судья Марьев А.Г. дело № 22-2435/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 июня 2020 г. г. Ставрополь

Судья Ставропольского краевого суда Саркисян В.Г.

при секретаре Григорян А.А.,

с участием прокурора Сборец Н.А., потерпевшего и гражданского истца Б.А.В., осужденного З.М.А. в режиме видеоконференц-связи и его защитника адвоката Колесниковой Е.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании:

апелляционное представление прокурора Шпаковского района Ставропольского края Печенкина С.В., апелляционную жалобу адвоката Веселкова А.В. и дополнения к ней осужденного З.М.А. на приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от 16 декабря 2019 г., которым

З.М.А., несудимый,

осужден:

- по ч. 2 ст. 159 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду кражи имущества Б.А.В.) к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев;

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ к обязательным работам на срок 180 часов;

- по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (по эпизоду кражи имущества С.В.А.) к лишению свободы на срок 1 год 6 месяцев;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, с применением п. «г» ч. 2 ст. 71 УК РФ, окончательно назначено лишение свободы на срок 2 года 2 месяца с отбыванием наказания в колонии-поселении;

срок отбывания наказания исчислен с 16 декабря 2019 г.;

в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания З.М.А. под стражей с 17 октября 2019 г. по день вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении;

мера пресечения в отношении осужденного до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде заключения под стражу;

гражданские иски удовлетворены, постановлено взыскать с осужденного З.М.А. в пользу: У.В.А. **** рублей, Б.А.В. **** рублей, М.Э.В. **** рублей и С.В.А. **** рублей – в счет возмещения причиненного материального ущерба;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах, в том числе лазерный нивелир марки «*******» с зарядным устройством к нему, возвращенный под сохранную расписку потерпевшему С.А.В., по вступлению приговора в законную силу постановлено оставить по принадлежности,

и апелляционную жалобу осужденного З.М.А. на постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края от 27 марта 2020 г. об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного З.М.А. о принятии мер по охране недвижимого имущества, оставшегося без присмотра.

Изложив кратко содержание обжалуемых приговора и постановления, существо апелляционных представления, жалобы и дополнений к ней на приговор и возражений на дополнения к жалобе осужденного, существо апелляционной жалобы на постановление, заслушав выступления сторон,

УСТАНОВИЛ:

при обстоятельствах, изложенных в приговоре, З.М.А. признан виновным в совершении г. *********** ****************** края:

** ********* **** г. хищения путем обмана денежных средств У.В.А. в сумме **** рублей с причинением значительного ущерба гражданину;

** ****** **** г. тайного хищения имущества Б.А.В. на сумму **** рублей с причинением значительного ущерба гражданину; 

** *** **** г. тайного хищения имущества М.Э.В. на сумму **** рублей;

** *** **** г. тайного хищения имущества С.В.А. на общую сумму ******** рублей с причинением значительного ущерба гражданину.

Постановлением Шпаковского районного суда от 27 марта 2020 г. отказано в удовлетворении ходатайства осужденного о принятии мер по охране недвижимого имущества, оставшегося без присмотра.

В апелляционном представлении на приговор прокурор Печенкин С.В., не оспаривая квалификацию деяний осужденного и назначенные наказания, считает приговор в части разрешения гражданского иска С. незаконным, мотивируя следующим. Суд в полном объеме удовлетворил иск потерпевшего С. о возмещении стоимости принадлежавшего ему (С.) имущества (лазерного нивелира, стоимостью **** рублей, и шуруповерта, стоимостью **** рублей), похищенного З. Однако, как следует из приговора, лазерный нивелир, стоимостью **** рублей, возвращен потерпевшему С. под сохранную расписку. При таких обстоятельствах сумма исковых требований С. подлежала уменьшению. Просит приговор изменить в части решения по гражданскому иску С., исковые требования С. удовлетворить частично и взыскать с З. в пользу С. стоимость шуруповерта в размере **** рублей.

В апелляционной жалобе адвокат Веселков В.А., не соглашаясь с приговором ввиду суровости наказания, приводит следующие доводы. Как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании З. полностью признал себя виновным в инкриминируемых деяниях. При окончании предварительного расследования З. заявлено ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства. В судебном заседании тот свое ходатайство поддержал, дело рассмотрено без судебного следствия на основании полного признания подсудимым своей вины. В качестве смягчающих наказание обстоятельств были учтены по всем преступлениям: в соответствии с п.п. «г», «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетнего ребенка, явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ полное признание вины и раскаяние. При назначении наказания суд не в полной мере учел, что суммы похищенного имущества являются малозначительными, которые осужденный не смог выплатить по причине смерти матери. Ввиду того, что в отношении З. была изменена мера пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу, осужденный был лишен возможности возместить потерпевшим ущерб. Оставаясь на свободе, З. может полностью возместить ущерб. Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о возможности применения к З. положений ст. 73 УК РФ. Просит приговор изменить, назначить наказание с применением ст. 73 УК РФ.

В семи дополнениях к жалобе адвоката осужденный, не соглашаясь с приговором, указывает на следующее. Наказания, назначенные за отдельные преступления и по совокупности преступлений, не соответствуют характеру и степени общественной опасности преступлений. Судом не учтено, что похищенные вещи были возвращены потерпевшему. Не в полной мере учтены отсутствие у него (осужденного) судимости, его отношение к преступлениям, категории преступлений небольшой и средней тяжести, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи и его ходатайство об особом порядке судебного разбирательства. Не в полной мере приняты во внимание такие смягчающие наказание обстоятельства по всем преступлениям как наличие малолетнего ребенка, явки с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, полное признание им вины и его раскаяние, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств. Кроме того, суммы похищенного имущества малозначительны. Неприязненное отношение со стороны председательствующего по делу судьи повлекло изменение в отношении него меры пресечения на заключение под стражу, а также на назначение сурового наказания. В период нахождения на свободе на стадии предварительного и судебного следствий он правонарушений не совершал, административных взысканий не имел. Ввиду того, что в отношении него была изменена мера пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу, а также в силу жизненных обстоятельств - смерти матери, он был лишен возможности возместить потерпевшим ущерб. Совокупность перечисленных обстоятельств указывает на возможность назначения ему наказания с применением ст. ст. 64, 73 УК РФ. Суд неправильно указал на зачет в срок лишения свободы времени его нахождения под стражей со дня постановления приговора, а не с момента задержания. Копия приговора от 16 декабря 2019 г. поступила в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю 03 декабря 2019 г., что свидетельствует о постановлении приговора без предоставления ему последнего слова и удаления судьи в совещательную комнату. Ввиду возврата потерпевшему С. части похищенного имущества причиненный ущерб составляет **** рублей и является незначительным. В связи с этим его действия должны быть квалифицированы по данному эпизоду преступления по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Возврат С. части похищенного имущества также свидетельствует о том, что его действия были направлены на добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления. А потому данное обстоятельство подлежит признанию и учету по этому эпизоду преступления как смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ. Кроме того, не соглашаясь с приговором в части разрешения гражданского иска С., осужденный приводит доводы, аналогичные доводам апелляционного представлении. Просит приговор отменить или изменить, квалифицировать его действия по эпизоду кражи у С. по ч. 1 ст. 158 УК РФ, признать и учесть по этому эпизоду в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве смягчающего наказание обстоятельства добровольное возмещение ущерба. Просит применить положения ст. 64 УК РФ, назначить окончательное наказание с применением ст. 73 УК РФ или назначить наказание, не связанное с лишением свободы, а также изменить приговор в части разрешения гражданского иска С., взыскать с него в пользу С. только стоимость шуруповерта в размере **** рублей.

В возражениях на первые четыре дополнения осужденного к жалобе адвоката на приговор государственный обвинитель Рогозин А.В. считает приговор законным, обоснованным и справедливым, приводя следующие доводы. Суд обоснованно пришел к выводу о виновности З. по предъявленному обвинению. Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела по существу судом не допущено. При постановлении приговора судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности З., влияние назначенного наказания на его исправление. Наказание назначено в пределах уголовного закона, по виду и размеру является справедливым. Просит приговор оставить без изменения.

В апелляционной жалобе на постановление суда от 27 марта 2020 г. об отказе в удовлетворении его ходатайства о принятии мер по охране его недвижимого имущества, оставшегося без присмотра, осужденный, не соглашаясь с постановлением, указывает на следующее. Он не был надлежащим образом извещен о дате и времени рассмотрения его ходатайства, что не позволило ему надлежащим образом подготовиться к судебному заседанию и представить необходимые документы. Просит постановление отменить, передать материалы дела в части разрешения вопроса о принятии мер по охране недвижимого имущества на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В ходе апелляционного рассмотрения дела:

прокурор высказалась за изменение приговора по доводам апелляционного представления, против удовлетворения апелляционной жалобы и дополнений к ней на приговор и апелляционной жалобы на постановление. При этом она просила указать на исчисление срока отбывания наказания со дня вступления приговора в законную силу, а также учесть имеющееся у З. заболевание в виде расстройства личности;

потерпевший и гражданский истец Б.А.В. просил оставить приговора без изменения;

осужденный и адвокат выступили в поддержку жалобы и дополнений к ней на приговор и жалобы на постановление суда, поддержав также апелляционное представление на приговор.

При этом осужденный повторил отдельные доводы, изложенные им в дополнениях к жалобе адвоката и в жалобе на постановление, дополнительно отметив следующее. В апелляционном представлении прокурор сам говорит об ущербе, причиненном С., в размере **** рублей, который не может быть значительным, что делает необходимым переквалификацию данного деяния на ч. 1 ст. 158 УК РФ. Ему (осужденному) не понятно, о какой его социальной опасности идет речь, если имеются смягчающие наказание обстоятельства.

В силу ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ ввиду согласия сторон апелляционное рассмотрение дела произведено без проверки доказательств, исследованных судом первой инстанции в особом порядке, что, однако, не лишает суд апелляционной инстанции права ссылаться на них.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и дополнений к ней на приговор, а также апелляционной жалобы на постановление суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции считает следующее.

Приговор в отношении З. постановлен в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ, по ходатайству обвиняемого.

В судебном заседании с участием защитника подсудимый виновным себя в совершении всех преступлений признал полностью, согласился с обвинением.

При рассмотрении дела соблюдены условия и требования, предусмотренные ст. ст. 314 - 316 УПК РФ.

А потому, действия осужденного правильно квалифицированы судом по каждому из эпизодов преступлений.

Исходя из доказательств, включающих протоколы допросов потерпевших У., Б. и С., оцененных судом первой инстанции в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ, суд правомерно признал установленным квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» по указанным эпизодам краж.

При этом вопреки доводу За. последующее возвращение органом предварительного расследования потерпевшему С. части похищенного имущества, стоимостью **** рублей, не влечет переквалификацию деяния.

В ситуации, когда подсудимый согласился с предъявленным обвинением, суд апелляционной инстанции в силу ст. ст. 317, 389.27 УПК РФ не входит в обсуждение вопроса о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции.

Назначая наказания, суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, являющихся умышленными, три из которых относятся к преступлениям средней тяжести, а одно к преступлению небольшой тяжести, личность виновного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Отразив во вводной части приговора сведения о том, что З. не судим, суд принял во внимание и эти данные о личности осужденного.

Не установив отягчающих наказание обстоятельств, суд отнес к смягчающим обстоятельствам по всем преступлениям: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие у виновного малолетнего ребенка; в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления; в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание вины и раскаяние.

Тем самым судом учтены и приведенные в жалобах обстоятельства.Вопреки доводам стороны защиты оцененные судом первой инстанции в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ доказательства не указывают на наличие добровольного возмещения осужденным ущерба по эпизоду кражи у С.

При этом возвращение части похищенного имущества в результате действий сотрудников полиции по ее изъятию не может быть отнесено к добровольному возмещению причиненного имущественного ущерба.

Заявления же подсудимого до избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу и до постановления приговора о намерениях возместить ущерб потерпевшим без совершения действий по возмещению не могут быть признаны смягчающим обстоятельством.

Кроме того, в ситуации, когда активное способствование раскрытию и расследованию преступления признано в качестве смягчающего наказание обстоятельства, то способствование виновным лицом розыску похищенного имущества, предусмотренное тем же п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, не может рассматриваться повторно в качестве такого смягчающего обстоятельства.

Оценивая довод прокурора, заявленный в ходе апелляционного рассмотрения, о необходимости учета заболевания З. в виде расстройства личности, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Судом первой инстанции был исследован ответ из бюджетного учреждения «Республиканская психиатрическая больница» Минздрава Чувашкой Республики от 24 мая 2019 г. на запрос органа предварительного расследования. Согласно этому ответу в данном учреждении имеется медицинская документация о прохождении З. принудительного лечения с 2005 г. по 2007 г., с многочисленными освидетельствованиями судебно-психиатрической экспертизой с диагнозом «расстройство личности».

При этом из материалов дела усматривается, что осужденный не состоит на учете врача-психиатра. В судебном заседании суда апелляционной инстанции он вел себя адекватно, активно высказывал свои доводы, а из протокола судебного заседания не усматривается, что у суда первой инстанции могли возникнуть сомнения во вменяемости подсудимого.

В силу этого нет таких сомнений и у суда апелляционной инстанции, а потому оснований для обязательного производства судебно-психиатрической экспертизы в отношении осужденного не имеется.

При таких обстоятельствах с учетом того, что данное лечение З. проходил более чем десять лет назад до совершения преступлений, суд апелляционной инстанции не считает, что такие сведения о предыдущем состоянии здоровья осужденного подлежат учету, в том числе в качестве смягчающего обстоятельства, при назначении наказаний за виновные деяния.

С учетом совокупности обстоятельств, влияющих на назначение наказания, суд с соблюдением ст. ст. 6, 43, 60, 61 УК РФ справедливо назначил за преступления средней тяжести наказания в виде лишения свободы, а за преступление небольшой тяжести наказание в виде обязательных работ.

При этом наказания в виде лишения свободы за совершение преступлений средней тяжести назначены осужденному также с учетом ч. ч. 1, 5 ст. 62 УК РФ и с приведением мотивов назначения лишения свободы.

Суд правильно в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ, с применением п. «г» ч. 2 ст. 71 УК РФ к наказанию, назначенному по ч. 1 ст. 158 УК РФ, назначил справедливое окончательное наказание по совокупности преступлений,

Суд первой инстанции не нашел оснований для применения к осужденному положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, обосновав свои выводы об этом.

Не усматривает их и суд апелляционной инстанции, принимая во внимание конкретные обстоятельства совершенных преступлений, свидетельствующих о целенаправленных действиях осужденного по незаконному завладению чужим имуществом в течение 8 месяцев.

При этом учет конкретных обстоятельств отвечает положениям п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Исходя из этих же конкретных обстоятельств, указывающих вопреки доводу З. на степень общественной опасности преступлений, суд апелляционной инстанции считает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для изменения категории преступлений средней тяжести в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

В силу указанных же обстоятельств суд первой инстанции правильно не счел возможным замену наказаний в виде лишения свободы принудительными работами в порядке ст. 53.1 УК РФ.

А потому назначенные наказания смягчению не подлежат.

Отбывание наказания в колонии-поселении назначено в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, а правила зачета времени содержания под стражей в срок лишения свободы из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении применены на основании п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ.

При этом вопреки доводам осужденного в срок отбывания наказания зачтено время его содержания под стражей с 17 октября 2019 г.

В то же время вопреки доводу прокурора, заявленному в настоящем апелляционном рассмотрении в отсутствие апелляционного представления на это, в силу ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ о недопустимости ухудшения положения осужденного в отсутствие представления прокурора или жалобы потерпевшего суд апелляционной инстанции не входит в оценку законности такого зачета по день вступления приговора в законную силу.

А потому, исходя из вышеизложенных требований ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции считает необходимым и возможным исчисление срока отбывания осужденным наказания после дня вступления приговора в законную силу 02 июня 2020 г., т.е. со 03 июня 2020 г. 

Доводы осужденного о постановлении судом приговора без предоставления ему последнего слова и без удаления суда в совещательную комнату, противоречат протоколу судебного заседания, а утверждение о поступлении копии приговора в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю 03 декабря 2019 г. опровергается материалами дела.

Из материалов дела следует, что копию обжалуемого приговора от 16 декабря 2019 г. осужденный получил 19 декабря 2019 г. (т. 3, л.д. 137)

При этом наличие в сопроводительном письме о направлении осужденному копии приговора технической ошибки, выразившейся в указании даты исходящей корреспонденции «03.12.2019», в ситуации, когда остальным участникам судопроизводства копии приговора была направлены 17 декабря 2019 г., не свидетельствует о постановлении обжалуемого приговора 03 декабря 2019 г. (т. 3, л.д. 131, 132).

Содержание протокола судебного заседания, в том числе с учетом замечаний на него, рассмотренных в соответствии со ст. 260 УПК РФ с вынесением постановления, копии которого направлены сторонам, опровергает доводы о предвзятом отношении суда к подсудимому.

Изменение судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства меры пресечения в отношении подсудимого является обоснованным.

Решение по гражданским искам в приговоре мотивировано со ссылками на нормы гражданского права и с учетом уголовно-процессуального закона.

В то же время заслуживают внимания доводы апелляционного представления о допущенном судом нарушении при определении суммы взыскания с осужденного в счет возмещения ущерба, причиненного С.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор, в том числе в части разрешения гражданского иска, признается законным и обоснованным, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ.

При разрешении вопроса о вещественных доказательствах суд оставил потерпевшему С. по принадлежности лазерный нивелир с зарядным устройством, который ранее был возвращен ему под сохранную расписку.

При этом, удовлетворяя гражданский иск С., суд определил сумму взыскания с З. в пользу С. в размере **** рублей в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного в результате кражи лазерного нивелира, стоимостью **** рублей, и шуруповерта, стоимостью **** рублей.

Тем самым суд необоснованно взыскал в пользу С. **** рублей, что является стоимостью нивелира, оставленного С. по принадлежности.

Названное нарушение уголовно-процессуального закона влечет в силу п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ изменение приговора, заключающееся в уменьшении размера возмещения материального ущерба, причиненного С., и взыскании с З. в пользу С. **** рублей.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

Оценивая законность обжалуемого постановления от 27 марта 2020 г. об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного З. о принятии мер по охране недвижимого имущества, оставшегося без присмотра, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Согласно ч. 2 ст. 313 УПК РФ и по смыслу данной статьи Кодекса при наличии у осужденного имущества или жилища, остающихся без присмотра, суд одновременно с приговором выносит определение или постановление о принятии мер по их охране.

При этом в силу ч. 4 ст. 313 УПК РФ и по ее смыслу решение, предусмотренное ч. 2 ст.313 УПК РФ, может быть принято по ходатайству заинтересованных лиц и после провозглашения приговора, в том числе, когда приговор не вступил в законную силу.

Из материалов дела усматривается, что постановлением судьи от 19 марта 2020 г. открытое судебное заседание по рассмотрению ходатайства З. о принятии мер по охране недвижимого имущества, оставшегося без присмотра, было назначено на 25 марта 2020 г. в 11 часов 30 минут. (т. 4, л.д. 36).

Извещение за исходящим от 20 марта 2020 г. направлено в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю для З., однако в материалах дела отсутствуют сведения о его получении осужденным. (т. 4, л.д. 37).

Из протокола судебного заседания от 25 марта 2020 г. следует, что осужденный заявил о неполучении извещения о судебном заседании и неготовности к судебному заседанию, в силу чего судебное заседание было отложено на 27 марта 2020 г. (т. 4, л.д. 90-93)

В судебном заседании, продолженном 27 марта 2020 в 14 часов, З. заявил ходатайство о предоставлении возможности представить документы, что судом первой инстанции не было разрешено.

При этом из протокола судебного заседания от 25 и 27 марта 2020 г. не усматривается, что в открытом судебном заседании производилась аудиозапись судебного заседания, а в деле отсутствует диск с аудиозаписью судебного заседания по рассмотрению ходатайства осужденного.

Согласно ч. 1 ст. 11 и ч. 3 ст. 15 УПК РФ суд при рассмотрении дела обязан создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В соответствии с общим порядком подготовки к судебному заседанию по уголовному судопроизводству, предусмотренным гл. 33 УПК РФ, и в силу 4 ст. 231 УПК РФ стороны должны быть извещены о месте, дате и времени судебного заседания не менее чем за 5 суток до его начала.

Данный срок извещения является, по смыслу закона, минимально необходимым для надлежащей подготовки сторон к участию в заседании суда.

При этом под таким извещением понимается получение стороной извещения за 5 суток, а не направление ему в указанный срок извещения.

Эти положения применимы и при разрешении вопросов в порядке ст. 313 УПК РФ, когда решение по ним принимается после провозглашения приговора.

Между тем в ситуации, когда осужденный не получил извещение о судебном заседании, назначенном на 25 марта 2020 г., а указанное судебное заседание с его участием было отложено на 27 марта 2020 г., в котором он заявил ходатайство о предоставлении возможности представить документы, неразрешенное судом, суд не выполнил вышеназванные требования закона.

В результате это повлекло нарушение гарантированного Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом права участника уголовного судопроизводства, поскольку ограничило его возможность надлежащим образом подготовиться к судебному заседанию.

Названное существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое могло повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения, является в соответствии с п. 2 ст. 389.15 и ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основанием отмены постановления суда от 27 марта 2020 г.

Уголовное дело в части разрешения ходатайства осужденного о принятии мер по охране недвижимого имущества, оставшегося без присмотра, следует передать на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Так как приговор по делу вступает в законную силу, то ходатайство осужденного в силу п. 15 ст. 397 УПК РФ и п. 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 2011 г. № 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» подлежит рассмотрению в порядке ст. 399 УПК РФ.

Передавая дело в указанной части на новое судебное разбирательство, суд апелляционной инстанции исходит из того, что допущенное судом первой инстанции нарушение основополагающего принципа судопроизводства не может быть устранено в ходе апелляционного рассмотрения дела.

В силу этого суд апелляционной инстанции не вправе подменять правомочия суда первой инстанции.

В ходе нового разбирательства суду следует устранить вышеуказанные нарушения, известить заинтересованных лиц о судебном заседании в соответствии со ст. 399 УПК РФ, а также соблюсти требования ст. 259 УПК РФ о ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Шпаковского районного суда Ставропольского края от 16 декабря 2019 г. в отношении З.М.А. изменить:

исчислять срок отбывания наказания осужденного после дня вступления приговора в законную силу 02 июня 2020 г.;

уменьшить размер возмещения материального ущерба, причиненного С.В.А., взыскать с З.М.А. в пользу С.В.А. **** рублей.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката и дополнения к ней осужденного - без удовлетворения.

Постановление Шпаковского районного суда Ставропольского края от 27 марта 2020 г. об отказе в удовлетворении ходатайства осужденного З.М.А. о принятии мер по охране недвижимого имущества, оставшегося без присмотра, отменить и передать уголовное дело в части разрешения ходатайства на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Судья

Мотивированное решение вынесено 05 июня 2020 г.

Судья