свидетель №14, Свидетель №18, Свидетель №15, Свидетель №16, Свидетель №19, а также письменным доказательствам: осмотру места происшествия от 16 июня 2021 года (т. 1, л.д. 93-126), протоколу осмотра предметов 23 апреля 2022 года (т. 2, л.д. 16-23), (т. 3, л.д. 56-60); протоколу осмотра предметов от 28 июня 2024 года; заключению эксперта № ... от 15 декабря 2021 года (т. 2, л.д. 66-70); экспертизе № ... от 2 марта 2024 года (т. 2, л.д. 80-102); заключению эксперта № ... от 18 июля 2024 года (т. 4, л.д. 243-266); заключению эксперта № ... от 1 сентября 2021 года (т. 1, л.д. 145-147); заключению эксперта № ... от 23 июля 2021 года (т. 1, л.д. 179-184) и другим доказательствам по делу подробно изложенными в приговоре суда дана надлежащая оценка. 

Вопреки доводам жалоб, совокупность приведенных в приговоре доказательств была проверена и исследована в ходе судебного следствия, суд в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, а также указал основания, по которым он принимает одни доказательства и отвергает другие.

При этом, в ходе судебного разбирательства были оглашены и исследованы письменные материалы дела в объеме, необходимом для установления истины по делу, а также вынесения законного и обоснованного решения.

Нарушений прав осужденного на защиту судом апелляционной инстанции не усматривается.

Указанные доказательства в совокупности позволяют сделать вывод о несостоятельности доводов о том, что постановленный в отношении осужденного ФИО1 приговор основан на предположениях.

Показания потерпевших и свидетелей, судом тщательно исследованы, обоснованно признаны достоверными в той части, которая соответствует фактическим обстоятельствам дела, правильно оценены и правомерно положены в основу приговора.

Возникшие в судебном заседании противоречия в их показаниях были устранены.

Содержание показаний потерпевших и свидетелей в приговоре изложены точно и правильно. Оценка этим показаниям соответствует материалам дела, требованиям закона и сомнений в своей обоснованности у суда апелляционной инстанции, не вызывает.

Довод апелляционной жалобы осужденного о том, что показания свидетелей Свидетель №12, Свидетель №5, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №10, Свидетель №11 и Свидетель №14 в приговоре искажены в выгодном для стороны обвинения, являются несостоятельными, поскольку показаниям указанных свидетелей судом дана оценка, установлено, что данные показания согласуются с показаниями других лиц, допрошенных в судебном заседании и согласуются с другими доказательствами. Кроме того, изложенное осужденным в жалобе утверждение о необъективности допросов свидетелей не соответствует действительности, стороне защиты в должной мере были созданы условия для реализации процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав.

Оснований для оговора осужденного, доказательств оказанного на потерпевших и свидетелей, а также какой-либо заинтересованности в исходе дела не установлено.

Существенных противоречий в показаниях допрошенных лиц, как об этом указывает осужденный и его защитник, относительно значимых для дела обстоятельств, в суде первой инстанции не установлено.

Судом тщательно, посредством анализа фактических обстоятельств и представленных сторонами доказательств, проверялись доводы о невиновности осужденного ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления. Своего объективного подтверждения по материалам уголовного дела они не нашли, и суд первой инстанции, оценив все исследованные доказательства в совокупности, пришел к обоснованному выводу о доказанности его вины.

В соответствии с п.п. «в» п. 1 ст. 151 УПК РФ предварительное следствие по уголовным делам о преступлениях, совершенных должностными лицами: Следственного комитета РФ, органов ФСБ РФ, Службы внешней разведки РФ, Федеральной службы охраны РФ, органов внутренних дел РФ, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, таможенных органов РФ, военнослужащими и гражданами, проходящими военные сборы, лицами гражданского персонала Вооруженных Сил РФ, других войск, воинских формирований и органов в связи с исполнением ими своих служебных обязанностей или совершенных в расположении части, соединения, учреждения, гарнизона, за исключением случае, предусмотренных п.7 ч.3 настоящей статьи, а также о преступлениях, совершенных в отношении указанных лиц в связи с их служебной деятельностью, производится следователем Следственного комитета Российской Федерации. 

Из материалов уголовного дела следует, что потерпевшие Свидетель №14 и Потерпевший №1 являлись сотрудниками УФССП по РС (Я), однако, само по себе преступление не связано с осуществлением ими служебных обязанностей, что является обязательным условием для проведения предварительного следствия, именно следователем Следственного комитета РФ. 

Согласно ч.1 ст. 145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимают одно из решений – о возбуждении уголовного дела, об отказе в возбуждении уголовного дела или о передаче сообщения о преступлении по подследственности. 

Так, по результатам доследственной проверки по настоящему уголовному делу следователем СО ОМВД России по Мирнинскому району было возбуждено уголовное дело.

При таких обстоятельствах, уголовное дело было возбуждено и расследовано соответствующим органом с соблюдением правил подследственности. 

Та оценка доказательств, которая дается осужденным в жалобе, не может быть принята во внимание, поскольку она основана на субъективной оценке содеянного осужденным ФИО1, тогда как суд руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, в том числе ст.ст.87-88 УПК РФ и оценил исследованные доказательства с точки зрения их относимости к рассматриваемым событиям, допустимости и достоверности, а в совокупности достаточности для разрешения уголовного дела по существу и постановления приговора.

Экспертные заключения оценены судом надлежащим образом, в совокупности с другими исследованными по делу доказательствами.

Суд апелляционной инстанции не имеет оснований для иной оценки доказательств, чем приведено в приговоре суда первой инстанции и считает ее объективной.

Все следственные действия по делу проведены, а протоколы составлены в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, при необходимости с участием понятых, подписаны всеми участвующими лицами, какие-либо замечания по поводу их незаконности в протоколах отсутствуют.

Из протокола судебного заседания следует, что судом уголовное дело рассмотрено с соблюдением принципов состязательности сторон, презумпции невиновности. Суд создал сторонам необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Доводы апелляционных жалоб о том, что осмотр места происшествия следователем проведен не в полном объеме, также являются необоснованными.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)», доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законом порядке их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами. 

Так, суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для признания недопустимы доказательством протокола осмотра места происшествия и приложения к нему в виде схемы дорожно-транспортного происшествия, поскольку он отвечает требованиям ст.ст. 164, 166, 170, 176, 177 УПК РФ, составлен надлежащим должностным лицом, содержит все необходимые сведения подписан, в нем отражены ход и результаты следственного действия. Схема дорожно-транспортного происшествия была составлена с участием понятых, на ней изображено расположение автомобилей, разметка, место столкновения, каких – либо замечаний к данной схеме от участвующих лиц не поступало. 

Вместе с тем, отсутствие в протоколе места происшествия описания трупа СГ., не указание в данном протоколе осмотра прибора использовавшегося для изменения расстояний, не влекут оснований для признания недопустимым данного протокола. 

Просмотренные в судебном заседании видео и фотофайлы, запечатлевшие обстановку на месте дорожно-транспортного происшествия, аналогичны отмеченному в протоколе осмотра места происшествия и составленной схеме дорожно-транспортного происшествия.

Из показаний свидетеля Свидетель №11 следует, что левая полоса дороги по направлению г. Мирный – г. Ленск была огорожена шашками, следов торможения как таковых не было, если бы были, то и эту часть дороги бы городили. 

Доводы осужденного о том, что он сам и ряд свидетелей показывают, что следы торможения транспортного средства под его управлением были обнаружены на его полосе движения, опровергаются совокупностью исследованных и проанализированных судом доказательств. 

Все ходатайства, как стороны обвинения, так и стороны защиты, рассмотрены судом с соблюдением требований ст. 271 УПК РФ, поступившие ходатайства обсуждались в судебном заседании и по ним принимались мотивированные решения. Каких-либо данных, свидетельствующих о незаконном и необоснованном отклонении судом ходатайств, искажения в приговоре содержания исследованных доказательств либо неприведения существенных для дела обстоятельств, зафиксированных в протоколе судебного заседания, судом апелляционной инстанции не установлено.

Само по себе несогласие осужденного и его адвоката с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам не является основанием для признания их незаконными.

Судом фактические обстоятельства совершенного преступления установлены полностью и правильно. 

Доводы жалоб о том, что судом при описании преступного деяния изменена форма вины с небрежности на легкомыслие, описание деяния носит противоречивый характер, поскольку в обвинительном заключении указано об умышленном нарушении требований правил дорожного движения, а в приговоре суда указано о неосторожной форме вины являются несостоятельными. 

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 284 УК РФ, характеризуется неосторожной виной, которая может быть как в виде легкомыслия, так и в виде небрежности. 

При легкомыслии виновный предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных на то оснований самонадеянно рассчитывает на их предотвращение. 

Давая правовую оценку действиям осужденного суд первой инстанции исходил из исследованных судом доказательств, согласно которым осужденный при управлении транспортным средством нарушил требования п.п. 1.4, 9.1, 10.1 ПДД РФ, не выбрал безопасную скорость движения, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение левой передней частью «Тойота Ленд-Крузер 200» в левую часть автомобиля «лада Ларгус» под управлением СГ., что повлекло получение телесных повреждений водителем и пассажиром автомобиля «Лада Ларгус». В результате дорожно-транспортного происшествия, совершенного вследствие нарушений правил дорожного движения, допущенных по вине ФИО1, пассажир Потерпевший №1 получил тяжкий вред здоровью, а водитель Свидетель №14 получил телесные повреждения, несовместимые с жизнью. При этом, со стороны водителя «Лада Ларгус» СГ. каких-либо нарушений, которые бы находились в причинно-следственной связи с наступившими последствиями не установлено.

Уголовная ответственность за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ, наступает при условии возникновения последствий, указанных в этой статье, если они находятся в причинной связи с допущенными лицом нарушениями ПДД РФ, из чего следует, что уголовному преследованию подлежит лицо, чьи действия повлекли по неосторожности смерть человека. 

Вопреки доводам стороны защиты, судом не было исключено указание на выезд на полосу встречного движения, при описании преступного деяния указано, что «ФИО1 … двигаясь по автомобильной дороге федерального значения А-331 «Вилюй» … по правой обочине.. . не выбрал безопасную скорость движения, допустил столкновение левой передней частью управляемого им транспортного средства в левую часть автомобиля … «Лада Ларгус» … под управлением СГ., который двигался ему навстречу по своей полосе движения». 

Невозможность установления экспертом скорости движения автомобиля под управлением, как осужденного, так и потерпевшего СГ. не влияет на выводы суда о виновности ФИО1, поскольку судом с достоверностью установлено, что причиной столкновения автомобилей явился выезд автомобиля под управлением ФИО1 на полосу для движения встречного транспорта.

Таким образом, установлено, что водитель Свидетель №14 двигался по своей полосе движения. Судом в приговоре верно указано, что невозможность установления экспертом скорости движения автомобилей не влияет на выводы суда о виновности осужденного, поскольку судом с достоверно установлено, что причиной столкновения автомобилей явился выезд автомобиля под управлением ФИО1 на полосу для движения встречного транспорта. 

Кроме того, подлежат отклонению и доводы стороны защиты, касающейся ширины обочины, предназначенной для дорог 2 категории в 2 метра, поскольку отсутствие либо наличие обочины не освобождает водителя от соблюдения им правил дорожного движения. 

Оснований для переоценки выводов, изложенных в приговоре, не имеется. Несогласие авторов жалоб с оценкой доказательств, произведенной судом, на правильность выводов суда о виновности и на квалификацию содеянного ФИО1, не влияет.

Таким образом, суд привел в приговоре полное обоснование своих выводов о признании достоверными доказательств, на основании которых постановлен приговор в отношении ФИО1, юридическая квалификация действий которого по ч. 3 ст. 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, является правильной, и оснований для иной правовой оценки его действий, в том числе его оправдании, о чем ставится в жалобе стороны защиты, у суда не имелось, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции. 

Все иные доводы апелляционных жалоб о незаконности приговора, невиновности осужденного ФИО1 не имеют правового значения либо направлены на иную оценку имеющихся по делу доказательств, проверялись судом первой инстанции, получили надлежащую оценку в приговоре и мотивированно отвергнуты как несостоятельные.

Характеризующие материалы, устанавливающие личность осужденного ФИО1, судом первой инстанции достаточно полно и объективно были исследованы и приняты судом первой инстанции во внимание. 

Наказание осужденному ФИО1 назначено судом первой инстанции с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности, смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств дела. Оно соответствует требованиям ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, является соразмерным содеянному и справедливым.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО1 судом в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 – наличие малолетних детей у виновного; а в качестве иных смягчающих обстоятельств по ч. 2 ст. 61 УК РФ - положительные характеристики, наличие на иждивении неработающей супруги и ее совершеннолетнего ребенка – студента, хронические заболевания и наличие инвалидности по одной из них. 

Сведений об иных смягчающих обстоятельствах, а также о тех, которые в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ, подлежащих признанию в качестве смягчающих наказание осужденного, но не были признаны таковыми судом первой инстанции, или ставили под сомнение справедливость назначенного наказания, материалы уголовного дела не содержат и суду апелляционной инстанции не представлено. 

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ, судом не установлено.

Данных о том, что по состоянию здоровья ФИО1 не может отбывать наказание в виде лишения свободы, в материалах уголовного дела не имеется, и суду апелляционной инстанции не представлено.

При этом, наличие у осужденного заболевания не влечет за собой отмену или изменение судебного решения, поскольку вопросы, связанные с освобождение от наказания в связи с болезнью или с отсрочкой исполнения приговора в связи с болезнью, препятствующей отбыванию наказания, рассматриваются судом по месту отбывания наказания, по соответствующему ходатайству осужденного в рамках разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора.

Вывод суда о возможности исправления осужденного ФИО1 только в условиях реального отбывания наказания, мотивирован судом совокупностью конкретных обстоятельств дела, общественной опасностью содеянного и данными о личности виновного, подробно приведенными в приговоре, также, обоснованным является и вывод суда об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Оснований для применения положений ч.6 ст.15 УК РФ судом обоснованно не установлено, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. Данные выводы в приговоре надлежаще мотивированы, оснований не согласиться с ними не имеется.

Режим исправительного учреждения, в котором осужденному надлежит отбывать наказание, определен правильно, в соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ – колония - поселение.

Гражданские иски потерпевших Потерпевший №3, Потерпевший №2, Потерпевший №1 о возмещении ущерба и компенсации морального вреда рассмотрен судом первой инстанции в соответствии со ст. ст. 1064, 151 ГК РФ.

Размер материального ущерба определен судом правильно, с учетом требований разумности и справедливости. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признает приговор суда в отношении ФИО1 законным, обоснованным и справедливым, постановленным в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанным на правильном применении уголовного закона, с назначением наказания осужденному соразмерного содеянному, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционных жалоб с дополнениями, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Мирнинского районного суда Республики Саха (Якутия) от 20 января 2025 года отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы с дополнениями осужденного ФИО1, защитника-адвоката Маркова Я.С. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в кассационном порядке в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор. 

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции. 

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий А.Ф. Стрекаловская